Когда тьма рассеялась, Люциан обнаружил, что находится в похожей печати. Он окинул взглядом окружающую обстановку и, увидев квадратное помещение с колоколом, освещенное лишь лунным светом из огромного окна, понял, что переместился на сигнальную башню в Лумусе. Люциан обернулся, чтобы пересчитать людей, и едва не выплюнул внутренности на пол – настолько сильное головокружение одолело его.

– Люциан, – обеспокоенно позвал Морион, выпустив его ладонь, и освободившейся рукой придержал за талию, чтобы не дать упасть. – Без резких движений, – процедил он сквозь зубы, словно и сам пытался сдержать рвотный позыв.

«Если мне плохо от избытка чужой духовной силы, то насколько тяжело должно быть ему, им?» – Люциан поднял глаза сначала на Мориона – теперь у него белыми были не только волосы, но и лицо, – а потом посмотрел на смертных и заклинателей. Половина из них либо устало держались за стены, либо прижимались спиной.

«Даже если бы телепортационные круги снискали одобрение Тайного круга, из-за такой перегрузки их бы все равно не использовали», – подытожил Люциан и встретился взглядом с бессмертным Шу. Он единственный выглядел бодро, но выражение его лица было виноватым.

– Простите, – прошептал он, видимо, заметив, что всем плохо.

– Не извиняйтесь, – выдавил Люциан и положил ладонь на плечо Мориона: чувствовал, что если не обопрется о что-то, то рухнет на пол.

– Духовные силы этого бессмертного невероятно велики, – с укором сказал Морион, обернувшись на заместителя владыки клана Реликтов. – Много совершенствуетесь? – добавил он сквозь зубы, и его пальцы крепче сжались на чужом боку.

– Это врожденное, – скромно ответил бессмертный Шу.

– Удивительно, что за сотни лет вы не научились контролировать врожденный поток силы. Эта печать должна срабатывать мягче. – С каждым словом голос Мориона звучал все ниже и ниже.

– Знаю. Я не рассчитал. За что приношу извинения. – Бессмертный Шу снова виновато посмотрел на Люциана, но тот лишь покачал головой и обратился к Мориону:

– Не злись. Я не умер и почти пришел в себя. – Он осмотрел людей, некоторые из которых стояли или сидели в стороне от них. – Как вы себя чувствуете?

– Терпимо, – хрипло ответил адепт Луны, держась за стену. – Но некоторых стошнило. – Он сочувственно глянул на пятерых девушек, сидящих на полу; они тяжело дышали, словно пережили забег и сейчас пытались отойти от него.

– Что дальше? – заговорила Адора, привлекая внимание Люциана к себе. Она выглядела бодрой, как и бессмертный Шу, и стерегла Эриаса, пока тот, прислонившись к стене и глядя в потолок, пытался восстановить дыхание. – Тот корабль невесть где, за бандитами не угонишься…

– Почему не угонишься? – в недоумении спросил Люциан и покосился на бессмертного Шу. – Вы говорили, что вас пленили при помощи сети, значит, вы не спали, когда вас вели на корабль?

– Нет, но меня посадили в ящик без щелей, чтобы я не мог видеть.

– Но вы видели? – Люциан бы не поверил, что такой сильный и умный человек действительно все пропустил.

Бессмертный Шу улыбнулся его проницательности.

– Я не видел, но чувствовал, – честно ответил он. – Повороты, дорогу и ухабы. Слышал звуки, ароматы, потому кое-что заметил.

– Например, местоположение черного порта?

Бессмертный кивнул.

– Я могу только предполагать, но, кажется, меня привезли в порт этого города. Думаю, не все корабли принадлежат злодеям, возможно, нас перевозили на некогда обычном торговом судне, команду которого заменили буквально день в день.

– Хотите сказать, люди в Лумусе куплены?

– Возможно. Сомневаюсь, что четыре сотни темных магов, появившихся в порту, никого не смутили, иначе как бы они попали на корабль? Даже если бы приплыли сюда на нем и не показывали носы, все равно не остались бы незамеченными – для здешних заклинателей как минимум. Думаю, все было спланировано.

«Это насколько же прогнила здешняя власть?» – подумал Люциан, опустив взгляд в пол.

Теперь понятно, почему до этих пор заклинатели не замечали присутствия врагов. Если работорговцы, браконьеры и бандиты уже давно осели в Лунных землях, использовали подкуп, обычные торговые суда и выдавали себя за местных жителей, то почуять подвох становилось просто невозможно, если не знать, в какую сторону направить нос.

Люциан в ожидании посмотрел на Мориона.

– Модао хочет узнать мнение этого бессмертного? – невинно поинтересовался демон, наклонив голову к плечу.

– Да, если тебе есть что сказать.

– Я согласен с бессмертным Шу, – ответил Морион, улыбаясь уголками губ. – Порт в Лумусе куплен.

– Ты уверен? Если мы нападем, а здесь окажется чисто…

– Уверен, – отрезал Морион, глядя в золотистые глаза Люциана.

Люциан тяжело выдохнул, понимая, что Морион не ошибается. Лаус тоже говорил им, что черный порт находится в Лумусе, но если верить ему казалось сомнительной затеей, то в словах бессмертного Шу и владыки тьмы сомневаться не приходилось. Раз эти двое считали, что зло скрывается здесь, значит, так оно и было.

«Я ничего не потеряю, если призову войско лишь из-за предположений. Обыщем порт ради всеобщей безопасности и, если ничего не найдем, копнем глубже. В любом случае Лумус нужно проверить, все дороги ведут сюда».

Люциан убрал руку с плеча Мориона, наконец-то перестав нуждаться в опоре, и обратился к Адоре:

– В вашем поясном мешочке случайно не завалялось сигнального огня?

– Секунду, – ответила она и засунула пальцы в декольте. – Вам один или два?

– Один.

Адора передала Люциану цилиндрической формы хлопушку, которая, если влить в нее духовную силу, выстреливала в воздух серебристыми огнями, – это и называлось сигнальным огнем.

– Благодарю. – Люциан повернулся к Мориону. – У тебя есть нож? Мой изъяли похитители.

– Что ты хочешь сделать? – насторожился тот.

– Нужно окропить хлопушку кровью. Я знаю, что твое божественное оружие…

– Нельзя. – Морион покачал головой. – Ему нельзя пробовать твою кровь. – Он обернулся к Адоре. – У тебя наверняка есть что-то острое. Дай. – И протянул раскрытую ладонь.

Закатив глаза, бессмертная прищелкнула языком и снова запустила пальцы в декольте. Она достала из поясного мешочка серебристый кинжал с рубином на рукояти и передала демону, а он вручил его владыке Луны.

Люциан острием проколол указательный палец, и несколько капель крови упали в центр хлопушки.

– Ты же не собираешься… – пробормотал Абрам, изумленно глядя на владыку, который вернул Мориону кинжал.

– Собираюсь, – ответил Люциан и развернулся к прямоугольному окну от пола до потолка, у которого не было ни стекол, ни ставней. Из него открывался вид на раскинувшийся внизу ночной Лумус, почти полностью погруженный в сон.

– Ты уверен, что нужно делать именно это? – настороженно спросил Сетх. – Мы ведь даже не проверили городской порт.

Люциан обернулся.

– У нас нет времени на проверки, но есть основания для расследования.

– Расследование не проводят таким способом. Призыв обычно приводит к войне.

– К войне или нет, решать мне.

Люциан поднял хлопушку и высунул руки в окно. Перенаправил духовную силу в ладони и выпустил сигнальный огонь.

В темном небе расцвел серп луны.

Обычный сигнальный огонь имел серебряный цвет, но этот воспылал алым, чтобы каждый адепт клана, находящийся поблизости, почувствовал тягу к этому месту. Техника эта называлась «призыв владыки» и использовалась во время масштабных нападений на клан.

– Нужно спуститься. – Люциан отошел от окна. – Вы… – он посмотрел на освобожденных заклинателей, – и Адора возьмите на себя пленных и найдите для всех укрытие. Позаботьтесь о дрофее и хаку, их нужно передать тем, кто вернет в места обитания. – Люциан перевел взгляд на Мориона. – Останься с ними, со мной пойдут Эриас, Абрам, Сетх и бессмертный Шу.

