На вечерней поляне перед домом, где уже зажигались огни, толпилось немало людей. Кто-то распивал за столом, некоторые пританцовывали под девичьи песни и мелодию цитры, а другие поздравляли новоиспеченную мать и ее мужа.

Люциан окунулся в атмосферу радости и семейности, где слова шли от сердца, а эмоции были искренними. Деревня хоть и была большой, но все друг друга знали и дружили поколениями, поэтому счастье одного было счастьем для всех.

Заклинательские торжества редко проходили с такой теплотой. Конечно, адепты кланов считались высшим классом, а их образованность казалась непостижимой, но у них не было такого единства, как у простых смертных. Пусть Люциан и тысячи других адептов жили все вместе в кольце серых стен резиденции, но повезет, если они знали в лицо хотя бы одну десятую часть соклановцев.

– Я привел тебя сюда, чтобы отдохнуть, а ты снова думаешь о грустном? – Морион мягко ткнул Люциана локтем в бок. – Идем, присядем за стол.

Он направился к последнему из шести длинных столов, расставленных напротив дома. Люциан попрыгал следом, чувствуя, как некоторые гости оборачиваются на него. Делали они это то ли из-за травмы, то ли из-за одежд, которые у них с демоном были чуть ли не парными.

– Разве мы не должны сначала поздравить молодых родителей?

– У тебя сломана нога, не стоит так утруждаться, – ответил Морион и поставил две миски с пирожками на край их стола и соседнего.

– Мне не сложно. – Люциан остановился сбоку от демона и кивнул, принимая благодарность от селянки, которая забрала пирожки.

Морион махнул рукой.

– Ну, тогда иди. Поздравь, если хочется.

– А ты?

– А я здесь при чем? – Морион скрестил руки на груди. – Разве демоны занимаются подобным?

– А у демонов есть какой-то запрет на поздравления? – спросил Люциан, приподняв бровь.

– Да, он называется «скукотень», – ответил Морион, наклонившись так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Скачи. Я буду ждать тебя здесь, – с насмешкой добавил он и отошел к лавке, чтобы сесть за стол.

Люциан нахмурился, глядя на невежество демона. Без Мориона он не хотел идти, потому что никого здесь не знал и даже не представлял, что говорить людям.

«А с другой стороны, если стану владыкой, то как буду общаться с незнакомцами? Робея и мямля? – задумался он, уперевшись ладонью в столешницу. – Скоро мне придется встречаться со многими людьми, говорить с ними не от своего лица, а от всего клана, разве это не к лучшему, что Морион не составит компанию?»

После этой мысли недовольный взгляд Люциана смягчился и наполнился пониманием. Он развернулся и уверенно попрыгал к молодым родителям.

Ине и ее мужу было чуть больше двадцати. Их серо-коричневые одежды из льна выглядели простыми, но опрятными: они хорошо сидели по фигуре и подходили к лицу. Оба супруга были брюнетами, и хотя у маленькой дочери на руках Ины сейчас виднелся на макушке лишь светлый пушок, Люциан чувствовал, что она тоже вырастет темноволосой.

Он подошел к ним после того, как другой человек закончил поздравлять, и немного смутился из-за своего вида.

– Прошу прощения, я повредил ногу и вынужден передвигаться прыжками. Мы не знакомы, мое имя Люциан, и я гость в доме вашего старосты. Мне сказали о причине торжества, и я не мог остаться в стороне. – Он сложил руки в поздравительном жесте и поклонился им. – Хочу поздравить вас с рождением ребенка, желаю ему сил и крепкого здоровья, как духовного, так и физического.

Ина широко улыбнулась, обнажая слегка кривые зубы, но это ничуть не портило счастливое круглое лицо этой девушки.

– Я благодарю вас за поздравление и усилия, приложенные для того, чтобы подойти к нам. Услышать доброе слово от того, кто с тобой незнаком, очень приятно. Надеюсь, ваша нога скоро заживет и вы сможете свободно передвигаться.

– Да, скоро так и будет.

