Хаски и Эриас сидели за низким чайным столиком и играли в фишечную игру «шин-шин». Спустя три дня безостановочных уговоров заклинатель наконец-то согласился сыграть в обмен на то, что завтра красноволосый не покажется ему на глаза.

Хаски был приятным в общении, с легкостью находил общий язык и быстро вливался в коллектив, но вот с Эриасом он ладил туго. Этот непримечательный заклинатель будто бы видел его насквозь. В отличие ото всех остальных людей, богов и демонов, которыми Хаски вертел по собственному желанию, что бы он ни делал, как бы ни изворачивался, даже если говорил честно и прямо, Эриас все равно воротил носом.

Это ужасно интриговало тысячелетнее божество, и поэтому Бог Обмана не отлипал от гостя.

Когда Хаски находился в доме, то всячески донимал Эриаса: звал поиграть, выпить, поесть, прогуляться или просто поболтать. Однажды Эриас не выдержал и попытался побить его, но все пошло настолько не по плану, что он решил просто молча терпеть.

Как Люциан тренировал выдержку, мирясь с выходками Кая и безумством Асдэма, так Эриас взращивал смиренность подле назойливого божества.

– Ты совсем не думаешь над стратегией? – пробурчал Эриас, убрав с доски очередную фишку противника. – Если будешь так нападать, я выиграю третий раз подряд.

– Я же Бог Обмана, а не войны, думать над стратегией не для меня, – меланхолично протянул Хаски и уставился на игровую доску. Поставив локоть на стол, он теребил золотую серьгу в ухе и совершенно не походил на того, кто хотя бы пытался включить мозг.

– Снова врешь, – фыркнул Эриас. – Я нутром чую, что ты только притворяешься глупым.

– Вовсе нет. – Хаски развел руками, отчего колокольчики на широких рукавах алого халата мелодично зазвенели. – Я правда не понимаю, как тебя обойти.

Эриас посмотрел на него, увидев лишь бездарного актера, который упорно делает вид, что ничего не понимает.

– Если ты не смыслишь в «шин-шин», на кой бларг предложил ее?

– Чтобы ты меня научил. – Хаски похлопал ресницами, как наивная девчонка.

– За дурака меня не держи. Тебе тысячи лет, и даже если ты никогда не воевал, войн видел больше, чем я съел завтраков.

– Ты меня обижаешь. Почему, что бы я ни сказал, ты ни во что не веришь? Как мне с тобой разговаривать, если ты постоянно обвиняешь меня во лжи?

– Можешь не разговаривать.

Хаски цокнул языком. Он быстро осознал, что притвориться обиженным не поможет, и поэтому зашел с другой стороны:

– Хорошо. Я перестану разговаривать с тобой, появляться на глазах и тому подобное. Можешь даже покинуть этот дом прямо сейчас, чтобы избавиться от моего общества, вот только следующую встречу со своим владыкой организовывай сам. Посмотрим, как быстро Киай сожрет тебя заживо, после того как ты лишишься моего покровительства. Наверняка это случится сразу, как выйдешь за порог.

Эриас нахмурился, глядя в лицо Хаски. Он являлся человеком своевольным и сильным, поэтому ему было неприятно осознавать зависимость от него, особенно когда в эту зависимость ткнули носом. Эриасу хотелось оскалиться и обругать Бога Обмана, прорычать, что его покровительство ему даром не сдалось, и он уже открыл рот, но так ничего и не сказал. Гнев быстро развеялся, сменившись пониманием.

– Значит, ты становишься честным, только когда угрожаешь? – невесело усмехнулся Эриас.

Хаски вскинул брови. Он-то думал, что они снова начнут лаяться, но Эриас, как всегда, удивил его. Бог Обмана даже растерялся.

– Ты мне поверил?

– На секундочку.

Хаски открыл рот в безмолвном «О». За несколько дней Эриас впервые поверил ему.

– Как странно, – пробормотал он и замолчал, смакуя непривычное чувство, возникшее из-за того, что он впервые сыскал доверие этого заклинателя.