Морион покачал головой и твердо сказал:

– Куда ты, туда и я.

– Тебе нужно поберечь себя, – с нажимом ответил Люциан.

– Не нужно.

– Пожалуйста, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

– Нет.

Люциан будто в раздражении прикрыл глаза и пальцами потер переносицу.

– Мне кажется, теперь он понимает, каково приходится нам, когда мы пытаемся уговорить его не лезть на рожон, – раздался шепот Абрама, а следом за ним тяжелый вздох, скорее всего, Эриаса.

– Владыка Луны, с ним все будет хорошо, – вмешалась Адора. – Позвольте Мориону пойти с вами, так будет безопаснее.

– Обещаю вести себя осторожно, – добавил Морион со скромной улыбкой, но, когда Люциан одарил его укоризненным взором, не сдержался и хохотнул.

Конечно, Люциану не хотелось привлекать уставшего демона к расследованию, но раз даже Хаски выступал за то, чтобы он участвовал, значит, эти двое все решили и будут давить, пока не добьются желаемого. Люциан понимал все это, поэтому нехотя произнес:

– Хорошо. Идешь с нами.

– Давайте спускаться, – поторопил Эриас и, отойдя от стены, остановился у двери в полу. – Призванные адепты скоро прибудут.

– Позволишь помочь тебе? – тихо сказал Морион и раскрыл перед Люцианом ладонь, на которой лежал кулон в форме серебряного меча. – Используем его, чтобы не тратить время на спуск по лестнице – это слишком долго.

Люциан настороженно посмотрел на меч.

– Это безопасно? Мы устоим на нем вдвоем после телепортации?

– Я тебя придержу. Сам не свалюсь, будь уверен.

– Хорошо, – выдохнул Люциан и кинул взгляд на Эриаса. Страж выглядел так, словно не одобрял эту затею, но промолчал и лишь открыл громко скрипнувшую дверь, которая вела на длинную темную лестницу.

Когда все остальные начали по очереди спускаться по ступеням, Морион помог Люциану встать на меч.

– Я с вами, – сказал бессмертный Шу, подходя ближе к ним. Он взмахнул рукой, и из запястья вырвался золотой поток силы, обратившийся в серебристый клинок с черно-красной нефритовой подвеской на рукояти, которая совершенно не вписывалась в безукоризненно светлый облик мужчины. Исходящая от его оружия божественная сила была настолько огромной, что Люциан чуть-чуть огорчился, осознав, что его кнут никогда не источал такой ауры.

Мысли его прервались, когда на талию легла чужая рука, а возле уха раздался голос, пустивший мурашки по спине и заставивший сердце забиться чаще:

– Стой смирно. – Хватка Мориона едва ощущалась, но при этом была крепкой – освободиться явно не выйдет.

Прежде чем Люциан успел возразить, меч поднялся в воздух и рванул в сторону окна. Спуск оказался быстрым, и уже через несколько секунд владыка Луны и двое бессмертных стояли на земле. Позади них находилась дверь в сигнальную башню, а перед глазами в свете луны и звезд мелькали серебристые фигуры адептов, спешащих на зов.

– Не знал, что в Лумусе столько учеников клана Луны, – сказал бессмертный Шу и отозвал оружие, которое потоком силы скрылось в запястье.

– Большинство этих людей прибыли не из Лумуса, а из близлежащих окрестностей, откуда был виден сигнал, – ответил Люциан и отстранился от Мориона, мрачно глядя на приближающуюся толпу. Изначально из-за недоверия он не планировал использовать помощь адептов, но учитывая, сколько темных магов было на том корабле, казалось безумием идти в порт с маленьким отрядом.

Призванные адепты один за другим начали замедлять шаг, и некоторые из тех, кто шел в первых рядах, стали задавать вопросы:

– Владыка Луны, почему вы призвали нас?

– Неужели война?

– Или нападение темных тварей?

Люциан покачал головой. Дождавшись, когда перед ним остановится больше людей, он объяснил:

– Я призвал вас потому, что мне нужна помощь, чтобы обыскать местный порт и поймать подозреваемых. Десять минут назад я был пленным на корабле, полным темных магов; он отплыл отсюда, как мы предполагаем, в направлении черного рынка. – Люциан говорил негромко, чтобы не тревожить спящих в домах жителей, но адепты, даже стоявшие в конце толпы, его хорошо слышали. – Мы проведем срочное расследование, за эту ночь нам надо выяснить, действительно ли здесь расположен черный порт, связанный с черным рынком, или же я ошибся. Обыщите все здания и закутки, корабли и лодки, а также закуйте в оковы всех, кто окажет сопротивление, но насилие применяйте только в последнюю очередь. Каждый пленный нужен для допроса.

Адепты были шокированы внезапным военным сбором, который не связан с битвой, но приказу подчинились и не стали задавать вопросов, хотя тех, возможно, было много.

Морион и бессмертный Шу встали на мечи, чтобы прибыть первыми и если что предупредить о ловушках. Заклинатели клана Луны один за другим начали становиться невидимыми и выдвигаться в сторону порта. Люциан же дождался, когда Абрам, Эриас и Сетх спустятся с сигнальной башни, и вместе с ними отправился вслед за остальными.

Адептов насчитывалось около сотни, но такая толпа, на удивление, не поднимала шума. Она беззвучно текла между домами и скользила по крышам, преодолевая препятствия и ловко обходя посты городской стражи.

В порту оказалось безлюдно и тихо. Окружающее пространство затягивали густые тени, которые нечему было рассеять – фонарей и магических световых сфер здесь почти не имелось. В окнах некоторых зданий и кораблей, где горели свечи, мелькали силуэты моряков: они отдыхали от работы и, казалось, были не в том состоянии, чтобы почуять неладное.

Заклинатели быстро расформировались, чтобы обыскать тянущиеся вдоль пристани здания. Только отряд Люциана проник в амбар, собираясь осмотреть нагроможденные друг на друга мешки, как вдруг снаружи раздались крики.

Люциан, Эриас, Абрам и Сетх рванули к двери и обомлели от увиденного: на их невидимую небольшую группу адептов, оставшуюся на портовой площади, вслепую накинулась толпа мужчин в рабочих одеждах. Видимо, сошли с одного из кораблей. В руках они держали мечи и били практически в цель, из-за чего можно было предположить, что это заклинатели.

– Они нас ждали? – ахнул Сетх, когда противников стало больше.

– Я думал, они все пьют, – проворчал Абрам.

– Не уверен, что ждали, – произнес Люциан. – Просто были готовы к случайному нападению.

Приглядевшись, он увидел, что не все враги были заклинателями; некоторые оказались смертными, обученными владению мечом.

– Люди в самом деле пытаются противостоять нашим? – со смешком спросил Эриас, глядя, как отчаянно противники бьются против невидимой угрозы, что было заранее обречено на провал.

– Не просто противостоять… Кажется, они хотят всех убить, – заметил Абрам, наблюдая за сражением. – А учитывая, что любому ясно, кто победит, рискуют своей шкурой они не по собственной воле.

– Думаешь, им приказали? – Эриас покосился на Абрама, и тот кивнул. – Но зачем?

– Чтобы защитить то, что здесь прячут, – невозмутимо ответил Люциан. – Пойдемте проверим опустевшие корабли, матросы как раз покинули их, чтобы ввязаться в драку.

С этими словами он вышел из амбара.

Повсюду царил хаос. Со всех сторон начали сбегаться люди и заклинатели, чтобы помочь своим, и теперь некогда большая и просторная портовая площадь стала казаться маленькой и тесной.

– Разделимся, – сказал Люциан, поспешно огибая толпу и направляясь к пришвартованным кораблям. Его голос звучал как шепот ветра, потому никем, кроме товарищей, не был услышан. Уточнять, кто и с кем пойдет, ему не пришлось. Эриас никогда не оставлял своего владыку, поэтому Абрам и Сетх молча направились в другую сторону.

