Следующим утром первое, что поразило Люциана, – это отсутствие Мориона. Его не было ни на стуле, ни в кресле, ни, собственно, в комнате.

Люций сел, потирая лоб, и почувствовал разочарование, за которое тут же отругал себя. Несмотря на вчерашний вечер, из которого он запомнил только то, что происходило после игры в «истина или деяние», ему не стоило привязываться к Мориону. Как владыка Луны, он должен сохранять бесстрастное отношение ко всем, кого знал.

Откинув одеяло, Люциан осмотрел свою ногу. Она выглядела здоровой, и на нее, казалось, уже можно спокойно наступать. Решив, что было бы неплохо открыть окно, он попытался подняться с кровати. Нога заныла, словно все еще была сломана, но Люциан не повелся на этот обман и через силу похромал к подоконнику. Поврежденные связки слегка разогрелись, и он почувствовал, что кости уже окрепли.

«Слава богам… Если проведу этот день в медитации, то завтра ходить будет легче».

Люциан только потянул за штору, как вдруг через щель между приоткрытыми ставнями увидел Мориона и Фенга, стоящих под березой во дворе. Демон, скрестив руки на груди, внимательно смотрел в лицо старика, пока тот, стоя к Люциану спиной, активно жестикулировал и наверняка что-то рассказывал. Учитывая обстановку и напряженное выражение лица Мориона, диалог был не из приятных. Обычно он выглядел равнодушным, так, словно насмехался над всем миром, но сейчас был сосредоточен и мрачен.

Люций свел брови к переносице, заметив, что не слышит голоса. «Заклятие тишины?» – подумал он, силясь вспомнить что-то из вчерашнего вечера. Что-то, что случилось до начала игры.

Он не планировал узнавать чужие тайны, но взгляд сам зацепился за демонические губы и невольно прочел слова:

– Я вернусь не раньше, чем через три дня, так и передай этим прилипалам. Мне дела нет до того, как скоро они хотят меня наказать. Пусть ждут или приходят сюда сами.

Люциан напрягся.

«Наказать?»

В ответ Фенг взмахнул рукавами и явно начал ругаться на демона, но услышать его было не суждено. Да Люциан и не хотел – хватило с него наглости прочесть слова с демонических губ.

Он задернул штору, вновь погружая комнату в полутьму, и похромал к кровати, грызя ноготь на большом пальце.

«Три дня… наказать… За что его хотят наказать? Он правда собирается покинуть деревню, когда я поправлюсь? Значит ли это, что я действительно вернусь в клан?»

У него в душе пробудились разные чувства, начиная с беспокойства и заканчивая удивлением. С одной стороны, он должен был быть счастлив от того, что его и впрямь собираются отпустить, но с другой – очень переживал по этому поводу.

«Надеюсь, с ним ничего серьезного не случится», – подумал Люциан. Как бы ему ни хотелось узнать, что натворил демон, он не мог прямо спросить об этом, не выдав себя.

Накинув алое одеяние, чтобы скрыть помятые нижние одежды, Люциан сел на застеленную кровать. В голову полезли разные мысли, и ему было тяжело разобраться в том, какие из них тяготили больше: о будущем Мориона или о его собственном. «Готов ли я вернуться в клан? Хватит ли мне тех знаний, что я уже имел, и тех, что приобрел здесь?»

Ответов на эти вопросы у него не было, и, чтобы больше не тревожиться, Люциан решил уйти в медитацию. Устроившись поудобнее, он планировал погрузиться в транс совсем ненадолго, но с временным промежутком прогадал, судя по реакции Мориона.

– Я думал, ты так до старости просидишь, – произнес демон, сидя в кресле с книгой.

«Когда он пришел?! – обеспокоенно подумал Люциан сразу, как открыл глаза. Он даже не понял в какой момент отворилась дверь, впустив постороннего. – Я слишком глубоко ушел в себя и не услышал его? Нехорошо».

В черном Морион походил на огромную тень, сотканную из демонической энергии. Заметив, что на нем были не те одежды, в которых он говорил с Фенгом, Люциан спросил:

– Как долго я медитировал?

– Полтора дня. – Морион захлопнул книгу. – Я не стал выдергивать тебя, подумал, раз ты ушел в глубокий транс, значит, счел это нужным. – Он в упор посмотрел на Люциана, словно собирался отругать его. – Но ты же понимаешь, что это опасно? Не делай так, если рядом нет доверенных лиц, которые будут охранять тебя.

Люциан почувствовал себя виноватым и опустил взгляд. Он – тот, кто постоянно напоминал себе не расслабляться в этом месте, – взял и расслабился. Это и впрямь было ошибкой, которая могла стоить ему жизни.

Морион шумно выдохнул, словно пытался найти покой.

– Как твоя нога? Стало хуже? – спросил он, видимо, решив так из-за того, что Люциан ушел в глубокий транс.

– Нет, напротив, я заметил улучшения, поэтому захотел ускорить выздоровление.

– Помогло?

Люциан пожал плечами.

Своим вопросом Морион словно намекал показать, так ли это, поэтому принц свесил ноги с кровати и встал. Связки слабо потянуло, но не так болезненно, как недавним утром. Полтора дня в медитации оказались живительным эликсиром. Еще пара дней, и он исцелится полностью.