Кто-то, как Люциан, верили Хаски беспрекословно; кто-то, как Бог Войны и владыка тьмы, верили выборочно, только когда он не лгал; но среди всех них был еще Эриас, который не верил вообще ничему. Не важно, ложь или правда, он не верил ни словам, ни действиям, ставил под сомнение все, что делал Хаски. Это походило на личное наказание для Бога Обмана, которому наглядно демонстрировали, чем может обернуться постоянная ложь – презрением, вечным сомнением и одиночеством.

Продолжить разговор им не дали.

Входные двери распахнулись с таким грохотом, что содрогнулись стены.

Тьма демона хаоса ворвалась в божественный храм. Чистый и непорочный, он оказался осквернен в мгновение ока. Густой туман закрался в каждый угол, облюбовал все щели и присвоил себе даже пыль.

Хаски гневно ударил кулаком по столу, отчего все фишки подпрыгнули. В его глазах вспыхнуло красное пламя.

– Ки-и-и-а-а-ай! – Из его рта вырвался звериный рык. – Мы же договаривались, чтобы ты не лез в мой дом со своей ци! – Голос Хаски, который обычно напоминал прекрасную песнь, ласкающую слух, сейчас прозвучал низко, как у грузного мускулистого мужчины. Услышав его, Эриас от удивления открыл рот.

Кай влетел в комнату подобно ураганному ветру. Шторму, что способен снести даже горы. Не обратив внимания на Эриаса, он сразу кинулся к Богу Обмана:

– Где он?

– Кто? – с удивлением спросил Хаски.

Кай искоса посмотрел на Эриаса, раздраженно дернув щекой, схватил Хаски за предплечье и поднял с подушек.

– Надо поговорить, – прорычал он как затаившееся в бездне чудовище.

Эриас проследил за тем, как двое бессмертных спешно покидают комнату. Мрачно нахмурившись, он начал раздумывать, что стало причиной ужасного поведения.

После того как Кай вывел Хаски во двор и накрыл их непроницаемым куполом тьмы, он спросил:

– Где Люциан?

– Люциан? – Бог Обмана по-прежнему пребывал в недоумении. Он знатно изумился тому, как грубо его оторвали от игры и вытащили из дома, и поэтому соображал туго.

– Не прикидывайся. Я был на божественном совете, который ты соизволил пропустить, а когда вернулся в замок, не смог его найти.

Хаски ошеломленно уставился на злобного демона.

– Ты потерял человека в собственном городе? Это как?

– Легко и просто, – раздраженно бросил Кай. – Здесь тысячи жителей, у меня головы не хватит уследить за всеми, к тому же Люциан – обычный светлый маг, коих в Асдэме несколько сотен, а это очень усложняет задачу. Я не смогу его найти, пока над ним не нависнет смертельная угроза. Все боги были на совете, кроме тебя, поэтому думать мне больше не на кого.

– Может, он ушел сам?

На лице разъяренного демона отразился ужас. Всего на секунду, но Бог Обмана успел заметить.

Кай фыркнул.

– Быть не может, – с напускной уверенностью ответил он. – Люциан так устал от Асдэма, что в ближайшие дни по собственной воле и носа не сунет из замка. К тому же его страж у тебя, значит, не он вынудил его уйти.

– И не я. – Хаски поднял раскрытые ладони. – Честно.

Кай нахмурился, вглядываясь в лицо божества. Затем он молча выдохнул и с раздраженным видом помассировал переносицу.

– Но у вас явно что-то случилось, раз ты так отреагировал на мой вопрос про его уход. – Бог Обмана прищурился и стал похож на лису, разнюхивающую все вокруг.

– Ничего не случилось, – огрызнулся Кай, потупив взгляд в землю.

У Хаски дернулся уголок губ. «Да у тебя на лбу все написано, опять что-то вытворил, а теперь мечешься!»

