Остаток вечера Люциан лил слезы, а когда выдохся, сразу уснул.

Открыть глаза поутру его заставил сладкий запах булочек и горячей каши. Морион принес еду, оставив ее остывать на прикроватной тумбе, и устроился в кресле с книгой.

– Поешь, если голоден. Ты пропустил завтрак.

Люциан сел и потер ладонью лоб. После вчерашних слез он чувствовал себя вялым, а его голова будто состояла из ваты.

«Я жалок, – подумал он. – Расплакался перед могущественным демоном. Дважды. Мой отец в мире мертвых наверняка со стыда бьется лбом об пол. – Люциан сжал одеяло так сильно, что заболели пальцы. – Отец всегда говорил, что править непросто, так чего же я ждал? Того, что родители будут греть меня под крылом даже тогда, когда я займу трон? Ха. Что сейчас, что через десять лет при таком бережном воспитании я бы не был готов».

Он взял чашу с кашей и начал быстро есть, толком не пережевывая, словно ненавидел это и хотел быстрее закончить.

– Полегче, – сказал Морион, не отрываясь от книги, но слыша, как быстро стучат палочки. – Будешь так забрасывать в рот еду, живот заболит.

– У меня крепкий желудок, я заклинатель. Градоправитель Асдэма может не беспокоиться, – ответил Люциан, не скрывая в голосе раздражения, направленного, к счастью, не на демона.

Внезапно в дверь постучали.

Хотя никто из них не дал разрешения войти, Фенгу этого не понадобилось. Старик заявился с таким видом, словно Люциан занимал его личные покои, а не гостевые. Он поприветствовал только принца, полностью игнорируя Мориона.

– Чего тебе? – брезгливо бросил демон.

Фенг замер возле прикроватной тумбы и, стащив с тарелки паровую булочку, сказал:

– Сегодня у Ины родилась дочь, будет праздник, нужно принести блюдо от нас.

Лицо Мориона стало напоминать бездушный камень.

– А я здесь при чем?

– Ты мне должен, – ответил Фенг, отломив кусочек сдобы. – Так что готовить будешь ты.

– Это еще почему?

– Потому что скормил мои продукты своей псине! – Фенг всплеснул рукой, чуть не бросив в Люциана куском выпечки. – Думал, я не узнаю? – Он указал на демона кривым пальцем. – А я узнал! Теперь ты мне должен, Киай!

Люциан покосился на Мориона.

«Киай? У него и такое имя есть?»

– И какое блюдо ты хочешь в уплату долга? – спросил Морион скорее из любопытства, чем из намерения в самом деле отплатить ему.

– Не знаю. – Фенг развел руками, пережевывая сладкое тесто. – Что-нибудь традиционное.

– Можно приготовить лунные пирожки, – тихо произнес Люциан, неловко вмешиваясь в беседу. – Этот рецепт родом из резиденции клана, так что его можно назвать традиционным. Я умею готовить их, сделаю вместо Мориона. – Он улыбнулся Фенгу.

Выражение лица старика смягчилось, на губах возникла снисходительная улыбка, и он неловко протянул:

– Ох, я не обязываю принца Луны заниматься подобным…

– Все в порядке. – Люциан приподнял раскрытую ладонь. – Вчера я тоже ел вашу еду, к тому же живу в вашем доме. Мне стоит помочь вам в ответ.

– Если юный принц будет готовить, то и я согласен поучаствовать, – с ухмылкой сказал Морион.

Фенг снова посмотрел на демона, и его лицо скривилось от раздражения. На Люциана до этого он смотрел спокойно, а вот на Мориона каждый раз глядел, как на бесноватого подростка, которого любил и ненавидел одновременно.

Через минуту раздумий Фенг, скрипнув зубами, выплюнул:

– Ладно! Если принц Луны не возражает, готовьте вместе. Но обещай мне, что не взвалишь всю работу на него! – Он погрозил демону пальцем.

– Я подумаю, – отмахнулся Морион.

Фенг закатил глаза.

– Ваше Высочество, – обратился он к Люциану, доев булочку, – будьте осторожны и не дайте ему насыпать в тесто яд, не хочу, чтобы мои люди мучились от изжоги. – Фенг отряхнул ладони. – Все необходимые ингредиенты найдете на кухне, этот прохвост… – он махнул рукой на демона, – знает, где что лежит. Праздник состоится ближе к вечеру, можете не торопиться.

Люциан кивнул.

– Готовое блюдо нам оставить на кухне, чтобы кто-то забрал? – уточнил он.