– Думаю, я уже могу ходить почти как нормальный человек.

– Это хорошо. – Морион спрятал книгу в поясной мешочек и поднялся с кресла. – Раз так, я свожу тебя завтра прогуляться, чтобы проверить.

– Почему не сегодня?

– Сегодня хочу побыть дома. Вчерашний день вышел напряженным, если выйду наружу, кого-нибудь убью.

Люциан замер. Он даже не предполагал, что ему повезет выведать подробности, но Морион заговорил об этом сам, и Люций просто не мог не спросить:

– Что случилось? – Он старался звучать так, словно у него не было ни малейших подозрений о том, о чем говорит демон.

– Небольшие проблемы с богами, – небрежно ответил Морион и развернулся к двери. – Пойдешь ужинать? Даже если ты не голоден, все равно стоит подкрепиться.

Люциан кивнул и похромал вслед за демоном.

– Проблемы с богами… Звучит опасно, – сказал он, когда они вышли за дверь в коридор.

– Не переживай, они меня не пугают, – отрезал Морион.

Через некоторое время они зашли на кухню, где уже был накрыт стол, а горячий суп остывал в пиалах.

Виднеющееся из окна вечернее небо окрасилось в грязно-кирпичный цвет, и закатный свет наградил бледно-серую кожу демона странным красноватым оттенком, делая ее совсем нечеловеческой. Его черная безрукавка, украшенная рунической росписью, поблескивала, а перчатки облегали длинные пальцы, как вторая кожа. Лицо выглядело равнодушным, но взгляд, устремленный в окно, был задумчивым.

Люциан медленно подошел к стулу, разглядывая Мориона. Вот уже второй раз он видел его таким и снова за этим столом.

«Что не так с этим местом? – подумал он. – Надо тогда есть в спальне, как раньше. Не нравится мне его задумчивость, особенно учитывая его недавнюю беседу с Фенгом о наказании».

Морион покосился на него.

– Я красивый? Иначе почему ты так долго смотришь на меня?

– Просто задумался. – Люциан неловко кашлянул и отвернулся.

Морион окончательно отрекся от своих мыслей и, обернувшись к Люциану всем телом, взял в руку ложку.

– О чем же?

– О вчерашнем, – соврал Люциан, и дыхание у него не сбилось. – Что произошло после того, как мы покинули торжество? Я ничего не помню с того момента, как мы начали пить, и до игры в «правда или деяние».

– Серьезно? – Морион недоверчиво прищурился и, когда Люциан кивнул, усмехнулся. – Вот это да. Не думал, что алкоголь способен лишить заклинателя памяти.

– Не знаю, почему так вышло, – хмуро пробормотал Люциан. – Надеюсь, я ничего не натворил?

– За исключением того, что ты приказывал мне и велел развлекать тебя, – нет.

Люциан подавился слюной, не веря свои ушам.

«Что я ему велел?»

– Не переживай, – отмахнулся Морион. – Мне понравилось. – Он так лукаво улыбнулся, что Люциан подавился второй раз.

Еще до того, как Люций прикоснулся к еде, аппетит покинул его. Он лишь бездумно перемешивал ложкой суп, не зная, что с ним делать.

«Вот и выяснилось, как я веду себя в состоянии алкогольного опьянения», – мрачно думал он, глядя в тарелку. На лицо опустилась тень, и Люциан даже не понял, когда погрузился в себя, осознав, что у него есть такая слабость. Не то чтобы он был непобедим, но терять память и контроль из-за алкоголя…

Какой абсурд.

«Еще и в глубокий транс ушел на полтора дня, не заметив появления Мориона. Я что, совсем дурак?» – мысленно сокрушался он, чувствуя себя все хуже и хуже.

Через несколько дней ему придется взойти на трон и рассказать клану о том, как он потерял семью, не справившись с возложенной на него задачей, как позволил владычице и владыке умереть и как остался единственным спасшимся. Несмотря на то что его с детства готовили к трону, а Морион помог лучше познать этот мир, Люциан продолжал снова и снова совершать ошибки или находить в себе изъяны, которые заставляли его чувствовать себя недостойным.

– Юный принц, ты уже десятый раз перемешиваешь суп, он нужен не для этого, – подметил Морион, который уже почти все съел.

– Извини. – Люциан нехотя положил в рот первую ложку и с трудом проглотил.

Морион внимательно посмотрел ему в лицо.

– Что тебя беспокоит?

– Это неважно, – сухо ответил Люциан. – Градоправителю Асдэма ни к чему беспокоиться о чужих переживаниях.

– Беспокоиться о чужих переживаниях? Я похож на того, кто способен на подобное? – С губ демона сорвался смешок. – Рассказывай, пока у меня есть интерес к вопросу, возможно, я подскажу что-то дельное.

Люциан тяжело выдохнул, не желая жаловаться, но в то же время не в силах себя успокоить. Несмотря на поведение, Морион сейчас был единственной опорой – тем, кому он мог поведать о лежащем на душе грузе.