Корабли на пирсе были торговыми. Поскольку в Лумусе промышляли рыболовством, а ближайшие деревни выращивали зерно, из города вывозили в основном провизию, а ввозили разные ткани, украшения, инструменты, материалы и прочее.

Чтобы попасть на первый корабль, Люциан и Эриас прилично пробежались сначала через порт, а потом по длинному трапу, восхождение по которому напоминало поход в горы. Вскоре они оказались на палубе красивого молодого парусника, спущенного на воду не больше двух лет назад. Внутренняя отделка была выполнена в глубоких древесных оттенках, белые паруса лежали сложенными вдоль высоких мачт, а все окна оказались закрыты.

– Что насчет наших бессмертных? – спросил Эриас, когда они, скрывшись за высокими ящиками на пустой палубе, стали видимыми. – Куда исчезли Морион и бессмертный Шу?

– Думаю, Морион наблюдает со стороны. – Люциан оглянулся на пустующие крыши домов, надеясь, что демон находится там, а не борется на площади.

– А бессмертный Шу?

Люциан пожал плечами, вернув внимание Эриасу:

– Наверное, тоже держится особняком и контролирует ситуацию, – ответил он и направился к лестнице на нижнюю палубу.

Эриас бесшумно пошел следом.

– Ты ему доверяешь?

– Я доверяю Мориону, а Морион приглядывает за бессмертным Шу, – шепотом сказал Люциан и начал спускаться по ступеням.

– С чего ты взял?

– Морион недоверчив и следит за всеми посторонними в нашем отряде, – со смешком сказал Люциан, когда они оказались в длинном, узком коридоре.

Эриас не сдержал ехидства:

– Учитывая, что нас пленили и вывезли на корабле, следит он так себе.

Люциан ничего не ответил, вместо болтовни прислушался к окружающей их обстановке, чтобы убедиться, что на этаже никого нет. Почувствовав, что комнаты пусты, он уверенно толкнул ладонью первую дверь и прошел в каюту. Внутри были лишь две пригвожденные к полу кровати, две тумбы, маленькое зеркало на стене и сундук. Они с Эриасом осмотрели помещение снизу до верху, но ничего не нашли. Позже такая же ситуация сложилась при обыске других комнат на этом этаже, а также помещений под ним.

Казалось, корабль чист и можно спокойно покинуть его, но когда Люциан с Эриасом вернулись к лестнице, ведущей из коридора на палубу, то встретили четырех матросов. Те даже не стали долго размышлять и сразу набросились на незваных гостей с кулаками. Люциан сначала впал в замешательство; он не был готов обнажить меч и хотел попробовать договориться, но Эриас без раздумий рванул в атаку и впечатал в стену одного из врагов, вынудив оставшуюся троицу отступить.

– Мы не хотим драться, – спокойно сказал Люций, стоя за напряженной спиной стража.

Смертные промолчали и, глядя на него, вытащили из сапог ножи.

– О, да ладно вам, – усмехнулся Эриас и раскрыл ладони, в которые тут же потек металл его наручей, формируя два серебряных клинка. Лезвия угрожающе блеснули в свете настенных фонарей. – Может, еще подумаете?

На секунду враги замешкались.

Люциан уже начал надеяться, что они отступят, но вместо этого трое мужчин рванули вперед. Вздохнув, он отошел к концу коридора, чтобы не толкаться с Эриасом. Его страж хоть и был высоким и широкоплечим, но в узком коридоре двигался между людьми как сквозняк – незаметно и неуловимо, оставляя след своего влияния на здоровье каждого. Казалось, никакие обстоятельства не мешали ему свободно двигаться и свергать врагов одного за другим. Эриас был осторожен: он никого не убил, но избил так, что противники не смогут покинуть судно самостоятельно и в ближайшие два часа не придут в сознание.

К тому моменту, когда заклинатели покинули корабль, битва снаружи разыгралась не на шутку. Шла она совершенно бесшумно, потому что кто-то наложил изолирующий барьер на весь порт. А учитывая, что такое масштабное заклятие требовало много духовных сил, Люциан предположил, что то было вмешательство бессмертного Шу, а не кого-то другого.

Мысленно поблагодарив его за предусмотрительность, он взошел на следующий корабль, но там тоже не нашлось ничего ужасного. Ни пленных, ни клеток, ни странных магических печатей. Лишь в кабинете капитана отыскалось несколько диковинных вещей.

– Откуда здесь это зелье? – Эриас нахмурился и, взяв со стола склянку с фиолетовой жидкостью, покрутил ее в руке. – Я видел такое в Асдэме. Хаски сказал, что это зелье внутренней силы, помогает держать тело в тонусе и влияет на половое влечение.

– Я тоже видел кое-что отсюда в Асдэме, – пробормотал Люциан, глядя на висевший на стене стилет, который был домом для предметного демона.

Эриас обратил внимание на оружие, которое разглядывал владыка, и сразу все понял.

– Интересно, этот человек знает, какую диковинку держит под боком?

– Не имею понятия, но здесь она не останется.

Люциан взялся за подвеску на рукояти клинка, аккуратно снял со стены и, раскрыв поясной мешочек, погрузил в него, а потом запечатал заклятием.

Оставив корабль, владыка Луны и его страж направились в сторону следующего и на палубе встретили Абрама и Сетха: они противостояли врагам, которые выглядели как матросы, но на самом деле были переодетыми заклинателями. Битва оказалась неравной – десять против двоих. Враги все сильнее зажимали их в кольцо, и Абрам и Сетх с трудом сдерживали натиск. Они уже выдохлись и даже получили ранения.

Люциан и Эриас рванули к ним на выручку, ветром налетев на ничего не подозревающих противников. Благодаря невидимости они сразили троих темных магов до того, как те почувствовали их присутствие и разделились.

Двое темных остались сражаться с Абрамом и Сетхом, а пятеро попытались противостоять Люциану и Эриасу. Они оба стали видимыми, чтобы лишний раз не тратить силы, учитывая, что враги отчасти были способны следить за ними по духовному следу.

Противники были обучены бою. Они знали технику клана Ночи, которая отличалась кровожадными и быстрыми атаками, а также обладали выносливостью, напористостью и бесстрашием.

Оценив чужие способности, Люциан даже удивился, что Абрам и Сетх смогли противостоять им так долго, пока они с Эриасом не пришли на корабль.

Заклинатели на палубе разделились на три группы, держась на расстоянии друг от друга. Против Люциана выступило трое темных, а против Эриаса и команды из Абрама и Сетха – по двое.

Будучи престолонаследником, Люциан научился держать меч, как только впервые встал на ноги, поэтому сейчас двигался, как несущаяся по лесу лань, – изящно и быстро, а оружие являлось будто продолжением его руки. В глазах горело желтое пламя, а зрачки метались из стороны в сторону, фокусируясь на каждом из трех врагов и ни одного не теряя из виду. Мощная аура духовной энергии окружала его тело и защищала от чужой тьмы в паре с рунами, вышитыми на серебристых одеждах. Выражение его лица было пугающе равнодушным, а чуть поджатые губы намекали на предельную сосредоточенность.

– Лю Сян! – выкрикнул один из темных, когда Люциан, скользнув за спину врага, пронзил мечом его сердце. Окровавленное лезвие вырвалось из чужой груди, и противники увидели два пылающих золотых глаза за плечом их шокированного товарища. Люциан дрался не меньше пяти минут, но за это время дыхание его не ускорилось – даже не сбилось. Казалось, бой был для него лишь настольной игрой.

В следующий момент, стоило изъять меч, заклинатель темного пути рухнул. Люциан небрежно стряхнул с оружия кровь и, ровно дыша, посмотрел на оставшихся врагов, растерянно замерших перед ним.

– П-пощади, – сдавленно пискнул один из них, что был ниже и худее другого. Сделал он это явно неосознанно, учитывая, как вздрогнул от собственных слов.

Люциан выпрямил плечи, а затем чуть приподнял подбородок и насмешливо хмыкнул. Выражение его лица стало беспощадным, как у одного небезызвестного демона, и он бросился на врагов, замахиваясь для удара. От соприкосновения двух лезвий полетели искры, когда хилый заклинатель принял на себя атаку. Держа в дрожащих руках черный меч, он пытался парировать удар, в то время как его товарищ зашел за спину Люциана, собираясь пронзить его так же, как недавно пронзили третьего темного.