– Лучше вынесите во двор. Праздник пройдет напротив моего дома.

Люциан снова кивнул.

Фенг натянуто улыбнулся в знак благодарности, но по его лицу было видно, что он едва сдерживается от того, чтобы не бросить очередной злобный взгляд на демона.

Старик не стал задерживаться, чтобы сберечь пожилые нервы, и, оправив одежды, покинул комнату.

– Значит, лунные пирожки? – спросил Морион, глядя на него. – Почему именно они? Из резиденции в мир пришел не только этот рецепт.

Люциан пожал плечами и поставил пустую тарелку из-под каши на прикроватную тумбу. Он потянулся к пиале с теплым чаем.

– Это первое, что пришло в голову при слове «традиционный».

– Я никогда не готовил лунные пирожки, надеюсь, ты мне поможешь? – Морион лукаво прищурился.

– Можешь не участвовать в этом, если не хочешь или не умеешь, – ответил Люциан, прильнув губами к краю пиалы. – Я сделаю все сам.

Наблюдая, как Люциан потягивает чай, Морион ухмыльнулся.

– Я решу в процессе, участвовать или нет.

На кухню они пришли только к обеду – сначала немного почитали в тишине. Люциану повезло отвлечься за короткой историей о путешествии одного наследного принца, который рос вне дворца, где не получал ни надлежащих знаний, ни воспитания. Пожелав взойти на трон, он отправился изучать мир, чтобы набраться ума и сил. Спустя пять лет странствий он вернулся совершенно другим человеком и успешно сместил действующего императора, доказав, что усердие и труд – сильная основа для достижения успеха. Эта история помогла Люциану почувствовать себя лучше. Если неотесанный принц за пять лет смог с нуля достигнуть таких высот, то он, обучавшийся управлению с рождения, точно должен быть не хуже.

«Нужно лишь совершенствоваться, не останавливаясь», – подумал он и присел за стол, подперев ладонью щеку.

Люциан стал наблюдать, как высокий крепкий мужчина с зачесанными назад черными волосами и бледной, как у мертвеца, кожей шарит по шкафчикам. В своих алых одеждах Морион напоминал большую красную мышь. Яркий полуденный свет, проникая через открытое окно, освещал большую часть кухни и падал на него, отчего ткань его одежд блестела и переливалась. Из-за мраморного цвета кожи он походил на ожившую статую, а благодаря острым, ровным и тонким чертам лица эта скульптура казалась произведением именитого мастера.

«Красивый, – невольно подумал Люциан и тут же тряхнул головой. – Демон, это же демон!»

Он опустил взгляд, чувствуя, как щеки начинает припекать.

Считать красивой темную тварь, рожденную убивать, было верхом абсурда, и Люциан не мог объяснить даже самому себе, как такая мысль закралась к нему в сознание.

Пока он пытался оправиться от смущения, Морион обошел всю кухню вдоль и поперек и перебрал сотню ненужного, чтобы добыть ингредиенты.

Они решили замесить много теста, чтобы накормить всех, и поэтому работали в четыре руки. Увидев, что Морион собрался готовить в перчатках, Люциан спросил:

– Почему ты их не снимешь? Раньше я думал, что это просто аксессуар, но раз ты готовишь в них, значит…

– Аксессуар не так прост, – усмехнулся Морион, стоя перед столом, заставленным посудой и ингредиентами. Он поднял ладонь и беззаботно сказал: – В перчатках у меня исчезают когти. Представь, как неудобно будет месить тесто, если я их обнажу?

– Серьезно? – Люциан вздернул бровь. – Они нужны только для сокрытия когтей? А ты не можешь втянуть их?

Морион загадочно улыбнулся.

– Когти – природная особенность демонов. Ты же не можешь убрать с лица глаза, вот и мы не можем избавиться от когтей. Они – признак хищника, как и клыки. – Он приподнял уголок губ, демонстрируя клык, который был не больше человеческого, но гораздо острее.

Люциан вздохнул.

«На мой вопрос он так и не ответил».

– Может быть, не стоит портить перчатки? Я справлюсь сам, – произнес он, разочарованный от того, что демон лукавит.

– Они не испортятся. – Морион махнул рукой. – Я даже вымою их, чтобы ты не подумал, что я трогаю пищу грязными руками. – Он показательно ополоснул ладони в миске, и вода быстро стекла с черной ткани, как с гуся.

Люциан снова вздохнул и, смирившись с происходящим, сказал:

– Повторяй за мной.

С этими словами он высыпал в миску необходимые ингредиенты для замешивания теста. Морион следом за ним всыпал в муку сахар и соль.

