Солнце пробивалось сквозь зашторенное окно. Теплый луч согревал Мориона, сидящего в угловом кресле, которого вчера в комнате не было, и освещал порхающие вокруг него пылинки.

Люциан старался не шевелиться, чтобы запомнить эту мрачную сущность, которую не рассеет даже божественный свет. Черные волосы Мориона в белых лучах выглядели словно мерцающая тьма. Лицо было светлым, как мрамор, а острые черты – выточены рукой мастера. Ресницы отбрасывали на щеки небольшую тень, а изгиб его губ был настолько привлекательным, что хотелось провести по ним подушечкой пальца, чтобы убедиться, что эта идеальность не померещилась. Морион сидел неподвижно – казалось, даже его грудь не вздымалась – и бережно держал в руках, облаченных в тонкие перчатки, старую книгу.

Чем дольше Люциан смотрел на эту великолепную скульптуру, тем сильнее ощущал сухость во рту. Он не смог сглотнуть и закашлялся.

– Вода на тумбе, – не глядя, сказал Морион.

Потянувшись за глиняной чашей, Люциан унял першение в горле, а потом заметил, что на тумбочке стоит еще и миска с румяными булочками, которые давно остыли и слабо пахли сладостью.

– Ты пропустил завтрак, перекуси сдобой. До обеда еще два часа. – Морион посмотрел на принца. – Приказать принести для тебя чай?

– Не стоит. Я могу запить водой.

Морион пожал плечами и вернулся к книге.

Шел уже девятый день, и боль в ноге перестала возникать от каждого движения, а руки уже не дрожали, поэтому Люциан сел поудобнее и начал есть.

– Хочешь? – спросил он у демона, когда осталось две булочки.

– Нет.

– Они вкусные…

Морион хохотнул с жалкой попытки уговорить его и исподлобья посмотрел на него.

– По-твоему, демоны едят булочки?

Люциан растерялся. Из-за того, что могущественный демон неделю находился подле него и не пытался съесть, он напрочь забыл, что эти твари не были людьми и им не нужна пища – лишь души и тела.

Морион закрыл книгу и, воспользовавшись чужим молчанием, сказал:

– Видимо, я был слишком добр со своим гостем, раз потерял вид грозного хищника. В таком случае напомню для забывчивых: тигры едят мясо.

Люциан с трудом проглотил кусочек сладкого теста.

– Значит, ты… тоже питаешься душами? – шепотом спросил он.

Конечно, природа Мориона была очевидна, но Люциан не хотел верить, что перед ним убийца.

– А чем еще я могу питаться?

– Плотью…

– Мне нравится плоть, но не нравится ее есть, – многозначительно ухмыльнулся Морион.

Люциан опустил взгляд и вжал голову в плечи.

– Стало быть, души… – тяжело выдохнул он, пытаясь принять этот факт.

Но Морион поразил его ответом, заставившим встрепенуться.

– Души я тоже не ем.

Люциан вскинул взгляд и снова посмотрел на него.

«Я запутался».

– Тогда чем же ты питаешься?

– Хаосом.

– Разве это возможно? – с подозрением спросил Люциан. Насколько он помнил, демоны питались душами или, если быть точным, жизненной энергией душ.

– В отношении меня – да. Я исключительный.

Люциан фыркнул. «Ну разумеется».

– Неужели один демон может питаться не как остальные? – спросил он, даже не пытаясь сделать вид, что верит ему.

– Демон – нет, я – да.

– А ты разве не демон?

Люциан насторожился. Он чувствовал, что с ним либо играют, либо он чего-то недопонимает. Хотя голова его уже не болела, как несколько дней назад, в своей возродившейся сообразительности он все еще не был уверен.

– По сути своей демон, – усмехнулся Морион, и Люциан посмотрел на него, с трудом сдерживая желание стукнуть.

Принц понял, что в эту беседу нет смысла ввязываться. Он не верил, что Морион способен питаться хаосом, но и принимать то, что демон пожирает души, тоже не хотел.

«Неизвестно, чем он питается, но есть вероятность, что не людьми», – пришел Люциан к выводу и остался доволен.

– Думаю, нужно осмотреть твою ногу, – произнес Морион, поднимаясь с кресла. – Прошло почти полторы недели, возможно, нам повезло и кости почти срослись? – Он подошел и, присев на край кровати, занес ладонь над одеялом. – Позволишь?

Люциан кивнул, обнажая ногу и давая Мориону прикоснуться к ней когтистыми пальцами. Демон пропустил свою духовную силу через кожу, чтобы проанализировать его состояние.

– Не повезло, – выдохнул он. – Кости еще не срослись, более того, процесс идет медленнее, чем обычно.

– Это плохо?

– Не думаю. – Морион посмотрел на Люциана. – Но если хочешь ускорить исцеление, стоит начать выполнять оздоровительную медитацию. Тебе уже можно, твои духовные силы достаточно стабилизированы, чтобы транс протекал нормально.

– Откуда ты знаешь о влиянии духовных сил на транс?

– Долго живу, – небрежно ответил Морион.

Люциан прищурился. Он по-прежнему ничего не знал о своем покровителе.

– Или в прошлой жизни ты принадлежал к заклинательскому роду?

Морион наклонил голову к плечу, стойко выдерживая пытливый взгляд.

– Хочешь так думать? – хмыкнул он. – Ну ладно.

Казалось, демон был готов сыграть роль кого угодно.

«Вот же лис!»

– Почему ты ничего о себе не рассказываешь? – проворчал Люциан. – Кто я такой, ты знаешь, а вот кто ты такой?