– Я чувствую, что еще не готов. – Он поднял взгляд. – Я должен вернуться в резиденцию и взойти на престол, но я не такой, как отец, который только с виду был мягким, но держал всех в узде. Не такой, как ты, кто настолько силен, что невозможно противостоять. Я не такой, как все предыдущие владыки, которые заняли свой пост уже будучи зрелыми. Я слишком юн, многого не знаю, моя магия не имеет великой силы, а мой разум… еще не повзрослел. Мне не хватает опыта, чтобы выстраивать общение с людьми и правильно вести себя в обществе. Я даже о том, что теряю память по пьяни, узнал только вчера! Как, будучи таким неумехой, я справлюсь с целым кланом? Как удержу власть, которая скоро перейдет ко мне?

– Я не знаю. – Морион лениво пожал плечами. – Я не против подсказать тебе верное направление, но вот какая загвоздка: твой путь отличается от моего или твоего отца. Он не похож на пути твоих предков или владык других кланов. К сожалению – или к счастью, – эту дорогу придется проложить самостоятельно, ты можешь обеспечить себе как легкую тропу, так и тернистую. Все будет зависеть от тебя и твоих сил, но… – он подался вперед, – ты в любом случае должен пообещать, что справишься.

– А иначе?

– Иначе тебя убьют. – Морион откинулся на спинку стула и отложил в сторону ложку. – У заклинателей не может быть слабого правителя, ты и сам это понимаешь. Конечно, клан Луны – не клан Ночи, который считался самым жестоким. Власть у вас добрее, но это не лишает ее коварства. Если советники не напирали на твоего отца, это не значит, что они не будут напирать на тебя. Эти зануды не допустят, чтобы клан возглавлял тот, кто к этому не готов, – усмехнулся Морион. – Заклинателям нужен правитель, сильный телом и духом. Так было всегда и так остается сейчас. Будь ты окружен родными, тебя бы взяли под крыло и растили до тех пор, пока ты не станешь достоин трона. Но, насколько я знаю, у юного принца были только мать и отец, и теперь ты единственный кровный наследник. Отречься от трона – слишком низко, после такого можно сразу покидать клан, но ты должен остаться и бороться. Так будет правильно. – Морион опустил взгляд на чужую тарелку и, указав на нее подбородком, добавил: – А теперь доедай суп. Не мучай себя раздумьями.

– Я не голоден, – пробормотал Люциан, снова мешая бульон.

– Тебе нужны силы. – Морион взял ложку и строго приказал: – Доедай сам или я помогу.

Люциан нахмурился и нехотя открыл рот. Подчиняться ему не хотелось – желудок и впрямь скрутило в узел так, что ничего в него не закинешь, – но демон был прав. Ему нужны силы, поэтому он все же осилил половину супа.

После трапезы они вернулись в комнату, где Люциан, сразу спрятавшись за ширму, сбросил с себя верхние одежды и переоделся в привычные ночные, намереваясь остаток дня провести в постели. О будущем он толком уже и не думал, но вот избавиться от тревоги и испорченного настроения не мог.

Когда он, одетый в серую рубаху и штаны, вышел из-за ширмы, Морион уже сидел на середине кровати и держал в руках гуань. Ничего не сказав, он прикоснуться губами к маленькой дудочке, как только Люциан забрался под одеяло и положил свои ноги поверх чужих.

Демон не был близко, но оставался рядом. Он не был опорой – лишь сигнальным огнем, к которому можно прийти, чтобы переждать бурю. От этих мыслей у него на душе стало тяжело и грустно, но Люциан знал, что иначе быть не могло. Впереди у него лежал свой путь, а у Мориона – свой. И как бы тесно они не общались, эта истина не поменяется. Люциан нутром чувствовал, что им суждено разойтись.

Морион играл ему всю ночь. Засыпая с тяжелой головой, Люциан слышал его тягучую ласковую мелодию, которая мягко и успокаивающе касалась струн души.

Наутро он обнаружил демона в кресле. Морион читал, пока Люциан лежал на спине и задумчиво разглядывал деревянный потолок.

– Зачем ты спас меня в ту ночь? – хрипло спросил он, не показывая особых эмоций. – Почему не оставил в лесу, чтобы я стал кормом для тварей?

– Подумал, ты не хочешь умирать, – со смешком ответил Морион, не отводя взгляд от книжных страниц. – А еще мне казалось, что ты причастен к случившемуся, – серьезно добавил он.

Люциан покосился на демона.

– С чего вдруг?

– Тот случай в деревне был аномалией, а ты – единственный, кто в ней выжил. К тому же я узнал в тебе мальчика с озера Ши. И в этот раз, и тогда в тебе было что-то такое, что заставило меня посчитать тебя подозрительной личностью, поэтому я заинтересовался.

– Сейчас я тоже кажусь подозрительным?

– Нет. Я быстро понял, что ты обычный принц-неумеха, который при всем желании не сможет обвести меня вокруг пальца.

Люциан поморщился и прислонился спиной к изголовью кровати.

– Раз я оказался таким бесполезным, зачем ты продолжил возиться со мной? Почему приютил и стал помогать?