– Недавно ты приготовил для меня вкусный рис, сейчас собираешься печь пирожки, неужели принц Луны может приготовить все, что его попросят?

– Не все, но многое, – ответил Люциан и разбил яйца.

– Тебя что, не кормили в родном клане? Откуда ты все это знаешь?

– Отец любил готовить, а я… любил быть с отцом. – Люциан нахмурился и, взяв ложку, начал перемешивать ингредиенты.

– А почему твой отец любил готовить? Его что, не кормили в родном клане?

Люциан фыркнул, не оценив чужой шутки. Неприятное чувство закралось в душу, и ему захотелось бросить в Мориона куском липкого теста.

«Это провокация, просто провокация», – подумал он. Иначе бестактность демона никак больше не объяснить. Столь умное существо не могло по чистой случайности, отлично зная, что родители принца мертвы, задавать такие вопросы.

– Отец любил готовить, он отдыхал за этим делом, – сдержанно ответил Люциан, не показывая эмоции. – Поэтому всегда помогал на кухне, где его многому научили.

Морион довольно усмехнулся, словно услышал то, что хотел.

– Владыка Луны не отговаривал его от этой затеи? – спросил он так же спокойно, как и Люциан. – Престолонаследник, который работает на кухне, а не упражняется с мечом, – это странно. Люди не задумывались, какой из него выйдет правитель, раз он выбирает такие занятия?

– Отец успевал делать все, что ему велели, а на кухне проводил отведенное на отдых время. Проводить досуг на кухне то же самое, что за книгами или за фехтованием, поэтому это ни у кого не вызывало вопросов.

– Теперь ясно, почему твой отец был таким способным правителем, – он умел распределять время и не пренебрегал обязанностями.

Люциан покосился на демона, начав мять тесто руками.

– Ты что-то слышал о моем отце?

– Я осведомлен о делах всех четырех кланов, знаю правителей и престолонаследников, знаю их характеры и возможности… знаю, кого лучше убить, – оскалился Морион.

Люциан распахнул глаза.

– Шучу. – Демон хохотнул, хотя его ответ звучал неубедительно.

Люциан поджал губы и продолжил молча разминать тесто.

Он не хотел думать о владыках и кланах, потому что сейчас любое упоминание о них ранило его и заставляло вспоминать, что вскоре придется столкнуться с мириадами непосильных задач, которых хотелось избегать как можно дольше. Травма ноги дала ему отсрочку перед неизбежным, позволила насладиться покоем в деревенской глуши под покровительством могущественного демона и осознать, как много работы впереди. Как сильно ему придется трудиться, совершенствуя самого себя, чтобы стать достойным отца, достойным трона.

Поморщившись, Люциан сжал в руках податливое тесто, которое просочилось сквозь пальцы.

– Думаю, оно готово, – напряженно сказал он, стараясь сохранить равнодушный тон, но все было безуспешно. – Оставим на полчаса, чтобы поднялось, а пока займемся начинкой. – Он накрыл миску полотенцем и поставил на подоконник под солнце. – Ты свое тоже поставь, – обратился он к Мориону.

Демон наклонил голову к плечу и какое-то время наблюдал за Люцианом. Взгляд его черных глаз был как у ручного пса, которому дали команду, а он ее не понял. Осталось загадкой, о чем размышлял этот могущественный. Потом он перестал внимательно разглядывать собеседника и сделал, что велено.

– Ты будешь добавлять в мясо пряные и острые специи? – поинтересовался Морион, помогая Люциану ополоснуть свежую зелень.

– Только пряные. В клане Луны не едят острое.

Начинка для лунных пирожков состояла из мелко порубленного мяса – это он поручил сделать Мориону, – смешанного с пахучими специями, солью, свежей зеленью и луком, который Люциан принялся нарезать сам. Едкий запах прокрался в нос, заставляя его чихнуть, а Мориона хохотнуть.

Люциан шмыгнул, чтобы не дать глазам заслезиться.

– Ты мог ополоснуть лук в холодной воде, чтобы он так сильно не пахнул. Я слышал, это помогает.

– Это чушь, я пробовал. – Люциан снова шмыгнул носом.

Глядя на его старания, Морион хмыкнул.

– Можем поменяться задачами. Если воевать с луком тебе не по нраву, возьмись за мясо.

– Спасибо, но я справлюсь. Если я не могу нарезать лук, то что вообще я могу? – Люциан разрубил овощ пополам так, что нож ударился о доску.

Морион вскинул брови.