– Ты знаешь.

– Да… но… Кем ты был до этого?

– А это важно?

– Мне – да.

– Почему?

– Потому что я больше недели провел подле тебя, но до сих пор не знаю, что ты за личность. Узнав о твоем прошлом, я смогу лучше понять тебя настоящего.

– Каким образом? – Во взгляде Мориона отразилось любопытство. – Еще вчера ты не понимал свою роль в этом мире, а сейчас знаешь, какая ответственность скоро ляжет на плечи. То, какой ты сегодня, не определяет, каким ты будешь завтра. Все в этом мире растет и меняется. Я в прошлом – это не я в настоящем. Узнав о моем прошлом, ты ничего не поймешь обо мне нынешнем.

– Пусть так, но почему бы не рассказать, даже если я ничего не пойму?

Вместо ответа Морион спросил:

– Если тот, кого ты считал безгрешным, расскажет о прошлом убийцы, твое мнение об этом человеке изменится?

Люциан опустил взгляд и задумался: «Даже представить тяжело, как безгрешный когда-то проливал кровь, и если попытаться, то закрыть на это глаза не получится».

Он нахмурился, осознавая чужой посыл.

– Я понял… – выдохнул он. – Даже если я буду знать, что сейчас этот человек никого не убьет, мне будет сложно выкинуть из головы его прошлые деяния.

– Именно. Эти знания будут мешать воспринимать его настоящего, поэтому встает вопрос: а так ли важно знать, что было когда-то?

– Нет, – нехотя буркнул Люциан, хотя любопытство снедало его. Вряд ли он сможет отпустить ситуацию так легко.

Морион довольно ухмыльнулся:

– Хорошо, что ты понимаешь. Все, что было в прошлом, там и остается, но если тебе так хочется узнать, кем я был, то я расскажу об этом – только когда ты познакомишься со мной ближе, чем сейчас.

– Правда? – Голос Люциана звучал недоверчиво.

Морион кивнул.

– Когда ты привыкнешь к тому, какой я сейчас, будет неважно, каким я был раньше.

– Но как скоро мы познакомимся ближе?

– Зависит от того, как часто мы будем встречаться и проводить время вместе. Если спрячешься от меня в кольце серых стен, я не смогу тебя навещать.

– Потому что не можешь пройти через защитный барьер?

– Как одна из причин.

Люциан кивнул.

Второй причиной было то, что могущественному демону опасно показываться на глаза заклинателям. Особенно если это градоправитель Асдэма.

– Хочешь подышать свежим воздухом? – предложил Морион, поднимаясь с кровати. – За девять дней ты ни разу не изъявил желания покинуть комнаты, но я сомневаюсь, что тебе настолько милы эти стены.

Люциан даже не думал, что ему предложат что-то подобное. Пусть ставни на окне оставались открыты, а дверь Морион не запирал, он считал это лишь видимой свободой и не хотел рушить иллюзию доверия просьбами разрешить ему прогуляться.

– Я могу… выйти? – Люциан не верил своим ушам. – Наружу?

– Конечно. Тебя никто не запирал. – Морион протянул ему когтистую руку. – Пойдем. Около дома есть лавка, присядешь на нее, чтобы не ходить далеко.

Люциан оглядел свои ночные рубашку и штаны.

– Мне надо одеться…

– В твоем состоянии смена одежды доставит много хлопот, – сказал Морион, покачав головой. – К тому же у меня нет под рукой твоих старых одежд: по прибытии я отдал их прачкам и там же и оставил. Укутайся в одеяло, снаружи никто не обратит внимание на твой вид.

– Я так не могу.

Морион закатил глаза и отрезал:

– Либо так, либо сиди в комнате.

Люциан распахнул глаза, глядя на него.

«Ты меня опозорить хочешь?» – подумал он, в то же время осознавая, что, какие бы мотивы ни преследовал Морион, от возможности выйти наружу отказываться нельзя. Он должен был узнать, где они находятся на самом деле, ведь место демон явно выбрал особенное. Учитывая всю ту тьму, что он источал, если бы они пребывали в обычной деревеньке, то заклинатели давно бы уже примчались сюда.

– Ладно. Подай мне сапоги, пожалуйста, – наконец попросил Люциан, свесив ноги с кровати, и Морион передал ему обувь, стоявшую у порога. На одну ногу он сапог натянул как положено, а на травмированную – кое-как, лишь бы не оставаться босым. Накинув одеяло на плечи, он попрыгал прочь из комнаты. И хотя манеры не позволяли ему выходить на улицу в неглиже, он рассчитывал, что их правда никто не увидит либо его никто не запомнит.

Морион хохотнул ему в спину:

– Может быть, юный принц обопрется на меня? Не хотелось бы, чтобы ты сломал вторую ногу.

Люциан оставил чужую издевку без внимания; всем в этой комнате было известно, что он не станет ни на кого опираться. Как бойкий кузнечик, он допрыгал до выхода и открыл дверь, за которой скрывался просторный деревенский дворик. Застыв на единственной ступеньке, Люциан осмотрел дом с внешней стороны. Он был построен из дерева, стоял на частично углубленном под землю фундаменте и имел два этажа. Оконные рамы были выкрашены в белый цвет. Перед домом расстилалась цветочная поляна, а сбоку от входа под березой стояла небольшая лавка.

Сквозь облака на сером небе пробивались теплые лучи солнца, согревающие тихо шелестящую зелень. Люциан вдохнул свежий воздух, немного прохладный, но такой приятный, и сразу убедился, что действительно не покидал Лунных земель. Запах сочной травы смешивался с ароматами подсолнечника и пшеницы, что помогло ему предположить, в какой деревне он оказался.

