Оставшись в одиночестве, Люциан первым делом ушел в медитацию, поскольку восполнение магических резервов было в большем приоритете, чем восстановление физических сил. Но полностью погружаться в транс он не стал, чтобы не пропустить возвращение Кая.

Он не собирался обсуждать случившееся, хотел лишь убедиться, что после этой кровожадной ночи демон не озвереет. К тому же Люциан хотел извиниться за то, что нарушил запрет на ночные прогулки по замку и попал в передрягу. Хоть его и сравнили с напольной вазой, если бы похищение не состоялось, никакого конфликта бы не было. Его вина могла показаться притянутой за уши, но, будучи человеком благородным, он не смел оправдывать себя.

В медитации Люциан пробыл до вечера следующего дня.

Кай за это время так и не объявился.

Люциан не сильно переживал. Вряд ли с темным принцем могло что-то случиться. Единственное, за кого стоило волноваться, – это за Царство Теней.

Покинув свои комнаты, он направился на кухню, чтобы чем-то подкрепиться, но когда прибыл на место, то вспомнил, что без Бога Обмана или Кая вкушать еду опасно. Не желая рисковать, Люциан отыскал съестное в поясном мешочке – он прибыл в Асдэм, имея при себе запас нормальной пищи. Выудив пару яиц и переспелых помидоров, он приготовил их. Люция не беспокоило, что продукты были приобретены больше двух недель назад, ведь наполненный магией поясной мешочек долго сохранял свежесть.

После перекуса он прибрал за собой и вернулся в покои, чтобы лечь спать. Неполная медитация, в которой Люциан пребывал ранее, не заменяла настоящий сон, а потому надо было дать отдохнуть и телу.

Засыпая, он подумал о том, что Элеонора вряд ли даст ему расслабиться, хоть и надеялся, что в этот раз все обойдется без сновидений.

Люциан сильно разочаровался, когда снова оказался в чужой шкуре.

После аудиенции с родителями Кай и Элеонора договорились встретиться на следующий день, чтобы обсудить то, что поведала владычица Ночи. Однако встреча не состоялась из-за высокой загруженности темного принца (все-таки он был будущим владыкой). В конце концов, они увиделись друг с другом на второй день после аудиенции, – но не наедине, а на испытании, которое им устроили родители Кая.

– Мы не станем вас надолго задерживать. Просто хотим посмотреть, что вы натворили в клане Луны, – произнесла владычица Ночи после того, как закрыла двери тренировочного зала, расписанного изнутри и снаружи рунами: они были и на потолке, и на стенах, и на полу. Поэтому переживать за то, что он рухнет от невиданной силы, не стоило – место служило полем битв уже сотни лет.

В просторном помещении находились двое подростков и двое взрослых, которые из-за своего бессмертия тоже походили на подростков. Владыка и владычица Ночи были облачены в черные клановые одежды, полы которых доходили до щиколоток, а на широких рукавах красовались кожаные наручи; материал их одеяний был плотный и украшенный золотым руническим рисунком. Длинные черные волосы у них были собраны в высокий хвост. Серые глаза владычицы выглядели безжизненными, а янтарного оттенка глаза владыки пылали безумством. Они оба источали невероятную силу и внушали страх, но никто из собравшихся этого не боялся.

– После того как повторите свою выходку, можете пойти погулять, – лениво добавил владыка Ночи, прислонившись к закрытым дверям и скрестив руки на груди. – В садовой беседке через полчаса накроют стол, так что вам лучше поторопиться, иначе чай и димсамы с вишней остынут.

Кай скептично вздернул бровь.

– Папа, ты серьезно пытаешься мотивировать нас сладкими парными пельмешками?

– Имеешь что-то против парных пельмешек? – Владыка Ночи предостерегающе прищурил глаза.

Кай поднял руки в сдающемся жесте.

– Отнюдь.

– Значит, вы хотите, чтобы мы повторили то, что случилось на кроличьей поляне? – уточнила Элеонора, вспоминая последовательность их действий.

