Следующие полчаса Кай и Элеонора потратили на поцелуи и только потом разошлись, избавив владыку Луны от созерцания чужой любви. Когда он проснулся, то почувствовал себя ужасно уставшим. Едва ли не полумертвым. Будто потраченное на медитацию время утекло в никуда.

Открыв глаза, Люциан увидел вовсю светившее за окном солнце, но, моргнув несколько раз, понял, что это лишь магический талисман, приклеившийся к внешней стороне стекла.

«Эриас?!»

Люциан тут же вскочил с кровати.

Надеясь, что по возвращении он не влезет в покои небезызвестного демона, как в прошлый раз, он сменил ночные одежды, надел сапоги и выскользнул через окно в сад.

Ночная тьма поглощала все вокруг, но благодаря огням вечно неспящего города местность хорошо просматривалась. Небольшую поляну окружали высокий каменный забор и деревья, сквозь густые кроны которых пробивался свет парящих в небе бумажных фонарей. Мягкая трава выглядела черной и тихо шелестела под сапогами, пока Люциан направлялся к Эриасу.

Тот стоял под камфорным деревом, но, только завидев друга, сразу кинулся ему навстречу:

– Слава богам, ты в порядке! – на ходу сказал он; выражение его лица резко переменилось, как будто с плеч свалился тяжкий груз.

– В порядке? – недоуменно переспросил Люциан, когда Эриас положил ладони ему на плечи и начал быстро осматривать его, словно искал ранения.

– Ты прикупил новую одежду? – растерянно спросил страж. Он явно хотел расспросить поподробнее, но времени не было, потому мотнул головой, избавляясь от лишних мыслей, и пояснил: – Твой дружок-демон вломился в дом Бога Обмана, вытащил его наружу, где они что-то долго обсуждали, и, судя по тому, что я видел и слышал, речь шла о тебе. Что случилось?

«Дружок-демон?»

Выражение лица Люциана изменилось.

– Ничего особенного, – ответил он, почесав щеку. – Я обзавелся новыми знакомыми, и владыке тьмы это не понравилось.

История с Царством Теней завершилась для Люциана очень удачно. Хотя он до сих пор чувствовал себя слабым, это были мелочи: выспится, помедитирует и снова будет полон сил. «Так что Эриасу не стоит знать подробностей, иначе наверняка будет беспокоиться».

– Что значит «завел новых знакомых, и владыке тьмы это не понравилось»? – Эриас сложил руки на груди. – Учитывая, в каком состоянии и с какими словами этот демон примчался к Хаски, мне показалось, что тебя, как минимум, выкрали.

– Выкрали? – Люциан неловко посмеялся. – Не-ет. Все не совсем так… ну, я думаю…

Эриас нахмурился, глядя на владыку Луны, который совсем не умел врать. Даже слепцу было бы видно, что Люциан не желает рассказывать всю историю целиком.

Эриас издал протяжный вздох, давая понять, что чужая ложь просматривается так же четко, как луна на ясном небе. Он еще раз окинул Люциана быстрым взглядом и, приглядевшись к его душе, проворчал:

– Неплохо тебя новые знакомые потрепали. Ты во время знакомства с ними что, дрался? Почему у тебя сосуд души опять выглядит пустым?

– Мы не дрались, – честно ответил Люциан. – Просто познакомились в месте, где очень высокая концентрация тьмы, и чтобы не очернить душу, мне пришлось защищать себя. Ничего серьезного, помедитирую немного и восстановлюсь.

– Помедитируешь немного? И сколько ты так уже медитируешь? Ты ведь знаешь, что тебе нельзя доводить себя до крайности, иначе магия божественного источника развеется и эффект лечения спадет. Люциан, тебе ни в коем случае нельзя заболеть до возвращения домой, никто и ничто, кроме источника, не сможет излечить тебя. – Голос Эриаса с каждым словом звучал все тише, будто он опасался, что их кто-то услышит. Болезнь владыки Луны держалась в строжайшем секрете.

– Все будет хорошо, – спокойно ответил Люциан. – Из-за двух истощений мне не станет хуже.

– А из-за того, что ты пятые сутки находишься в городе тьмы? Тебе каждый день приходится защищаться от темной энергии. Пусть это не истощает тебя, но разрушает магию, полученную из божественного источника.

– Мы не можем знать этого наверняка, а даже если и так, что ты предлагаешь? Уехать я не могу, у нас с владыкой тьмы уговор на две недели. Он не отпустит меня.

– Вы с ним друзья, так попроси.

– Мы не друзья.

– Нет? – Эриас недоверчиво вздернул бровь. – Тогда с его стороны очень странно носиться в истерике и искать того, кто ему даже не друг.

Люциан промолчал. Кай сказал ему, что не хочет дружить, а потом, что надеется, он поможет найти его янтарь. Так что, когда роль Люциана будет сыграна, они разойдутся. Зная Кая, быть ему нужным хуже, чем быть его женой, ведь в то, что нужно, темный принц вгрызался зубами. Со стороны могло показаться, что он дорожит Люцианом, но это было не так. Их связывали только сны.