– Проходите за стол и наслаждайтесь праздником, – произнес муж Ины, указывая ладонью на ряд столов. – Мы будем счастливы, если вы разделите нашу радость за трапезой.

Люциан почувствовал, как его щеки начали теплеть. Незнакомцы отнеслись к нему так вежливо и по-доброму, что даже стало неловко от того, что в какой-то мере он был нахлебником, толком не помогал и лишь валялся в постели, потребляя чужие ресурсы. В этот момент ему захотелось дать людям серебра, чтобы оплатить лишний рот, но, к счастью, у него не было средств.

Еще раз поклонившись, он немного грустный вернулся за стол.

– Ты хорошо справился, – похвалил Морион, когда он уселся рядом на лавку. – Выпей, чтобы успокоиться, а то твои щеки алые, как зарево.

Люциан даже не подумал о том, что может быть в предложенной пиале. Он одним махом осушил ее, почувствовав, как горло обожгло, и закашлялся. В груди и животе словно растеклась лава. Яркий привкус яблока заполнил рот.

Он потрясенно уставился на пустую пиалу.

– Что это?

– Яблочная водка.

– Зачем ты дал мне ее?

– Чтобы ты научился.

– Чему?

– Пить. – Морион хохотнул. – Тебе же восемнадцать, да? Насколько мне известно, до шестнадцати заклинателям не дозволено употреблять алкоголь, но, учитывая, что ты воспитывался под крылом родителей, наверняка не успел попробовать. Самое время научиться пить, чтобы по возвращении в клан быть готовым к застольям.

Люциан усомнился, не было ли это притянуто за уши, но даже если и так, то ему и впрямь надо попробовать алкоголь прежде, чем вернется в клан. Будет некрасиво, если на официальном торжестве выяснится, что он, опьянев, не может себя контролировать.

– Глазам не верю, ты решил споить юного принца? – прозвучал гневный старческий голос, который заставил Люциана и Мориона отставить вновь наполненные пиалы.

К приходу Фенга они успели опустошить по десять чаш.

– Я не спаиваю, а тренирую, – неразборчиво пробурчал демон.

– Какая еще тренировка? – Фенг встал с краю стола и упер ладони в бока. – Мне нужно поговорить с тобой о важных делах, перестань притворяться пьяным и пойди выслушай меня.

– Не хочу, – лениво отозвался Морион и вылил в рот еще одну порцию алкоголя. – Давай завтра.

Фенг скрипнул зубами.

– До завтра это дело не ждет! Боги, они… – он запнулся, – тебя накажут.

– Знаю, но сегодня я занят, так что приходи завтра. – Морион подтолкнул Люциана локтем, жестом показывая выпить свою порцию.

– Я тебе что, прислуга? Как ты смеешь указывать мне, когда приходить?

– Ну не хочешь – не приходи. – Морион подлил еще алкоголя в две опустевшие чаши. – Это тебе нужно что-то рассказать, а не мне.

От его слов на голове старика волосы встали дыбом. Фенг что-то прорычал себе под нос, но Люциан ничего не разобрал. Он слышал их разговор, но пытаться что-то понять или уточнить, в чем проблема, ему было лень.

Фенг не видел смысла продолжать беседу, ведь если Морион решил не идти навстречу, то даже лавина не подтолкнет его к этому. Старик лишь раздраженно взмахнул рукавом и оставил их.

– Я думаю, мне нужно вернуться в комнату, – пробормотал Люциан, потирая лоб.

Морион с любопытством наклонился к нему.

– Юный принц притомился?

– Нет, – ответил Люциан, глядя на пиалу в руке. – Мне просто наскучило пить, а кроме этого на торжестве нет ничего интересного. Не вижу смысла оставаться здесь.

– А в комнате есть что-то интересное?

– Да.

– Что?

– Ты.

– Я? – Морион вскинул брови. – С чего ты взял?

– Ты последуешь за мной и придумаешь что-нибудь, чтобы меня развлечь. – Слова Люциана звучали как приказ, а на демона был устремлен не терпящий возражений взгляд.