– Припомнить бы еще, что там было. – Кай задумчиво почесал затылок. – Я пытался надрать Ксандру зад и как-то не особо следил за своими мыслями и движениями…

– А я говорил, что ты бестолочь, – не преминул отметить владыка Ночи.

– Все вопросы к тому, кто меня воспитал, – парировал Кай.

Его отец хмыкнул и многозначительно посмотрел на жену, словно винил именно ее в глупости их ребенка. Владычица Ночи одарила мужа взглядом, который обычно посвящали дуракам.

Люциан с интересом наблюдал за взаимоотношениями семьи Найт. За минувшие дни Кай стал ему близок, и следить за его прошлым теперь было занимательнее, чем прежде. В душе Люциан искренне радовался, что у принца был хороший отец, с которым тот легко перешучивался и обменивался колкими фразами, и понимающая мать. Владыка и владычица Ночи относились к своему сыну по-особенному, не ругали его и не поучали так же сварливо, как другие родители. Вместо этого они дружески высмеивали его ошибки и мягко наставляли на верный путь.

«Интересно, повлияло ли на воспитание то, что Кай родился полудемоном? Или его родители в любом случае вели бы себя таким образом?»

– Элеонора, – раздался серьезный голос владыки Ночи, – поскольку мой сын в тот день все проморгал, не напомнишь ли ты ему и нам, что именно произошло?

– Если честно, я тоже плохо помню, – задумчиво пробормотала она. – Как мы уже говорили, наши силы соприкоснулись, и случился взрыв. В тот момент я пыталась задержать кулак Кая своей ладонью и, кроме этого, ничего особенного не предпринимала. Как случилось то, что случилось, и можно ли это повторить, я не знаю.

– Аномалии могут проявляться везде, – спокойно произнесла владычица Ночи. – Думаю, перенаправить духовные силы в ладони и ударить ими друг о друга будет достаточно, чтобы все повторить. Сможете?

Кай и Элеонора переглянулись.

– Вы уверены? – с сомнением спросил темный принц. – Учитывая состояние Ксандра, мы с Элеонорой не навредим друг другу, но вам – запросто.

– Пф, думаешь, что сможешь навредить мне? – усмехнулся его отец. – Не переоценивай свои таланты, малыш.

Кай скрестил руки на груди, посмотрев на него как на человека, самооценка которого разорвала небеса, а дурость достигла апогеи.

«Владыка Ночи и его сын – одно лицо, – думал Люциан, наблюдая за этой сценой. – Их уверенности можно только позавидовать, но если у Кая она была оправдана, то отец вызывает сомнения. Всем известно, что Кай наполовину демон хаоса, конечно, он раздавит владыку Ночи в схватке, если того захочет. Я бы назвал такой самообман глупостью, если бы не хотел похвалить владыку… Кажется, даже на того, кто сильнее, он пойдет с непоколебимой уверенностью и благодаря ей выиграет, а это достойно восхищения».

Элеонора повернулась к Каю и опустила взгляд на свою ладонь.

– Давай сделаем это. Не думаю, что мы сможем навредить двум бессмертным заклинателям.

Кай с сомнением воззрился на нее.

– Просто дадим друг другу пять, – добавила она, будто пыталась успокоить. – Только не сильно. Не хочу отлететь в стену и потом полдня приходить в себя.

Владыка Ночи фыркнул:

– Сынок, не робей! – Он уже притомился наблюдать за нерешительностью отпрыска, которого, между прочим, воспитывал решительным.

Кай скрипнул зубами, а затем развернулся к Элеоноре и, отводя руку назад, сказал:

– На счет три.

– Раз, – кивнула она.

– Два…

– Три!

Они оба замахнулись, одновременно перенаправляя духовные силы в ладони, и коснулись ладоней друг друга.

Пол под заклинателями содрогнулся. На нем мгновенно появились руны защитного круга, которые, ощутив выплеск опасной силы, были призваны на защиту здания и сохранение безопасности.

Прикосновение двух рук длилось недолго, однако порожденная ими сила была велика. Элеонора вместе с Люцианом прочувствовали всю эту мощь, которая разрушала и созидала одновременно. Эта магия была основой всего: жизни и смерти, добра и зла, прошлого и будущего. Слияние света и тьмы норовило породить огромный взрыв, который обратит весь мир в пепел, а потом сотворит из пыли нечто неповторимое и новое.