– Он не отпустит меня раньше времени, – сказал Люциан. – Нет смысла просить.

– Ты даже не пробовал, – упрекнул его Эриас. – Так сложно поинтересоваться? Не отпустит – ладно, отпустит – отлично.

Люциан нахмурился. Конечно, он мог поинтересоваться, но…

– Если попрошусь уйти, он наверняка решит узнать причину. И что мне ответить?

– Скажи, что тебе тяжело жить в городе тьмы.

– Но мне не тяжело. Когда Кай здесь, его сила оберегает меня, я словно существую в защитном куполе, мне даже не приходится тратить магию. И он это знает.

Эриас вскинул брови. Он впервые слышал о том, чтобы демоны манипулировали своей энергией в благих целях.

– Поэтому жалоба на тьму не сработает, – продолжал Люциан. – А рассказать о болезни не могу.

Эриас недовольно запыхтел:

– Если спросит причину, почему бы тебе просто не отмахнуться от него? Ну или соври наконец, что тебя Амели заждалась! Ты что, совсем о ней не переживаешь?

Люциан помрачнел. Ему не нравилось, что имя невесты пытались использовать как рычаг давления на него.

– Я не стану врать владыке тьмы, – твердо сказал он. – И отмахнуться от него не получится, он тебе не муха. А ты… – Люциан горящими глазами уставился на стража. – Не смей приплетать Амели.

Эриас стыдливо потупил взгляд. Попытка давить была изначально глупым решением, и он быстро это осознал.

Люциан вздохнул, успокаивая сознание.

– Тема закрыта, – тихо сказал он. – Ответь лучше, смог ли ты связаться с Сетхом и Абрамом? Они провели ритуал по призыву владыки демонов?

– Не знаю. Я передал Хаски письмо в тот же день, но ответа пока не получал. Спрошу у него через три дня, времени должно хватить.

– Хочется узнать все скорее, вдруг с призывом что-то пойдет не так и Сетх с Абрамом пострадают?

Эриас покачал головой.

– Хаски сказал, что за ними присматривают. Поскольку ты правителю Асдэма дру… кхм… хотя бы небезразличен, он проявит великодушие и сообщит, если снаружи что-то случится. Ну, или Хаски донесет мне. – Слова Эриаса звучали так, словно Бог Обмана у него на побегушках.

– Хаски донесет тебе? – переспросил Люциан.

– Да, он хорошо ко мне относится и понимает, что я переживаю за своих товарищей.

Люциан широко открытыми глазами уставился на человека, который еще недавно ругался на Бога Обмана и проклинал его лживую натуру, а сейчас говорил так, словно они пришли к гармонии.

– Не спрашивай, – заметив его реакцию, отмахнулся Эриас. – Эта рябина по-прежнему врет, как дышит, и не нравится мне, но я нравлюсь ему, поэтому могу рассчитывать на помощь.

«Рябина?»

Поразмыслив, Люциан решил, что Эриас прозвал так Хаски из-за алого цвета волос и глаз.

– А как ты понял, что нравишься ему, если он постоянно врет?

– Он врет не постоянно, – ухмыльнулся страж. – Но я всем говорю обратное, чтобы позлить его. Думаю, именно поэтому Хаски прицепился ко мне. Я единственный, кто не верит ни единому его слову, даже когда он говорит правду.

Люциан открыл рот, издав немое «о». Он и не подозревал, что его друг может быть настолько расчетливым.

– Как давно ты дразнишь Хаски?

– С того момента, как он вернул меня в город. Я тогда не понимал, почему именно меня, а не Абрама или Сетха. Вариантов было несколько, я проверил каждый и остановился на том, что Хаски хочет добиться моего доверия. Его задевает, что какой-то заклинатель не верит в его божественное слово.

– А ты уверен, что он не водит тебя за нос?

– Нет, – ответил Эриас. – Но пока все складывается в мою пользу, и я надеюсь, что смогу вовремя догадаться, если он начнет водить меня за нос.

– Как ты понимаешь, когда он врет?

Казалось, Люций один не понимал этого.

– Не могу ответить. Это на уровне интуиции. Может быть, я ошибаюсь в своих способностях и на самом деле не различаю его ложь, но пока чутье меня не подводило. У тебя так же?

– Нет.

– А как тогда? – насторожился Эриас.

– Э-э… – протянул Люциан, пытаясь подобрать слова. Не мог же он признаться, что не способен отличить правду ото лжи, если они слетали с уст Бога Обмана! Эриас и так наседал на него из-за духовного истощения, а если узнает, что владыку Луны могут обвести вокруг пальца, то вообще взбесится.

«Какие отличные доверительные отношения между стражем и тем, кого он должен защищать! – Люциан нервно хохотнул в собственных мыслях. – Благо, никто из нас еще не умер».

– Ну, вообще я… – начал он, придумывая на ходу ложную историю.

К счастью, ему не пришлось ее озвучивать.