«Скорее всего, мы в отдаленных землях клана, в одном из центров производства провизии. Как и сказал Морион, место и впрямь безопасное: близлежащие леса зачищаются от тварей, а заклинатели часто приезжают сюда за продовольствием и в целом находятся поблизости. Но почему тогда никто не заметил, что мы здесь? – Люциан огляделся в поисках какого-нибудь барьера, который скрывал бы это место, но ничего не увидел. – У Мориона слишком мощная темная аура, она должна ощущаться даже вдали. Может ли кто-то в деревне подавлять ее? Лишь бы это все не оказалось иллюзией…»

Вздохнув, он сошел с единственной ступеньки и попрыгал к лавке под березой, с которой открывался вид на полупустую улицу с тут и там разбросанными одноэтажными домиками. Каждый из них окружала полянка или сад за ветхим забором.

– Кузнечик, будь осторожен, – окликнул показавшийся в дверях Морион, но Люциан проигнорировал его.

Успешно заняв лавку, он облегченно выдохнул. После девяти дней в кровати прыгать на одной ноге тридцать метров оказалось нелегко.

Морион медленно следовал за ним, как бороздящий тихие воды корабль. Шаг его был бесшумным, а подол алых одежд мягко колыхался в такт его движениям. Высокий и стройный, демон осторожно присел рядом с Люцианом, даже не потеснив его на короткой лавке, и закинул ногу на ногу. Поставив локоть на колено и подперев щеку ладонью, Морион покосился на собеседника.

– Теперь ты веришь мне чуть больше, чем раньше?

Люциан внимательно осмотрел улицу, задержав взгляд на двух селянках, которые торопливо перебежали из одного дома в другой, неся в руках швейные принадлежности и гору тряпья.

«Похожи на настоящих», – подумал он, но вслух сказал:

– Теперь да. – Люциан выпрямился и, отставив ладони назад, подставил лицо солнцу. – Скажи, за прошедшие дни ты выяснил что-нибудь новое о случившемся в той деревне, чего я не знаю? Например, кто организовал нападение?

Морион фыркнул:

– Не мог спросить об этом, пока мы были в доме?

– Я хотел, но не мог собраться с духом, – ответил Люциан, и ему стоило огромных усилий сохранить спокойствие в голосе. Он был не готов вспоминать события недельной давности, но, учитывая его положение, оставить ситуацию без выяснения тоже не мог.

Казалось, Морион понял чужие чувства и смиренно ответил:

– Ничего нового я не выяснил и виновника тоже не отыскал. После того как вывез тебя, я послал на место доверенное лицо и велел прочесать округу, но он ничего не нашел. За полторы недели все магические следы рассеялись, а трупы темных тварей обратились в пепел.

– А что с телами?

– Их уже похоронили.

Люциан удивленно ахнул.

– Как?

– Окольным путем я послал весть в твой клан. Адепты Луны быстро прибыли и все подчистили в той деревне. Они также провели собственное расследование, ты узнаешь о нем по возвращении.

– Меня искали?

– М-м… – Морион покосился куда-то в сторону. – Скажем так, нашелся свидетель, который заверил, что тебя там не было.

– Как это не было?

– Просто не было. – Морион пожал плечами. – Я должен был скрыть то, что ты пропал. Представляешь, что случилось бы, подумай все, что ты бесследно исчез?

– И все поверили в чужую историю?

С губ Мориона сорвался нервный смешок.

– Мой друг – настоящий Бог Обмана. Ему сложно не поверить.

Прищурившись, Люциан посмотрел на затянутое облаками солнце.

«Наверняка его друг использовал духовную силу, чтобы заговорить моим людям зубы. И если никто этого не заметил, значит, он очень способный заклинатель. – Он прикрыл глаза и слегка тряхнул головой, откидывая длинные золотистые волосы за спину. – Обманув, Морион поступил своевольно, но разумно. Если бы наследный принц пропал, в Лунных землях случился бы жуткий переполох. Пусть все думают, что я жив и занят другими делами, главное, чтобы это продлилось не больше месяца. – Он открыл глаза и нахмурился. – Все еще не ясно, действительно ли меня отпустят после исцеления… Надеюсь, в случае неудачи адепты клана меня найдут».

– Где ты был все это время, придумаем, когда соберешься уезжать, – добавил Морион. – Чтобы все выглядело правдоподобно.

– Мгм, – согласился Люциан и позволил блаженной тишине окутать их. Он провел пальцами по волосам, зачесывая пряди со лба, и снова посмотрел на улицу. Игривый ветерок ласкал щеки, а приятный аромат трав дразнил нос. Принц выглядел задумчивым, но у него в голове было пусто. Он пытался отречься от мыслей и обрести временный покой, чтобы направить все силы на выздоровление.

К несчастью, покоем в его жизни и не пахло.

– Ты вернулся, – обратился к кому-то Морион. Голос его звучал протяжно и недовольно.

Люциан проследил за взглядом демона и увидел седовласого старика лет семидесяти, направляющегося к ним. Для своего почтенного возраста он шел весьма бодро. Практически бежал, источая глубокое недовольство.

Он был облачен в белоснежный халат с голубым градиентом. Его дорогие одежды буквально кричали о том, что этот человек не занимается физическим трудом и имеет высокий статус в деревне. Длинные волосы были собраны в косу, кончик которой достигал пояса.