Люциан почувствовал, как две души сливаются в единое целое и разделяются на части. Они были независимы друг от друга, но при этом в одной жила частица другой.

Кай и Элеонора пытались удержать совместную силу, рвавшуюся наружу, поскольку сейчас все делали осознанно.

Владычица и владыка Ночи оцепенели, глядя на сгусток энергии, охватывавший ладони детей. Обычно духовную силу темных магов можно было описать как темный дым, а светлых – как сияние звезд, но увиденное не походило ни на то, ни на другое. Это была ночь, внутри которой горели осколки солнца. Тьма, наполненная мириадами светлячков.

– Верните силы обратно в души. Не смейте их отпускать! – поспешно приказал владыка Ночи.

Кай и Элеонора даже не обернулись на звук голоса, но услышали его. Они понимали, что нельзя отпускать силу, и пытались разделить два слившихся потока.

Люциану стало дурно от этого: мощь двух начал была настолько пугающей, что о ее существовании даже не хотелось думать. Казалось, эта сила была способна на все, и если она попадет не в те руки, то мир превратится в руины меньше чем за час.

Что, если нынешний Кай получит такую силу? На словах он, конечно, желал сохранить баланс, но на деле все равно повиновался собственным прихотям. Люциан хотел помочь ему найти Элеонору и ее свет, но сейчас… Безопасно ли это? Элеонора любила Кая так сильно, что, невзирая на здравый смысл, делала для него все, и это могло привести к катастрофе.

Между началами должно соблюдаться равенство, которое не позволит одному подавить другое, но было ли оно в отношениях Элеоноры и Кая? Люциан всегда мог сказать, что нет.

Витая в своих собственных мыслях, он пропустил тот момент, когда ребята закончили демонстрацию способностей, разомкнули ладони и отошли друг от друга.

– Мне кажется, здесь не в чем сомневаться. – Владыка Ночи медленно приблизился к ним. – Вы однозначно нача́ла. Такая сила не может принадлежать другим существам.

– Что вы почувствовали? – спросила владычица.

– Вместе мы сильнее, чем по отдельности, – нахмурившись, ответил Кай. Видимо, он не обрадовался тому, что его излюбленный одиночный режим сейчас проиграл командной работе.

– Сильнее настолько, что, кажется, способны на все, – так же хмуро добавила Элеонора. Ей не нравилась эта мощь, она боялась, что не сможет правильно использовать ее.

Владычица Ночи вздохнула, задумчиво массируя висок. Из всех собравшихся, казалось, не беспокоился только владыка: его лицо даже не переменилось, а на губах по-прежнему играла усмешка.

– Нам нужно обсудить все с названым дядей, – обратилась владычица Ночи к мужу. – Сейчас я не знаю, о чем думать и что предпринимать дальше.

– Значит, детишки могут идти пить чай?

– Да. – Владычица Ночи посмотрела на Элеонору и Кая. – Вы свободны, если нам потребуется что-то сообщить, мы пошлем за вами.

Элеонора и Кай воздержались от вопросов. Сейчас старшие вряд ли им что-то ответят, учитывая, что они хотят посоветоваться со стариком.

– Тогда мы пойдем, – бросил Кай и поклонился родителям на прощание. – Папа, ты мог бы распечатать двери?

Владыка Ночи лениво махнул рукой, выпустив поток духовной силы в сторону дверей, уничтожая руну, которая не позволяла войти или выйти.

– До свидания. – Элеонора тоже поклонилась им и последовала за Каем, который уже улизнул в двери.

Они направились в сад. Молча, несмотря на то что каждый из них желал завязать диалог.

Чувства, которые в этот момент испытывала Элеонора, были неоднозначными. Когда она только услышала про начала, ее охватило смятение, но после целого дня, проведенного в одиночестве, она смогла прийти к выводу, что нет смысла тревожиться, что нужно подождать и просто следовать за Каем, сохранявшим спокойствие. Однако – после того как они воссоздали новый вид магии – баланс, которого она достигла в своих мыслях, нарушился, и Элеонора стала побаиваться будущего.