– Ты перегнул палку со своими играми, да? – Он сложил руки на груди. – Куда потащил его на этот раз?

– Никуда… всего лишь прогулялись по Асдэму, сыграли в башню проклятий…

Глаза Хаски стали как два больших блюдца.

– В башню проклятий?! Ты что, до нервного срыва его решил довести? Даже я ненавижу эту дрянную башню, в последний раз мне пришлось участвовать в оргии с десятью демоницами! Не то чтобы я остался недоволен, но, бларг меня за ногу, я о таком не просил! Бо-оги. – Лицо Хаски накрыла тень глубочайшего разочарования, и он с трудом сдерживался, чтобы не побить демона. – Я ведь говорил, что смертные хрупки! Если ты не способен постигнуть их чувств, хотя бы слушай мои указания. Почему ты каждый раз игнорируешь советы и злишь нашего мышонка? Чего ты добиваешься?

– Я должен был выяснить, насколько сильное наложил заклятие… которое переросло в проклятие. Сделать это можно было, только подвергнув его эмоциональной встряске.

– Этим ты и занимался в последние дни, да? – Голос Хаски был полон язвительности. – И что узнал, умник?

– Оно нерушимо.

– Ну естественно! – Бог Обмана всплеснул руками. – Ты великая сущность, твоя магия – высшая из существующих в мире, нужно было лучше думать, прежде чем использовать ее на слабом владыке Луны. Перестань провоцировать его, сделанного не воротишь, и твою магию не сломишь. Какие бы эмоции ты у него ни вызывал, отныне горячие воды всегда будут покрываться льдом – таким ты его сделал. Смирись со своей ошибкой и позволь ему спокойно жить, пусть и дальше ничего не знает о себе – ему это ни к чему. Научись быть мягче с ним. Со всеми нами. В последнее время твоя сущность слишком злобная, еще немного, и станешь, как твой названый братец, владыка демонов. Даже я порой тебя не выдерживаю.

– Вот не ври. Ты меня обожаешь, – пробурчал Кай. – Я и без твоих осуждений знаю, что оплошал, можешь не распаляться, – устало выдохнул он, перестав тереть переносицу.

Хаски вздернул нос, глядя на демона. «Хорошо, что ты все осознаешь, случись такое с твоим братом, он бы ничего не понял и через тысячу лет».

– Местные демоны не могли приложить руку к исчезновению владыки Луны? – вернулся он к насущному, чтобы помочь нерадивому темному началу во всем разобраться.

– Нет, местные демоны его точно не трогали.

– И замок ты обыскал?

– Да.

– Вот же… – выдохнул Хаски, уперев руки в бока. Он недолго поразмыслил и сказал: – В таком случае мы оба знаем, кто остается…

Кай медленно опустил взгляд. В демонических глазах таилась затягивающая внутрь бездна, отчего Хаски передернуло.

– Ты прав, – тихо прорычал Кай, все осознав. – Мы оба знаем, кто остается… – повторил он и рассеял купол из тьмы, после чего резко развернулся.

– Только не убивай там всех! – предостерег его Хаски. – Тени важны для сохранения баланса!

Кай обернулся через плечо. Его лицо было как у тренировочной марионетки, жесткое и без капли эмоций. Очевидно, в такой час его не волновал баланс, который он должен был стеречь.

– Впрочем, мне лучше пойти с тобой. – Хаски нервно хохотнул и шагнул навстречу монстроподобному другу, который без поводка натворит дел.

– Не отставай, – с этими словами Кай растаял в черном тумане.

Царство Теней было опасным местом: сюда сложно попасть и почти невозможно выбраться. Иначе оно называлось Зазеркальем, потому что бо́льшая часть проходов из мира живых вела сюда через зеркала. Обитающие здесь тени были такими же сущностями, как боги, демоны или темные твари, но в отличие от них, пришедших из разлома, тени существовали в мире с самого начала. Вот только раньше они не являлись чем-то одушевленным – пока не воссоединились с тьмой. Когда тени ожили, то оказались заперты в Зазеркалье так же, как души заперты в мире мертвых, однако получили выход через магические порталы-зеркала, и реже – заговоренные двери, печати, предметы.