– Потому что я верю в тебя, – сказал Морион беззаботным тоном, но Люциан все равно вздрогнул от его слов. – Пусть сначала ты казался мне слабым, но со временем я понял, что ты силен и скоро станешь еще сильнее. – Он посмотрел в потолок и, немого помолчав, вздохнул. – К несчастью, нельзя получить силу просто так. За нее всегда приходится платить, чем ты сейчас и занимаешься. Даже могущественные демоны пережили небывалые страдания, чтобы стать высшими среди темных существ. Мой старший дядя всю сознательную жизнь боролся с самим собой, чтобы стать заклинателем, которого будут бояться даже боги. Мой отец терпел пытки от своего отца, лишь бы возыметь силы противостоять матери и дяде. Я двадцать лет прожил в клетке и… тоже пережил нечто ужасное, чтобы обрести то, что имею сейчас. – Морион резко замолчал и обратил задумчивый взор на Люциана.

– Так что, юный принц, не думай, что твоя слабость является чем-то неправильным. Это лишь стена, которую нужно преодолеть. Начинай карабкаться вверх, а не смотри с задранной головой и мыслями, что это слишком высоко. Для муравья ступенька тоже кажется горой, но это не мешает ему забраться на вершину.

Люциан внимал словам, глядя в чужую тьму. Бездна демонических глаз в этот момент казалась роднее отчего дома. Ему даже захотелось протянуть руку, чтобы коснуться Мориона, но вместо этого он сжал ладонь в кулак и не сдвинулся с места.

«Привязанность… ее не должно быть».

Демон усмехнулся невесть с чего – наверное, с напряженного выражения чужого лица.

– Помнится, вчера я обещал тебе прогулку, давай позавтракаем и пойдем? – произнес он и, спрятав книгу в поясной мешочек, поднялся с места. – Можешь привести себя в порядок, пока я хожу за твоими клановыми одеждами.

Люциан навострил уши.

– Клановые одежды? Разве ты не говорил, что мне не стоит гулять в них, поскольку это привлечет много внимания?

– Я так сказал, потому что ты собирался надеть их на торжество, где толпились люди, а сейчас мы будем вдвоем. Если выйдем в обед, то селяне будут заняты работой и нас не увидят. – Морион подошел к двери.

– Ты мог бы заодно прихватить ленту для волос?

Демон закатил глаза.

– Модао, почему ты вечно хочешь заплести свои волосы? – вопросил он, а потом протяжно выдохнул. – Ладно. Если что-нибудь попадется под руку, я принесу, а если нет, специально искать не буду.

Люциан кивнул, благодарный хотя бы за то, что своевольный демон услышал его просьбу. Он давно понял, что Морион шел навстречу, только если это удовлетворяло его интересам, в ином случае помочь его не уговоришь.

Вещи, которые принес демон, были чистыми и выглядели как новые. Люциан не заметил ни потертостей, ни дыр, хотя они точно должны были остаться после того, как он упал с лошади.

– Это правда мои одежды? – с сомнением спросил он.

– Да, в этой деревне отлично штопают, – со смешком ответил Морион, присев на прикроватную тумбу.

Все еще сомневаясь в правдивости чужих слов, Люциан встал с кровати и зашел за ширму, чтобы надеть привычный клановый наряд, а не что-то вызывающе алое. Забрав у Мориона серебряную ленту для волос, он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Раньше Люциан чувствовал себя так, словно был птенцом, которого подкинули в гнездо к ворону. Всеми брошенный, неоперившийся и непонятно откуда взявшийся. Но сейчас, стоя в родных одеждах с привычной прической – собранными в высокий хвост волосами, – он понял, что уже не тот, кем был когда-то. Его взгляд посуровел, черты лица заострились, и весь его облик говорил о статусе и силе, присущей адептам заклинательских кланов. Серебряные наручи угрожающе блестели, а кончики пальцев покалывало от желания призвать божественное оружие.

Люциан возмужал за одно мгновение, и причиной тому была не одежда. Время, которое он провел в этой деревне, сыграло свою роль и позволило ему подготовиться к тому, что ждет в будущем.

– Спасибо, – выдохнул Люциан, глядя на Мориона через отражение в зеркале.

Демон улыбнулся ему и, подойдя к двери, сказал:

– Пойдем завтракать… – Он осекся, взглянув в окно. – Или обедать.

Дом они покинули уже после трапезы, но случилось это не в разгар рабочего дня, как планировал Мориона, а в пик его продолжения, когда наевшиеся люди начали вываливаться на улицы, мешая им остаться незамеченными. Морион задумчиво что-то промычал, наблюдая, как людская река стремительно разливается по улицам, и предложил прогуляться по крышам.

– Заодно проверим, хорошо ли зажила твоя нога. Вчера ты сказал, что можешь ходить, но сможешь ли бегать? – Он покосился на Люциана, который стоял на единственной ступеньке у входа в дом.

– Могу, – ответил Люциан и отошел к окну. Запрокинув голову, он перенаправил духовную силу в ноги и подпрыгнул, вмиг оказавшись на крыше. Слабая ноющая боль охватила стопу, но через минуту уже стихла.

Здания располагались в нескольких метрах друг от друга, а не вплотную, поэтому поход по крышам было сложно назвать прогулкой. Скорее, пробежкой с прыжками.