«Такая сила не дается просто так… – думала она. – Какова ее цена? И что я должна делать? Ранее я полагала, что для сохранения баланса началам достаточно просто существовать, а теперь мне кажется, что я ошиблась. Смогу ли я вынести бремя абсолютного главенства над бессмертными сущностями?»

Она искоса посмотрела на Кая, пытаясь узнать его мысли, но темный принц выглядел как обычно. По его лицу нельзя было прочесть ни настроения, ни каких-либо чувств. Казалось, он сохранит спокойствие, даже если небо обрушится на мир.

Элеонора решила не терзаться догадками и спросила:

– О чем думаешь?

– Пытаюсь сравнить силу темного начала, которая меня ждет, и силу, которую имею сейчас, – ухмыльнулся Кай. – Интересно, что превосходит?

Элеонора приподняла брови, совсем не ожидая такого ответа. Она будто не с темным принцем говорила, а с обычным купцом. Он, как базарный торгаш, рассуждал о цене их перерождения.

– Тебя совсем не беспокоит это незнание?

– Незнание? – задумчиво протянул Кай, смакуя каждый слог. – Ну… немного. Будет обидно, если я стану слабее, чем есть сейчас.

– И это все, о чем ты думаешь? – Элеонора была поражена столь циничному взгляду на происходящее. – Твоя жизнь вскоре безвозвратно изменится, а ты беспокоишься лишь о силе?

Люциан почувствовал, как в ее душе закипает негодование. Он только тихо вздохнул и подумал: «Кай просто пытается уйти от разговора, который ему не нравится или пробуждает нежелательные для него эмоции. Он всегда так поступает – несет всякий вздор, чтобы не говорить серьезно. Все это его тоже тревожит».

– Не то чтобы я беспокоюсь о силе, – произнес Кай, проходя через садовую арку. – Просто размышляю. – Он посмотрел на подругу. – Ну а ты? Тебя, по всей видимости, многое беспокоит. Поделишься со мной?

Элеонора поджала губы, желая подавить возмущение, чтобы продолжить спокойный диалог и не начать ругаться с темным принцем.

– Меня волнует то, что я почувствовала, когда наши духовные силы слились. Это было так странно, как будто, когда наши свет и тьма соединились, они перестали быть нашими…

– Быть нашими? – переспросил Кай со смешком. – Чьими же тогда они были?

Элеонора фыркнула и скрестила руки на груди. Ей не нравилось то, что темный принц решил посмеяться в такой момент.

– Я только не понимаю, почему моя сила изменилась, соприкоснувшись с твоей, но после разделения вернула свой прежний вид.

– Все просто. – Кай прошел в беседку, где уже был накрыт стол. – Думаю, изменения произошли, потому что стала формироваться наша истинная сила, и по всей видимости, она достигает апогея, только когда мы работаем вместе. Сейчас внутри нас от нача́л лишь крупицы, которые пробуждаются при соприкосновении нашей магии. Как бы тебе объяснить мое видение… – протянул он, присаживаясь за стол напротив Элеоноры. – Представь, что у тебя есть кучка деревянных щепок, смешанная с металлической стружкой, а у меня – кучка деревянных щепок, но с кусочками магнита. Пока все это перемешано и кучки находятся вдали друг от друга, ничего, кроме щепок, не разглядишь, но если их придвинуть, то мой магнит станет вытягивать из твоих щепок металл, как и твой металл станет тянуть мой магнит. Таким образом, ты начнешь видеть то, что было скрыто. Щепки – это твоя светлая и моя темная магия, а металлическая стружка и магнит – силы начал. Проще говоря, они уже внутри тебя, но их слишком мало, и они смешаны с обычной магической энергией. Вот почему тебе кажется, что сила изменилась, хотя на деле это была вовсе не она. Внутри тебя живут две разные силы, и во время перерождения сила начал поглотит человеческую магию.