В эту секунду весь Асдэм содрогнулся, и мощная волна темной энергии прошла через душу каждого. Люциана тьма не тронула, но вот Эриас не успел защититься. Он закашлялся кровью и сплюнул алый сгусток прямо на землю.

– Вонючий демонический ублюдок, – прохрипел Эриас со всей ненавистью и заскрипел зубами.

Люциан поддержал его за предплечье и обеспокоенно спросил:

– Ты в порядке?

– Не умер, – бросил страж, с трудом выпрямляясь.

Нахмурившись, Люций осмотрел его и сказал:

– Думаю, тебе пора. – Он аккуратно отпустил Эриаса. – Сможешь дойти?

– Да, травма несерьезная.

Люциан колебался, раздумывая, не сбежать ли ему, чтобы проводить Эриаса до дома Хаски. Хоть друг и ответил, что травма несерьезная, все же он был ранен, а в наводненном демонами Асдэме лучше не ходить ослабленным.

Мелодичный звон колокольчиков заставил их обернуться.

Бог Обмана спрыгнул на землю с высокой каменной стены, огораживающей территорию замка. Он приземлился так бесшумно, что его одежды даже не зашуршали, но зато украшения приятно пропели в тишине.

Хаски был облачен в бордовую безрукавку, черные штаны, подвязанные поясом с золотой вышивкой, и высокие сапоги. Его простые одежды сильно отличались от расшитого алого халата с широкими рукавами, в котором он приходил в Царство Теней спасать Люциана.

– Приветствую владыку Луны, – с улыбкой произнес Хаски, когда подошел ближе. Взглянув на Эриаса, он добавил: – Задерживаешься. Киай вернулся и сейчас не в духе, если не хочешь получить неизлечимую травму, тебе стоит уйти.

Люциан поклонился в знак уважения.

– Я рад, что вы здесь. Появление Кая навредило душе Эриаса. Мне будет спокойнее, если Бог Обмана согласится проводить его.

– Эй! – возмутился Эриас из-за того, что его выдали с потрохами.

– Пусть владыка Луны не беспокоится, я как раз пришел сюда, чтобы забрать его домой, – сказал Хаски так, словно Эриас был его загулявшей женушкой. – Значит, ты пострадал? Какая жалость. – Он сочувственно посмотрел на стража.

– Тебе не жаль, – фыркнул тот, на что Хаски только шире улыбнулся.

Было непонятно, кто из них двоих вел игру: Эриас, намекнувший, что выявил чужую ложь, или Бог Обмана, который не растерялся и состроил такое выражение лица, словно все шло так, как он задумывал. Люциан не мог решить, стоит ли беспокоиться о друге. Он невольно вспомнил предостережения Бога Войны по поводу общения с Хаски и разволновался еще больше.

Хаски тем временем предложил Эриасу опереться на его руку, но он с тихим шипением отверг ее.

– Будь осторожен, – сказал Эриас Люциану, после чего развернулся и самостоятельно направился к каменному забору.

– Ваш товарищ упрям, – хмыкнул Хаски, глядя на прихрамывающего стража.

– Простите его, на самом деле он благодарен помощи Бога Обмана.

Хаски ухмыльнулся, покосившись на Люциана:

– Ну, раз владыка Луны так сказал, я не смею сомневаться.

Эриас дошел до забора и со всей решительностью собрался прыгнуть.

– Ох, – всполошился Бог Обмана. – Боюсь, этот ребенок сейчас запрыгнет на стену и разобьется, когда будет спускаться. Хех, мне стоит уберечь его. – Он сложил руки в прощальном жесте и поспешил за своим подопечным.

Когда мелодичный звон колокольчиков стих, вновь погрузив сад в тишину, Люциан вздохнул и обернулся к окну, которое оставлял открытым. «Была не была», – подумал он, надеясь, что в этот раз замок не станет подменять комнаты.

Оттолкнувшись от земли, Люциан изящно подлетел в воздух и оказался на подоконнике, после чего бесшумно проник в покои. Прежде чем подойти к кровати, он настороженно позвал:

– Кай?

Но ответом ему была тишина.

Люциан на всякий случай зажег магическую сферу и, убедившись, что это его собственные покои, успокоился. Он снял сапоги, отставив их в сторону, а затем распоясал штаны, чтобы сменить их на ночные.

– Звал? – раздался голос демона в тот момент, когда Люциан натянул ночные одежды. Он мысленно вознес благодарность за то, что Кай не явился секундой ранее.

– Почему ты… – Люциан осекся, вдруг вспомнив, что темный принц приходит, стоит только назвать его имя. Он мысленно дал себе щелбан, хотя внешне оставался спокойным, как озерная гладь. – Ох… извини, что снова побеспокоил. Я не собирался звать тебя в столь поздний час.

– Правда? Тогда зачем назвал мое имя?

– Я думал, что снова перепутал комнаты, – без обиняков ответил Люций, будучи уверенный, что владыка тьмы знает о разговоре с Эриасом.

