Мой мир снова наполнился покоем, в течение нескольких следующих дней мы втроем отрывались в Кабо и побывали на всех запланированных экскурсиях. Больше всех мне понравилась конная прогулка по пляжу. Гид указал мне на самого красивого коня — серого в белых яблоках. Я никогда раньше не ездила верхом и сразу же влюбилась в это чувство свободы и единения с могучим животным.

Мы ехали по пляжу, солнце высоко светило в небе, а вдали неспешно плыли белые пушистые облака. Это был изумительный день. Я подвела коня к Джесс и попросила ее сфотографировать меня, чтобы отослать фотографию Энди и своей семье. Передав телефон, я развернула животное и направила его к океану.

Он вел себя так, словно не боялся воды, и я продолжила спускаться вниз по пляжу. Казалось, его ноги так и пританцовывали в полосе прибоя. Во время верховой прогулки я много смеялась, и улыбка не сходила с моего лица. В какой-то момент поймала себя на мысли, насколько мне сейчас хорошо и спокойно, так что даже не заметила, как Джесс фотографировала меня и снимала на видео.

«Я могла бы кататься верхом ежедневно», — подумалось мне.

В конце поездки мы отвели лошадей обратно в стойла, где я убедила владелицу конюшни позволить мне помочь почистить их. Ее звали Джози, она оказалась замечательным человеком, взявшим на себя большую заботу о лошадях.

— Джози, как его зовут? — спросила я, имея в виду коня, на котором каталась и которому в настоящий момент чистила зубы.

— Дымок, — ответила она, улыбаясь и откидывая челку со вспотевшего лба. Ее темные глаза искрились восхищением, пока она собирала свои длинные черные волосы в пучок на затылке.

— Он великолепен. Мне нравится звук его дыхания и другие звуки, которые он издает. Странно, да? — рассмеялась я, осознавая, что мои слова могут звучать двусмысленно.

Она прекратила заниматься своими делами и повернулась ко мне с пониманием на лице.

— Не совсем, Зоуи. Я понимаю, о чем ты говоришь. Я не находила большего мира и спокойствия в своей жизни, чем среди этих лошадей. Вот почему я занимаюсь этим.

Как ни странно, но я точно понимала, о чем она говорила.

— Как произошло, что вас заинтересовали лошади? — спросила я.

— Я росла в одном из детских домов в Мексике, а затем, в один прекрасный день, совершенно неожиданно нас, горстку детей, отвезли на ранчо. Там мы учились ездить верхом и ухаживать за лошадьми. Это было частью терапии. — Джози сделала паузу, глубоко вдохнув, прежде чем продолжить: — Я влюбилась в лошадей и, когда стала старше, нашла работу на ранчо. Со временем я обучилась на гипнотерапевта и стала работать один на один с детьми и лошадьми. Два года назад я уволилась оттуда и тогда же потратила большую часть своих сбережений на покупку конюшни.

Проглотив тяжелый ком, подступивший к горлу, я представила через что ей пришлось пройти, но мне не хотелось выглядеть назойливой и выспрашивать у нее подробности. Из того, что я узнала за последние годы — детские дома в других странах были намного хуже, чем в США.

— Мне так жаль, Джози, — тихо произнесла я, чувствуя себя виноватой из-за того, что своими расспросами вызвала у нее плохие воспоминания. — Я знаю, как тяжело должно быть вам было в приюте.

Я подумала о том, как Энди потерял свою семью и как меня забрали у матери в возрасте восьми лет.

В течение нескольких долгих секунд она изучала меня с любопытством, а затем задала мне вопрос, который я меньше всего ожидала услышать.

— Зоуи, мне кажется, что вы не понаслышке об этом знаете. У вас есть опыт работы с сиротами?

— Я была одной из них, — призналась я, не задумываясь над ответом. — Как вы поняли?