Поскольку Люциан не знал деревню, он следовал прямо за Морионом, который несся вперед, как дикая лань, перелетая со здания на здание так, будто ничего не весил. Когда он увел их к главным воротам деревни, они покинули последнюю крышу и пешком направились к озеру, пробираясь через пшеничные и подсолнечные поля, которыми была засеяна окружающая местность.

– Как твоя нога? – спросил Морион, пока они проходили мимо колючих колосьев.

– Немного побаливает, но не так сильно, чтобы придавать этому значение, – ответил Люциан.

– Это хорошо. – Морион обернулся и протянул руку. – Возьмись.

– Зачем?

– Колосья высокие, можно потеряться.

– Я не отстану.

– Уверен? – Морион говорил так, словно действительно существовал риск разминуться.

Люциан почувствовал неуверенность.

«Он руку просто так никогда не протягивает», – подумал он, с опаской оглядываясь по сторонам в поисках врагов. Наверное, будь рядом хоть один посторонний человек, он бы не согласился, чтобы сохранить гордость, но поскольку они остались одни, то принял чужую ладонь, беспокоясь, что может что-то случиться. Как только его пальцы коснулись демона, перчатка исчезла, и Люциан почувствовал прохладу чужой кожи.

Морион развернулся и быстро повел его через пшеничное поле, уберегая от колосьев, бьющих в лицо. Он двигался как черный галеон, свободно рассекающий волны, и Люциан, отбросив все переживания, молча следовал за ним.

Вскоре они подошли к озеру, которое находилось прямо посреди поля. Колосья ближе к берегу прижимались к земле так, словно по ним пронеслось огромное стадо. Серое небо походило на решето, сквозь которое пробивались лучи теплого солнца. Морион и Люциан устроились возле берега на шуршащих стеблях, выбрав самый освещенный уголок.

– Не знал, что водоем может скрываться в поле, – сказал Люциан, осмотревшись.

– Раньше его здесь не было. Озеро появилось благодаря Богу Воды. Не так давно местная река сменила русло и ушла из берегов, из-за чего в деревне начались проблемы. Люди молились, и боги ниспослали им помощь.

– Боги и впрямь могут исполнить подобное? – Люциан с сомнением покосился на Мориона. – Или это всего лишь сказки для смертных?

Демон усмехнулся.

– Юный принц скептик?

– Не совсем. Я верю в божественную силу, но не слепо, поэтому спросил тебя.

Морион посмотрел на недвижимое озеро, которое из-за отражающихся в нем облаков казалось серым.

– Боги могут исполнить все что угодно, если это в их власти и не вредит балансу темных и светлых сил.

– Наверное, ты не любишь богов? – Люциан подтянул колени к груди и обхватил их руками.

– Почему ты так думаешь?

– Боги и демоны, разве это не извечное противостояние?

– Смотря какие боги, смотря какие демоны. Асдэм открыт для всех, и в мой город захаживают даже боги. Правда, ненадолго – его атмосфера загрязняет их светлую ци.

– Ты общался с ними?

– До сих пор общаюсь, когда есть настроение.

Люциан мысленно удивился, но выражение его лица осталось спокойным.

«Могущественный демон, который не противостоит богам? Боги, которые не пытаются убить демона? Разве это возможно? Пока заклинатели воюют с демонами во благо этого мира, боги с ними дружат?»

Он незаметно стиснул зубы.

– И как много демонов ладят с богами?

– Не могу знать. Боги не любят рассказывать, с кем именно водят дружбу, а я не знаю демонов вне Асдэма. Возможно, кто-то из них еще пользуется божественной благосклонностью, но, полагаю, их очень мало или вообще нет. – Морион обернулся на Люциана. – Ты верно упомянул вечное противостояние, демоны не просто так не любят богов – их светлая ци травит нашу сущность и наоборот, поэтому нам от природы не хочется взаимодействовать. Но это распространяется не на всех богов и демонов, а также не значит, что из-за этого мы не можем поладить.

– В каком смысле распространяется не на всех богов и демонов? Есть демоны, которым плевать на влияние божественной ци?

– Да. Это я, некоторые виды асдэмских демонов и еще кое-кто.

– В вас есть что-то особенное?

– Ну… – Морион задумчиво почесал щеку. – Лично я слишком всесилен.

Это прозвучало так высокомерно, что Люциан едва не поперхнулся. Но он не мог ругать демона за самолюбие, особенно когда оно оправдано.

– С кем из богов ты общался?

– Почти со всеми существующими.

Люциан вскинул брови.

«О, это много…»

В мире существовало не меньше сотни богов. Они рождались по воле людей, поэтому почти на каждый чих имелся свой бог, но храмы возводили лишь самым великим.

– У тебя есть друзья среди них?

– М-м… не люблю признавать кого-то другом. Есть один бог, с которым я общаюсь чуть больше, чем с остальными, но только потому, что он прицепился ко мне, как репей, – ответил Морион, закатив глаза.

Люциан усмехнулся.

Голос демона звучал ворчливо, но в нем слышались теплые дружеские нотки. Эриас похоже ворчал, когда «ругал» своего принца.