– Так неинтересно. – Кай махнул рукой, погасив тускло светящуюся магическую сферу. В комнате воцарились темнота и какая-то странная атмосфера. – Я уж подумал, ты соскучился по мне и пожелал увидеться, узнав о моем возвращении.

– Я и правда хотел поговорить с тобой, – невесть зачем начал оправдываться Люциан. – Просто делать это глубокой ночью, как минимум, невежливо.

– Значит, твой друг абсолютный невежда.

Услышав эту колкую фразу, Люциан неловко кашлянул.

– Если владыка тьмы не собирается идти отдыхать, думаю, мы могли бы выпить чаю и поговорить, – учтиво произнес он, порождая новую светящуюся сферу.

– Не хочу чай, – пробурчал Кай, подходя к кровати. Он скинул сапоги и забрался на одеяла. – Поговорим тут.

Проследив за действиями демона, Люциан, как и всегда, остался недоволен. «Ну зачем лезть в кровать? Ему там медом намазано?»

– Забирайся. – Кай похлопал по месту рядом с собой, как будто предчувствовал, что Люциан собирается стоять или разместиться на напольных подушках.

– Тебе не кажется, что двум мужчинам не положено находиться в одной постели? – с сомнением спросил Люциан. На самом деле он множество раз спал с товарищами на одном стоге сена, матрасе, кровати – в общем, где придется – и не видел в подобном ничего плохого, однако сейчас ляпнул это только потому, что не хотел сближаться с Каем. Этот демон опошлял все, на что обращал внимание. С ним невозможно ночевать в одной комнате.

Кай рассмеялся:

– Если я приглашу тебя посидеть со мной на софе, ты тоже скажешь, что двум мужчинам не положено находиться на ней?

– При чем здесь софа?

– А что, разве софа не мебель и на ней нельзя сидеть? Она вполне способна исполнять функции кровати, просто названа и выглядит иначе, ведь так?

Люциан открыл рот, чтобы ответить ему, но тут же закрыл. И вот его опять обвели вокруг пальца! Он подумал, что если начнет спорить, то поведет себя еще страннее, чем Кай, и тогда любой решит, что неприличные мысли крутятся в его голове, а не демона, который к кровати относился как к софе, а Люциан для него был не дороже напольной вазы.

Владыка Луны неуверенно переступил с ноги на ногу, а затем приблизился к кровати. Когда он уселся на одеяла и прижался спиной к изголовью, Кай довольно улыбнулся. Он расположился напротив и напомнил:

– Ты хотел поговорить.

– Не то чтобы поговорить… Скорее, хотел извиниться за то, что нарушил правила, и справиться о твоем самочувствии. Ты больше суток провел в Царстве Теней, что-то пошло не так или ты планировал там задержаться?

– Ты считал часы до моего возвращения? – не упустил Кай шанс поддеть его.

– Владыка тьмы слишком высокого мнения о себе, – невозмутимо отозвался Люциан. – Если не хотите отвечать, боюсь, нам не о чем говорить.

Заслышав решимость в чужом голосе, Кай усмехнулся:

– Все прошло хорошо. Тени будут шелковыми еще очень долго. А что насчет самочувствия, ты прав, мне нехорошо.

– Что-то случилось? – Люциан напрягся. – Тебя ранили?

С губ Кая сорвался смешок:

– Я похож на того, кого можно ранить?

Люциан поджал губы. Он даже не представлял, почему еще всесильное существо могло чувствовать себя нехорошо, если не из-за серьезного ранения.

– Просто утомился, – пояснил Кай, решив смилостивиться над недогадливым собеседником. – Роль правителя темного мира – тяжкое бремя. Я слишком долго пробыл с людьми, и во мне осталась доля впечатлительности, которая мешает спокойно существовать.

Люциан задумался. Выдержав небольшую паузу, он неуверенно произнес:

– Я не совсем понимаю, каково это – быть правителем темного мира, но из того, что мне рассказал Хаски, могу сделать вывод: будь на твоем месте какой-нибудь человек, он бы не справился. Хорошего бы сожрали с потрохами, а плохого бы испортили настолько, что он, наверное, умер бы от злобы. Так что, я думаю, это очень тяжело.

Кай улыбнулся.

– Модао такой способный… Опираясь на слова других, умудряется понимать то, что самому трудно представить.

– Есть какой-то способ облегчить твое бремя? – спросил Люциан, проигнорировав чужую похвалу из-за обращения.

– Конечно.

– Какой?

– Совместная ночевка.

Люциан с трудом удержался, чтобы не застонать от негодования. Он ведь серьезно пытался помочь, а Кай снова с ним игрался!

– В таком случае, владыка тьмы может постелить себе на полу, – фыркнул он.

– Как скажешь. – Кай ловко соскочил с кровати.

– Э-э… – растерянно протянул Люций, собираясь отговорить его. Но не успел он вымолвить и слова, как Кай растворился в воздухе.

Через полминуты темный принц вернулся и бросил на пол циновку, а затем завалил ее подушками.