– Юный принц… ты… – Демон шумно выдохнул и прикрыл веки, потерев ладонью лоб. – Твои негативные эмоции влияют на меня. Прекрати.

– А? – Люциан замер с ножом в руке и поднял на него красные глаза. – Как влияют?

– Демоны восприимчивы к людским эмоциям. В определенные моменты мы чувствуем то же, что и наш человек, но ярче. Сейчас твои эмоции мне не нравятся, они гнетущие, ты должен отпустить их.

– Отпустить? – фыркнул Люциан. – Легко тебе говорить, не ты ведь по возвращении в родной дом начнешь править заклинательским кланом. – Он опустил взгляд и продолжил резать лук.

– Действительно, – язвительно протянул Морион. – Мне всего лишь придется по возвращении в родной дом сдерживать полчища демонов. Как просто! – Он наклонился через стол, так что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от Люциана. – Раз моя жизнь такая легкая, может быть, поменяемся? Я отправлюсь в клан Луны, а ты – в Асдэм?

Морион выглядел беззаботным, но его слова заставили ужаснуться.

Люциан уже и забыл о полчищах тварей за стенами Асдэма. Сетуя на свое собственное бремя, он даже не задумывался о том, что бремя Мориона может быть тяжелее. Мир демонов куда более жесток, чем людской. Его населяли кровожадные существа, жаждущие власти над всеми, и удерживать их внутри одного города казалось непосильной задачей, которую Морион выполнял в одиночку. На его горбу был груз больше того, что ляжет на плечи Люциана, однако, несмотря на это, он вел себя так, словно проблем не существовало вовсе.

– Асдэмом сложнее править, чем кланом?

– Нет, потому что я уже привык. – Морион отстранился от него и продолжил мелко рубить мясо. – И ты привыкнешь. Большая часть твоих эмоций вызвана страхом неизведанного, но когда изведаешь, то все исчезнет. Возможно, править кланом окажется не так тяжело, как мы думаем, и тебе не потребуется закалка, – усмехнулся он.

Люциан следил за быстрыми движениями чужого ножа, прокручивая в голове услышанные слова. «И правда, есть же шанс, что все будет не так ужасно. Может быть, ко мне отнесутся лояльно и я сразу обзаведусь поддержкой? Почему все это время я думал лишь о том, что у меня появятся проблемы, а не о том, что их может и не быть?»

– Спасибо… – выдохнул он, а потом выдержал небольшую паузу. – За все, что ты делаешь для меня. Я рад, что провожу это время с тобой.

Морион резко замер, не поднимая глаз.

– Юный принц, лучше тебе не говорить мне подобных слов, – хрипло произнес он, словно подавлял нечто внутри себя. – Демоны жадные; ради собственной безопасности не привязывайся ко мне, иначе я не смогу отвязаться от тебя.

«Не сможешь?» – подумал испуганно Люциан, хотя на душе у него потеплело. Он не понимал, насколько пагубно привязать к себе могущественного демона, но эта привязанность явно будет неправильной. Демоны славились своей жестокостью и аморальным поведением – наверняка Морион предостерегал его не просто так.

Люциан продолжил молча дорезать лук.

К тому моменту, когда они приготовили начинку, тесто уже поднялось и выходило за пределы глубоких мисок, и им не пришлось ждать следующего этапа готовки в неловкой тишине.

– Забавно, – сказал Морион, тыкая пальцем в воздушное тесто, которое то проминалось, то принимало прежнюю форму.

Люциан с сомнением посмотрел на увлекшегося демона.

– Ты никогда не видел сырое тесто?

– Нет. Я и выпечку-то никогда не готовил, меня обучали только походной кухне, а там в основном отварное да жареное.

– Обучали? Походной… кухне? – Люциан ахнул. – Так ты все-таки принадлежал к заклинательскому миру?

Морион хмыкнул и снова ткнул пальцем в тесто.

– Походной кухне обучают не только заклинателей, но и, например, обычных смертных охотников, которым это нужно для выживания в лесах.

– Но ты не похож на обычного смертного охотника.

– Почему? – усмехнулся Морион. – Слишком красив?

Люциан промолчал, не осмелившись ответить положительно.

– Возможно, – увильнул он и тут же перевел тему. – Складывай тесто в форме мешочка. – Люциан раскатал небольшой пласт, положил начинку в середину и скрепил края вместе, показывая нужную форму пирожка. – Вот так. Будем готовить их в печи на пару́, поэтому не раскатывай тесто слишком тонко и сверху закрепляй покрепче.