– Да ну? – Морион криво усмехнулся, глядя на него так, словно видел впервые. – И каким образом ты хочешь, чтобы я тебя развлекал?

– Придумай, – фыркнул Люциан и махнул на него рукой. – Не мне же над этим ломать голову.

Лицо Мориона вытянулось в гримасе удивления. У него на глазах принц Луны из послушного скромного мальчика превратился в капризную принцессу, которая того гляди огреет кувшином, если ослушаешься. Во тьме демонических глаз блеснуло что-то недоброе, и Морион решительно поднялся с места.

– В таком случае вернемся в комнату прямо сейчас. Боюсь, когда ты протрезвеешь, играть в эти игры будет поздно.

– Ты уже придумал, чем мы займемся? – Люциан не сдвинулся с места. – Если нет, то я не хочу тратить на тебя время.

Морион рассмеялся.

– Ты же только что сказал, что хочешь уйти отсюда вместе со мной.

– Да, если это будет веселее, чем сидеть здесь.

Демон перешагнул лавку, встал за его спиной и, почти прильнув губами к уху, произнес:

– Определенно будет, Ваше Высочество. Пойдемте. – С этими словами он отступил назад.

Люциан потер ладонью ухо, словно оно замерзло, и поднялся из-за стола.

– Ну хорошо, – буркнул он и покачнулся. – Помоги дойти.

Люциан протянул руку, намекая, чтобы его поддержали под локоть. Морион поддался и увел опьяневшего принца с оживленной поляны. Веселье было в самом разгаре, и никто даже не заметил, как двое незнакомцев исчезли.

Уже в комнате Морион закрыл ставни на окнах, сдвинул шторы и наложил заклятие тишины.

– Чтобы ты не слушал песнопения всю ночь, – объяснил он.

Люциан кивнул и кое-как уселся на прикроватную тумбу. Пока прыгал с поляны до дома, кровь в его теле разогрелась, разнося алкоголь, а голова начала кружиться так сильно, словно он пустился в дикую пляску вокруг самого себя. Сохранять равновесие и не качаться, как маятник, было тяжело даже сидя.

– Так что ты придумал? – спросил Люциан, подавляя отрыжку.

Морион встал в шаге от него.

– А что я мог придумать, кроме одного?

– Одного?.. – Люциан подозрительно посмотрел на демона.

– Помнишь об услуге, которую мне обещал?

– Да, я также помню, что ты не должен делать то, что мне не понравится, поэтому не смотри на меня так.

– Как «так»? – криво усмехнулся Морион.

– Как на игрушку. – Люциан попытался выпрямиться, почувствовав, что головокружение ослабло. – Я пьян, а не лишен ума. Ты обещал развлечь меня, так развлеки. Оказать услугу – не развлечение.

Морион хохотнул. Нетрезвое поведение Люциана явно забавляло его, оно ему даже нравилось, судя по растянувшейся на губах хитрой улыбке.

– Хорошо. Тогда сыграем. – Он достал из рукава серебряную монету. – Тот, кто выиграет, исполнит желание другого.

Люциан склонил голову набок. Ему совсем недавно советовали не соглашаться исполнять чужие желания, но эта монета… То, как изящно Морион перебирал ее между облаченными в перчатку пальцами, завлекало.

– Как играть с этой монетой?

– Ты не знаешь? – Морион вскинул брови. – О-хо, значит, я буду твоим первым напарником по игре в монетку? Мне нравится, – ухмыльнулся он. – Объяснять правила буду постепенно: на монете два рисунка, какой тебе по душе?

– Тот, на котором серп луны.

– Хорошо. Играем до трех. Я подкидываю монету, если она упадет серпом вверх, то ты выиграл раунд.

Люциан открыл рот в безмолвном «о» и приосанился.

– Хорошо, – сказал он, а потом не забыл уточнить: – Но в случае моего проигрыша твое желание не должно никому навредить и ты не вынудишь делать то, что мне не понравится. – Люциан улыбнулся, обнажая клыки, и в его глазах блеснули золотые искры. – Если согласен, начинай. – Он дернул подбородком.