Выслушав довольно логичную, но запутанную теорию, Элеонора изумилась:

– Как ты додумался до этого?

– Быстро и без накладок. – Кай налил себе чай. – Я чувствую, что внутри моей тьмы просыпается что-то новое. Будь ты так же сильна, как я, тоже бы заметила эти изменения.

– А как же божественное начало, которое ты увидел во мне?

– Я думал, ты уже поняла, что это было не оно. Светлое начало – прародитель богов, немудрено, что его сущность похожа на божественную.

– Но почему я не чувствую дисбаланса или сопротивления, если в моем теле две разные силы?

– Потому что они не противоборствующие. В тебе зреет такой же свет, какой ты имеешь сейчас, только, скажем так, истинный, чистый, высший. То же происходит и с моей тьмой.

Элеонора замолчала и взяла чайник, чтобы налить теплый напиток себе. В ее голове крутилась лишь одна мысль: «Какой же он умный!»

Люциан хмыкнул. «Возможно, дело не в уме, а в способности отречься от чувств и спокойно обдумать ситуацию».

– Ты знаешь, что нас ждет после перерождения? – Элеонора пригубила чай. Поскольку Кай так легко и уверенно рассуждал об их силе и строил теории, Элеонора подумала, что сейчас он сможет ответить на любой вопрос.

– Не знаю, но думаю, жизнь нас ждет очень интересная. – Он улыбнулся уголками губ и положил в рот теплый димсам с вишней, после чего добавил: – Не переживай, даже если после перерождения на нас возложат новые обязанности, ты будешь не одна, как и я. Мы в любом случае останемся друг у друга и сможем справиться с чем бы то ни было. Мы точно не умрем и не превратимся в монстров, как и сказали старшие, изменится лишь уровень нашего могущества. – Пока Кай говорил, Элеонора пристально смотрела на него, впитывая каждую букву. Его бархатный голос успокаивал, как прохладная ладонь, коснувшаяся горячего лба. Элеонора хотела верить своему принцу, и поэтому от его слов на душе стало легче.

– А что насчет перерождения? Мы переродимся, как берсерки, кости которых продирает агонией при обращении в зверя или же по щелчку пальцев: уснем людьми, а проснемся началами?

Кай пожал плечами.

– Этого я знать не могу. Возможно, все пройдет так же, как у заклинателей: просто в один миг обнаружим в себе большее количество сил. А может быть, нас ждет нечто другое. Даже предугадать сложно, ведь в иномирье началами рождались, а мы ими станем.

– Надеюсь, не как берсерки, – пробормотала Элеонора в чай и сделала ещк глоток теплой жидкости. – А твои родители не собираются что-нибудь предпринять? Может, нас стоит изолировать, чтобы обезопасить резиденцию? Вдруг во время перерождения произойдет выброс магии, как на кроличьей поляне?

– С чего это вдруг? Мы ведь не будем во время перерождения держаться за руки. А так… в твоих гостевых покоях, как и в моих, давно установили сдерживающую печать, поэтому, если что-то произойдет, родители сразу узнают. Им не составит труда обезопасить резиденцию от нас, поверь.

Это «поверь» прозвучало так, словно Кай проверил все на собственном опыте. Подумав о его срывах, Элеонора предположила, что именно это он и имел в виду.

– Как так вышло, что твоя мать… полудемон? В прошлый раз ты сказал, что не время и не место рассказывать, но теперь-то ты можешь поведать мне эту историю? – Элеонора оглянулась. – Сад пуст, мы здесь одни.

Кай огляделся, выиграв тем самым себя время на размышления. Он подлил себе чая, съел очередной димсам и только потом ответил:

– Я понимаю, что тебе интересно, но это в самом деле длинная и запутанная история. Я не могу рассказать ее от начала и до конца, потому что тайна касается не только моей матери, но и владыки Луны, а он, в отличие от нее, свои секреты не раскрывал. Да и тебе лучше не знать этого в целях твоей безопасности. Могу сказать одно: мама не родилась полудемоном, она в него переродилась, но неправильно – из-за своего происхождения и связи с моим отцом. Она обрела силу могущественного демона, способного порождать себе подобных, но не потеряла себя и сохранила человечность. Таких существ, как она, называют демонами-прародителями, они умеют создавать демонов ранга «сошка». Именно благодаря этому я появился на свет. К сожалению, это все, что я могу тебе рассказать. Если желание докопаться до истины не оставляет тебя, лучше спроси моих родителей, а я их доверие не предам.