– В печи на пару́? Это как?

– Поставим вниз емкость с водой, чтобы пирожки не высохли. Так они останутся мягкими и воздушными.

Морион недоверчиво приподнял бровь, но спорить не стал.

Вдвоем они быстро подготовили несколько десятков светло-сливочных пирожков, после чего Морион поставил их в печь, как и емкость с водой. Люциан порывался помочь ему, но, стоя лишь на одной ноге, норовил все уронить и разлить, хоть и утверждал, что прекрасно держит равновесие.

– Модао, не препирайся и постой в стороне, – сказал Морион, отодвигая его от печи, и закрыл погруженные в нее пирожки.

– Как ты меня назвал? – Люциан поморщился, уперевшись ладонью в стену.

– Модао, а что? – Морион обернулся. – Я заметил, что оттенок твоей кожи такой же, как это светло-сливочное тесто. – Он указал на вторую порцию пирожков, которая не влезла в печь и стояла рядом на небольшой лавке. – Ты сказал, что эти пирожки будут мягкими снаружи, но внутри у них плотная и терпкая мясная начинка. Это напоминает мне тебя.

Люциан снова поморщился.

– Не называй меня так. Я не лунный пирожок. – Он исподлобья посмотрел на Мориона не терпящим возражений взглядом.

– У-у… модао, вот так нужно будет смотреть на всех своих подчиненных, – со смешком сказал демон. – Только есть одна проблема: когда ты злишься, становишься еще привлекательнее, чем есть.

Морион протянул руку, чтобы коснуться его лица, но Люциан отклонился и, краснея, проворчал:

– Ты надышался специй?

– Кто знает? – Морион коротко хохотнул и, вернувшись к столу, плюхнулся на стул. – Что дальше? Будем сидеть и ждать, когда первая партия приготовится? – беззаботно спросил он, поставив локоть на стол и подперев ладонью щеку. – Это надолго?

– На полчаса. – Люциан сел на стул и постарался выбросить из головы лишние мысли, появившиеся из-за чужого поведения.

– Полчаса сидеть на месте? Хочешь, чтобы я умер со скуки? – протянул Морион.

Но лишиться жизни ему было не суждено. Раздавшиеся с улицы крики вынудили их обоих тут же подскочить и выглянуть в окно.

Огромный мужчина, облаченный в металл, убегал от Фенга, который рычал на него, как шипастый медведь, браня на чем свет стоит, и размахивал веером, как дикарь палкой.

У Люциана упала челюсть. Морион тоже был удивлен, но быстро взял себя в руки и выкрикнул:

– Равель, сюда! – Он похлопал по подоконнику. – Ты сможешь убежать, он скоро развалится!

– Хозяин! – выкрикнул Равель и понесся к дому, оглушая воздух металлическим грохотом.

– Это кто еще развалится? – взревел Фенг. – Куда ты его зовешь? Прочь от моего дома! Эта шавка сожрала трех наших кур!

– Радуйся, что не жителей, – парировал Морион.

Равель тем временем добежал до них и боязно обернулся на Фенга.

– Я выпотрошу тебя, – процедил старик, наступая на грузного мужчину, который был таким высоким, что почти закрывал собой все окно. – Выпотрошу и развешу внутренности на ветвях в лесу!

– Эй, эй. – Морион отодвинул Равеля в сторону, чтобы встретиться взглядом с Фенгом. – Может, отложишь божественную кару до того момента, пока принц Луны не покинет нас? Какое впечатление ты произведешь, убивая у него на глазах?

– Я же не человека убью, – фыркнул Фенг, остановившись в нескольких метрах от окна. – Мне еще спасибо скажут за истребление твари.

– Если честно, я против убийства тварей, которые не опасны для людей, – тихо сказал Люциан из-за спины Равеля. – Кур он, может, и съел, но их и лисы едят.

– Слышал? – подхватил Морион. – Будущий владыка Луны велит тебе охладить пыл и не убивать мою лису.

– Если лисы относятся к псовым, это еще не значит, что твоя шавка теперь сменила род. Оно не так работает, – прорычал Фенг.

Морион лишь усмехнулся ему в ответ.

Люциан качался из стороны в сторону, пытаясь что-то разглядеть за двумя широкими спинами, но все было тщетно: мужчины перед ним загораживали почти все. Вслух больше никто ничего не сказал, но Фенг и Морион явно общались мысленно. Иначе как объяснить то, что спустя минуту старик с шумом закрыл веер, пробурчал что-то похожее на «Бларг бы вас сожрал!» и развернулся, чтобы уйти? Хотя он явно был настроен бороться до конца.