— Дорогая, мы, сироты, связаны между собой невидимыми нитями. Хотим ли мы этого или нет, мы связаны друг с другом жизнями, которые у нас были, жизнями, которых лишились, а после заново начали.

Джози задумчиво изучала мое лицо и, помедлив, спросила:

— Что привело тебя сюда, Зоуи?

Хороший вопрос. Почему я здесь? Я рассказала Джози о времени, которое я провела в приемных семьях, об удочерении в четырнадцать лет, открытии своего магазина и о браке с Робом. А после, не сумев остановиться, вывалила на нее все проблемы, беспокоившие меня сейчас.

— Ясно, — произнесла Джози, когда я закончила свой рассказ. — Как ты смотришь на то, чтобы поработать здесь до своего отъезда?

— Честно говоря, я приехала сюда взять паузу от своей жизни. После развода дела стали налаживаться, но потом что-то пошло не так, и я позволила жизни протекать мимо меня. В течение нескольких месяцев я страдала от депрессии, отталкивая от себя всех близких, чтобы не навредить им. Я снова начала проходить терапию, но в последнее время у меня стали случатся кратковременные приступы тревоги, — призналась я.

Джози кивнула головой, и ее полный сочувствия взгляд встретился с моим.

— И каковы твои намерения сейчас?

— Самым главным для меня является понять кто я такая. У меня чудесная семья, великолепные друзья и новый парень, которого тоже потрепала жизнь. Но на пути нашего счастья есть определенные препятствия… проблемы, с которыми мы решили разобраться, пока я здесь. Недавно я попала в аварию и с тех пор у нас с Энди, моим парнем, не все гладко.

Мне потребовалось время, чтобы рассказать ей о его прошлом, о несчастном случае, произошедшем со мной, и как он после отдалился от меня.

— Зоуи, я рада видеть, что вы оба осознаете, как ваши прошлые проблемы влияют на вас и ваши отношения. Твой молодой человек — настоящий мужчина, раз понимает, что ради вас обоих ему необходимо разобраться со своим прошлым и жить дальше, — сказала она. — Не хочешь рассказать мне, что стало причиной твоей депрессии? Я хороший слушатель.

Улыбка Джози помогла мне снять напряжение, возникшее в начале нашего разговора. С ней было легко общаться, поэтому я подробно рассказала ей о Робе, об иске, который он предъявил мне и отцу, о последующей за этим мести, когда он забрал дорогую для меня «шевелл» в качестве отступных.

Джози понимающе кивнула.

— Должно быть, для тебя это стало серьезным стрессом; могу понять, почему ты решила взять отпуск. Ты надолго сюда приехала?

— Это моя первая неделя. Я остановилась у своих родственников на месяц, — я бросила взгляд на часы, висевшие на стене сарая, не осознавая, насколько уже поздно. Девочки, вероятно, удивлены моим исчезновением, поскольку я оставила их около загона для лошадей после окончания поездки.

— Замечательно. Не хотела бы ты еще раз навестить меня и Дымка? Можешь приезжать каждый день, если захочешь. Мне бы хотелось еще поговорить с тобой о твоей жизни.

Я согласилась вернуться после отъезда Джесс и Саши в Сакраменто. Тетя и дядя будут работать, а у меня не было каких-либо планов, поэтому конюшня казалась мне именно тем местом, где мне и следовало быть. Я оставила Джози с лошадьми и вернулась обратно на пляж на поиски подруг, которые в это время, растянувшись на песке, дожидались меня.

— Зи, хорошо провела время? — спросила Джесс, передав обратно мне мобильный.

— Да, это был самый удивительный день. Джози снова пригласила меня сюда на следующей неделе.

Мне захотелось отправить Энди одну из фотографий, сделанных Джесс, и, усевшись на песок, я стала их просматривать. Я пролистывала их одну за другой. Джесс нащелкала более тридцати фото со мной верхом на Дымке.

Подруги сидели по обе стороны от меня, наблюдая за моими попытками решить какую же фотографию отправить.