Элеонора была недовольна тем, что снова не услышала всей правды, но она понимала Кая и его верность. У него хоть и была очерненная душа и демоническое нутро, а также полное отсутствие эмпатии к другим людям, но к родным он относился с почтением. Видимо, таким его воспитали, и на это ничто извне не повлияло.

– Тогда я не буду больше задавать вопросы о твоей маме, а спрошу о тебе: если она создает сошек, почему ты не они? У них ведь нет физического тела, а у тебя есть.

Кай пожал плечами.

– Сначала мы думали, что все дело в магии отца – связей между могущественным демоном и заклинателем раньше не случалось, и никто не знал, каким будет их потомство. Теперь, по правде говоря, мне кажется, что на мое рождение повлияла великая сущность. Ей все-таки нужен был нормальный сосуд, и, учитывая ее могущество, она могла его для себя породить.

Элеонора нахмурилась.

Предположение Кая о том, что он обрел тело благодаря чистейшему виду магии, а не физическим способностям его родителей, звучало очень жутко. Можно ли в таком случае считать его их кровным сыном?

Вздрогнув, она отбросила ужасные мысли.

– Почему ты стал именно демоном хаоса? – продолжила она как ни в чем не бывало. – Твоя мать контролировала это? Могла ли она решать, кем ты станешь? Тебя сейчас можно отнести к могущественным? У тебя есть сосуд жизненной силы? А твоя способность к уничтожению прикосновением… почему ее назвали плохой наследственностью?

Кай не удержался от смеха, когда Элеонора начала засыпать его вопросами, с каждым предложением ускоряя темп.

– Не думал, что тебе так интересно. Когда мои родители рассказали обо всем, ты вела себя очень спокойно. Не поддалась панике, не пыталась искать встречи со мной на следующий день, да и сегодня во время теста была сдержанна. Оказывается, ты просто ждала удобного момента! – Кай улыбнулся, как бы хваля ее за выдержку. – Что ж, отвечу по порядку. Демон-прародитель может сотворить как слабую, так и сильную сущность, однако он это не контролирует, поэтому мне просто повезло. В нашем мире я единственный демон хаоса – больше таких, слава богам, нет. К могущественным демонам меня нельзя отнести ни в отношении силы, ни происхождения. Моя жизнь зависит только от меня, и сосуда никакого нет. Разрушающее прикосновение похоже на способность моей матери – она тоже им обладает, только может контролировать, в отличие от меня. Вот почему мы называем мою силу «плохой наследственностью».

– Ты можешь умереть? Ты ведь стареешь…

Кай кивнул.

– Я могу умереть, но это вряд ли случится. Оружие меня не убьет, а если я перестану сдерживать свою магию, сразу стану бессмертным.

– А в клане Ночи еще кто-то знает о твоем происхождении? Или твоей матери?

– О матери знают многие, но они не верят, – считай что ничего не знают. Ты видела моего отца; его манеру речи сложно понять, не известно, издевается он или говорит серьезно. Поэтому, когда он в открытую признался перед членами совета, кого из себя представляет моя мать, они решили, что он просто смеется над ними. Сейчас многие считают моего отца чокнутым.

Кай усмехнулся, видимо, вспомнив какой-то случай.

Элеонора задумалась. Она понимала, почему окружающие не верили словам владыки Ночи о том, что его жена полудемон. Это и вправду звучало как бред. Заклинатель и демон. Демон, который защищает людей? Такое казалось невозможным, и если бы владычица Ночи не показала Элеоноре свои черные глаза, а Кай – способность уничтожать одним лишь касанием, она бы тоже вряд ли уверовала в эти россказни.

Она и сейчас-то не сильно верила, что владычица Ночи является полудемоном, но пыталась заставить себя, зная, что темный принц не будет врать о таком.