Лишь на секунду губы Люциана растянулись в оскале, а потом он резко скользнул в сторону, и меч хитрого темного вонзился в грудь хилого.

– Розэн, – шокировано выдохнул заклинатель, только что убивший друга.

Розэн попытался ответить ему, но раздался лишь неразборчивый булькающий звук, и с уголков его губ потекла кровь.

Выживший темный, дрожа от гнева, обернулся на Люциана. Но не успел он одарить его ненавистным взглядом, как тут же был убит.

«Такие способные и так предательски застывают на месте при виде смерти своих же людей», – подумал Люциан, глядя, как чужая голова упала ему под ноги и покатилась в сторону Эриаса, отвлекая его и противников. Снова обратившись невидимым, владыка Луны за несколько бесшумных шагов настиг их троицу и полоснул мечом по спинам врагов. Они взвыли от боли, и Эриас, не колеблясь, пронзил клинком одного из них, а Люциан повалил на пол другого и наступил сапогом на горло.

В следующий момент, разобравшись со своими противниками, Абрам и Сетх подбежали к ним.

Люциан стал видимым, посмотрел прожигающим взглядом на врага и спросил:

– Ты причастен к торговле на черном рынке? Городничий Лумуса знает, чем вы здесь промышляете? – В его голосе звенела сталь.

Враг хрипло рассмеялся, вцепившись пальцами в чужую щиколотку. Пока он пытался оторвать ногу от своего горла, его глаза блестели, а взгляд в упор был направлен на Люциана. Смех становился все громче и громче, а пальцы сжимали кожаный сапог так, что побелели костяшки. Но Люциан лишь поморщился и надавил на кадык сильнее, заставляя ослабить хватку.

– Отвечай, – потребовал он, но противник продолжил смеяться с болезненной хрипотцой, трясясь, словно в припадке.

– Что за демонщина? – спросил Абрам перед тем, как их пленник вдруг отчаянно вскрикнул.

И резко затих.

Ладони его соскользнули с сапога на грудь, а устремленный на Люциана взгляд остекленел.

– А? – недоуменно выдохнул Абрам, переглянувшись с владыкой и остальными. – Он же не из-за моего вопроса сдох?

В этот момент из чужого тела выскользнул трупный шелкопряд – бабочка с толстым брюшком и большими черно-красными крыльями.

Люциан резко выбросил руку вперед, пытаясь схватить насекомое, но шелкопряд обратился в черный дым прежде, чем тонкие пальцы дотянулись до него.

– Демоны, – сквозь зубы произнес Эриас.

– Этот шелкопряд был внутри него? – Абрам хмуро посмотрел на заклинателя темного пути. – Разве они не безобидны?

– Безобидны, – мрачно отозвался Люциан.

Он вдруг вспомнил слова Хаски, что, когда владыка демонов бился против Кая в Асдэме, это было столкновение багровых шелкопрядов и черного тумана.

«Может ли бабочка принадлежать ему?»

Люциан огляделся, дабы убедиться, что на палубе больше нет врагов, и посмотрел на товарищей. Его взгляд, доселе мрачный и угрожающий, сменился на тревожный.

– Вы ранены, – сказал он, невольно крепче сжав рукоять меча.

– А вот ты нет, – со смешком подметил Абрам и, приложив ладонь к окровавленному плечу, перенаправил в него духовную силу для заживления. – Наш владыка – достойный воин.

– Просто повезло, – отмахнулся Люциан и перевел взгляд на Эриаса – взлохмаченного, запыхавшегося, с порезом на скуле, который уже начал затягиваться.

– Прибедняется, – усмехнулся Абрам, наклонившись к Сетху, который с болезненным видом держался за окровавленный бок.

– Нужно оказать вам помощь.

Люциан зашел за спины двух лучших друзей, а Эриас тем временем отошел обыскать тела темных магов, чтобы, возможно, найти в их поясных мешочках что-то полезное.

– Все в порядке, не беспокойся, – сдавленно ответил Сетх, когда Люциан положил одну ладонь между его лопаток, а второй потянулся к Абраму, но тот отступил на два шага.

– Я в порядке. Твои силы тоже не бесконечны… – сказал он, глядя, как Люциан делится с Сетхом духовной энергией.

– Мне хватит того, что останется, – невозмутимо отозвался Люций. – Будет хуже, если вы свалитесь, когда на нас снова нападут.

– Эй, – возмутился Абрам. – Мы бились здесь не меньше десяти минут, прежде чем подошли вы, так что не принимай нас за слабаков. – Он отнял ладонь от плеча. – У меня вот даже кровь перестала идти. Если позже удастся перевязать, то к утру все заживет.

– У меня тоже. – Сетх обернулся на своего владыку. – Можешь прекращать. Спасибо.

Люциан поджал губы и кивнул, отнимая ладонь от его спины.

– Что-то нашел? – обратился он к Эриасу, когда тот подошел к ним, держа что-то в руках.

– Пару заклинательских безделушек, не более, – сообщил страж и протянул десяток талисманов и браслет-телепорт, который мог пригодиться.

Люциан сложил вещицы в свой поясной мешочек.

– Спасибо.

– Обыщем корабль? – Абрам указал большим пальцем на лестницу позади него, которая вела на нижнюю палубу и в трюм. – Мы с Сетхом не успели.

– Да, – в унисон ответили Люциан и Эриас.

Поскольку они уже знали, что помимо десяти заклинателей здесь никто не прячется, то не стали использовать невидимость и даже трансформировали мечи в наручи – не планировали снова драться.

Спустившись в узкий коридор, заклинатели разделились и осмотрели каюты и камбуз, прочесали нижнюю палубу и только потом, ничего не отыскав, спустились в трюм.

В просторном сухом помещении не было ни живых, ни мертвых. Здесь не горел свет, а пространство озаряли лишь светящиеся алые магические круги, созданные из рун. Вдоль стен стояли большие сундуки с массивными замками, крепкие с виду и, казалось, созданные для сокрытия чего-то опасного.

– Это… общая клетка? – Абрам присмотрелся к рунам, выглянув из-за спины Эриаса, который вместе с Люцианом застрял на пороге и перегородил проход. – Круги похожи на те, в которых держали нас, – добавил он и протиснулся между товарищами, чтобы рассмотреть рисунки поближе.

Люциан обернулся на Сетха.

– На других кораблях, которые вы исследовали, было что-то подобное?

– Нет. Из трех осмотренных суден два оказались торговыми и только одно было забито магическим грузом. В бочках из-под вина мы обнаружили вонючую жидкость явно демонического происхождения; в зерновых мешках семена – мужской любви и ягод глюцигена, – а в сундуках для ткани лежало оружие, часть из которого ковалась в четырех кланах.

– Иными словами, теневая торговля, – добавил Абрам, сидя на корточках возле края печати.

– Да, – сказал Сетх. – Вот, например, огненные кинжалы клана Солнца. – Он достал из поясного мешочка золотой клинок и протянул Люциану. – Я взял один, чтобы показать.

Принимая оружие, Люций надеялся увидеть подделку, но кинжал оказался подлинным. Он был уверен в этом, потому что дрался на таких в детстве и знал, как они выглядят. Хотя в руках чужаков этот клинок был простым оружием, но в руках адептов Солнца мог воспламеняться и выжигать чужие души, отправляя их в лимб, а не в мир мертвых.

Люциан вернул кинжал Сетху и, глядя на него и Эриаса, объявил:

– Обыщите сундуки, а мы с Абрамом осмотрим печати. – Он развернулся, подошел к одному из кругов и присел на корточки возле границы.

«Без сомнения, это та же печать, в которой держали нас, – подытожил Люциан, всматриваясь в руны. – Интересно, на том корабле заметили нашу пропажу? Вернутся ли они в Лумус или продолжат держать путь, куда запланировали?»

Он коснулся края рисунка, думая, что тот начерчен киноварью, но, присмотревшись и растерев краску между пальцами, понял, что была использована кровь. «Но чья?» Он принюхался, задействовав духовные силы, чтобы уловить не только аромат, но и возможный магический след.