— Вот эту. Отправь ему вот эту, — указала Саша без колебаний.

Я прикрепила фото Дымка, на которой он гарцевал в волнах, все его тело было в движении, грива и хвост развевались по ветру. Когда, наконец, я взглянула на себя на этой фотографии, то поняла, почему они хотели, чтобы я отправила именно ее.

И они оказались правы. Эта фотография особенно понравится ему. Она и мне нравилась больше всех. На ней мое лицо светилось, огромная улыбка расплылась во весь рот. Глаза были прикрыты, голова приподнята к небу. Кроме меня и Дымка, на фото были лишь синее небо, прибой и песок. Все выглядело как на картинке, поэтому я и отправила ее Энди и родителям.

— Тебе следует взглянуть на следующие видео, — предложила Джесс.

Я посмотрела их и расплакалась. Увидев себя такой свободной и по-настоящему умиротворенной, я была потрясена до глубины души.

— Боже мой, ну почему я такая эмоциональная? — рассмеялась я, утирая слезы, пока мои подруги сжимали меня в своих объятиях. Подчиняясь мимолетному порыву, я направила Энди одно из видео тоже.

Стряхнув песок с полотенец, собрав книги, солнцезащитный крем и остальные вещи, мы закинули сумки в машину и поехали домой. Вернулись мы уже к ужину изрядно проголодавшимися.

Слава богу, что у моего дяди вчера был выходной, и после морской прогулки он повозил нас по магазинам, так что сейчас в нашем распоряжении были все ингредиенты для приготовления жареной курицы, макарон с сыром и свежих зеленых бобов. Я также взяла несколько больших халапеньо³, и, пока курица жарилась, разрезала их пополам, очистила от семечек и намазала сливочным сыром. Положив крупные креветки поверх халапеньо, я разместила их на специальной решетке, которую тетя использовала для гриля. Перенесла их в патио и выложила на гриль, а затем позвонила Энди.

— Привет, красавица, — произнес он, ответив на звонок.

Сегодня я чувствовала себя прекрасно.

— Привет, как дела?

— Отлично. Зоуи, та фотография, которую ты отправила, она... Я даже не знаю, как описать. Ты выглядишь такой счастливой. Расскажи мне, как ты провела день. — Я могла различить улыбку в его голосе.

Я рассказала ему о лошадях, Джози и о том, что чувствовала, просто находясь с ними рядом. Спокойствие и умиротворение.

— Похоже, ты нашла то, что сможет тебе помочь, пока ты находишься там. Я и раньше слышал об иппотерапии. Подобное место есть недалеко от моего дома в Окленде. Бывало, когда мы находились на пляже, они проезжали мимо нас.

Как же хорошо разговаривать с ним, не чувствуя при этом никакого давления или напряжения. Просто идеально.

— Какие планы на завтрашний вечер? — спросил он.

— Мы снова собираемся в «Кабо Вабо Кантина» потанцевать, — ответила я. — А ты чем займешься?

— Мы с Ноа собирались поиграть в бильярд и выпить пива. Возможно, и Джереми присоединится к нам, но он еще не уверен.

Я была рада, что он проводит время с моими братьями, и что они стали друзьями.

И именно в этот момент завопила Саша, чей крик я услышала сквозь открытую дверь в патио:

— Зи, твои «скримпс»⁴ готовы! Кончай болтать со своим прекрасным принцем и тащи свой тощий зад сюда, прежде чем они сгорят!

Энди чуть не лопнул от смеха, ясно услышав через трубку мою громкоголосую подругу.

— Она что, действительно сказала «скримпс» вместо «креветка»?

— Да, несколько лет назад она услышала это слово в одном из фильмов и с тех пор так их называет, — призналась я, вспомнив, как мы смотрели этот фильм, и она выплюнула содовую, услышав это слово. Чокнутая Саша, обожаю эту сумасшедшую.