«И правда ушел», – подумал Люциан, заметив, как плечи Равеля расслабились и он выдохнул.

– Ты что, действительно съел кур? – спросил Морион, брезгливо покосившись на берсерка.

– Я был голоден, – обернувшись, низким басом ответил Равель и отошел от окна. Его черные волосы были собраны в высокий хвост, а металлический шлем был немного поднят, открывая щетинистое лицо с острыми чертами.

Люциан никогда бы не подумал, что ему повезет хоть раз в жизни увидеть берсерка в человеческом обличии. Равель совершенно не выглядел как темная тварь, он бы даже не выдал себя, если бы скрыл хищную магическую ауру.

Морион закатил глаза и махнул на него рукой.

– Возвращайся к воротам, а если снова захочешь кого-то сожрать, то сначала сообщи мне. Сейчас мне удалось спасти тебя от Фенга, но в следующий раз он тебя точно прикончит.

Металл на Равеле задребезжал, видимо, перенимая его дрожь. Он неуверенно кивнул и попятился назад.

Люциан не отрываясь смотрел на него в попытках запомнить каждую черту и манеру движений, пока Равель не скрылся из виду.

– Впечатлен, что он так похож на человека? – спросил Морион, глядя на Люция, который даже не заметил, что стоит с открытым ртом.

Подобрав челюсть, он поспешил ответить:

– Я думал, только могущественные демоны могут так четко воплощать человеческий облик, повадки и знать наш язык.

– Многие из тварей, живущих столетиями, знают человеческий язык. – Морион вернулся за стол. – Если это сложные виды вроде хаку, дриад или дрофей, а не саблезубых псов или бларгов, то они вполне обучаемы.

– А может ли такая тварь жить среди людей? – спросил Люциан, вернувшись на свое место. – Завести семью со смертным?

– Вполне. Берсерки так и родились, они смешали свою кровь с кровью тех, кто похож на людей.

– Но ведь их первоначальный облик – крупная темная тварь, а человечность пришла позже. Сомневаюсь, что, например, аргх смог бы оплодотворить обычную женщину, не разорвав. Как же могло случиться кровосмешение?

– Это произошло не здесь, поэтому подробностей не знаю. Ты должен помнить, что магия пришла в этот мир из разлома вместе с темными тварями, и Равель – то есть берсерки – одни из них.

Люциан ахнул.

– В том мире были разумные существа?

– Да. И много.

– Но почему тогда он пал?

– Чем разумнее существо, тем более разрушительна его сила, – со смешком ответил Морион, и Люциан помрачнел. – Насколько мне известно, у них началась настолько масштабная война, что даже граница между мирами дала трещину.

Люциан поджал губы, думая о том, какие опасные сущности на самом деле вторглись к ним в свое время.

– Сколько же тогда Равелю лет?

– Больше тысячи.

– И столь древнее существо позволяет тебе ездить на его спине? – Люциан приподнял бровь, словно по-прежнему не верил, что между демоном и берсерком сложились отношения хозяина и питомца.

– Ты переоцениваешь его умственные способности; Равель в первую очередь зверь, а уже потом человек. Его гораздо легче приручить, он правда очень похож на пса.

Почувствовав, как аромат готовых пирожков ущипнул за нос, Люциан прервал беседу и торопливо поднялся со стула. Когда Морион собрался встать следом, он остановил его.

– Я сам.

– Ты можешь упасть, – сказал Морион, наблюдая, как Люциан прыгает к печи.

– Я не настолько неловкий, – сухо отозвался он и строго добавил: – Сиди на месте.

Возле горячей печи Люциан осторожно поставил на пол больную ногу и слегка оперся на нее, чтобы сохранить равновесие. Не без труда, но ему удалось достать готовые пирожки, а в печь поставить оставшуюся часть, уже слегка заветрившуюся из-за долгого ожидания. Взяв некрасивый готовый пирожок, который было стыдно дарить кому-то, Люциан попрыгал обратно к столу.

Морион глянул на светло-сливочную сдобу в чужой руке.

– Ты съешь его?

– Я не ем мясо. Хочешь?

– Никогда их не пробовал, – немного поразмыслив, ответил Морион и забрал модао.

– Заодно скажешь, как на вкус.

– Мне нравится. – Морион проглотил первый кусок, даже не подув на горячее. – Хорошо, что мы не стали добавлять в них перец.

– Не любишь острое? – Когда Морион покачал головой, Люциан сказал: – По тебе не скажешь. Кажется, такой, как ты, должен любить все, что приносит в жизнь остроту.