– Астр сказал мне, что ты притащил пленника, но не упомянул, что этот пленник принц клана Луны! – Старик остановился и, уставившись на Мориона, всплеснул руками. Вокруг лавочки закрутился колючий ветер, и Люциан плотнее укутался в одеяло. – Тебе жить надоело?

– Принц не пленник, – сказал демон с напускным спокойствием. – Он мой подопечный. Я его спас.

– Спас? – Старик хохотнул. – Владыка мира мертвых сейчас поперхнулся с твоих лживых слов! Как ты посмел забрать принца клана Луны? Если твой старший дядя узнает…

– То что? В гробу перевернется?

Старик ахнул, а затем с шумом раскрыл голубой веер. Он начал обмахиваться им, словно пытался сдуть с себя нервозность, но лишь усилил невесть откуда взявшийся ветер.

«Видимо, вопрос Мориона и поразил, и разозлил его».

Люциан не знал, кто этот мужчина, почему он настолько свободно говорит с могущественным демоном и о каком старшем дяде идет речь, но звучало все так, словно они с демоном были давними знакомыми.

«Что, если старик знал Мориона в прошлой жизни? Но тогда Морион слишком молод для могущественного демона… Или этот старик долгожитель?»

Люциан незаметно присмотрелся к ауре нового знакомого, но та была скрыта.

«Бессмертный?!»

– Ты должен вернуть принца в клан, – приказал старик, активно обмахиваясь веером. – Его родители наверняка подняли шум.

– Не подняли. Они мертвы.

Веер замер.

– Как мертвы? – Голос старика дрогнул. – Неужели… – с придыханием сказал он, словно не верил, что собирался задать этот вопрос. – Неужели ты их убил?

Морион покачал головой.

– Я не трогал.

Старик выдохнул так, словно в этот момент скинул с горба груду камней, и продолжил обмахиваться веером еще активнее.

– А кто тогда?

– Не знаю. Я обсуждал этот вопрос с Равелем, можешь попросить его пересказать все теории.

– С Равелем? Ты привел эту псину в мою деревню? – взвыл старик и закатил глаза. – Издеваешься?

– В данный момент я серьезен. Равель все тебе расскажет, я этого делать не стану.

Старик покосился на Люциана, словно причина демонического молчания была в нем.

– Хорошо. Я поговорю с твоей шавкой, – недовольно прорычал он. – Но сначала ответь: что ты собираешься делать с нашим гостем? – Старик указал на Люциана, словно тот был мебелью, а не посторонним человеком. – Ты же не планируешь оставить его подле себя на века?

– Нет. У него сломана нога, вылечится – и вернется в клан.

– А сразу отправить его в клан ты не мог?

Морион исподлобья посмотрел на старика, и по демоническому лицу стало понятно, что еще немного, и его напускное равнодушие сменится кровавым раздражением.

– Как бы я отправил его в клан, м? – спросил он ледяным тоном. – Если заклинатели меня увидят, то поднимется шум немыслимых масштабов.

– Пф! – Старик с хлопком закрыл веер. – Ты мог принять человеческий облик, никто бы не понял, кто ты такой. За две сотни лет тебя уже все забыли.

– Бессмертные не забывают. Это рискованно.

– Ну да-да… – Старик цокнул языком. – Ты для любой ситуации найдешь оправдание, – добавил он и с глубоким вздохом посмотрел на небо. В этот момент он выглядел так, будто пытался собрать по крупицам разбитое вдребезги спокойствие, а потом наконец-то повернулся к Люциану. – Прошу прощения за неучтивость, принц Луны, надеюсь, я не сильно смутил вас своим поведением? Меня очень взволновала сложившаяся ситуация, а когда я взволнован, то забываю все правила приличия. – Он отдал поясной поклон. – Меня зовут Фенг, и я староста этой деревни. Думаю, вы поняли, где находитесь, поэтому знаете, что здесь безопасно. С Морионом мы знакомы не первый день, его не стоит бояться, а если возникнут жалобы, можете обращаться ко мне. Я его быстро приструню.

– Х-хорошо, – неуверенно ответил Люциан, замерев в замешательстве.

«Кто он такой, раз может брать на себя такую ответственность? – Он покосился на Мориона. – Внешне они не похожи на родственников, да и не чувствуется между ними кровная связь. Или же Фенг был другом семьи?»

– Приструнишь? – отреагировал Морион на его высказывание. – Только если я позволю.

– Позволишь, – сквозь зубы произнес Фенг. – А вот по какой причине, расскажешь мне позже, – хмыкнул он и развернулся. – Пойду найду твоего пса. Мои глаза не в состоянии смотреть на тебя еще дольше. И убери уже свою тьму! Не загрязняй святую землю! – Уходя, Фенг раздраженно пнул черный туман, растекшийся вокруг лавки на несколько метров.

Люциан в недоумении проследил за ним, пока он не скрылся за углом дома в конце улицы, а потом спросил:

– Ты расскажешь мне о том, что вас связывает? Этот староста весьма загадочен, я не могу позволить ему занимать свой пост, не узнав подробностей о его личности.

– Ты ведь заметил его странную ауру? – лениво протянул Морион, словно эта тема навевала на него дикую скуку.

– Точнее, не заметил. Он ее скрыл, а такое доступно только бессмертным. Фенг упомянул твоего дядю… Смею предположить, вы знакомы не только давно, но и довольно близко?

Морион кивнул.

– Он знал меня и мою семью в прошлой жизни. Он хитер и могущественен, поэтому не доверяй ему, если решишь пообщаться наедине. Этот человек опасен для тебя, но не для Лунных земель.