— Ну ладно, возвращайся и присмотри за своими «скримпс», пока они не испортились, Красавица. Завтра позвонишь? — Мне не хотелось прощаться, но у нас у обоих были еще дела.

— Конечно, позвоню. Люблю тебя, Секси.

— Я тоже тебя люблю. Зоуи, хорошего тебе дня завтра.

Вместе с семьей и подругами мы расположились в патио, приступив к закускам и потягивая «Маргариту». Ужин был почти готов, и я забросила в пароварку зеленые бобы. Пока мы ждали их приготовления, я присела рядом с тетей и стала показывать ей фотографии, сделанные нами во время прогулки верхом.

— Отличные фотографии. Ты выглядишь такой безмятежной!

— Спасибо, Tia, — улыбнулась я, рассказывая ей о Джози и Дымке.

Перед тем как мы сели за стол, Саша отвела меня в сторону.

— Я думала, что твою тетю зовут Мария. А ты все время называешь ее Тиа. Ты, черт тебя побери, меня запутала. Как мне называть ее.

Сдерживая смех, я объяснила Саше, что «Tia» с испанского переводится как тетя. Чуть позже мы приступили к ужину, наслаждаясь едой и обсуждая события сегодняшнего дня. Вечером, забравшись в кровать, я почувствовала себя счастливой и впервые, с тех пор как приехала в Кабо, проспала всю ночь.

* * *

Следующий день был посвящен подводному плаванию. Ненавижу это занятие. Точнее только одну его часть. Экскурсоводы разбросали раскрошенные тортильи в воде, тем самым привлекая рыбешек, которые моментально окружили нас. Они безумно напугали меня, напоминая стаю пираний, что меня совсем не привлекало.

Последней каплей моего терпения стало столкновение одной из них с моей маской. Все, с меня точно было достаточно. После того как я уплыла от этих «пираний», я присоединилась к другим людям, которые нашли более мирно выглядящих рыб для наблюдения.

У Джесс и Саши оставался еще один день, прежде чем они вернутся в Сакраменто, поэтому заключительной частью нашего отпуска был поход на вечеринку. Для него я выбрала свое новое платье и сандалии, недавно купленные во время одной из наших прогулок по магазинам. Саша надела черную мини-юбку, такого же цвета корсет и красные туфли на высоких каблуках, в то время как Джесс взяла слегка старомодное, но короткое платье в цветочек и сандалии в гладиаторском стиле. Мы сделали пару фоток и отправились на вечеринку.

Поскольку это была их последняя ночь в Кабо, на сегодняшний вечер я была назначена быть водителем. Мы подъехали к клубу и преодолели половину пути на парковочной стоянке, когда зазвонил мой телефон, это был Энди.

— Подождите секунду, девочки. Я сейчас быстренько поговорю. — Удивительно поздний звонок, учитывая, что недавно я с ним разговаривала. Предполагалось, что он сейчас проводит время с моим братом.

Я провела пальцем по экрану и произнесла:

— Привет.

Молчание.

— Энди? Алло?

Молчание.

— Что случилось, Зи? — спросила Джесс.

— Кажется, он снова нечаянно набрал мой номер.

Когда я убрала телефон от уха, чтобы выключить звонок, раздался женский стон, прокричавший имя Энди. Какого хрена, мать твою? Я прижала телефон ближе к одному уху, а другое зажала пальцем, чтобы не слышать шум, раздающийся в клубе. Увидев мое лицо, искаженное ужасом, Джесс и Саша подошли ближе, на их лицах застыл немой вопрос.

Я включила громкую связь, и они услышали то же самое, что и я, когда женщина в очередной раз застонала. Их глаза, как и мои, тут же округлились от услышанного. Определенно, кому-то повезло, и без сомнения телефон принадлежал Энди. Волна огорчения и злости накрыла меня. Неужели это происходит на самом деле? Он не мог так поступить. Только не после того, как...