Попадая в мир живых, сущности эти прикреплялись к людям, становились их отражением в виде черного пятна на стенах или полу. После смерти своего человека тень могла заменить его, став полноценной копией, и продолжать жить либо вернуться назад в Царство. Тени считались опасными, но, поскольку проникновение в мир живых для них сопряжено с большими трудностями, проблем создавали мало, потому заклинатели о них почти не вспоминали.

Знания о мироустройстве в Царстве Теней у заклинателей были довольно поверхностными, потому что мало кто захаживал сюда в целях изучения, а все доступные сведения об этих тварях появились при столкновении с ними в мире живых, потому о том, что сейчас Царством правит королева Инь Цзинь, в замке которой он оказался, Люциан узнал из разговора, который они вели.

– Еще раз прошу меня простить за то, что так резко выдернула вас. Очень рада, что господин Мун понял мое желание и согласился остаться на торжество. – Королева Инь Цзинь вела Люциана по коридорам изящного замка.

– Я не мог проигнорировать ваши доверие и учтивость. – Голос Люциана звучал спокойно и дружелюбно.

– Вы наверняка никогда не посещали наше царство?

– Да, я здесь впервые.

– И что можете сказать? – Инь Цзинь подвела Люциана к окну третьего этажа, откуда открывался неописуемый вид на город. Он действительно был красив настолько, что Люциан не мог подобрать слов для достойного ответа. Парящие острова, горевшие буквально в сотне метров над землей звезды, странные существа, на которых восседали всадники, и бескрылые ящеры, покорявшие темные небеса, – таким был теневой город. И хотя его окутывала ночь, все вокруг светилось и сияло так, что позволяло видеть улицы.

– Лишь взглянув на ваш мир, могу ответить, что он по-своему прекрасен.

Королева теней улыбнулась.

– Если господин Мун захочет погостить у нас, мы будем рады принять вас. – Она развернулась и направилась дальше по коридору. – Идемте, праздник проходит в торжественной зале.

Залой оказалось просторное, ярко освещенное помещение, которое повсюду украшали хрустальные цветы, светившиеся, как луна в чистом небе. Там и тут сновали тени в удивительных, не похожих друг на друга одеждах.

Истинные обличия теней не сильно отличались от людских, исключением была лишь их схожесть друг с другом: все они имели фарфоровую кожу, черные волосы и такого же цвета глаза – но не как у Кая, а с белыми склерами. Каждая тень была худой и высокой, изящной и хрупкой и напоминала кукол, созданных одним мастером.

Что касалось королевы теней, то она единственная выделялась среди похожих существ.

Инь Цзинь была облачена в инкрустированное драгоценными камнями кроваво-красное платье, широкие рукава которого скрывали тонкие пальцы с острыми черными ногтями. Ее собранные в нежную прическу волосы украшала золотая корона с агатом. Черные глаза в обрамлении длинных ресниц блестели и искрились силой жизни, а мягкие губы покрывал слой рубиновой помады, ярко контрастирующей с белой кожей. Она выглядела чуть младше Люциана и была на полголовы ниже, но стояла будто бы наравне, ни капли ему не уступая.

В торжественной зале играла музыка, тени танцевали, выпивали и общались. У стены напротив центрального входа находился стол для знатных особ, который едва ли не трещал от напитков и всевозможных яств.

Королева Инь подвела к нему Люциана и предложила присесть на резной стул подле нее. Они устроились в самом центре, на небольшой возвышенности, с которой наблюдали за плясками.

Люциан окинул взглядом накрытый стол и стоящую перед ним тарелку с неизвестными, но наверняка дорогими кушаньями.

– Надеюсь, королева простит меня за то, что я не приготовил подарок ко дню вашего рождения, – сказал он.

Инь Цзинь мягко рассмеялась, прикрыв рот маленькой ладонью.