Люциан попытался отказаться от своих слов:

– Я был несерьезен. Владыке тьмы лучше отправиться в свои покои. Вы ставите меня в неловкое положение, укладываясь на пол в собственном доме.

Кай замер с подушками в руках.

– Владыка Луны хочет пустить меня в свою постель?

– Нет.

– Тогда сойдет и пол. – И он продолжил устраивать себе место для сна.

Люциан бесшумно выдохнул, потерев лоб ладонью. Он совершенно не понимал, что за демонщина здесь происходит и о чем думает темный принц. Зачем ему спать рядом? Какой в этом толк?

– Безумец, – высказал свои мысли Люциан.

– Все могущественные демоны безумны, а я – их прародитель, – со смешком ответил Кай. – Человеку, ставшему демоном, невозможно оставаться в здравом уме.

Люциан услышал, как в полутьме зашуршала ткань чужих одежд. Он даже думать не хотел, что его собеседник собирается снять, поэтому просто отвернулся и уставился в стену, погасив световую сферу.

– Но ты ведь родился демоном, а не стал им.

– Да, – протянул Кай, закончив шелестеть. – Если бы этого не случилось, я бы свихнулся. – И через мгновение добавил: – Как Ксандр. – Он коротко посмеялся.

Люциан повернулся. Он разглядел силуэт владыки тьмы и горы подушек у его ног. При виде этой кучи Люций немного успокоился, подумав о том, что с таким количеством пол будет уютнее кровати.

Сам Кай стоял у незашторенного окна, сквозь которое в комнату лился тусклый свет городских огней. Он подсвечивал его тело так, что можно было увидеть, что из ночных одежд на нем остались только штаны.

«Ну, слава богам, хотя бы штаны».

Люциан не испытывал интереса к мужским фигурам и поэтому не стал смотреть на демона дольше положенного.

Кай наконец-то взобрался на гору из подушек и спросил:

– Чем желаешь заняться завтра?

Люциан запрятался под одеяло.

– Если у владыки тьмы нет на меня планов, я бы хотел остаться в замке и провести день в медитации.

– Насколько сильно Царство Теней истощило тебя?

– Не настолько, чтобы волноваться, но мне не хочется чувствовать себя слабым.

Кай немного помолчал, а потом ответил:

– Хорошо. В таком случае завтра после завтрака ты займешься медитацией, а я разберусь с кучей жалоб и писем, поступающих ко мне от местного населения.

– Спасибо за понимание, – поблагодарил его Люциан, даже не представляя, что медитировать он будет подле владыки тьмы.

Следующим утром, во время завтрака, Кай сказал:

– Я буду разбирать бумаги в блаженной комнате. Там удобно и тихо, подходит для медитации.

Люциан замер с палочками у рта.

– Блаженная комната? – Он чуть не поперхнулся. – Та, где много людей и демонов? Ты ее называешь удобной и тихой?

– Ну-у, – со смешком протянул Кай, сделав глоток вина. – Комната не тихая, но моя зона – вполне. Ты ведь был там, вспомни, слышал ли посторонние звуки?

Люциан покопался в памяти. По правде говоря, когда они скрылись за полупрозрачной алой занавесью, все звуки разом исчезли. Остался лишь шелест травы и листвы, доносившийся из сада, дверь в который была открыта.

– Владыка тьмы прав, ваша зона и правда кажется изолированной, но мне бы не хотелось стеснять вас своим присутствием, поэтому я лучше останусь медитировать в спальне.

– Нет, – твердо, но с улыбкой ответил Кай. – После похищения ты будешь находиться рядом. Так я смогу тебя защитить.

– Я не беззащитен, – с вызовом произнес Люциан.

– В данный момент очень даже. Ответь мне, после сна ты чувствуешь себя бодрее или таким же уставшим?

Люциан не понимал, почему темный принц задал такой вопрос.

– К тебе кое-что прилипло, – объяснил Кай, так и не дождавшись ответа. – Один из жителей Царства Теней прячется в твоей тени и раз за разом питается жизненной энергией. Пока паразит не высовывается, его не видно даже мне, так что я не могу удалить дрянь без вреда для носителя. Видимо, он поглотил достаточно энергии, чтобы затаиться. Когда он вновь изголодается, я должен буду его словить, иначе ты умрешь.

Люциан не смог сдержать удивления, приподняв брови.

– Жизненная энергия? – пробормотал он.

«Так вот почему во время охоты за тенями люди быстро умирали?»

Его постигло озарение:

– Так ты поэтому остался ночевать в моих покоях? Чтобы изловить тварь?

– Да.

– Значит, ты всю ночь не спал и наблюдал за мной?

Кай растянул губы в довольной улыбке.

– И это все, что тебя волнует? Не твоя жизнь, а мой недосып?

Проигнорировав его слова, Люциан спросил:

– Как ты узнал, что ко мне кто-то прицепился, если эту тень не видно даже тебе?

– Почувствовал.