Мы продолжали слушать. И следующее, что мы услышали — стон мужчины: «О, Николь».

Голоса звучали приглушенно, но я не хотела знать продолжение. Неужели он на самом деле трахается с Николь, одной из постоянных любовниц Джереми? Я вспомнила, какую заинтересованность она проявляла к нему на новогодней вечеринке, устраиваемой Уиллом и Джастином, а после, не скрывая, предлагала ему себя в тот вечер, когда он пошел за компанию с Джереми в бар. Только я хотела нажать кнопку отбой, как Джесс остановила меня с выражением подозрительности на лице.

— Подожди секунду, Зи, — прошептала она, вытаскивая свой телефон и нажимая несколько кнопок.

— Эй, детка, это я, — произнесла она.

Джесс звонила Ноа. Она знала, что он вместе с Энди должен быть в баре и играть в бильярд.

— Где Энди? — спросила она моего брата.

Джесс посмотрел на меня с облегчением.

— Зи, он стоит в пяти футах от Ноа и играет в бильярд. Это не он.

Слава богу. Она рассказала Ноа, что мы услышали по телефону Энди, а затем передала телефон мне.

— Энди, — сказала она.

— Привет, — сказала я по телефону Джесс.

— Что происходит, Зоуи? — спросил Энди.

— Где твой телефон?

— Лежит на столике, рядом с пивом. — На мгновение на том конце трубки повисло молчание. — Нет, он был на столе. Но сейчас его там нет.

— Кто-то воспользовался твоим телефоном и набрал меня. И этот кто-то, судя по звукам, отлично проводит время с Николь.

— Вот дерьмо, — прорычал он. — Оставайся на линии. Я поищу телефон. — В его голосе звучала злость, когда он рассказывал братьям, что случилось, после чего они отправились искать пропавший телефон.

Саша продолжала держать мой телефон, который все еще был на громкой связи; на том конце двое все еще продолжали издавать шум.

— Я тебе перезвоню. Кажется, мы нашли его, — пробормотал Энди и закончил разговор, прежде чем я успела что-либо сказать. Я передала Джесс ее телефон, одновременно продолжая прислушиваться к тому, что происходило на другом конце моего телефона.

Следующее, что мы услышали — суматоху, женский крик и еще больше стонов. За исключением того, что этот стон существенно отличался от издаваемого ранее.

— Зоуи, ты еще там? — Это был Энди, отвечающий по своему телефону. Саша передала мне телефон, и я отключила громкую связь.

— Да. Что случилось?

Он кипел от ярости.

— Похоже, Николь стащила мой телефон, когда подошла поздороваться с Джереми. Она была с Робом в туалетной комнате, пытаясь разыграть тебя.

Этот гребаный кусок дерьма и чертова шлюха. Боже, как же я ненавидела их за то, что они только что сделали.

— Что ты сделал, когда нашел их? — спросила я, про себя надеясь, что сейчас Роб истекал кровью, лежа на полу. При нашей следующей встрече я сама разберусь с Николь.

— Этот засранец замахнулся на меня, так что мне пришлось ударить его... несколько раз.

Мило.

— У него течет кровь? — надеюсь, что так оно и есть.

— Возможно, немного, — сказал он, посмеиваясь. — Можно я скажу, что чувствую себя прекрасно, наконец, спустя столько времени, врезав ему?

— Да, можешь, и я надеюсь, что и за меня ты ему хорошенько вмазал, — пошутила я.

— Все удары были за тебя. Каждый из них, — произнес он как ни в чем не бывало.

Договорившись созвониться завтра, Энди вернулся к игре в бильярд с моими братьями, а я отправилась танцевать с подругами. Энди не сделал ничего плохого. Роб получил по заслугам, а с Николь я рассчитаюсь, как только увижу ее отвратительную рожу. Не позволю произошедшему сегодня испортить мой последний вечер с подругами.