Абрам подошел к Люциану.

– Что скажешь? Такие же печати, как на том корабле?

– Да. – Люций вытер испачканные кровью пальцы о деревянный пол.

– Вместо киновари кровь, да?

– Мгм. Думаю, она принадлежала смертному.

Абрам хмурым взглядом осмотрел печать.

– Ты когда-нибудь встречал узоры, писанные человеческой кровью?

– Нет. Даже в книгах и свитках не видел. – Люциан вздохнул и встал с корточек. – Что-нибудь нашли? – спросил он у Эриаса и Сетха. Они уже успели осмотреть восемь сундуков из десяти и сейчас ломали замки на двух последних.

– Ничего, – отозвался страж и поднял тяжелую, тихо скрипнувшую крышку. – В сундуках пусто, но каждый из них внутри расписан рунами.

– Думаю, их можно использовать как своеобразный магический артефакт, – сказал Сетх, захлопнув крышку сундука. – Наверняка руны непростые, а заклинательские, хотя начертание мне незнакомо.

Люциан подошел к Эриасу, чтобы изучить надписи.

– Э-э… Что это за язык такой? – проворчал Абрам, подойдя следом за ним. – В печатях невесть что написано, теперь еще и в сундуках? – Он недоуменно посмотрел на Люциана. – Разве существуют рабочие руны, о которых мы не знаем?

Заклинатели изучали руническую роспись с пеленок, потому что именно она отвечала за активацию заклятий. Чем больше рабочих рун было известно, тем больше магических приемов можно осуществить. Однако сегодня они столкнулись с рисунками, которые видели впервые. А учитывая, что Люциан не знал и начертание рун в ловушке у древа любви, мысль о том, что в деле с черным портом замешан владыка демонов, пришла сама по себе.

«Но зачем ему черный порт? Неужели он связан с черным рынком? – Только подумав об этом, Люциан похолодел. – Раз Кай правит Асдэмом, показывая, что могущественным демонам это не чуждо, значит, и владыка демонов может иметь свой “город-рынок”? Все-таки изначально именно он и создал Асдэм…»

Люциан тяжело вздохнул и с напряженным лицом потер переносицу.

«Стоит поговорить с Каем… Возможно, он внесет ясность».

– Пора уходить, – сказал он, отнимая руку от лица. – Корабли осмотрены, нужно помочь с битвой снаружи.

– Барьер ведь не ты ставил? – спросил Сетх, когда они направились к выходу из трюма.

– И не вы?

– Нет. Наверное, бессмертный Шу?

– Я тоже так думаю. – Люциан ступил на лестницу вслед за Эриасом.

– Хороший ход, – подметил Абрам, замыкая колонну. – Вот только наверняка энергозатратный.

– Однозначно, – отозвался Люциан. Его голос звучал равнодушно, потому что он не переживал о силе бессмертного Шу. А учитывая, как она потрепала их всех во время телепортации, то выплеснуть подобную мощь будет нелишним.

Покинув корабль, заклинатели уже готовились разнимать дерущихся, но к тому времени, когда прибыли на площадь, потасовка уже закончилась, а барьер был снят. Стража Лумуса в свете магических сфер и факелов помогала адептам клана Луны заковывать всех неугодных. В число стражников входили и заклинатели, которые, как Лаус, оставили клан, поэтому помощь оказалась вдвойне эффективной. Как рассказал Люциану один из пробегающих мимо адептов, они быстро утихомирили буйный люд, почти никого не убив.

К ним подлетел, стоя на мече, бессмертный Шу.

– Владыка Луны, вы надолго пропали. Я уже начал беспокоиться. – Его голос звучал слишком спокойно для того, кто говорил о беспокойстве, а он сам, несмотря на потерю сил и недавнюю роль пленника, выглядел так свежо и опрятно, словно только что вышел из дома.

– С нами все хорошо, не волнуйтесь, – ответил Люциан, задрав голову, и улыбнулся уголками губ. – Это вы позвали стражу?

– Нет. Это сделал ваш беловолосый друг.

Люциан обернулся в поисках Мориона, но, пробежавшись цепким взглядом по округе, не нашел его.

– Вы знаете, где он сейчас? – спросил он у бессмертного Шу.

– В той стороне. – Мужчина указал на одно из высоких зданий и, увидев, что там никого нет, громко ахнул. – Минуту назад он стоял на крыше, – растерянно добавил он. – Наверное, спустился, чтобы помочь заклинателям.

Люциан кивнул, а сам подумал: «Быстрее мир перевернется, чем Кай спустится помочь посторонним».

– Владыка Луны пойдет его искать? – спросил бессмертный Шу.

– Сначала поговорю со стражей. А вы?

– Помогу пострадавшим.

Они улыбнулись и кивнули друг другу.

Со стороны эти двое походили на двоюродных братьев: одинаково светлые облики, приятные голоса, дружелюбие и неприкрытое желание всем помочь. И если бы никто не знал, что бессмертному Шу несколько сотен лет и он никогда не был связан кровью с кланом Луны, можно было предположить, что они с Люцианом дальние, но родственники.

Когда бессмертный Шу улетел, Люциан обернулся к своим товарищам:

– Соберите три группы из адептов и обыщите корабли. Вынесите все диковинные предметы, которые найдете. Но сначала попросите кого-то подлечить вас. – Он кивнул на окровавленное плечо Абрама и бок Сетха.

– Я не оставлю тебя в этой толпе одного, – заявил Эриас.

Абрам и Сетх сразу ускользнули от них, чтобы не выслушивать очередной длительный разговор о том, что владыка Луны должен быть со своим стражем.

– Здесь много наших, – бесцветно ответил Люциан. – Со мной все будет в порядке, недавно я в одиночку поверг трех темных магов.

– Да, и на второй такой подвиг у тебя может не хватить сил. Тут толпы людей, и если нападут, я не смогу выловить тебя.

– А зачем его вылавливать? Он ведь не рыбка, – раздался бархатистый голос.

Люциан и Эриас обернулись и увидели, как Морион остановил полет меча и спрыгнул на землю. Обратив оружие в крошечный кулон, он спрятал его за черный воротник и подошел к владыке Луны.

– Не ранен? – Демон скользнул взглядом по чужому телу.

– Нет.

– Я видел, ты дрался, – нахмурился тот.

– Значит, ты знаешь, что я победил, – со смешком ответил Люциан.

– Ну, это да, – легко признал Морион и обернулся на Эриаса. – Можешь идти исполнять его приказ, я останусь.

Страж прищурился и не сдвинулся с места.

– Иди, – попросил Люциан, глядя Эриасу в лицо. – С ним я в безопасности.

– Пф. – Эриас скрестил руки на груди. – Совсем недавно вас двоих чуть не прикончили у древа любви, а потом нас всех отравили и уволокли на корабль. Тебе не кажется, что защитник из него так себе?

– Во все разы ты мог бы нам помочь, – парировал Морион, – но был бессилен, как и я. Не думаю, что если будешь шастать с нами, то принесешь пользу. Меньше людей – меньше проблем.

– Это кто сказал?

– Я. Сейчас. – Морион схватил Люциана за руку и потянул за собой. – Пойдем. Ты наверняка хочешь поговорить с местной стражей, вдвоем втереться к ним в доверие будет легче.

– Эй! – прикрикнул Эриас, когда Люциан по инерции развернулся.

– Иди помоги остальным, – торопливо бросил Люций через плечо и нырнул в толпу следом за демоном.

– Генерал возле амбара, я проведу, – не оборачиваясь, сказал Морион и крепче сжал чужие пальцы.

Амбаров на площади стояло несколько, и все они были похожи друг на друга. Кругом носились люди, горели огни, слышался монотонный гул. Луну затянули облака, из-за чего заметно потемнело, и, чтобы не потеряться, было удобно держаться за руки.

Генерал в окружении трех своих соратников ждал их возле больших амбарных дверей. Это был невысокий, но коренастый мужчина с собранными в пучок седеющими волосами и гладким квадратным лицом с редкими морщинами. Доспехи на нем выглядели дорогими и крепкими, на них почти не было царапин, словно он в них никогда не сражался.

