Спустя некоторое время нас разбудили мои родители, пришедшие меня проведать. Энди медленно начал подниматься с кровати, но отец остановил его:

— Вы вдвоем смотритесь очень умиротворенно. Не вставай, сынок. Извините, что разбудили вас, но, Энди, как же мы рады видеть тебя отдохнувшим.

После отец обратился ко мне:

— Что касается тебя, юная леди, слава богу, что с тобой все в порядке.

Его глаза наполнились слезами, он наклонился ко мне и нежно поцеловал в лоб, а затем отступил назад, чтобы уступить место маме. Она слегка сжала мою руку.

— Mija, мы так испугались.

Я улыбнулась им обоим.

— Со мной все в порядке, честно. Какое-то время из-за синяков еще будет больно, но, во всяком случае, у меня ничего не сломано.

Мы немного поговорили, я рассказала им об исследованиях, проводимых врачами сегодня утром. Энди по-прежнему лежал на кровати рядом со мной; я думала, что от этого буду чувствовать себя некомфортно рядом с родителями, но, как оказалось, это не так. Как только они собрались уходить, в палату зашел врач с результатами моих анализов.

— Зоуи, у меня хорошая новость. Похоже, сегодня вы сможете отправиться домой. Мы изучили результаты КТ, кажется, что все в норме, — произнес он. — Чуть позже мы пришлем сюда кого-нибудь для оформления выписки, я выпишу лекарства, которые вы будете принимать при необходимости, и можете ехать домой.

Какое счастье снова оказаться дома. Мне нужен хороший горячий душ и простая еда. Я была готова очутиться в своей тихой квартире и провести время со своим мужчиной.

Родители поцеловали меня на прощание, а Энди оставшуюся часть дня провел со мной на больничной койке за просмотром телевизора. Пока мы ждали, когда будут подписаны все бумаги для выписки, мне принесли обед. Один взгляд на еду, находящуюся на подносе и меня затошнило. То же самое было, когда мне приносили еду на обед днем ранее. Мясной бульон, булочка и желе. Омерзительно.

— Просто поешь, — нежно попросил Энди, увидев отвращение на моем лице. — Ты с четверга практически ничего не ела и тебе нужно подкрепиться. Когда мы вернемся домой, я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое.

— Ну, хорошо, босс. Я съем это. — На мое счастье, выписали меня вскоре после обеда.

Энди принес мне спортивные брюки и мою любимую толстовку. Я улыбнулась, вспомнив, как он стаскивал ее с меня в прошлый раз. Он помог мне снять больничный халат, и я обратила внимание на его побледневшее лицо: мои ушибы вызывали у него слишком сильное беспокойство.

Вместе мы собрали вещи, Энди упаковал их в сумку и подогнал мою машину ко входу в больницу. Я терпеливо ждала на кровати, пока привезут инвалидное кресло. В палату вошла медсестра, которую я прежде не видела. Представившись, она повезла к ожидавшей меня машине.

— Итак, приличную ли вмятину на «ауди» оставила моя голова? — спросила я у Энди, одновременно потянувшись вперед, чтобы самой взглянуть на повреждения; движение вызвало у меня болезненные ощущения.

— Нет, — грубо ответил он, явно не желая об этом говорить. Он открыл дверцу и помог мне забраться внутрь. Попытка пристегнуть самостоятельно ремень безопасности оказалась неудачной, он наклонился и сделал все за меня.

Поездка домой из больницы оказалось ужасной, но я хотела поскорее оказаться дома, в своей квартире. И неважно, что даже самая маленькая кочка на дороге отзывалась во мне болью. Энди припарковался как можно ближе к входной двери и помог мне зайти внутрь. Ушибы на бедре и ногах превратили подъем по лестнице в мучение. Я едва могла стоять, поэтому Энди аккуратно подхватил меня на руки и понес дальше. Я положила щеку на его плечо, вдыхая его запах на всем пути.

Он уложил меня на диван, включил музыку на айподе и сделал мне сэндвичи. Я умирала от голода, а бульон и желе в больнице лишь только его усилили. Проглотив пару сэндвичей, я долго и жадно пила воду из стакана. Энди принес мне еще пакет с печеньем «Oreo», который я держала в дальнем углу кухонного шкафа в качестве спасения при ПМС. Он не знал, для чего они были предназначены, но я и их съела.