– Я и люблю, но перец тут при чем? – насмешливо хмыкнул Морион.

Светлые шторы на приоткрытом окне начали колыхаться под властью ворвавшегося ветра. Морион подпер подбородок ладонью и уставился на улицу, доедая лунный пирожок.

Во дворе перед домом начали собираться люди. Вечер еще не наступил, но они уже принялись готовить поляну к празднеству, расставлять столы и лавки, поэтому вскоре подняли такой шум, что Люциану пришлось прикрыть ставни, оставив небольшую щель, чтобы демон мог смотреть.

Люциан налил себе и Мориону холодный чай, чтобы скрасить ожидание последней порции пирожков, а затем пригубил терпкий напиток из смородиновых листьев, ярко раскрывающий вкус на языке.

– Пойдешь на праздник? – спросил Морион, покосившись на него.

– Меня ведь не пригласили, – неуверенно ответил Люциан.

– Никого не пригласили. Все приходят сами. Так хочешь или нет?

Люциан смутился.

– Х-хочу… Если я никому не помешаю, то буду рад сходить. Раньше мне не удавалось побывать на деревенском торжестве.

– Тогда я сопровожу тебя.

Морион снова вернул внимание к окну. В этот момент он выглядел непривычно задумчивым. Они начали готовку за оживленной беседой, но потом все померкло, и Морион вот уже второй раз переводил внимание на небольшую щель между ставнями и наблюдал за людьми. Он редко принимал такой вид, поэтому Люциан не удержался от вопроса:

– Что-то случилось?

Морион выдержал паузу, а потом переменился в лице и ответил:

– Ничего. Просто дразню тебя. – Он обернулся на печь. – Думаю, пирожки готовы.

Он поднялся с места, чтобы вытащить их, опережая Люциана. Тот проводил Мориона непонимающим взглядом. Он сомневался, что ничего не случилось, а с другой стороны, что могло случиться? Все ведь шло хорошо. Однако Люциан от вопросов воздержался; он не любил допытываться, а градоправитель не был тем, кто что-то расскажет.

Вытащив пирожки из печи, Морион нашел две глубокие миски и переложил в них горячую сдобу.

– Я бы хотел переодеться, прежде чем идти на праздник, – сказал Люциан. – Ты забрал у прачки мои заклинательские одежды?

– Если бы забрал, наверное, уже бы передал их тебе? – усмехнулся Морион. – К тому же сегодня заклинательские одежды тебе не понадобятся, в них ты привлечешь слишком много внимания. Я попрошу принести что-нибудь подходящее для торжества.

– Хорошо, – быстро согласился Люциан. Он счел чужую мысль логичной, а также подозревал, что его одежды, скорее всего, непригодны для носки, учитывая, в какую передрягу он попал в лесу. – Тогда я пойду омоюсь и немного приведу себя в порядок. Кажется, я весь пропах едой. – Он понюхал рукав своей рубашки, а потом встал с места. – Накрой, пожалуйста, пирожки полотенцем, чтобы на них не сели насекомые и тесто не заветрилось. Пусть остывают.

Морион сделал, как было велено.

– Я зайду к тебе, когда найду одежды, – сказал он, позволяя Люциану упрыгать обратно в комнату.

Встретились они без малого через час. Сразу после того, как Люциан искупался, просушил волосы и встал перед настенным зеркалом с гребнем в руке, чтобы расчесать спутанные золотые пряди.

Постучав в дверь, Морион вошел в комнату и положил на прикроватную тумбу стопку вещей, но Люциан был слишком сосредоточен на прическе, чтобы обратить на это внимание.

– У тебя не найдется ленты? – спросил он, посмотрев на демона через зеркало. – Мне нужно подвязать волосы. Не хочу выходить на торжество с распущенными.

– Почему? Тебе идет.

Люциан покачал головой.

– Мне не нравится. Слишком по-женски.

С губ Мориона сорвался смешок. Он остановился у него за спиной и сказал:

– На самом деле я предполагал, что ты об этом спросишь. Поэтому подыскал кое-что. – Он достал из поясного мешочка атласную ленту и протянул украшение.

Люциан придирчивым взглядом осмотрел вещицу.

«Алая? Я ведь не ношу алое».

– Золото и красный хорошо сочетаются, поверь мне, – произнес Морион.

Люциан досадливо вздохнул. «Деваться некуда, не просить же подыскать что-то другое. Удивительно, что он вообще озаботился этим еще до того, как я спросил».