– Как это? – Люциан нахмурился. – Конечно, Фенг был разозлен, но показался мне вполне безобидным.

– Бессмертные не бывают безобидными. – В голосе Мориона прозвучало предупреждение. – Этот старик ничего не делает просто так. Всегда действует исходя из личной выгоды. А я не хочу, чтобы ты стал источником этой выгоды, так что будь осторожен, он может пристать к тебе из-за меня.

«Ах, так дело в тебе». Люциан быстро понял проблему, в которой он, можно сказать, оказался между двумя врагами.

– Но деревню он бережет, верно? – уточнил он, решив, что если ответ будет отрицательным, то после восхождения на престол Фенга придется сместить.

– Да. Уже сотни лет под его опекой это место процветает.

Люциан выдохнул и подумал: «Он вроде бы не опасен».

Конечно, после этого разговора он не станет избегать деревенского старосту, если тот решит проявить дружелюбие, но сохранит бдительность. В сложившейся ситуации никому нельзя доверять, и Люциан, желая поддаться обратному, постоянно напоминал себе об этом.

– Почему ты отправил Фенга к Равелю, а не рассказал все сам? Насколько я понял, он не жалует этого человека, к чему их сталкивать?

– Равель не человек, – исправил Морион. – Будь он человеком, Фенг бы так не ворчал. – Поймав вопросительный взгляд Люциана, он добавил: – Берсерк. Равель – берсерк, а его животная форма – аргх. Я вывез тебя на нем из того леса. Фенг потерпит, если захочет удовлетворить свое любопытство, а с меня хватит ответов на твои вопросы. Не люблю говорить одно и то же.

– Почему берсерк служит тебе? Как ты заполучил его?

– Он принадлежал моей матери, ко мне перешел, можно сказать, по наследству. В Асдэме использую его как охранника у ворот в замок, а вне города – как ездовое животное.

– И его это устраивает?

– Вполне, – усмехнулся Морион и отвел руки за спину, чтобы подставить лицо солнечным лучам так же, как до этого делал Люциан. Золотой рисунок на его алых одеждах поблескивал в ярком свете. Демон вытянул ноги, скрестив их перед собой, и довольно заурчал, как сытый кот.

«Иногда он такой безобидный», – невольно пронеслось в голове.

Люциан позволил и себе насладиться тишиной, свободой и свежим воздухом. Лавочка была небольшой, и они прижимались плечом к плечу. Сначала Люциан чувствовал холод чужого тела, но кожа демона быстро переняла его тепло. «Как необычно», – подумал он и слегка поерзал на месте, случайно потершись своей рукой о чужую, и Морион скосил на него вопросительный взгляд.

– Пойдем обедать? – спросил Люциан, делая вид, что потревожил его лишь для этого.

Морион лениво растянул губы в кошачье улыбке и, вернув взгляд на небо, тихо сказал:

– Помочь тебе допрыгать?

Люциан фыркнул и поднялся с лавки.

– Благодарю, но я справлюсь сам.

– Как скажешь, – отозвался Морион и неохотно встал следом за уже ускакавшим собеседником.

Трапезу они устроили в спальне и после ее окончания заняли привычные места на кровати, чтобы погрузиться в чтение.

Люциан даже начал видеть плюсы в своем «заточении»: за всю жизнь у него не нашлось бы столько времени на книги. Более того, Морион приносил очень ценные свитки, рукописи и фолианты, из которых удалось почерпнуть неоценимые сведения. Люциан расширил знания об истории четырех кланов, заклинаниях, способах начертания талисманов и методах борьбы с темными тварями. Узнал, например, что шипастого медведя мог привлечь обычный свист, а буйного духа успокоить песня. Однако помимо полезных сведений нашлись и странные факты – словосочетание «разделить персики» имело весьма интересное значение, синонимичное с обрезанными рукавами, – а также неподтвержденные данные о том, что в Царстве Теней все тени были на одно лицо, а символом их брачных уз являлась подвеска с кристаллом из капли воды, которую жених замораживал в ледяном ущелье, а потом, упаковав в бархатную коробку, вручал невесте.

Во время чтения Люциан и Морион почти не разговаривали. И хотя у первого иногда возникали вопросы, он редко задавал их Мориону, чтобы лишний раз не отвлекать. Морион и так много для него сделал: спас от смерти, позаботился о выздоровлении, составлял компанию и помогал расширить кругозор, – поэтому мешать его досугу не хотелось.

– Я хочу отблагодарить тебя за заботу обо мне, – одним вечером сказал Люциан, когда снова подумал о том, какой обузой был для демона. – Есть что-то, что я могу сделать для тебя в будущем?

Морион, только пришедший, чтобы снова почитать вместе, застыл посреди комнаты.

– Ты уверен, что сможешь отблагодарить меня так, как я попрошу? – спросил он, недоверчиво глядя на него.

Люциан напрягся, понимая, что без подвоха не обойдется, но все-таки ответил:

– Попытаюсь сделать все, что в моих силах, но если твоя просьба будет угрожать чьей-либо безопасности, то я откажусь ее исполнять.

– Хорошо, – легко отозвался Морион, словно был готов к таким условиям. – В таком случае я хочу, чтобы ты сделал для меня две вещи. Во-первых, приготовь мне жареный рис с овощами.

Просьба показалась простой и оттого слишком странной, но Люциан не стал возражать.

– В этом доме есть кухня, на которой я смогу это сделать? – спросил он и свесил ноги с кровати. За все время они никогда не ели вне его комнаты, да и по дому он не ходил.

– Да.

– А продукты?

– Думаю, да.

– Приготовить сейчас?