Морион оскалился в ответной улыбке, принимая вызов, а затем подкинул монету. Он поймал ее, припечатал к тыльной стороне другой ладони и показал Люциану.

– Это не серп луны… – Люций нахмурился, медленно осознавая, что проиграл раунд. – Подкинь еще раз.

Демон повторил свои действия, и Люциан победоносно улыбнулся, выиграв в этот раз.

– Финальный раунд, – объявил Морион и подкинул судьбоносный кусочек серебра. – Я… – Он взглянул на результат и со смешком показал Люциану монету. – Я проиграл. Твое желание?

Люциан глупо уставился на серп луны, выгравированный на металле. Эти монеты не использовались уже несколько сотен лет, но в руках Мориона она выглядела как новая. Раньше во всех кланах – в том числе и клане Луны – имелась местная валюта, но потом они ушли от этого, чтобы не тратить время на походы в обменные пункты или не таскать в поясных мешочках лишнее. Когда все территории перешли на общую валюту, монеты были переплавлены, и Люциан видел серебряную монету родного клана лишь на рисунках в исторических книгах.

– Отдай мне ее. – Таково было его желание.

Выражение лица Мориона стало растерянным, но он быстро взял себя в руки и вручил Люциану металлический кружок.

– Ты мог попросить у могущественного демона что угодно вплоть до уничтожения Асдэма, но пожелал монету? Модао, ты так глуп, когда пьян, или просто слишком самодостаточен?

Люциан оторвал взгляд от монеты, которую перебирал между пальцами, и исподлобья посмотрел на Мориона. В его сияющих золотых радужках читалось осуждение.

– Кого ты назвал пьяным?

Вопрос обескуражил Мориона еще больше, чем нелепое желание. Вместо того чтобы возмутиться словами о глупости, Люциан оскорбился из-за того, что его назвали пьяным? У Мориона на лице было написано: «Вау, он действительно не в себе».

– Юный принц хочет сыграть еще раз? – Естественно, демон не мог не воспользоваться чужой потерей контроля. – Вот только ты забрал у меня монету, поэтому тебе придется быть ведущим.

– Я больше не хочу играть в это. – Люциан убрал монету в поясной мешочек и снова посмотрел на демона. – Тебе есть, что еще предложить?

Морион на секунду растерялся; видимо, не ожидал, что Люциан поведет себя так резко, но быстро сориентировался и с ухмылкой сказал:

– Есть, но не думаю, что ты согласишься. Эта игра только для смелых.

– Я смелый.

– Да? – притворно удивился Морион. – Ну ладно, игра называется «Истина или деяние», если не отвечаешь на вопрос правду – исполняешь, что прикажут.

Люциан фыркнул.

– Опять вынуждаешь подчиняться? У тебя все завязано на приказах, желаниях или просьбах?

– Дело не во мне, а в играх. – Морион невинно пожал плечами. – Не я устанавливаю правила, но эту игру считаю вдвойне интересной. Во время нее можно лучше узнать друг друга, а не только развлечься. Я уверен, у юного принца уйма вопросов ко мне. – Он хитро прищурился. – Сейчас у тебя есть шанс выведать все, что захочешь, а чтобы не исполнять мои желания, просто отвечай честно. Ну как? Легко ведь? – Морион вскинул подбородок.

Люциан нахмурился.

«У тебя ничего не может быть легко», – подумал он, пытаясь найти в словах подвох, которого, казалось, не было. Несмотря на мысли, игра казалась вполне нормальной. Он не хранил секреты, которые хотел бы утаить от Мориона – по крайней мере, сейчас не мог припомнить ни одного, – поэтому и впрямь был готов ответить на все честно, лишь бы не нарваться на желание демона.

– Хорошо. Начинаем, – наконец произнес Люциан.

– Проигравшие спрашивают первыми, – объявил Морион, давая себе фору. – Юный принц, как сильно ты доверяешь мне?