«Ну естественно, с таким-то уровнем могущества, как у владыка тьмы, он запросто мог почувствовать это!» – вздохнув, подумал Люциан. Он задумчиво помассировал переносицу. Голод как рукой сняло, поэтому про рисовую кашу он благополучно забыл. «Теперь ясно, почему я был таким усталым. Думал, виноваты недосып и теневое царство, но на деле кто-то поглощал мою жизненную энергию».

– А тени… они часто цепляются к людям? – Люциан сделал глоток чая. – Я думал, для них почти невозможно проникнуть в наш мир.

– Это так, поэтому они нечасто цепляются к людям. Находясь в нашем мире, тени способны только прятаться и зависеть от кого-то, они не могут свободно жить и передвигаться, так что им невыгодно пробираться сюда. Прежде чем стать здесь целостными, им приходится долгое время паразитировать, а это опасно – заклинатели могут заметить и убить.

– Зачем тогда тень пристала ко мне?

Кай загадочно улыбнулся.

– Хочет отомстить за свою королеву, видимо? – Он сидел за низким столом на мягких подушках, немного отклонившись назад, уперевшись на ладони позади себя. – Я неплохо поиздевался над ней, думаю, она еще с неделю из постели не вылезет. А к тебе присосалась тень, скорее всего, из ее стражей, которых я позавчера недосчитался. Ему плевать на риск, он просто хочет тебя убить.

– Как глупо с его стороны, – проговорил Люциан, невольно бросив взгляд на свою тень. – Этому стражу, видимо, не известно, что владыке тьмы от моей смерти будет ни тепло, ни холодно, а несогласованное вторжение в ваш замок может только больше навредить Царству Теней.

– Ну да, если я умру, мне и правда будет ни тепло, ни холодно. – Кай хохотнул, а затем отпил вина и сказал: – В общем, ты мои мотивы понял, так что будь рядом в ближайшие дни. Долго паразит без еды не продержится и скоро вылезет.

Люциан отвечать не стал, к тому же первое предложение осталось для него малопонятным. Он послушно кивнул – умирать ему не хотелось.

Медитация в блаженной комнате прошла хорошо. Люциана действительно ничего не отвлекало, а близость и защита Кая позволили погрузиться в глубокий транс и полностью выпасть из реальности. Это восполнило не только магические, но и жизненные силы, благодаря чему Люциан почувствовал себя отдохнувшим.

Открыв глаза, он увидел, что Кай сидит на подушках за чайным столиком, который был завален письмами и бумагами, а рядом стоял полупустой кувшин вина. Лениво привалившись к расположенной позади него софе, он читал письмо, которое держал в одной руке, а в другой сжимал курительную трубку; из ее чаши тянулась тонкая струйка сладкого дыма.

Люциан сидел на циновке возле противоположной стены. Он вышел из транса, не шевельнув и мускулом, открыл только глаза, поэтому Кай не сразу заметил его.

Люциан немного засмотрелся на принца, чья поза была такой ленивой и расслабленной, хотя он занимался важными делами. Дым, который Кай выпускал через бледные приоткрытые губы, растекался по воздуху, окутывая его лицо полупрозрачной вуалью. Распахнутый алый халат обнажал крепкую грудь, которая изредка вздымалась, симулируя дыхание. Его полностью черные глаза не позволяли понять, в какую точку он смотрит, и когда Люциан подумал, что взгляд Кая может быть направлен на него, поспешил отвернуться.

Кай ухмыльнулся.

– Как ты себя чувствуешь? Лучше? – Он снова затянулся, не отрываясь от исписанного листа.

– Лучше. В сложившейся ситуации медитировать подле владыки тьмы было верным решением. Благодаря твоей защите я смог даже уйти в глубокий транс.

Кай хохотнул:

– Настолько мне доверяешь?

– Не доверяю, просто не чувствую от тебя угрозы.

– Точно, – цокнул демон, а потом повернул голову к владыке Луны. – У меня еще осталась работа, не против задержаться здесь?

Люциан осмотрел гору писем, большая часть которых даже не была раскрыта.

– Могу ли я помочь? – Он поднялся с циновки. – Я мало что понимаю в местных законах, но если владыка тьмы объяснит, то постараюсь быть полезным.

– Не стоит, требования моих демонов могут вызвать у тебя неприятные чувства.

Люциан замер, вскинув бровь. Сначала он решил, что Кай проявил каплю заботы, но мигом отсеял эту мысль и возмущенно фыркнул:

– Не недооценивай меня. Неужели я кажусь таким немощным, что меня нужно беречь даже от писем? – Он подошел и своевольно устроился на подушках перед низким столиком.

Кай вздохнул:

– Я не недооцениваю тебя, в этих письмах намешано все: от бреда до реальных просьб. И владыке Луны правда незачем тратить время на это.

– Я сам решу, на что мне тратить время, – твердо произнес Люциан и схватил первое попавшееся письмо. – Объясни, что нужно делать.

Кай посмотрел на него, как на нечто беспросветно упертое, и тяжело вздохнул, словно посочувствовал самому себе.

– Нужно выделить то, что действительно требует моего вмешательства.