– Не стоит извиняться. – Она отмахнулась. – Мы оба понимаем, что в сложившейся ситуации вы никак не могли подготовить подарок, но у вас будет возможность занести его в следующий раз. – Инь Цзинь подмигнула Люциану, а затем сделала глоток чего-то янтарного и продолжила: – Сейчас отрекитесь от мыслей и наслаждайтесь торжеством. Если чего-то захотите, сообщите мне, и я с радостью организую. Особенно буду рада составить пару в танце. Кстати, – она запнулась, – вас устраивает наша музыка? Или в мире живых принято играть другое?

Люциан едва заметно нахмурился.

Музыка и правда звучала как-то странно. Она казалась увлекательной и даже неплохой, но отчего-то сбивала сердечный ритм и сильно давила на разум. С тех пор как Люциан зашел в торжественную залу, он уже измучился тратить духовные и физические силы на защиту от нее. Уровень контроля над телом и духом, который он сейчас демонстрировал, поражал. Владыка Луны заставлял сердце биться ровно, а слух игнорировать звуки, но при этом слышать слова.

– Музыка теней неплоха, – отозвался он. – Если я что-нибудь надумаю, обязательно обращусь к вам, спасибо за предложение.

Королева Инь растянула губы в улыбке. С того момента, как они расположились за столом, она не отрывала от Люциана взгляда – рассматривала каждую черточку лица, словно он был самой интересной вещицей на свете.

Инь Цзинь заметила, что за прошедшие двадцать минут Люциан даже не взглянул на еду, и спросила:

– Почему вы ничего не пробуете?

Он ответил без обиняков:

– Я человек, который попал в мир теней. Пусть ваша еда выглядит и пахнет очень маняще, я сомневаюсь, что для меня она безопасна. – Он посмотрел в лицо королевы теней. – Не думаю, что заклинатели частые гости на ваших торжествах, осмелюсь предположить, вы и сами не сможете ответить, что для меня съедобно, а что – нет. – Его голос звучал мягко, без капли укора или обиды.

– Ох, вы правы. Я совсем не подумала, что наша пища может быть вредна для существ из мира живых. Прошу прощения, у меня не было злого умысла. Вы правы, раньше к нам смертные не захаживали, поэтому мне хочется показать вам и дать попробовать как можно больше.

– Не беспокойтесь, даже если я увижу и попробую не все, что-то все равно увижу и попробую.

Королева чуть приободрилась:

– В таком случае, раз вы не едите и не пьете, может, нам пойти и отдаться музыке? Мне кажется, это несколько неучтиво – заставлять вас сидеть и смотреть на других.

– Все в порядке. Мне интересно наблюдать за тенями, даже то, как вы двигаетесь, ново и непривычно для меня. Я бы хотел говорить с вами и созерцать вместо танцев, вы ведь не возражаете?

– М-м… конечно, нет. Мне тоже нравится говорить с вами и созерцать. – Инь Цзинь лукаво сверкнула черными глазами.

В одном из коридоров замка Сладострастия висело зеркало, некогда подаренное Богом Войны. Через него можно было спокойно попасть в Царство Теней, чем и воспользовались Хаски и Кай.

– Как думаешь, зачем Цзинь похитила Люциана? – спросил Хаски, когда они вошли в просторный, увешанный зеркалами коридор чужого замка.

– Даже не представляю. Откуда мне знать, что в голове этой идиотки? Но если Люциан в самом деле здесь, – прорычал Кай, – то Царству Теней придется искать новую королеву.

Хаски рассмеялся, приняв его слова за шутку. Он похлопал демона по плечу и сказал:

– Полно тебе злиться, ее нельзя убивать.

Кай ничего не ответил, но у него на лице было написано: «Это мне решать». Мало того что он гневался на самого себя, так еще и окружающие раздражали. Сейчас лучше никому не попадаться ему под горячую руку!