Люциан понимал, что доверять этому человеку опасно, ведь он мог быть причастен к случившейся драке, но Морион по пути сказал не переживать об этом, заявив, что убедился в его честности при прошлом знакомстве.

– Достопочтенный, – поприветствовал генерал, поклонившись Люциану. – Меня зовут Хван Су, бессмертный Морион уже рассказал мне о сложившейся ситуации, и я готов оказать вам всю необходимую помощь.

С виду Люциан остался бесстрастным, но в душе удивился тому, что демон частично взял ситуацию под контроль и даже успел с кем-то о чем-то договориться. И судя по дружелюбному выражению лица Хван Су, Морион с ним именно поговорил, а не угрожал.

– Да, мне нужно обсудить с вами размещение пленных в тюремных камерах, условия допроса и суда, а также поговорить об обыске жителей.

– Обыск жителей? Зачем? – Господин Су нахмурился и скрестил руки на груди.

– Не все злодеи сегодняшней ночью могли быть в порту, кто-то, возможно, не выходил из дома.

– Логично, – хмыкнул генерал и кивнул. – Но как вы планируете устроить массовый обыск? Вы же понимаете, что действовать нужно тихо? Нельзя просто врываться в дома, к тому же их так много, что, пока будем осматривать одну часть, в другой может случиться что угодно.

– Поэтому я хочу запросить у вас сведения обо всех, кто работает в порту или появляется здесь чаще обычного. Сделать это нужно незаметно и без лишней помощи. Так мы сузим круг поиска и, возможно, успеем нагрянуть к подозреваемым в один день.

Господин Су поднял задумчивый взгляд к небу и, причмокнув, ответил:

– Возможно, в списке есть смысл. Я попробую достать информацию, но кому мне ее передать?

– Я отправлю к вам одного из своих адептов или приду сам.

Генерал кивнул.

– А что насчет тюремных камер, – продолжил он, – из-за низкой преступности большая их часть свободна, так что мы спокойно можем загнать туда всех пленных – даже обеспечим им не самые плохие условия.

– Я бы хотел, чтобы их охраняли адепты моего клана. Это возможно?

Господин Су хохотнул:

– Просите освободить моих людей от работы и запрячь в нее ваших? Не имею возражений, но часть моих людей продолжит приглядывать за старыми пленными, боюсь, вашим людям до них вовсе нет дела.

Люциан кивнул, без утайки признавая, что заклинатели заинтересованы лишь в тех, кого поймали сегодня.

– Но учтите, – добавил господин Су, – если вина ляжет на плечи смертных и не будет связана с темными тварями, то судить их деяния будет наш суд, а не ваш.

– Конечно. У вас есть люди, которым вы можете доверять? – Люциан мельком взглянул на трех воинов, стоявших позади генерала. – Мне нужна помощь, чтобы заковать и сопроводить в тюрьму всех подозреваемых.

– Найдутся. Остальных, кому не доверяю, предлагаете близко к подозреваемым не подпускать?

Люций кивнул, вынудив генерала задуматься, хмуро глядя в землю. Он не знал, что конкретно рассказал Морион господину Су, но, видимо, достаточно, раз он с такой легкостью принял тот факт, что предатели могут быть везде. Даже среди его воинов.

– Найди Майта и Ху, скажи, чтобы собирали отряды и отправлялись в город отлавливать тех, кто успел сбежать, – обратился генерал к стоящему справа воину. – Вряд ли они кого-то задержат, но пусть хотя бы не мешаются под ногами, – добавил он, посмотрев на Люциана, а затем обратился к воину слева от себя: – А ты позови отряд Лайи, пускай ее люди помогут сопроводить пленных в тюрьму.

Доверенные лица кивнули и удалились исполнять приказ. Остался лишь один воин, молчаливой статуей застывший за спиной генерала.

– Спасибо, – сказал Люциан и коротко поклонился. – Если у вас нет ко мне вопросов, я пойду к своим людям.

– Идите, если захочу что-то спросить, найду вас.

Люциан развернулся, утягивая Мориона за собой в толпу.

Ночь выдалась занятной.

После разговора со стражей Люций отправился надевать оковы на пленников и перевязывать раны, а потом, когда забрезжил рассвет и погасли факелы, ему пришлось объясняться с прибывшими чиновниками. Те, даже не выслушав речь до конца, повели его на аудиенцию с городничим.

– Ты мог отказаться, – прошептал Морион, когда они с Люцианом последовали за тремя мужчинами в золотых халатах. – Мы не обязаны идти к смертному на поклон.

– О каком поклоне речь? Мы просто побеседуем. – Люциан покосился на Мориона и тихо добавил: – Этот человек наверняка нечист на руку, раз даже глава его стражи легко согласился исполнить мои просьбы, а я ведь прямо сказал, что в его окружении есть предатели. Думаю, господин Су тоже что-то подозревает.

– Так и есть, – невозмутимо ответил Морион. – Но, если хочешь поговорить с городничим, давай поговорим. – Он улыбнулся, глядя на Люциана, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

Жители Лумуса уже начали просыпаться, в то время как владыка Луны и владыка тьмы еще не ложились. Они следовали за тремя тихо шепчущимися мужчинами в сторону холма, на вершине которого стояла обнесенная каменной стеной резиденция. Массивные ворота перед ними раскрыла пара слуг, явно ожидающая гостей. Невысокая женщина, облаченная в темно-фиолетовое платье с широкими рукавами и с собранными в высокую прическу черными волосами, поприветствовала мужчин и, поблагодарив чиновников за помощь, отвела Люциана и Мориона в роскошный сад.

Здесь, в свете мягких утренних лучей, медленно просыпались цветы, росшие в клумбах по обе стороны от выложенной камнем тропы. В воздухе витал ненавязчивый аромат сладости; сейчас он нежно целовал кончик носа, но к обеду обещал превратиться в удушающее благовоние. В центре сада находился пруд, в прозрачной воде которого плавали крупные золотые карпы. Тропинка огибала его вдоль берега и вела к беседке, стоящей на другой стороне водоема возле тихо шелестящей глицинии.

Там, сидя на бархатной темной лавке, вкушал завтрак ухоженный мужчина в расцвете сил. Вилиам Сантера выглядел не старше тридцати пяти, хотя, по скромным подсчетам Люциана, его настоящий возраст был на десяток лет больше. Его черные волосы блестели от чистоты и силы, а лицо было гладким и не имело морщин. На пальцах красовались золотые перстни, которые выглядели так же вызывающе, как и дорогие одежды с излишним количеством роскошной вышивки.

«Интересно, как он так хорошо сохранился?» – подумал Люциан, приветствуя хозяина сада. Он присел напротив него, как и указала служанка, прежде чем уйти.

Бросив сухой ответ, Вилиам продолжил очищать вареное яйцо.

– Уважаемые поведают мне, что за переполох устроили в порту? – спокойно спросил Вилиам.

– Ох, прошу прощения за этот инцидент, – вежливо сказал Люциан и даже слегка смутился. – Мы не думали, что поднимем столько шума и привлечем столько людей.

Вилиам небрежно хмыкнул:

– Интересно узнать, о чем вы вообще думали, когда полезли в мой порт? – Он исподлобья, не скрывая укора во взгляде, посмотрел на Люциана. – Заклинатели у нас теперь не от мира сего? Делают, что вздумается, не посоветовавшись и никого не предупредив? Так вы теперь работаете?

Люциан уже открыл рот, чтобы ответить, но его перебили:

– Отчитываться не обязаны. – Морион произнес это таким неуважительным тоном, что Люциан чуть не поперхнулся. Демон протянул руку к столу и, не спрашивая дозволения, взял с широкого блюда вареное яйцо. – Лучше уж вы потрудитесь объяснить, почему в порту вашего города стоят три корабля, на которых нашлись следы присутствия темных сил. – Он звучал так дерзко, словно был правителем этого города, а не случайным гостем.