Для опьяневшего разума этот вопрос оказался слишком сложным, и Люциан не смог ответить сразу.

«Могу ли я доверять демону?» – подумал он, а потом решил, что нет, не может. Несмотря на прошедшие дни, они по-прежнему оставались противоборствующими сторонами, и их противостояние длилось испокон веков, потому о теплых отношениях не могло быть и речи. Для заклинателя верить демону нечто недопустимое.

– Не сильно. Ты все еще могущественный и постоянно подтверждаешь свой статус. Мне кажется, я никогда не смогу доверять тебе в полной мере.

– Это мы еще посмотрим, – с тихим смешком ответил Морион, отчего по спине Люциана пробежал холодок.

Решив не задумываться о его словах, он спросил:

– Какой статус ты носил в прошлой жизни? Смертный, заклинатель, владыка? – Этот вопрос не переставал волновать его, хоть Морион и хотел оставить прошлое в прошлом.

И он с этим успешно справлялся.

– Я выбираю действие, – ответил демон.

Люциан ахнул.

– Так нечестно!

– Честно. Я не могу ответить, не соврав, а значит, должен выполнить твое желание.

Люциан цокнул языком и досадливо скривил губы. Он скосил взгляд в сторону, как будто брезговал смотреть на демона, и нехотя пробурчал:

– Удиви меня – вот твое действие.

Морион насмешливо улыбнулся.

– Юный принц, ты когда-нибудь целовался?

Сначала Люциан не понял, к чему ему задали этот вопрос, а потом сразу вспыхнул. Его лицо залилось краской, и он бросил в Мориона обжигающий взгляд.

– Не так удиви!

– Ладно, тогда буду надеяться, что ты впечатлишься моей историей. – Морион пожал плечами и, сцепив ладони перед собой, спрятал их в рукава. Люциан навострил уши. – Когда на озере Ши я помог тебе получить кнут, я на самом деле пытался тебя убить. – Морион выдержал паузу, глядя на принца. – Ты тогда верно подметил, что в озеро могут войти только бессмертные. Я тоже рассчитывал на это.

Слова о попытке убийства звучали из уст демона как нечто нормальное, но Люциан удивился до глубины души. Он отреагировал так потому, что в тот раз доверился Мориону, не почувствовав исходящей от него угрозы. Это ощущение было с ним тогда и сохранялось сейчас, но если демон на самом деле пытался убить его, значит…

– Я в тебе ошибался?

– А ты в меня верил? – Морион склонил голову к плечу. – Сам ведь сказал, что никогда не сможешь довериться мне в полной мере, разве не из-за того, что я могу совершить нечто подобное?

Люциан опустил взгляд в пол. Казалось, он даже немного протрезвел.

– Почему ты… хотел убить меня? – Его голос звучал хрипло и тускло.

– Это уже следующий вопрос, – усмехнулся Морион. – Сейчас моя очередь спрашивать. Юный принц, я вам кого-то напоминаю?

Люциан встрепенулся и быстро ответил:

– Нет. К чему этот вопрос?

Морион задумчиво повел плечом.

– Не могу понять, почему мы с тобой не воюем. Для того, кто должен остерегаться меня, ты слишком расположен ко мне. Что сейчас, что тогда на озере Ши, ты не бежишь от меня. – На его лице отразилось недоумение, как будто он искренне задавался этим вопросом. – Раньше я уже встречал заклинателей, бывало, пытался им помочь, но, видя во мне демона, они жаждали лишь убить меня. Вот думаю, либо ты заклинатель с паршивой интуицией, либо я чего-то о себе не знаю.

– Думаю, я просто наивен. – Люциан скривил лицо, словно ему было противно от собственного поведения. – Скажи, почему ты хотел убить меня?

– Позже. Сейчас я задаю вопрос.

Люций ахнул:

– Что?

– Что? – передразнил Морион. – Ты спросил, к чему был мой вопрос, разве нет?

– Нет!