Кай уже не первый год был знаком с королевой Царства Теней, поэтому хорошо знал ее замок и свободно в нем ориентировался, хотя заплутать тут было проще, чем в лабиринте. Покинув коридор, он провел Хаски через несколько элегантно обставленных комнат и картинных галерей, один небольшой изящный сад и вывел к массивным дверям, ведущим в торжественную залу.

Перед входом стояло два теневых стража в черных матовых доспехах без шлемов. Почувствовав чужаков, они сначала насторожились, но при виде владыки тьмы отступили и освободили проход. Один из теней даже услужливо приоткрыл для них дверь. Через образовавшуюся щель тут же полилась развеселая музыка и гул голосов.

Остановив Кая, Хаски спросил:

– Как ты узнал, что сегодня будет торжество и мы найдем королеву здесь?

– У нее день рождения, – сухо бросил принц и шагнул за дверь.

Когда они вошли в залу, танцующие тени замедлились и осторожно уступили им дорогу. Некоторые кланялись, приветствуя владыку тьмы, а другие пятились назад, боясь даже взглянуть на него. Музыка стала звучать тихо и сбивчиво, показывая, что участники квартета тоже поразились нежданному гостю.

Присутствие Кая ощущалось везде, где бы он ни появился. Даже в зале, полном теней и гула, его выдавала аура правителя: ее нельзя было включить или отключить, она всегда оставалась активной. Высокомерие и превосходство над остальными чувствовалось в каждом движении. Его походка, легкая и непринужденная, соответствовала хозяину, который вошел в собственный дом, а не гостю. Естественно, никто не решался преградить ему путь.

Добравшись до стола, за которым разместились знатные особы, Кай сразу увидел королеву теней и, к его удивлению, Люциана. И ладно бы он был связан или находился под магическим влиянием, но нет! Владыка Луны непринужденно беседовал с Инь Цзинь, как будто они были знакомы уже не первый день.

Когда темный принц оказался в поле его зрения, Люциан сразу прервался.

– Объяснитесь, – без приветствия произнес Кай, глядя сверху вниз на Люциана и Инь Цзинь.

Поразительно! Он-то думал, что лунного пирожка похитили, заперли в клетке теней, смертельной для светлых магов, и глумятся над ним. Он уже настроился совершить сотню убийств в плату за похищение, но вот он Люциан – сидит живой и невредимый, явно не обремененный тем, что попал в теневое царство. И как прикажете реагировать? Каю бы радоваться, что с его подопечным ничего не случилось, но это почему-то настораживало куда больше.

Услышав требование, Люциан поднялся и поприветствовал темного принца вежливым поклоном, а затем сказал:

– Я хочу извиниться за столь внезапный уход из замка. Королева Инь пригласила меня на торжество, и я не смел ей отказать.

Кай скептически вздернул бровь.

– Пригласила? С чего это вдруг?

– Он мне понравился, – поспешила ответить Инь Цзинь. – К тому же у владыки тьмы впервые появился личный гость, и всем в трех мирах интересно, кого он из себя представляет. Совершенно естественно, что я решила с ним познакомиться.

– Личный гость, – с нажимом повторил Кай. – Я рад, что ты понимаешь важность этого человека. – Он медленно растянул губы в оскале, а затем подошел ближе и, хлопнув ладонями по столу, склонился к королеве. Оказавшись с ней лицом к лицу, Кай не стал размениваться на праздные речи и прямо спросил: – Как предпочтешь умереть?

– Ваше Владычество… – тихо позвал Хаски, положив руку ему на плечо. – Ну зачем вам это?

– Зачем? – Кай склонил голову набок, не отрывая взгляда от Инь Цзинь. – Затем, чтобы всякие кошки не сновали по моему замку и не воровали моих мышат.

Перчатки исчезли, и стол под ладонями принца начал медленно обращаться в пыль, а блюда с яствами, бокалы, бутылки и все остальное падать на пол.

Люциан обомлел от такого невежества. Это было вопиющее поведение! Он испытал стыд, хотя бесчинствовал вовсе не он.