– Будь добр.

Люциан натянул сапоги и поднялся с кровати. Он подскочил на одной ноге к Мориону и посмотрел на него снизу вверх.

– Рис – твоя первая просьба, а какая вторая?

– Скажу позже. Пока что выбираю, что для меня интереснее.

– Хорошо. – Для Люциана не имело разницы, какую просьбу исполнять в первую очередь, учитывая, что они установили ограничения.

Кухня располагалась в конце коридора, в противоположной стороне от выхода, и Люциану пришлось прыгать несколько метров, чтобы добраться до нее.

Помещение оказалось слишком просторным для небольшого дома с тремя комнатами. Вдоль одной из стен тянулась длинная деревянная столешница со шкафами и множеством подвесных полок. Справа находилось окно, под которым стоял небольшой стол и пара стульев, а в дальнем левом углу – сундук для хранения продуктов. На нем – корзинка со свежими овощами, а под потолком висели сушеные фрукты. Люциан же обратил внимание на белую печь в ближнем левом углу. Он тут же подпрыгнул к ней, чтобы рассмотреть и оценить удобство использования. В каменное тело помещались дрова, там же можно было что-то запекать или варить, а сверху располагалась металлическая нагревательная часть, которая использовалась для жарки. Люциан не ожидал увидеть это чудо в доме обычного деревенского старосты – столь сложные печи ставили только в городских поместьях или кланах.

– О, Фенг сделал ремонт, – усмехнулся Морион, перешагнув порог. – До недавнего времени здесь был сущий бардак и теснота. Хорошо, что ты попал сюда, когда он навел порядок.

Люциан обернулся.

– Мы ведь можем воспользоваться его продуктами? Если нужно, я могу приготовить на всех.

– Еще чего, – фыркнул Морион. – Сегодня ты готовишь только для меня, а что касается продуктов, бери все, что потребуется, и не переживай о долге.

– Мы точно никого не обидим, поступив таким образом? – Люциану не хотелось доставлять неудобства хозяину дома. Все-таки Фенг его не приглашал; он даже не знал, что принц Луны здесь, пока не встретил на улице.

– Мы точно никого не обидим. – Морион казался уверенным в своей правоте, с которой не хотелось спорить. – Старик наверняка даже не собирался здесь есть. Он целыми днями побирается в гостях – привык, видимо, что ему все подносят. Продукты на кухню принес кто-то из местных, и если бы не наша затея, то они бы испортились.

Люциан подивился тому, как ловко демон выдал их наглость за благородство, мол, они не поесть пришли, а продукты спасти.

– Хорошо, надеюсь, ты прав, – выдохнул он, но на всякий случай решил взять совсем немного еды, чтобы Фенг не заметил потери.

Пока Люциан промывал рис и резал овощи, сидя за столом у окна, Морион разжег огонь в печи, а потом закрыл оконные ставни.

– Иначе местные сбегутся на запах готовки, – так он объяснил это.

На кухне сразу стало душно, но это никого не смутило: демон вряд ли реагировал на изменения температуры, а Люциан решил воспользоваться ситуацией и начал тренировать тело и дух. Он обжаривал рис на печи, пытаясь не упасть, стоя на одной ноге, а также тратил силы на контроль потоотделения, сердцебиения и температуры тела. Его разум следил за несколькими вещами одновременно, требуя сохранения предельной концентрации и внимания не только на себе, но и на окружающей среде, которая в любой момент могла стать неблагоприятной.

К тому времени, когда рис в масле озолотился, Люциан уже тяжело дышал. Он ослабил контроль, чтобы не растерять остатки сил, требуемые для выздоровления, и аккуратно переложил готовую еду в глубокую посуду. Вместо риса высыпал овощи, чтобы тоже обжарить.

Морион сидел за столом, наблюдая за его действиями, и поедал персик. Люциан старался не смотреть на то, как сладкий сок стекает по подбородку демона и пробирается за ворот безрукавки. От одного взгляда на это ком вставал в горле и мешал нормально дышать. Было в Морионе что-то такое, что заставляло иногда странно реагировать на его действия, но Люциан не мог понять, что именно.

Закончив жарить овощи, Люциан добавил к ним рис, немного воды и накрыл крышкой, а потом отряхнул ладони и попрыгал обратно к столу.

– Через двадцать минут будет готово, – сказал он.

– Хочешь персик? – Морион протянул ему бархатистый плод, разделенный пополам и освобожденный от косточки. Фрукт был большим и насыщенного красно-оранжевого цвета как внутри, так и снаружи. Он пах сладостью, указывающей на его спелость.

Люциан взял одну половинку, желая попробовать, и сел на стул с другой стороны стола.

– Они хотя бы мытые? – спросил он, покрутив в руке персик.

Морион прыснул:

– Разве заклинателю нужно мыть фрукты? Вы не заболеете, даже если съедите с пола.

– Но это не значит, что нужно с него есть.

Люциан осторожно ополоснул половинку персика в миске с водой, стоящей перед ним, а потом вонзил зубы в нежную мякоть. Сок тут же потек по его подбородку. Вкус у персика оказался настолько приятным, что отвлекаться на липкий сок не хотелось, и Люциан позволил ему капать с подбородка на стол.

– В этой деревне можно вырастить почти что угодно, – сказал Морион и протянул еще один персик. – Здешние жители одни из самых талантливых земледельцев на этих территориях. Фенг наставлял их годами, поэтому, когда взойдешь на престол, оберегай их.

Люциан исподлобья посмотрел на Мориона. Выражение его лица не переменилось, но в душе он почувствовал смятение.