– А мне показалось, что да, поэтому я на него и ответил. – Морион состроил невинный вид. – Возникло недопонимание, но игра есть игра, а правила есть правила. Итак, мой следующий вопрос: сколько раз ты влюблялся?

Люциан безмолвно открыл рот. Он удивился не только тому, что его снова обвели вокруг пальца, но и чужому интересу к подобным вещам. А еще он не знал ответа.

– Влюбленность… Что это? – Люциан посмотрел на Мориона с пустотой в золотых глазах. Ни в одной прочитанной им книге не говорилось об этом.

– Если бы я знал… – Морион разочарованно выдохнул. – Любовь – чисто человеческое чувство, а они мне плохо знакомы. Но я слышал, что она важна для вас и символизирует крепкую связь. Думал, юный принц поможет мне разобраться, но ты оказался столь же несведущ, как и я.

– Разве могущественного демона может волновать этот вопрос? Неужели вы способны влюбляться?

Морион немного помолчал, глядя в потолок, а потом медленно, словно тщательно обдумывал каждое слово, произнес:

– Иногда мне кажется, что мы способны даже любить.

У Люциана перехватило дыхание, но Морион не дал ему задохнуться, бодро продолжив игру.

– Я снова ответил на твой вопрос. Мой черед спрашивать.

– Опять?! – Люциан чуть не подпрыгнул.

Демон кивнул.

– Если бы мы с тобой встретились не сейчас, а только после того, как ты стал владыкой, что бы ты сделал, увидев меня?

– Не знаю, – ответил Люциан. – Если бы при встрече ты не пытался убить меня или моих людей, я бы, возможно, поговорил с тобой для начала. – Он замолчал и, когда Морион ничего не сказал, озвучил свой вопрос: – По какой причине ты хотел убить меня на озере Ши?

Люциан ожидал услышать ответ вроде «Со скуки», ведь именно поэтому могущественные демоны могли убивать, однако Морион снова выбрал действие.

Он растерялся. «Причина настолько секретна? Или он любит делать больше, чем говорить?»

– Снова увиливаешь?

– Всего лишь следую правилам игры.

– В свою пользу!

– Ты тоже так можешь, главное научиться.

Люциан зарычал, глядя на демона, и сжал кулаки. Он понял, как все будет проходить дальше: он отвечает на вопросы, Морион их игнорирует – выбирает только действия и оборачивает чужую невнимательность в свою пользу, что абсолютно нечестно, хоть и не нарушает правил.

«Поразительно. Насколько он коварен, раз даже самую бесхитростную игру умудряется использовать в своих интересах?»

– Я отказываюсь продолжать, ты абсолютно бесчестный.

– Не буду спорить, но скажи, будь перед тобой две версии меня: честная и бесчестная, какую бы ты выбрал?

– Я бы ушел от вас обоих, – фыркнул Лю-циан.

Созданная для веселья игра лишь расстроила его, потому что позволила узнать Мориона не с лучшей стороны. Люциан в полной мере осознал, насколько они разные. Его хотели убить! Этот демон способен лукавить и водить за нос на недоступном для остальных уровне! Если до этого Морион хоть как-то располагал к себе, то сейчас…

Демон резко шагнул к нему, чтобы встать вплотную, и Люциан отодвинулся от края тумбы, прижавшись спиной к стене.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Ты ошибаешься на мой счет. Я не настолько ужасен, как ты успел подумать.

– Откуда ты знаешь, о чем я успел подумать? Демоны не читают мысли.

– Но чувствуют эмоции, поэтому я знаю, о чем ты думаешь. – Морион раскрыл руки. – Приблизься, мне есть, что тебе сказать.

Но Люциан лишь сильнее вжался в стену. Его уже загнали в угол, а теперь намекали на…

– Ну же, не раздражай своей нерешительностью, – прорычал Морион. – Будь смелее, я не ем юных принцев.

– Да кто тебя знает, – пробурчал Люциан, но не сдвинулся с места.