– ᙢâлæкиай… – потрясенно прошептала королева Инь, не ожидая такого поворота событий. Неизвестно, на что она рассчитывала, но все явно шло не по ее плану.

Кай выпрямился и смерил бедную тень взглядом, как у палача.

Заметив это, Люциан немедля перевел внимание на себя. Он закрыл сидящую на стуле Инь Цзинь и сказал:

– Прошу владыку тьмы перестать. У королевы сегодня день рождения, она пригласила меня сюда, потому что не нашла иного способа связаться с вами. Вы игнорировали ее приглашения в течение последнего месяца, Ее Величество просто хотела повидаться. – Голос Люциана звучал деликатно и вкрадчиво, так, чтобы усмирить и достучаться до любого, но Кай оказался непробиваем.

Темный принц отклонился немного влево и посмотрел на королеву теней поверх чужого плеча.

– Ты думала использовать его как приманку и щит? – брезгливо спросил он. – За дурака меня держишь?

– ᙢâлæкиай, я правда хотела видеть тебя на своем торжестве и познакомиться с твоим важным гостем, – испуганно залепетала королева, встав со стула. – Господин Мун не пострадал, с ним обращались уважительно и со всей заботой. Никто не собирался вредить ему.

– Не собирался вредить? – Кай прищурился. – И этим ты думала оправдаться?

– Киай, не надо, – вмешался Хаски, все это время не отпускавший его плечо. – Будь благоразумен, никому не навредили, мы можем просто уйти.

Принц клацнул зубами.

– Не можем. Уведи Люциана отсюда, я разберусь.

– Киай…

– Я сказал разберусь. – Он обернулся и предостерегающе зыркнул на друга.

Хаски поджал губы, ощущая, что тьма вокруг них стала гнетущей. Он мог выстоять против нее, мог поспорить с этим демоном, но, посмотрев в черноту чужих глаз, внезапно понял всю суть происходящего. Бог Обмана нахмурился, но не из-за поведения Кая и грядущей неизбежности, а из-за мысли, которая пришлась ему не по душе.

Он послушно отступил, подошел к Люциану и потянул его за серебряный наруч.

– Владыка Луны, нам нужно идти.

– Что? – опешил он, переводя взгляд с Кая на Хаски. – Я не могу… оставить…

Хаски дернул его на себя, заставляя двигаться.

– Это не ваша забота, – заверил он. – Я все объясню, как только мы вернемся в Асдэм, а сейчас пойдемте. – Он потащил Люциана за собой, и как бы тот ни пытался сопротивляться, сила Бога Обмана была непреодолимой. Люциана, в конце концов, увел не простой товарищ, а настоящее божество, стихия, во власти которой он сейчас оказался.

Вынужденно последовав за Хаски, Люций обернулся на медленно закрывающиеся двери. Заполонившая залу тьма поставила на колени всех теней, что находились там.

– Зачем вы это делаете? – с беспокойством вопросил Люциан, когда вход в торжественную залу закрылся. – Кай явно настроен недружелюбно, позвольте поговорить с ним. Это моя вина, что его гнев пал на королеву Инь.

Хаски остановился в коридоре и обернулся.

– Почему владыка Луны говорит, что это его вина? Считаете, Киай зол, потому что Цзинь похитила вас? Вовсе нет. Киай зол, потому что Цзинь совершила кражу. Украла то, что находилось под его крылом. И почему я говорю «украла»? Потому что я не верю, что она пригласила вас. Наверняка силком затащила в Царство Теней и с улыбкой на лице предложила отметить торжество, выставив похищение за неудачный способ… м-м… добиться внимания Киайя, я верно говорю?