Глядя в зеркало, он быстро собрал волосы в высокий хвост и, подвязав, сразу почувствовал себя лучше. Высокую прическу носить было гораздо комфортнее, чем постоянно мучиться с распущенными локонами, то сдувая со лба выбившиеся пряди, то постоянно заправляя их за уши. Он отпрыгнул от зеркала и уже собрался взять с тумбы новую одежду, но, увидев ее цвет, ахнул. «Тоже алая?!»

Люциан зыркнул на демона.

– Что? – одними губами произнес Морион.

– Если бы ты и штаны красные подобрал, все бы решили, что я иду на свадьбу, – проворчал Люциан. – С тобой, – добавил он, скользнув взглядом по алому халату Мориона, который тот не сменил после готовки.

– Я хотел подобрать такие, но не нашел подходящих.

– Зачем ты вообще их искал?

– Люблю ставить людей в неловкое положение, – усмехнулся Морион, упав в кресло.

Люциан раздраженно дернул уголком губ и спрятался за ширму. «Я в жизни не носил таких ярких оттенков, – думал он, мрачно разглядывая свой новый наряд. – Что за вызывающие одежды? Заклинательские одежды, по его словам, привлекут много внимания, а эти не привлекут?»

Люциан кое-как натянул на себя черные штаны и заправил в них красную рубаху, поверх которой накинул такого же цвета халат с широкими рукавами, по фасону напоминающий одеяние Мориона.

«Боги, да он издевается».

Выйдя из-за ширмы, Люциан встал перед зеркалом, чтобы лишний раз убедиться, насколько ему не подходит красный цвет. Каково было его удивление, когда он понял, что на контрасте со светлой кожей и блестящими золотистыми локонами и глазами алый наряд сидел на нем как влитой. Этот цвет добавлял сокрытую угрозу в невинный облик принца, делал его более дерзким и зрелым, особенно если он хмурился, как сейчас.

– Ты правда считаешь, что этот цвет мне подходит? Я не похож на се… – Люциан запнулся и посмотрел на демона.

Глаза Мориона казались чернее всепоглощающей бездны. Отражавшиеся в них эмоции не были добрыми и могли принадлежать лишь огромной черной пантере, которая смотрит на кусок сочного окровавленного мяса, желая выпустить когти и сделать последний рывок. От этого у Люциана пробежал по спине холодок, а волосы на затылке встали дыбом. Благо Морион быстро сбросил пугающую животную маску и спокойно ответил:

– Все чудесно. – Он легко поднялся с места и протянул руку. – Пойдем праздновать чье-то рождение.

Но после увиденного Люциан не желал принимать его помощь.

– Я могу покинуть дом своими силами, – сказал он.

– Модао, не вредничай, – промурлыкал Морион, но Люциан его не послушал. Словно кровавый кузнечик, бодро попрыгал к двери, желая быстрее убраться отсюда.

Прежде чем покинуть дом, они должны были забрать с кухни пирожки и вынести их на поляну, где уже собрались люди. Люциан думал, что Морион поможет ему, как и во время готовки, но демон остановился в дверях. Он прислонился плечом к косяку, наблюдая за тем, как юный принц, стоя на одной ноге, пытается поднять две большие миски со сдобой.

На лице Люциана отразилось недоумение. «До этого выручал, а сейчас вдруг решил в стороне побыть?»

– Помоги, – сухо попросил он, глядя на демона.

– В обмен на услугу.

В мыслях Люциан закатил глаза, там же цокнул языком и топнул ногой.

«Вот же демон!»

– Какую услугу? – сквозь зубы спросил он.

– Когда я сегодня попрошу мне помочь, ты поможешь.

Люциан фыркнул.

– Разве не ты говорил мне больше не соглашаться выполнять просьбы, не обдумав все как следует?

– Так ты обдумай, – со смешком ответил Морион и, вальяжно оттолкнувшись от косяка, сделал шаг вперед. – И я прошу не о просьбе, а об услуге, а это разные вещи.

– Не особо.

Морион поднял раскрытые ладони.

– Обещаю, что не стану просить ничего непристойного и опасного для чьей-либо жизни.

– А конкретнее?

– Я, как и всегда, еще не придумал.

Люциан сделал глубокий вдох.

– У меня есть еще одно условие. Ты не сделаешь ничего, что мне не понравится.

Морион оскалился в улыбке и сверкнул глазами.

– Юный принц начал вести себя предусмотрительно? – Он подошел к столу. – Ну что ж, я согласен.

С этими словами он забрал пирожки.