Морион закатил глаза и подтянул его к себе. Люциан невольно прильнул ухом к широкой холодной груди, в которой что-то тихо шумело.

– Прислушайся. – Морион опустил подбородок на золотистую макушку. – Это звук течения моей духовной силы, и я не могу его контролировать. Он способен меняться в зависимости от того, с кем я общаюсь. Услышь его и поймешь, какие эмоции преобладают во мне сейчас.

Люциан помрачнел, как грозовая туча, жаждущая поразить Мориона молнией.

То, что своим звучанием сила внутри демонов показывала их истинные чувства, казалось чепухой, правдивость которой нельзя было проверить. Бесспорным являлся лишь тот факт, что внутри могущественных действительно текла духовная сила, много духовной силы. По своей сути тела демонов – пустые оболочки, наполненные ею, как шар воздухом.

Люциан не верил, что воздух этот мог порождать звук, указывающий на некие чувства, и потому удивился, когда услышал журчание. Тихое, невинное журчание весеннего ручья. Вода в нем была ледяной, образовавшейся из растаявшего снега; она бежала быстро, в нетерпении пытаясь достигнуть огромного глубоко озера, дно которого тонуло в непроглядной темноте, а поверхность была неподвижна. Люциан почувствовал, как окунается в прозрачные воды, охлаждая разум и пыл, и погружается на мягкое дно, где черный ил щекочет кожу.

Внутренний мир буйного демона воплощал собой вечный покой. Глубокий, как озеро без дна. Нескончаемый. Всеобъемлющий. Все это ощущалось непривычно, настораживало, но Люциану казалось, будто они с Морионом сейчас стали едины. В этот момент он чувствовал его так, как никогда прежде, знал его без сведений о том, кто он есть.

Люциан невольно прижался крепче и поморщился, сдерживая непрошенную слезу. Он никогда не думал, что кому-то может быть так спокойно подле него. И даже если все происходящее было обманом, он не хотел думать об этом – с благодарностью принял то, что узнал.

– Как странно… – пробормотал он, переплетая пальцы за чужой спиной. – У других могущественных магия тоже ведет себя так?

– Не знаю. – Голос Мориона звучал тихо. – Я не знаком с другими могущественными.

– Не ладите между собой?

– Тяжело ладить с теми, кто хочет тебя убить.

– Убить? – Люциан отпрянул, чтобы посмотреть в лицо демона. – Но разве вы не должны быть на одной стороне? Вы из одной касты, к тому же вас очень мало. Поддержка могла бы спасти жизнь.

– Юный принц, ты сейчас подкидываешь мне идеи, которые навредят всему человечеству? – спросил Морион, насмешливо вздернув бровь. – Неужели ты заинтересован в выживании могущественных?

Люциан запнулся.

В этот момент Морион отстранился и, отступив к креслу в углу, сказал:

– Мир не такой светлый, каким кажется на первый взгляд, и зло в нем не становится хорошим. Осталось слишком мало истинно добрых существ, и даже боги стали преследовать корыстные цели. Не проникайся к нам сочувствием и никому не доверяй.

– Но разве я доверяю?

– Ты веришь в свое чутье, а это сродни обычному доверию, – вот только юный принц всего лишь человек, и против некоторых твоя интуиция бесполезна. Никогда не полагайся на нее, опирайся только на факты, а лучше игнорируй и их и ни с кем не сближайся.

Люциан спрыгнул с тумбы и сдернул покрывало с кровати.

– Очередное напутствие? Настолько беспокоишься за меня?

– Я не беспокоюсь за тебя, – ответил Морион с оскорбленным видом. – Просто не хочу, чтобы ты умер.

– Не ты ли пытался убить меня? – Люциан положил покрывало на тумбу и сел на кровать.

– К счастью, я быстро понял, что это бесполезно, и теперь заинтересован в том, чтобы ты стал владыкой клана. Заклинателям Луны нужен такой правитель, как ты, иначе там все развалится.

– Какое тебе дело до клана Луны? Неужто в прошлой жизни ты принадлежал к нему? – Люциан хотел просто съехидничать и даже не думал, что получит ответ.