Вилиам Сантера с хрустом смял яйцо в кулаке. Он перевел тяжелый взгляд на Мориона и глухо сказал:

– Как смеет мальчишка говорить со мной, как с прислугой? Если ты заклинатель, это еще не значит, что ты здесь власть. Я веду себя уважительно, когда прихожу в резиденцию клана Луны, и ты веди себя так же на моей территории.

– Какое мне дело до резиденции клана Луны? Я к ней не принадлежу, – заявил Морион, снимая скорлупу с яйца. – И я гораздо старше вас, так что с вашей стороны весьма опрометчиво звать меня мальчишкой, как и обращаться ко мне на «ты». Мой друг, – он указал на Люциана, – начал беседу весьма сдержанно, и вам стоит говорить с ним в том же тоне, чтобы ненароком не разозлить меня. Будете строить из себя невесть кого и пытаться осудить его действия, и я убью вас за долю секунды, а попытаетесь припугнуть меня стражей – ее тоже убью. – Морион приправил свою речь недобрым оскалом, а затем бросил полуочищенное яйцо в тарелку городничего так, что скорлупа и кусочки попали тому на грудь.

У Вилиама от шока глаза поползли на лоб, а белки́ покраснели.

Глядя в чужое лицо, Морион хмыкнул и откинулся на спинку лавки. Он раскинул руки в обе стороны, протянув одну за спиной владыки Луны, и слегка коснулся его плеча. От вида его холодной уверенности спину городничего должны были атаковать мурашки, возможно именно поэтому, несмотря на нескрываемое возмущение, он остался неподвижен и молчалив.

Люциан неловко кашлянул.

– Не принимайте его слова близко к сердцу, – попытался он сгладить углы. – Мы не собираемся конфликтовать с вами или покушаться на жизнь.

Вилиам скривил губы.

– Что же вы тогда собираетесь делать? – Он тоже откинулся на спинку лавки, словно копирование позы Мориона могло помочь ему сохранить авторитет. – Проявите милость, просветите меня, – добавил он менее дерзко.

Люциан снисходительно улыбнулся.

– Как и сказал мой друг, в вашем порту было найдено три корабля со следами демонического присутствия. У нас были подозрения, что в Лумусе находится черный порт – место, откуда бандиты, браконьеры, работорговцы и остальные могут попасть на черный рынок. Чтобы начать расследование, нам требовались доказательства, но мы не хотели никого тревожить, поэтому организовали все тихо. Планировали допросить рабочих в порту и осмотреть территорию, пока все спят, но не успели прийти, как на нас сразу напали. Мои люди просто защищались, а не атаковали, так что из горожан мало кто пострадал. Все участники потасовки заперты в тюрьме на время расследования. Но теперь у нас есть доказательства, так что мы вынуждены официально взяться за дело. Мы выясним все, что связано с черным портом, потому что, когда дело касается сил тьмы, за это берутся заклинатели.

Чем больше Люциан говорил, тем сильнее бледнел Вилиам, ведь его речь была четкая и ясная, озвученная без страха и сомнений. Было очевидно, что на вид безобидный молодой человек на деле оказался золотым клинком, выкованным в пламени и способным ударить в любой момент.

Городничий выпрямился и прочистил горло.

– Что ж, – чинно произнес он, – заклинатели дают клятву защищать смертных, поэтому я не смею сомневаться в вашем благородстве, даже если вы действуете без доказательств. Насколько я понял, вы уже все решили, и у меня нет выбора, кроме как дозволить вам провести расследование, однако мои люди тоже будут участвовать. Пусть черный порт и магия относятся к заклинательскому миру, все это происходит в моем городе, и если кто-то из смертных жителей в этом замешан, то судить его должен городской суд. Вы с этим согласны?

– Конечно. Заклинатели не вершат правосудие над смертными. Вы можете приставить своих людей к моим, но они не должны мешаться под ногами, лишь наблюдать, пока виновные не будут найдены. Как только определим причастных, сразу передадим их вам. – Люциан выдержал короткую паузу. – Если будет кого передавать, – добавил он, намекая на то, что не все виновные могут оказаться смертными жителями Лумуса.

– Спасибо. – Вилиам поблагодарил его лишь из вежливости, не вкладывая в это короткое слово искренность. – В таком случае у меня больше нет вопросов. Я организую своих людей и направлю в тюрьму проследить за происходящим. Так понимаю, основная заклинательская сила сосредоточится там?

– Можно и так сказать. – Люциан дружелюбно улыбнулся. – Только вам вряд ли удастся организовать своих людей самостоятельно, потому что сейчас я попрошу вас пройти с нами.

С этими словами он встал с лавки.

Вилиам непонимающе приподнял правую бровь.

– Куда?

– В тюрьму.

– Что? – Городничий нервно дернул щекой. – По какой причине вы приглашаете меня туда?

– Ну как же? – Люциан продолжил тепло улыбаться, стоя перед столом и отбрасывая на собеседника длинную тень. – Вы главный подозреваемый в этом деле. Город принадлежит вам, а значит, принадлежат и люди. Я уверен, за пятнадцать лет правления вы обзавелись глазами и ушами на каждом углу, поэтому не могли не знать о том, что творится в порту.

Вилиам нахмурился, и его лицо помрачнело, как готовящаяся изрыгнуть молнии туча.

– Вы что… считаете меня подозреваемым на основании одних предположений? – спросил он, не скрывая удивления в голосе. – Это вопиюще! Если я простил вам расследование инцидента в порту на основе подозрений, то доказательств моей причастности у вас нет. Высказываясь подобным образом, вы бесстыдно грубите. Вы сами сказали, я правлю Лумусом пятнадцать лет, неужели при таком опыте я стану рисковать и связываться с нечистыми силами?

– Глядя на ваше молодое лицо, могу сказать, что вы уже рискнули, – насмешливо сказал Морион. Он по-прежнему сидел на лавке, закинув руки на спинку. – Расскажите, как смертному в сорок пять удается выглядеть на десять лет моложе?

– Я хорошо питаюсь и мало себя изнуряю, – отрезал Вилиам. – Человеку моего положения следить за здоровьем легче, чем смертным в деревнях. Насколько я знаю, заклинатели редко забредают в города; в основном вы общаетесь с селянами, потому и равняете всех под них, но они не похожи на городских жителей. Люди в деревнях без устали трудятся, скудно питаются, чаще болеют, и для них естественно выглядеть старше своего возраста. Я же родился и вырос в городе, мало нагружал себя физическим трудом и большую часть времени проводил за книгами.

– Хотите сказать, вы лентяйничали всю жизнь и только поэтому сохранили молодость? – беспардонно спросил Морион, заставив городничего поперхнуться.

– Я не лентяйничал, а учился! – сказал Вилиам, повысив голос.

– Я вам верю, – бесцветно произнес Люциан, вмешавшись в зарождающийся спор. – Но моя вера субъективна и бездоказательна, так что вы остаетесь подозреваемым, и вас, как и всех остальных, будут допрашивать. Но я могу смягчить условия, вместо тюрьмы позволю вам остаться в резиденции на время расследования. Если согласитесь, то не лишитесь хотя бы комфорта, в ином случае вам обеспечена холодная камера. – Он выжидающе посмотрел на городничего. Взгляд его не был давящим или пугающим, но янтарные радужки, горящие словно солнце, которое обожжет, если сунешься под его лучи, устрашали.

– Я останусь в поместье, – отведя глаза, ответил Вилиам.

– Договорились, – сказал Люциан и, покосившись на Мориона, жестом велел подняться. – Благодарю за прием. Возможно, еще увидимся, – попрощался он и вышел из-за стола.

Хотя в словах его не звучало угрозы, от упоминания возможной встречи городничий вздрогнул.

Вилиам не удосужился попрощаться. Он замер за столом с таким видом, словно погрузился в глубокие и волнующие его размышления.

– Если бы ты представился владыкой Луны, он вел бы себя послушнее, – шепнул Морион, когда они вышли из беседки. – Этот человек принял тебя за заклинательскую шестерку, потому и выпячивал грудь поначалу. Почему ты не назвал свой статус, как только явился?