– А разве этим не должен заниматься кто-то другой, чтобы потом отдать тебе самое важное?

Кай махнул рукой на гору бумажек.

– Это уже самое важное.

Люциан воззрился на письма, часть которых валялась на полу, а остальная возвышалась перед ним на столе. «Он что, целый год запросы не разбирал?» – пронеслось у него в голове.

– В таком случае я помогу, чем смогу. – Люциан вскрыл конверт.

– Будешь? – спросил Кай, предлагая курительную трубку.

Памятуя недавний опыт, Люциан отказался и вместо этого начал читать письмо:

Уважаемый градоправитель, его темное владычество, мрак, затмевающий звездный свет!

Ваша смиренная рабыня [неразборчиво написанное имя] просит о помощи. Уже месяц никто не может удовлетворить мои плотские же…

Люциан резко откинул письмо, словно текст был написан не чернилами, а грязью. Причем выбросил так удачно, что попал прямо в лицо Каю.

Мельком взглянув на текст, демон рассмеялся.

– А я ведь предупреждал… И почему все просят меня о каком-то взаимодействии? То на личную встречу зовут, то в блаженную комнату хотят попасть, а некоторые прямым текстом расписывают, как бы они удовлетворили меня в постели…

– Видимо, владыка тьмы пользуется у демониц огромным спросом.

– И у демонов тоже, – самодовольно хмыкнул Кай, хотя гордиться здесь было нечем. Они оба знали, что демоны жаждут близости со своим владыкой не потому, что любили его, а из-за тьмы, которая ужасно манила.

– И это вы называете «самым важным»? – Люциан еще раз окинул взглядом гору неразобранных писем, предполагая, что в девяносто девяти процентах из них написано нечто похожее на то, что он только что прочитал.

– Ну да. Видимо, мои служащие сочли это «самым важным». Даже представить не могу, что было в отсеянных письмах. Можешь не читать, просто посиди рядом и подожди.

«Ну уж нет». Люциан проигнорировал его слова и взял в руки следующий конверт.

Достопочтенный градоправитель, ночами я думаю о том, как вы берете ме…

Люциан фыркнул и бросил письмо в кучу разорванных конвертов.

О великий! [много слов похвалы]. Эта смиренная просит у вас помощи! [много слов мольбы]. Не могли бы вы помочь мне воплотить эту позу в реальности?

К письму было приложено неприличное изображение с двумя обнаженными людьми.

Когда Люциан догадался, какой смысл несет в себе эта зарисовка, он выбросил письмо от греха подальше и попытался вытряхнуть образ из головы.

Уважаемый градоправитель, несколько месяцев я усердно учился, чтобы встать наравне с теми, кто достоин входа в блаженную комнату. Прошу вас позволить мне пройти экзамен и доказать уровень своих знаний…

Письмо заинтересовало Люциана, и он спросил:

– Чтобы попасть в блаженную комнату, нужно пройти экзамен?

Кай что-то согласно промычал и добавил:

– В замке находятся только лучшие из лучших. Все демоны здесь – мои доверенные лица. Естественно, они должны быть способными.

Люциан удивился. Он даже не предполагал, что демоны-искусители из блаженной комнаты на самом деле кто-то очень важный, а не просто те, кто решил провести здесь ночь.

– Значит, все в блаженной комнате опытные воины и ученые?

Кай странно посмотрел на Люциана, а потом от души рассмеялся.

– О, невинный Модао, скажи, какой экзамен ты представил?

Люциан опешил.

– Ну как же… – Он взмахнул только что прочитанным письмом. – Здесь написано, что демон усердно учился, чтобы сдать экзамен. Я так понимаю, он упражнялся с оружием, много читал и писал, чтобы стать достойным.

Услышав объяснения, Кай расхохотался пуще прежнего. Его смех разлился по комнате и перетек в сад, эхом ускользая вглубь.

Люциан нахмурился и с неодобрением посмотрел на него.

– Лучше скажи, что не так, – холодно попросил он, глубоко в душе желая ударить владыку тьмы чем-то тяжелым.

Желательно насмерть.

Кай вытер несуществующие слезы, с трудом остановив смех. Он уже собирался ответить, как снова взглянул на собеседника и прыснул, вновь расхохотавшись.

Люциана возмутил этот беспочвенный смех. В попытке охладить свой пыл он взял полупустой кувшин с вином и налил немного в пиалу. Когда он сделал глоток, Кай ответил:

– Экзамен – это демонстрация того, насколько ты искусен в постели.

Люциан подавился, выплеснув часть вина на стол, и едва не задохнулся, пока пытался откашляться.

«Почему нужно было говорить это именно сейчас?»

– Владыке Луны стоит быть осторожнее, – съехидничал Кай. Он протянул руку и повернул лицо Люциана к себе, взяв за подбородок, чтобы вытереть вино с уголка его губ. – Я тут спасаю тебя от тени, пытаюсь не дать умереть, а ты решил все испортить, просто подавившись?

Люциан перехватил его запястье и отстранился, не давая демону еще раз коснуться лица.