«Могущественный демон просит беречь людей? У меня слуховые галлюцинации из-за чересчур вкусного персика?»

– Хорошо, – неуверенно ответил он. – Раз ты просишь об этом.

– Не прошу, – отрезал Морион. – Это рекомендация, а не просьба. Решение принимай сам, но учитывай труды этих людей.

Люциан открыл рот, но так ничего не сказал. С одной стороны, ответ демона походил на вредность, а с другой – на уважение. Уважение к принцу клана Луны, которого он сначала называл маленьким, но позже стал называть юным, доверяя ему принятие решений.

«Он так не похож на могущественного. Хотя на смертного, заклинателя или бессмертного он тоже не был бы похож. Его тьма, – он скосил взгляд на пол, который целиком застилала черная дымка, – наполнена невероятной силой. А он сам, – Люциан перевел внимание на демона, – даже без черных глаз отличался бы ото всех».

И хотя эта мысль вызывала восхищение, также она пробуждала и страх.

Люциан невольно напрягся, столкнувшись с внутренними противоречиями. Как заклинатель он не должен восхищаться демоном, но как человек с сердцем и душой – хотел.

– У тебя так еда сгорит. – Спокойный голос Мориона заставил его встрепенуться и обернуться на печь, где дымилась еда.

– Ох.

Люциан поспешил подняться, на ходу заталкивая в рот остатки персика. Схватив полотенце, он вытер руку от сока и уже собирался взяться за горячую посуду, но Морион быстро оказался рядом и снял овощи с печи.

– Я помогу. – Он перенес котелок на стол, туда же поставил рис, а потом велел Люциану достать посуду. Тот подпрыгнул к одному из шкафов, достал две тарелки и передал Мориону. – Здесь еще осталась парочка порций, – сказал демон после того, как наложил еду.

– Предложим Фенгу? – спросил Люциан, заглядывая в котелок.

Морион обернулся и посмотрел на него как на дурака.

– Нет, я отдам Равелю.

– Ему не много будет?

Демон насмешливо хмыкнул:

– Ему этого даже мало.

– Почему ты не хочешь поделиться с Фенгом? – спросил Люциан, присев за стол. – Вы не чужие люди, давно друг друга знаете, и он не похож на того, кто причинил тебе вред, так почему ты ведешь себя так, словно он тебе ненавистен?

– Стараюсь сохранить лицо. – Морион смешал в котелке рис с овощами и отставил на угол, а потом присел напротив Люциана. – В глазах старика я всегда был негодником, и напоминание об этом греет ему душу.

– А твою?

– У меня ее нет, – ответил Морион, взяв палочки.

– Если у тебя нет души, почему ты ведешь себя как тот, у кого она есть? – Люциан повторил за демоном. – Мне казалось, если души нет, то нет и сочувствия, сострадания и прочих эмоций.

– А разве я говорил, что испытываю нечто подобное? – усмехнулся Морион. Он потянулся к чайнику, чтобы разлить по пиалам остывший напиток, который стоял здесь еще до того, как они пришли. – Если я веду себя хорошо, за это стоит благодарить не душу. Поведение определяется воспитанием и собственными решениями. Любой демон способен разграничивать добро и зло, мы же не идиоты – видим, что в мире не принято.

– Если демоны знают, что это не принято, почему тогда убивают? – спросил Люциан и попробовал рис.

Морион оставил чайник и тоже принялся за еду, подцепив палочками горстку золотой крупы.

– От скуки, наверное.

– Ты тоже убивал от скуки?

Морион молчал, пережевывая.

– Не припомню такого. – Он положил в рот еще риса. – Кстати, очень вкусно. Первую мою просьбу ты выполнил.

– Ты определился со второй? – Люциан запил еду несладким чаем, чувствуя облегчение от того, что демон, возможно, никого просто так не убивал.

Морион кивнул.

– Расскажу о ней, когда доешь, – ответил он и, бросив взгляд в окно, вдруг встрепенулся. Наклонился вперед и распахнул ставни. – О! Нисса, можешь подойти?

– Что такое, господин? – поинтересовалась стройная девушка в лавандовом платье, которая ранее проходила мимо, а сейчас спешила к их окну.

Морион протянул ей котелок с едой.

– Передай Равелю.

Приподняв брови, Нисса приняла тяжелую ношу. Ее полный недоумения взгляд метнулся к Люциану и немного задержался на нем, после чего она снова посмотрела на градоправителя.

– Х-хорошо, – неуверенно ответила Нисса.

– Она не испугалась твоих глаз, – заметил Люциан, когда девушка, не став задавать вопросов, послушно ушла. – Здесь все так хорошо тебя знают?

– Знают? – переспросил Морион, возвращаясь на стул. – Нет. Когда я обращался к ней, то использовал иллюзию, чтобы мои глаза выглядели нормально. Ты этого не заметил, потому что я не смотрел на тебя.

– А-а… – Люциан почувствовал себя глупцом, допустив, что Морион в открытую демонстрировал всем свой истинный облик. Он пригубил чай, пытаясь скрыть за маленькой глиняной пиалой покрасневшее от неловкости лицо.

Кухню они покинули только после того, как опустошили тарелки и прибрались за собой. Точнее, убирался Люциан. Морион же предложил оставить все как есть – сказал, что им ничего за это не будет, – но Люциан не поверил.

По возвращении в свою комнату принц сел на прикроватную тумбу, потому что ложиться в кровать не хотелось, хотя вечер был поздний.

– Так в чем заключается вторая просьба? – спросил он.