– Получается, за годы правления твоей матери в клане Ночи никто не заметил ее истинных сил? – уточнила Элеонора.

– Да, потому что мама их не демонстрирует. Она не желает раскрывать правду о себе – только мой отец мог взболтнуть лишнего, но и он всегда знал, что никто в это не поверит и все останется как есть.

– А почему он не говорит такого о тебе? Боится, что в твою демоническую суть поверят?

– И да, и нет. Скорее всего, он молчит, потому что я – его дитя. Детей нужно беречь.

Элеонора сначала засомневалась в его словах, но потом вспомнила, как Кай говорил, что отец никогда не поднимал на него руку, если они находились вне тренировочного поля.

– Владыка Ночи известен жесткостью, решительностью и жаждой к кровопролитию, но в отношении тебя он будто становится другим человеком, – пробормотала она.

– Просто он аккуратен, – ответил Кай, допив чай. – Если бы отец воспитывал меня кнутом и палками, мой демон бы убил его.

Элеонора не смогла скрыть удивление, отразившееся на ее лице. Она не ослышалась? Тон Кая звучал слишком спокойно для таких жутких слов.

– Удивлена? – На его губах заиграла насмешка. – Эленор, ты ведь не думала, что раз я чувствую что-то к тебе, то могу испытывать что-то и к другим? Пусть я выгляжу как человек, внутри меня живет демон, а сердце демона не может уместить в себе больше одного создания. Я уважаю родителей, доверяю им и, честно признаться, за годы взросления сильно к ним привык, но если бы они обращались со мной жестоко, то я бы это так не оставил. Может, человеческая часть меня и потерпела бы, но по сравнению с демонической она слишком слаба.

– Значит, родители поддерживают с тобой дружеские отношения, потому что знают, что кричать и применять силу бесполезно?

Кай задумался.

– Не могу знать. Может быть, да, а может, они просто хорошие и адекватные родители.

Элеонора поджала губы, погрузившись в мысли. Она замечала, что Кай относился к ней не так, как к остальным людям, но не думала, что все настолько серьезно и в его сердце была лишь она одна. С одной стороны, это ей льстило, а с другой – беспокоило. Что, если в какой-то момент сердце принца станет таким тесным, что даже Элеонора не сможет там уместиться? Способна ли она привязать его к себе так же, как это сделали родители и дяди?

Вспомнив вдруг про последних, она спросила:

– А как же владыка Луны? Мне казалось, старший дядя воспитывает тебя строже, чем родители, и я не раз замечала, что тебе это не нравится, но ты никогда не шел ему наперекор. Почему так?

Кай фыркнул, словно насмехался над чем-то.

– Ста-арший дядя, – протянул он, с ненавистью сжав в руке пустую пиалу. – Он опасен, поэтому с ним лучше не ругаться.

Элеонора не знала, как реагировать на его странный ответ.

– Ты ненавидишь его? – решила уточнить она.

– Ненавижу ли? Вовсе нет. Немного недолюбливаю за власть, сосредоточенную в его руках, но в целом восхищаюсь. Старший дядя – рычаг, который остальные могут использовать против меня.

– И тебя это не беспокоит? То, что кто-то может усмирить тебя.

– Нет, такую возможность имеют мои родные, а они не станут использовать ее просто так.

– А в каком случае они решат ею воспользоваться?

Кай исподлобья посмотрел на Элеонору.

– В том случае, если я начну уничтожать мир.

Элеонора моргнула и лишь в этот миг осознала, что судьба связала ее с очень опасным существом, на которое, как выяснилось, практически никто не мог повлиять. Она впервые почувствовала страх перед ним, хотя раньше не боялась, будучи уверенной в том, что любовь не позволит Каю навредить ей, но теперь… Услышав правду о нем и осмыслив ее, она сомневалась, что Кай любит ее именно как человек, а не демон.

Демоны и люди отличались друг от друга. Они мыслили и чувствовали по-разному. Любовь демона не могла быть такой же, как любовь человека, и Элеонора не знала, насколько это чувство стабильно и сильно. Как долго продержится их связь.