«Как хорошо, что он не поехал со мной на ту охоту… – От этой мысли Люциан поежился. – Наверняка сейчас он беспокоится, но хотя бы жив».

– У тебя есть еще кто-то, с кем ты общаешься больше, чем с остальными? – спросил Люциан.

Он внезапно осознал, что, пытаясь узнать о прошлом Мориона, забыл познакомиться с его настоящим. Кем были его нынешние друзья? Как он пришел к власти в Асдэме? Чем он любил заниматься в свободное время? Были ли у него хобби?

«Наверняка он любит читать», – мягко улыбнувшись, решил Люциан, потому что много раз видел демона с книгой.

– М-м… с кем я тесно общаюсь? – Морион посмотрел на серое небо, глубоко задумавшись. – Равеля ты знаешь. Можно еще вспомнить Фенга, а еще богов Воды и Войны, но мы с ними больше спорим, чем нормально говорим.

– Из-за чего вы спорите?

– Из-за моих поступков. Из-за их желаний, – хмыкнул Морион. – Дяди беспокоятся обо мне, вот и ведут себя хуже помешанной мамаши.

Люциан беззвучно ахнул.

– Дя… ди?

– Ну да. В прошлой жизни они были мне дядями.

Люциан не смог скрыть своего удивления. Его лицо вытянулось, а глаза распахнулись.

Бог Воды и Бог Войны существовали неизвестно с каких времен, им была сотня, а то и сотни тысяч лет – точно и не скажешь, потому что упоминания о них тянулись из древности. Знать, что в нынешнее время они приходились кому-то родственниками, было чем-то поразительным.

– Если два божества твои дяди, то… сколько тебе на самом деле лет?

Морион сделал вид, что задумался.

– Поменьше, чем им, – со смешком ответил он.

Люциан вздохнул и, обратив взгляд на озеро, подумал: «Наверняка он уже и не помнит. Бесчисленные годы жизни обратились для него нескончаемой вечностью, дни которой бесполезно считать. Прожить так много лет… и все для чего?»

– У тебя есть цель в этой жизни? – Голос Люциана звучал как осенний ветер, уносящий вдаль опавшие листья.

– Конечно. Без цели я бы умер со скуки.

– И в чем она заключается?

– Нужно кое-кого найти.

Люциан повернул голову, положил щеку на колени и выжидающе посмотрел в лицо демона.

– Брата, – поддавшись, сказал Морион.

– У тебя есть брат? – Люциан с трудом удержался от того, чтобы не повысить голос.

«Его дяди – боги, а теперь еще и брат живой?»

Морион криво усмехнулся, словно слово «брат» было какой-то издевкой.

– Да.

– Он стал богом, как твои дяди, или?..

– Или.

Люциану не требовались пояснения, чтобы понять, что его брат, скорее всего, стал демоном.

– Долго ты его ищешь?

– Долго.

– И почему еще не достиг успеха? Наш мир огромен, но я не думаю, что за годы жизни ты не смог обойти его целиком.

– Сложно отыскать того, кто от тебя прячется.

– Почему он прячется?

Морион хмыкнул и небрежно ответил:

– Наверное, обижен за то, что в последнюю нашу встречу я пытался его убить. Неженка.

У Люциана занемели губы.

– Так ты хочешь отыскать брата, чтобы закончить начатое? Чем он это заслужил?

– Он убил меня. – Морион заглянул в чужие глаза. – И не только меня, многих людей. Такое нельзя спускать с рук, как считаешь?

Люциан почувствовал, как по спине побежали мурашки. Впервые во взгляде Мориона отразилась жажда крови.

«Братья… оба демоны… один убийца, а второй?»

Он не знал, что и думать. Он пробыл подле Мориона две недели, и за это время демон хоть и показал пренебрежительность, холодность, резкость и еще некоторые не самые хорошие качества, но в целом сильно помог ему. И эта помощь не подлежала сомнениям. Если бы Люциан мог выбирать, оказаться здесь или сразу вернуться в клан, то голосовал бы за первый вариант. Он уже не представлял своего будущего без этих двух недель рядом с градоправителем. Чувствовал, что тот больше на стороне света, чем тьмы. Тем не менее из раза в раз, когда Морион раскрывал свои мотивы или рассказывал о себе, Люциан испытывал страх перед ним. Вот и сейчас, зная, что его дяди были богами, а брат – демоном, возникал вопрос: как так получилось? Неужели в семье может быть больше одной паршивой овцы?

«Возможно, и вправду к лучшему, что я так мало знаю о нем и могу судить о его личности, лишь проживая с ним момент за моментом».

– Модао? – позвал Морион, вытягивая Люциана из омута мыслей. – Ты будешь скучать по мне, когда мы расстанемся?

Люциан растерялся, не ожидая услышать такой странный вопрос. «Разве тебя это волнует?» – в недоумении подумал он и, встретившись с пристальным взглядом демона, испытал еще большее непонимание.

– Я… – Люциан отвернулся и посмотрел на озеро, потому что так было легче. – Разве важно, буду ли я скучать?

«Разве могу я чувствовать подобное к тому, на кого должен охотиться? К тому, от кого должен держаться подальше?»

– Нет, не важно, – буркнул Морион и тоже отвернулся. – Не знаю, почему я это спросил, – небрежно добавил он.