– А, просьба, – протянул Морион так, что у Люциана по коже побежали мурашки. Демон сел в стоящее в дальнем углу кресло и, откинувшись на спинку, переменился в лице, которое стало напоминать лик ледяной статуи.

Наблюдая за Морионом, Люциан почувствовал вторую волну мурашек и напрягся.

– Вставай на четвереньки и ползи ко мне, как послушный пес.

Слова Мориона ударили по нему словно молот.

Люциан окаменел, не в силах поверить в услышанное. Внутри все опустилось, и он почувствовал, будто на голову ему давит потолок.

– Что? – выдохнул он.

– А что? – насмешливо парировал Морион. – Ты обещал исполнить то, что не будет угрожать чьей-либо безопасности, и я вроде бы соблюдаю условия. – Он развалился на кресле и, поставив локоть на подлокотник кресла, лениво подпер ладонью щеку. – Ползи, – повторил он.

Люциан ощутил, как холодеют его руки.

– Это…

Он сглотнул ком в горле.

«О чем он говорит?»

Люциану хотелось бы верить, что он ослышался, но не сказать, что унизительная просьба прозвучала неожиданно со стороны демона. По идее, они только такие вещи и просят, но Морион ведь отличался от остальных, правда? Это на него непохоже.

– Ты шутишь? – спросил Люциан с нервным смешком.

– Я выгляжу как тот, кто способен шутить? – Голос Мориона звучал так же серьезно, каким было выражение его лица.

– Н-нет, но… с-странно слышать такое от тебя.

– Почему?

Люциан закусил губу.

– Потому что ты думаешь, что я не такой? – Морион словно прочел чужие мысли. Или Люциан вел себя слишком предсказуемо. – Ошибаешься.

«Нет».

Люциан покачал головой. Он был уверен в своем чутье, оно никогда его не подводило.

– Может быть, пожелаешь что-то другое?

«Я не встану на колени. Не поползу к тому, кто приказывает мне так, словно… словно…» – Люциан не мог подобрать сил, чтобы закончить дурацкую мысль.

– Не хочу, – бросил Морион, пристально глядя в его глаза. – Если моя просьба удовлетворяет выдвинутым тобой условиям, почему я должен менять решение? Юный принц сказал, что хочет отблагодарить меня за помощь, вот и благодари.

– Не так, – сдавленно ответил Люциан. – Не хочу так благодарить тебя.

С губ Мориона сорвался смешок.

– Это почему же? – Он поднялся с места и, словно готовящийся к прыжку тигр, начал медленно наступать на Люциана. – Юный принц не умеет исполнять обещаний? Как ты удержишь трон, если на тебя нельзя положиться? – Морион остановился и поставил ладони на тумбу с обеих сторон от Люциана, заставляя того вжаться в стену, чтобы сохранить расстояние между ними. – Почему я, пожелав что-то на обозначенных тобою условиях, должен снова подстраиваться под тебя?

Люциан не нашелся с ответом. У него в голове крутился лишь один закономерный вопрос: «И вправду, почему?»

Когда Морион подался вперед, стирая всякое расстояние между ними, Люциан вздрогнул. Холодное дыхание опалило его ухо, а низкий голос произнес:

– Будучи престолонаследником, тебе стоит тщательнее размышлять над условиями сделки, прежде чем давать слово, иначе можно подвергнуться унижению, с которым ты не справишься до конца своих дней.

Люциан задержал дыхание, почувствовав, как прохладные губы прижались к его уху.

– Впредь не давай обещания посторонним, – рычащим шепотом сказал Морион. – Любые условия можно нарушить, а рамки – сломать. Даже если ты предоставишь мне список запретов, я найду лазейку и сделаю так, что ты окажешься у моих ног. – Он слегка отстранился и заглянул в чужие глаза бездной своих. – Не доверяй мне. Я никогда не переставал быть опасным, как и те, кто будет окружать тебя в будущем.

Люциан всхлипнул. В его глазах начала скапливаться влага.

Он понял, к чему Морион затеял эту игру, и был благодарен ему за урок, но в то же время ему стало обидно. Ужасно обидно за самого себя, за ситуацию, за отношения с демоном, который велел сначала ползти к нему на коленях, а потом приказал не доверять.

«Кому мне тогда доверять? Кто у меня остался?»

Люциан снова всхлипнул и уткнулся лбом в чужое плечо, не в силах больше держать голову. До этого момента он был напряжен, как натянутая струна, а сейчас размяк, растеряв все силы. Слезы потекли по щекам.

«Такое будущее меня ждет? Существование в одиночестве, где можно положиться только на самого себя? Даже Эриас и Амели, оставшиеся в клане, возможно, перестанут быть мне друзьями, когда я взойду на престол».

Хотя адепты Луны воспитывались вместе и тренировались плечом к плечу, то, что происходило в тронном зале, отличалось от атмосферы вне его. Владыка и советники играли по совершенно другим правилам, поскольку им приходилось содержать и защищать огромные территории и всех людей, что проживали на них. Экономика, врачевание, жизнеобеспечение, развитие, связи с другими владыками – вот что заботит правителей. На троне не будет сражений с темными тварями, здесь борются с людьми и за место под солнцем.

Морион вздохнул и подхватил принца на руки, чтобы бережно перенести на кровать, не травмируя больную ногу. Он сел, продолжая поддерживать Люциана, позволяя ему вцепиться пальцами в ткань его черных одежд и рыдать в плечо.

– Что мне с тобой делать, юный принц? – задумчиво пробормотал демон и провел ладонью по чужой спине.

Впервые в его жестах ощущалось сострадание.