– О-о, – протянул Кай, глядя на помрачневшую возлюбленную. – Вижу, ты наконец-то начала осознавать, с кем на самом деле связалась. – Он звучал так довольно, как будто ждал, когда сможет увидеть разочарование на ее лице.

Элеонора перевела на него обжигающий взгляд золотых глаз и посмотрела в насмешливое лицо.

– Тебя это забавляет?

– Меня многое забавляет. Ты не подумай, я не пытаюсь оттолкнуть или намеренно напугать тебя, просто говорю как есть. Не моя вина, что это звучит так, как будто я нагнетаю атмосферу, – усмехнулся Кай.

Элеонора поджала губы и опустила взгляд, не в силах больше смотреть на принца, который реагировал без капли серьезности. Видимо, сейчас она выглядела такой хмурой, что он не выдержал. Встал из-за стола и опустился на корточки перед ее стулом.

– Эй. О чем ты думаешь? Поделись со мной.

Через короткую паузу Элеонора ответила:

– Я думаю о твоих чувствах ко мне…

– О моих чувствах? – Кай взял ее ладонь в свою. – А что с ними не так?

Элеонора прикусила губу, не зная, как задать следующий вопрос.

– Ты думаешь, что я охладею к тебе и буду относиться, как к остальным?

Она кивнула, и Кай в ответ улыбнулся.

– Твои переживания мне льстят, но отпусти их. Моя любовь к тебе никогда не исчезнет.

Элеонора осмелилась взглянуть на своего возлюбленного. Он сидел прямо перед ней и нежно держал за руку, большим пальцем поглаживая тыльную сторону ее ладони. Его лицо выражало спокойствие, глаза светились, а улыбка была сдержанной и мягкой, показывала, что он не врет и говорит со всей искренностью.

– Как ты можешь быть в этом уверен?

– Потому что демоны чувствуют иначе, чем люди. Мы живем до тех пор, пока кто-то не убьет нас, и, в отличие от срока человеческой жизни, наша может длиться до бесконечности. Мы по-другому смотрим на время, дни для нас – лишь секунды, а недели – минуты. Если человек за шестьдесят лет жизни пытается познать и попробовать все, то представь, с какой скоростью познавать и пробовать может демон, возраст которого исчисляется сотней тысяч лет? Демоны редко влюбляются, потому что знают, что любить будут вечно и страдать от любви – тоже. Поэтому можешь не сомневаться: мои чувства к тебе невероятно сильны.

У Элеоноры екнуло сердце, дыхание сбилось с привычного ритма. Это было не сухое «Я тебя люблю», а нечто идущее из самых недр его души. Кай никогда еще не говорил так искренне. Ей даже не верилось, что все это взаправду.

Она наклонилась и поцеловала его, благодаря за признание, которое утешило ее. Кай, не отрываясь от чужих губ, приподнялся и навис над любимой, схватившись за балку, что поддерживала крышу беседки. Вторую руку он положил на щеку Элеоноры, мягко поглаживая, пока язык переплетался с ее языком. Элеонора почувствовала растекшийся в груди жар и накрыла его ладонь своей, переплетая их пальцы.

Люциан устало вздохнул. В этот раз он даже не стал ворчать на их очередной поцелуй, понимая, в какой ситуации они оказались, и радуясь за девушку. Долгое время он сомневался в том, что Кай искренне любит ее, но сейчас тот выглядел честным.

«Интересно, в этой жизни он относится к ней с тем же чувством? Когда речь заходит об Элеоноре, Кай всегда старается закрыть тему. Я неоднократно предлагал ему помочь найти ее, но каждый раз казалось, что он этого не хочет… Или же он не желает показывать чувства?»

Кай всю жизнь оставался себе на уме, его было сложно понять, а когда стал владыкой тьмы, то вовсе обратился в закрытую книгу. Люциан знал прошлого темного принца, но нынешний находился на совершенно другом уровне, и предугадать, что происходит в его душе, было нетривиальной задачей. Поэтому Люциан даже не представлял, что и думать о сердечных ранах этого существа.