И все стихло.

Окружающие их колосья на поле не шевелились, как и озерная гладь. В небе не летали птицы, а поблизости не было людей. Время вокруг них словно замерло, и только дуновение ветра напоминало о том, что течение жизни продолжается.

Они сидели рядом, почти касаясь плечами, и наблюдали за облаками, медленно плывущими по воде. Люциан по-прежнему прижимал колени к груди и выглядел немного потерянным, а Морион, вытянув перед собой скрещенные ноги, о чем-то размышлял.

– Знаешь… – вдруг сказал Люциан, ощущая тяжесть на сердце. – Пускай мы должны быть врагами, когда стану владыкой, я обещаю, что буду к тебе лоялен.

С губ Мориона соскользнул тихий смешок.

– Тебе не стоит давать кому-то обещаний. Особенно давать обещания мне, но за лояльность спасибо. – Он посмотрел на него. – Взамен я тоже пообещаю свою лояльность.

– Благодарю. – Люциан почувствовал, что на душе у него потеплело. Казалось, он обзавелся первым – и самым опасным – союзником. – Если тебе понадобится помощь, ты сможешь позвать меня, – зачем-то добавил он.

– Могу то же самое сказать о себе, – легко отозвался Морион.

Люциан с недоверием посмотрел на него.

– Правда?

– Да, если не побоишься призвать демона.

– Не побоюсь, – твердо ответил Люциан. – А еще…

– Молчи, – мягко перебил Морион. – Больше никаких обещаний.

Люциан поджал губы и обиженно отвернулся.

– Ладно, – буркнул он себе под нос, хоть и понимал, что Морион поступает правильно, не давая ему распалиться.

Возле озера они просидели до позднего вечера и в дом вернулись, только когда ночь начала закрадываться под порог. Поскольку Люциан за прошедший день поел всего один раз, Морион не позволил ему сразу отправиться в постель. Вместо этого повел на кухню, где на столе обнаружилась накрытая тканью тарелка с паровыми булочками и котелок с почти остывшей рисовой кашей.

– Чудесно, – сказал Морион и начал доставать посуду.

– Ты кого-то попросил приготовить нам ужин? – в недоумении спросил Люциан, заглядывая в котелок.

– Нет, когда бы я это сделал? Думаю, кто-то из подручных Фенга оставил нам поесть.

– А это точно для нас? Может быть, Фенг тоже не ужинал?

– За него не беспокойся, иссохший бамбук может не есть веками, – ответил Морион, раскладывая кашу по тарелкам.

Люциан немного поколебался, но все же присел за стол и налил для них прохладной воды из кувшина, который неизвестный предусмотрительно оставил рядом с едой.

– Могу я попросить тебя кое о чем? – спросил он, пробуя кашу после того, как Морион занял место за столом. – Раз я вскоре уезжаю, можешь помочь мне найти лошадь? Конечно, подойдет любая, но лучше отыскать хорошую, а по возвращении в клан я верну за нее серебро или же пришлю новое животное. Мне не хочется тебя обременять этим, но я плохо ориентируюсь в деревне и не знаю, у кого лучше просить об услуге. Лошади нужны селянам для работы, вряд ли здесь их продадут с легким сердцем, поэтому мне бы пригодилась твоя помощь.

– М-м… Юный принц так вежливо объяснился, что я просто не могу отказать. – Морион положил в рот немного каши и, прожевав, продолжил: – Оставь работу мне, к твоему отъезду лошадь будет ждать во дворе дома.

– Спасибо. Когда выкупишь, сообщи мне, сколько я буду должен. Я все верну.

– Хорошо. – Морион опустил взгляд в тарелку и продолжил трапезу.

После ужина Люциан отправился омываться, а демон ушел по своим делам, которые не смог решить, потому что пробыл весь день подле принца.

Сидя в широкой бочке, Люциан думал лишь о том, как завтра уедет, и подбирал лучшее время для этого: утром или днем?

«Будет ли Морион расстроен тем, что мы попрощаемся, или ему все равно?»

От горячего пара его кожа порозовела. Поставив локоть на деревянный край и подперев ладонью щеку, Люциан смотрел на тонкий слой мыльной пены, покрывающей поверхность воды, и не мог подобрать ответ на свой вопрос.

Прошло две недели, а он так и не понял, что у демона на уме. Уверен был лишь в том, что Морион считал его способной бездарностью, которая заслуживала жизни и личностного роста, а также допускал к трону клана Луны, но был ли он привязан? Относил ли Люциана к тем, с кем он мог хорошо общаться, как, например, с Фенгом или Равелем? Стал ли Люциан для него кем-то большим, чем просто ребенок, которого он пытался вырастить? Значили ли для него что-то данные на озере обещания?

«А для меня он стал кем-то важным?»

Люциан вздохнул и, прикрыв глаза, постарался успокоить заколотившееся от жара сердце. В мыслях начали всплывать непрошеные образы демона – бледнокожего, облаченного в черное и похожего на тень, что всегда следует за тобой. Черная безрукавка облегала мускулы, а ткань на штанах слегка обхватывала крепкие бедра. Морион был высеченным из гранита атлетом, широким и крепким, но длинные руки, стройные ноги и тонкие черты лица добавляли ему изящества. «Не останавливается. – Люциан прижал ладонь к груди и, казалось, услышал торопливое биение сердца. – Вода в бочке слишком горячая…»

Он начал вставать, чтобы уйти.