– Мой дядя принадлежал.

Люциан замер, удивленно уставившись на Мориона. До этих пор он почти ничего не рассказывал о своем прошлом, во время игры как мог увиливал от вопросов, а тут вдруг решил ответить?

«Что-то изменилось? Например, его настроение?»

Люциан осмелился попытать судьбу еще раз:

– Кем был твой дядя?

– Владыкой клана Луны.

Люциан вздернул брови так высоко, что они почти ткнулись в потолок.

– Это… – взволнованно сказал он. – Как давно он правил?

– Сотни лет назад.

Люциан сглотнул.

– Мог ли твой дядя быть… моим предком?

В молчаливой задумчивости Морион поднял взгляд к потолку. Казалось, он начал что-то просчитывать или пытался вспомнить огромную ветвь семейного древа клана Луны.

– Не думаю, – наконец произнес он, и Люциан выдохнул.

– Значит, в своей прошлой жизни ты все-таки был связан с заклинательским миром. – Люциан невесело усмехнулся. – Ты принадлежал к клану Луны или просто знал его правителя?

– Знал правителя.

– И твои родители были заклинателями? Мало кто из простых смертных знаком с владыкой Луны.

– Мой отец был заклинателем.

– А ма… – Люциан осекся. Если Морион не сказал про мать, то она, скорее всего, была смертной или он ее вовсе не знал. – Твой отец, к какому клану он принадлежал?

– Модао может попробовать догадаться, в мире их всего четыре.

Люциан нервно дернул уголком губ.

«Ну все, момент откровения закончился», – подумал он, чувствуя, что теперь информация не будет сама идти в руки.

– Твой отец тоже был адептом Луны? – Это казалось самым очевидным, раз его названным дядей был владыка Луны.

– Нет, мой отец даже близко не принадлежал к этому клану.

– Он был адептом Солнца?

Морион хохотнул.

– Модао, у тебя была одна попытка угадать, и ты ее уже использовал.

– Но ты не говорил, что количество ограничено!

– А ты и не спрашивал, так что не моя вина, что ты не знал.

Люциан едва сдержался, чтобы не скривить лицо.

«Почему ты вообще решил рассказать мне это? Раз начал, то продолжай!»

Он искренне не понимал, что изменилось, раз Морион так разговорился. «Или объятия раскрепостили?» От этой мысли Люциан чуть не прыснул – слишком глупое было предположение.

– Все, я спать, – буркнул он, скидывая сапоги.

За окном уже воцарилась поздняя ночь, алкоголь перестал туманить разум, нога стала ныть, а голова – болеть то ли из-за действий Мориона, то ли сама по себе. Вставать, чтобы переодеться в ночные одежды, не было сил, поэтому Люциан сложил верхнее одеяние на прикроватную тумбу и, оставшись в нижнем, лег в кровать. Избавив волосы от алой ленты, он укутался в одеяло, словно гусеница, наутро собравшаяся перевоплотиться в бабочку.

В комнате воцарилась тьма и тишина. Заклинание, ранее наложенное Морионом, не пропускало звуков из внешнего мира, и Люциан слышал лишь свое дыхание. Он шумно выдохнул, сбрасывая скопившееся за день напряжение.

Демон остался в кресле. И судя по тому, что он застыл в нем, как статуя, уходить никуда не собирался. Даже книгу не взял, словно решил отойти ко сну за компанию с Люцианом, который наблюдал за ним, выглядывая из своего укрытия.

– Звук моей духовной силы… – тихо произнес Морион, глядя в потолок, и его низкий голос плавно скользнул по воздуху. – Что он сказал тебе?

– Разве ты не знаешь? – тихо пробурчал Люциан.

– Я не могу его слышать, нельзя же оторвать свое ухо и прижать к груди, но мне интересно, вот и спросил.

Люциан вздохнул и прикрыл глаза.

– Я услышал… – пробормотал он, вспоминая журчание ручья и холод озерной воды, – покой.