– М-м… – Кай покосился на тонкие пальцы, сжимавшие его руку. – Крепкая хватка. Ты бы точно прошел экзамен в блаженную комнату.

Люциан растерянно моргнул. Ему было невдомек, о чем говорит этот демон и какое отношение к делу имеет то, что он схватил его за запястье.

– Владыка тьмы… вы… – Он хотел отругать Кая за непотребное поведение, но не подобрал нужных слов. Глубоко вздохнув, Люций отпустил чужую руку и невозмутимо спросил: – Экзамен считается тем, что требует вашего внимания?

– Нет. Моего внимания требует что-то посерьезнее, то, что угрожает благополучию или безопасности народа.

– Я понял.

Люциан взял очередное письмо.

На похабные тексты он больше не реагировал – просто откладывал их в общую кучу тех, что недостойны внимания, и брался за следующие.

Кай тоже погрузился в работу, лишь изредка посмеиваясь с того, что было написано корявым почерком демонов.

За час они перебрали огромное количество писем, хотя стопка из еще не вскрытых почти не уменьшилась. От такого чтива Люциан знатно поднял уровень самоконтроля и отрешенности, а под конец начал внимать неприличным текстам с тем же видом, с каким читал научные труды.

– Думаю, на сегодня мы закончили, – произнес Кай, откинув очередное письмо. – Время позднее. – Он мельком взглянул на потонувший в сумерках сад.

Люциан дочитал последнюю строку и бросил письмо в общую кучу.

– Я кое-что нашел. – Он протянул ранее отложенный лист, текст в котором оказался единственно адекватным. – Здесь сказано, что демон по имени Салеон взял у демона Ланфея бутылку бесконечного вина, чтобы беззаботно провести свое торжество. После пира он спрятал бутылку, потому что не мог сразу вернуть ее Ланфею, а когда решил отдать, она исчезла. Проблема в том, что заместо потерянной бутылки Салеон должен отдать Ланфею своего человека, которого держит подле себя вот уже два года, а также принести сорок сосудов с жизненной энергией в качестве компенсации. Я не совсем понимаю, насколько серьезна эта проблема, но Салеон утверждает, что бутылку украли, и просит владыку тьмы помочь. Он не хочет платить за то, в чем не виноват.

– Не виноват? Но бутылку же он потерял. Ему доверили ее, а он не сберег. К тому же «украли» звучит как очень плохое оправдание. Наверняка Салеон сам ее спрятал, чтобы оставить себе и чужую вещь, и человека, и сорок сосудов жизненной энергии.

– Я думаю, владыка тьмы рано судит. И что представляют из себя сосуды жизненной энергии? Это что-то ценное? – поинтересовался Люциан, потому что впервые слышал о таком предмете.

– Да, это человеческая жизненная энергия, заключенная в сосуд. Получить ее в мире живых нельзя, но можно добыть в мире мертвых. Эта энергия иначе называется «жизненная энергия души» или «благодарность души». Ей подпитываются новорожденные боги, запертые в мире мертвых, а также некоторые демоны. Душа добровольно отдает жизненную энергию, но если она сильно растратит ее, то просто-напросто рассеется, поэтому выпросить этот дар тяжело – ресурс до одури ценный.

– Эта энергия полезна только для демонов и новорожденных богов?

– Нет. Для смертных и заклинателей тоже. Жизненная энергия не является темной или светлой, она – нечто иное и принадлежит душе, а не телу. У заклинателей она смешана с магией и носит название «духовная сила». Если употреблять жизненную энергию на регулярной основе, можно стать бессмертным, но в Асдэме столько сосудов не найдется. У разных торговцев отыщется максимум пять штук.

– Значит, Салеон не сможет расплатиться с Ланфеем, ведь, насколько я понимаю, сорок сосудов – невозможная плата. И что тогда?

– Не знаю, он написал в письме?

– Нет.

– Значит, его убьют, – равнодушно хмыкнул Кай, поднявшись с подушек.

Люциан опешил от такого безразличного отношения к подопечным.

– Ты возьмешься за это дело? – Он тоже встал на ноги. – Все может обернуться чьей-то смертью, думаю, эту ситуацию можно отнести в категорию «важного».

– Возьмусь, если ты согласишься составить мне компанию. Нам пока нельзя разлучаться, к тому же я не желаю в одиночестве шататься по городу и опрашивать демонов. Боюсь, меня затащат в какой-нибудь подвал и обесчестят.

Люциан хотел было одарить владыку тьмы взглядом, сбивающим спесь, но передумал. Он решил, что Кай, вероятно, не шутит.

– Хорошо, я пойду с тобой. Когда отправляемся?

– Завтра. А сейчас идем спать, я хочу, чтобы ты быстрее восстановил силы.

– Ты снова будешь ночевать в моих покоях? – спросил Люциан, когда темный принц шагнул в сторону сада.

– Конечно. Владыка Луны не желает пустить меня в постель? На полу немного сквозит.

– Нет. Владыке тьмы будет полезно охладить пыл.

Кай расхохотался.