Вернувшись в пустующую комнату, Люциан снова просушил волосы полотенцем, а потом оставил его на ширме, переоделся в ночные одежды и забрался в кровать. Ложиться спать не хотелось, поэтому он достал недочитанную книгу и, выпустив магическую световую сферу, начал читать. Ему не терпелось закончить историю клана Ночи, в которой он нашел упоминание о последнем наследном принце Кае. Информации о нем сохранилось очень мало, и Люциан цеплялся за каждое слово и не отпускал, пока не дочитает.

Книга рассказывала, что темный принц обладал уникальными магическими и умственными способностями. В пятилетнем возрасте он достиг второй заклинательской ступени, а в десять уже начал выезжать на одиночную охоту. Такого развития не наблюдалось ни у одного заклинателя, о которых Люциан когда-либо знал или читал. В тексте не описывалась жизнь Кая, лишь его деятельность, из чего Люциан сделал вывод, что если бы клан Ночи не исчез, то с таким правителем он бы обязательно вознесся. Кай побеждал во всем, где можно было одержать победу, его знали даже те, кто в глаза никогда не видел. Он был умен, не поддавался ничьему влиянию, оставался верен семье и имел сильную защиту в лицах владык четырех кланов, которые приходились ему не кровными родственниками.

Люциан нахмурился.

В книге не говорилось о скверном характере темного принца или о том, что он ни с кем не сближался и мог убить любого, кто скажет в его сторону что-нибудь неподобающее. Не упоминалось и об отношениях с Ксандром и Элеонорой, и о вражде с Ливьеном, и о многом другом, что снилось Люциану с тринадцати лет. Сны об Элеоноре и Кае приходили то очень часто, то не появлялись в течение нескольких месяцев, но за годы Люциан так и не разобрался, была ли в них хотя бы доля истины. Или все они оставались бредом его фантазии?

«Я что, такой выдумщик?» – подумал он и, закрыв книгу, потер лоб, чтобы прогнать неприятные мысли.

– Еще не спишь? – внезапно раздался голос Мориона, заставив его вздрогнуть. – Неужели меня дожидался? – усмехнулся он, закрыв дверь.

«Когда ты вошел? Можешь начать ходить громче?» – испуганно подумал Люциан, обернувшись.

– Просто не хотел ложиться. Ты сделал все, что планировал? – спросил он, когда Морион уселся поперек кровати, потеснив хозяина.

– Да. Теперь можно отдохнуть. – Демон скинул сапоги и забрался с ногами на одеяло. Он внимательно посмотрел на Люциана, прислонившегося спиной к изголовью. – Будешь спать или немного поговорим перед отъездом?

– Поговорим… – Люциан задумался. – Ты тоже покинешь деревню?

Морион кивнул.

– Нужно вернуться в Асдэм.

– Как думаешь, мы встретимся в скором времени? – спросил Люциан, глядя в чужое лицо.

– А ты этого хочешь? – Морион потянулся к поясному мешочку, чтобы достать флейту, а потом, видимо, сочтя молчание за положительный ответ, добавил: – Почему?

Люциан не знал, что сказать. Он даже самому себе не мог признаться в том, насколько сильно за минувшие две недели успел привязаться к Мориону. Этот демон спас его, жалел, заботился и по-своему обучал. Он помог ему пережить потерю родных и свыкнуться с мыслью, что скоро придется взойти на престол.

– Посмотрим, как сложится судьба, – снова не дождавшись ответа, сказал Морион.

Люциан вздохнул и спустился вниз, укладывая голову на подушку, а свои ноги перекидывая через чужие. Больше ему говорить не хотелось – он чувствовал, что легче от этого никому не станет.

Атмосфера тихой грусти заполнила комнату, и ей, казалось, проникся не только Люциан.

Пусть Морион этого не показывал, но мелодия, которую он заиграл, передавала его душевное состояние лучше любых слов. Она началась с плавных аккордов, а потом зазвучала отрывисто, перепрыгивая с ноты на ноту в легком раздражении, словно была недовольна тем, что сейчас происходит, и хотела остаться в прошлом.

Мелодия повествовала о тех переменах, когда холод сменялся жаром, когда слабый ветер обращался в бурю, а пожухлая трава зеленела. Словно корнями нот, она медленно проникала в разум, усмиряла исступленные эмоции и белым полотном укрывала воспоминания, навечно пряча их в глубине памяти.

Мелодия стерла многое.

Трагедию, магическую завесу, нападение бларгов и полученную травму. Спасение могущественным демоном заменила на отдых в деревне под покровительством местного старосты, губя возникшую привязанность.

И лишила чувств.

Полюбившийся облик был стерт.

Все близкое сердцу было вырвано с корнем.

В душе юного принца появилась пустота, и последнее, что он услышал перед тем, как навсегда забыть, был голос Фенга:

– Поразительно, как он похож на нее… На любовь твоего брата.