Люциан поджал губы. Он не был дураком и все отлично понимал, а слова Хаски лишь подтвердили его догадки. Когда он проходил мимо зеркала в коридоре замка Сладострастия, его в самом деле украли – несколько рук схватили и затянули прямо в Царство Теней, а потом приволокли в гостевую комнату. Вот только его там не мучили и не пытали, а когда пришла Инь Цзинь, то извинилась за грубое приглашение и объяснила ситуацию, предложив остаться на торжество. Она честно призналась, что питает к Каю нежные чувства и сильно скучает по нему, но он игнорирует ее и не желает видеться. И поэтому, чтобы привлечь его внимание, было принято решение похитить Люциана. Владыка Луны пытался ей объяснить, что он не настолько ценная личность, каким его все вокруг считают, однако Инь Цзинь не согласилась. Она была убеждена, что ради него Кай обязательно явится. И не прогадала.

Выслушав ее историю, Люциан проникся сочувствием – все-таки королева теней выглядела на семнадцать и в ее возрасте было вполне нормально совершать необдуманные поступки из-за страсти. Он расценил похищение как невинную попытку добиться чужого внимания и поэтому решил посодействовать. Он не считал Инь Цзинь злой или виновной.

– Судя по вашему молчанию, я угадал, – пробурчал Хаски, а затем развернулся и продолжил путь. – В любом случае, владыке Луны не в чем себя винить. Киай сыграет роль плохого мальчика не из-за вашей скромной персоны. Уверяю, если бы выкрали простую напольную вазу, его темное владычество все равно отправился бы убивать.

– И вы считаете это нормальным? – растерянно спросил Люций.

Хаски ответил с тусклым смешком:

– Конечно, нет. Это ужасно, поэтому я и пытался его остановить, однако мир тьмы – территория Киайя, и ему лучше знать, как себя вести. Владыке Луны это может показаться дикостью, но, чтобы править существами без души, нужно самому ее лишиться. Тени схожи характером с демонами, и если Киай что-то спустит им с рук, в следующий раз они пойдут на более смелый шаг. Мир темных существ – это зверинец, в котором все решает сила, и пытаться договориться или достучаться до здравого смысла здесь бесполезно: каждый сам за себя и других ни во что не ставит. Это особенность мира тьмы, поэтому не думайте, что Киай поступил так, потому что жаден до чужой крови.

Люциан не знал, что сказать. И стоит ли тут спорить, ведь Хаски ясно обозначил, что владыке Луны при всех его стараниях не понять законов иного мира, а если не понимаешь, то как можно судить?

– Бог Обмана знает, что Кай сделает с королевой Инь? Убьет?

– Не думаю. Убивать ее невыгодно, он все-таки хранитель баланса, а Инь Цзинь – слишком большой груз, возложенный на темные весы. Она живет уже двести лет, и если ее убить, то баланс нарушится и восстановить его будет нелегко.

На словах «двести лет» Люциан невольно вскинул брови.

Хаски подвел его к одному из многочисленных зеркал в длинном коридоре и, коснувшись ладонью золотой рамы, пропустил через нее божественную силу, чтобы открыть проход в замок Сладострастия.

– Я бы хотел дождаться Кая, чтобы поговорить с ним, – произнес Люциан, когда они вышли из зеркала и вернулись в свой мир.

Хаски обернулся и смерил его внимательным взглядом.

– Не стоит. Киайя не будет целую ночь, а может, и день. Владыке Луны лучше пойти отдохнуть, я вижу, вы истощены и физически, и духовно. Царство Теней не создано для людей, особенно для тех, кто носит в себе магию света.

Люциан не хотел этого признавать, но Хаски был прав: задержавшись в теневом царстве, он потратил много сил – куда больше, чем планировал, – а посему опять себя истощил и нуждался в медитации. Хотя сердце желало одного, разум велел вести себя рационально, и поэтому Люциан смиренно выдохнул:

– В таком случае, Бог Обмана может проводить меня до покоев?

Хаски улыбнулся и кивнул.

– Конечно.

Прежде чем разойтись, Люциан напоследок спросил:

– Эриас… он ведь у вас? С ним все хорошо?

– Не переживайте. Мы с вашим стражем прекрасно ладим. Он под моей надежной защитой.