– Я редко использую статус, чтобы влиять на людей, если ты не заметил, – ответил Люциан, ступая на тропу, огибающую озеро. – В путешествиях мне предпочтительнее скрывать свою личность.

Морион покосился на него.

– Но ко мне это не относится? В нашу вторую встречу, когда я спас тебя от демона снов, ты использовал статус, чтобы задержать меня и вытянуть информацию.

– Иначе ты бы не подчинился.

– Правда? – Морион насмешливо улыбнулся. – Модао, думаешь, именно это побудило меня тогда остаться?

Люциан искоса посмотрел на него, но ничего не сказал. Он даже выяснять не хотел, почему в тот момент Кай согласился сотрудничать с ним, – наверняка за этим скрывались, как обычно, недобрые демонические помыслы, о которых ему даже не стоило знать.

Они покинули резиденцию, шагая плечом к плечу. Никто не указал им путь, никто не открыл ворота, но, к счастью, они догадались, куда идти.

– Какие здесь беспардонные слуги, – протянул Морион, когда они вышли на широкую городскую улицу, тянущуюся мимо резиденции городничего. – Ничем не отличаются от хозяина. Модао, неужели ты оставишь этого человека на посту?

– А за что я должен его сместить? – спросил Люциан, искренне желая услышать его версию. Он слепо следовал за Морионом, который явно куда-то вел их, скорее всего, в выбранное Хаски укрытие.

– Ну как же? – ухмыльнулся демон. – Очевидно, он не работает, а только ест, спит, запугивает окружающих и злоупотребляет темной магией, а еще трахает невинных девушек. Думаю, за такое его нужно не просто с поста снять, а сразу казнить. – На губах Мориона расцвела кровожадная улыбка. Он наклонился к уху Люциана и добавил: – Модао, давай вернемся и всех прирежем?

Люциан закатил глаза так, словно слышал этот вопрос каждый день и уже устал от него.

– Мы никого не станем резать, – сказал он и внимательно посмотрел на Мориона. Тот выпрямился и завел руки за спину, глядя на дорогу перед собой. – И что ты там сказал про невинных девушек? Что он с ними делает?

– Ты слышал.

Люциан нахмурился, все еще не веря своим ушам.

– Откуда эта информация?

– Хаски сказал, – прозвучал небрежный ответ демона. – Так уж совпало, что в последние годы наш Бог Обмана приглядывал за Лумусом. Причина в том, что люди здесь стали часто даровать ему молитвы и просить раскрыть ложь, в которой погрязло это место. – Морион вздохнул и скользнул по протянувшимся вдоль улицы одноэтажным домам, примыкающим к друг другу. – Городничий – ядовитый паук, который за пятнадцать лет сплел сеть в каждом углу. На первый взгляд здесь царит мир и процветание, но люди на самом деле несчастны. Сантера деспот и диктатор, он берет, что пожелает, а в последние пару лет совсем отбился от рук.

– Однажды Хаски видел, как Сантера, проезжая мимо на лошади, обратил внимание на красивую торговку яблоками. Она была молода и пусть выглядела небогато, но личико имела прелестное. Он забрал ее к себе в резиденцию, наобещав золотые горы и шелка, а после этого торговку никто не видел. Чтобы разобраться в происходящем, Хаски принял обличие девчушки и крутился рядом с домом до тех пор, пока его не заметили и так же не пригласили. Городничий накормил свою новую гостью, выделил комнату и поселил у себя. Играл с ней каждый вечер, баловал сладостями, напитками. В одну из встреч у них завязался интересный разговор. Поначалу все было спокойно; Сантера поинтересовался, как ей живется у него в доме, подарил подарок и дал вина, а когда та опьянела – раздел, планируя отыметь.

Люциан молча распахнул глаза, глядя на демона.

Морион хохотнул.

– Не пугайся. Пикантного продолжения не случилось. Хаски сразу сбежал, не дав сорвать свою древнюю, покрывшуюся пылью хризантему, однако он понял, что таким образом Сантера собирался осуществить подношение великой богине.

– Какой богине?

– Жрице.

Люциан напрягся.

– Подожди… Жрица – это одна из могущественных демонов, о которой ты рассказывал?

– Еще я рассказывал, что она может исполнять желания в обмен на жертву, поэтому люди считают ее богиней.

От этой новости Люциан чуть не споткнулся, но в последний момент смог удержать равновесие.

– Хочешь сказать, Сантера убивает девушек, чтобы подкармливать демона? К чему тогда соитие?

– Он забирает невинность и дарует ее Жрице – такое подношение питает демоницу не хуже человеческих душ.

Люциан шумно вздохнул и, взглянув на небо, подумал: «Невинность в качестве пищи… Боги, мне жилось намного легче, когда я думал, что демоны питаются только душами».

– Если Сантера связан с могущественным демоном, почему на нем нет следов взаимодействия с ним?

– След есть – его молодость. Судя по внешности, он подружился с Жрицей лет десять назад, тогда и перестал стареть. Чем больше времени пройдет, тем заметнее станет «печать».

– А что потом происходило с девушками, которых использовали? – спросил Люциан, свернув в переулок вслед за демоном. – Хаски выяснил?

– Не успел, – ответил Морион, и они вышли из тени на светлую улицу, которую уже начали заполнять жители. – Пока гостил в резиденции, он никого не видел, а после побега выяснять что-либо стало поздно. К счастью, – самодовольно хмыкнул он, – я могу ответить на твой вопрос: когда девушки становятся бесполезными, Сантера продает их работорговцам.

Люциан вскинул брови.

– Откуда знаешь?

– Пять девушек, которых ты освободил на корабле, были жительницами Лумуса. Мы с Хаски узнали об этом, когда вы с Эриасом ушли выручать остальных.

– Что? Я думал, они были дочерями зажиточных горожан, а это переодетые простолюдинки?

Морион кивнул.

– Они хорошо выглядят, потому что какое-то время жили в роскоши. Да и для успешной продажи их пришлось бы отмыть и приодеть. – Он усмехнулся и внезапно остановился перед воротами большого храма. – Остальные детали сможешь уточнить у них, Хаски привел всех сюда.

Люциан посмотрел на белое одноэтажное здание с алой крышей. Он сразу догадался, что Бог Обмана решил поселить всех в собственном храме.

– Скажи… – Он обернулся на Мориона, разглядывающего постройку. – Жрица может быть связана с владыкой демонов?

– Почему спрашиваешь?

– Ты видел, как я дрался с темными на корабле. Я пытался допросить одного из них, но он начал бесноваться, смеялся, трясся, а потом внезапно испустил дух. Из его тела выскользнул трупный шелкопряд. Насколько мне известно, бестелесная форма владыки демонов это именно эти бабочки?

– Хаски сказал?

– Однажды мельком обмолвился. Так что, эта бабочка может быть связана с ним?

Люциан пошел следом за Морионом, когда тот направился к воротам.

– И да и нет. – Демон открыл одну створку, галантно пропуская вперед своего спутника. Затем закрыл ворота и обошел Люциана, двинувшись по расчищенной от листвы дорожке ко входу в храм. – Его магии я не чувствовал уже несколько лет; он залег на дно и заблокировал силы, разорвав связь со всем магическим, чем раньше управлял, включая даже свой меч. Если бабочка принадлежала Ксандру, то она была разлучена с ним давно и просто ждала освобождения. Это лишь подтверждает то, что человек, которого ты схватил, бывал подле моего брата.

– Но зачем ему подсаживать ее к нему?

Морион остановился возле закрытых дверей и обернулся на Люциана.

– Чтобы следить за миром, тот заклинатель ведь был мореплавателем. Трупные шелкопряды владыки демонов – это его глаза и уши, он часто их использует, чтобы наблюдать. Не думаю, что нам стоит переживать об этом. Как я и сказал, в последние годы он не поддерживает связь с бабочками и, следовательно, не может получать от них информацию. Сейчас главная проблема Лумуса – Жрица, давай сначала выясним все про нее и городничего, а потом, если захочешь, снова обсудим моего брата.

С этими словами Морион толкнул дверь.

Люциан кивнул и перешагнул порог божественного дома, решив сначала разобраться с насущными проблемами, раз главного врага здесь нет.