Энди занялся уборкой моей и так уже чистой квартиры, а я осталась сидеть в одиночестве в гостиной, поедая свой десерт. Он был очень услужлив, проявляя заботу обо мне, но держался немного отстраненно. Без сомнения, что-то ему не давало покоя. Как только я покончила с печеньем, он тут же оказался рядом, желая узнать, что мне еще потребуется.

Оказаться снова дома было очень здорово, но я чувствовала себя отвратительно, проведя три дня без душа, и отчаянно нуждалась в горячей ванне и зубной щетке.

— Пожалуйста, поможешь мне принять ванну?

— Конечно, — ответил он напряженно. — Оставайся здесь, а я пойду и все приготовлю.

Поскольку в моей ванной комнате была установлена только душевая кабина, он направился в гостевую ванную и включил воду. Я наблюдала, как Энди ходил по коридору туда и обратно, каждый раз перенося полотенца и остальные принадлежности для ванны. Когда я услышала звук выключения воды, он вышел оттуда, чтобы забрать меня.

— Ужас, чувствую себя инвалидом, — застонала я, когда он помог мне встать с дивана и пройти вдоль коридора. Я держалась за тумбочку в ванной в качестве подстраховки, пока он снимал с меня одежду, бросая ее в кучу на пол.

— Присоединишься ко мне? — пригласила я его. Он ничего не ответил, а лишь скинул одежду. — На самом деле мне, в первую очередь было необходимо почистить зубы.

На тумбочке лежали зубная щетка и паста. Во время чистки зубов, я снова почувствовала вкус крови во рту; посмотрев в зеркало, глазами пробежала по своему израненному телу, взглядом остановившись на ребрах, сплошь покрытых потемневшими синяками. Энди и Саша были правы. Мне следует немного поправиться. Жутковато смотреть на выступающие ребра из-за синяков на теле.

Я почувствовала на себе взгляд Энди. Он сидел на краю ванны, пристально рассматривая меня, его глаза странствовали по моему побитому телу. Он поднял голову, и наши взгляды встретились в зеркале. Казалось, что это он испытывает сильную боль, а не я. Он проглотил комок в горле и отвел глаза в сторону, проведя руками по волосам и лицу.

Я быстро закончила чистить зубы, сплюнула, заметив кровь в раковине, и прополоскала рот водой, а после направилась к ванне. Мученическое выражение на лице Энди вызывало у меня печаль и грусть. Он очень нежно взял меня за руки, притянул так, что я разместилась у него между бедер, и начал покрывать поцелуями мои израненные ребра.

— Тебе очень больно? Если хочешь, я могу дать тебе таблетку.

Я медленно покачала головой.

— Все что мне нужно — это ты и ванна. И я вмиг буду, как новенькая.

Он первым шагнул в ванну, после помог мне забраться в нее. Энди присел на край, усадил меня, а потом осторожно устроился позади меня. Теплая, пахнущая смесью лаванды и ванили вода окружала нас. Вау, это просто рай. Горячая ванна с потрясающим мужчиной, чего еще желать девушке?

Где-то он нашел большой пластиковый стакан и, наполнив его водой, полил мою голову, смачивая волосы. После того как они полностью намокли, он наклонился и поцеловал мое ушибленное плечо. Я откинулась назад, опираясь на его грудь, и расслабилась.

Полежав так немного, он пошевелился и, прежде чем заговорить, глубоко вздохнул.

— Давай я помою тебе голову.

Он помог мне сесть прямо, снова намочил голову и намылил ее шампунем, особенно аккуратно он касался ушибленной части. Смыв шампунь с волос, он нанес на них кондиционер, а после, выдавив на руку гель для душа, нежно стал массировать спину и плечи.

Энди притянул меня обратно к себе на грудь, выдавил побольше мыла на руку, чтобы помыть оставшуюся часть моего тела. Я подняла вверх неповрежденную руку и обняла его за шею, пробежав кончиками пальцев по его коротким волосам. Закончив меня мыть, он положил свои влажные, намыленные руки на мою грудь — от его прикосновений мои соски затвердели.

Несмотря на всю ту боль, которой было наполнено мое тело, оно все еще жаждало его и тех ощущений, которые он мне дарил.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Ты мне нужен.

Он слегка подразнивал мою грудь, нежно сжимая соски своими сильными пальцами. Какие же приятные ощущения. Я тихо застонала, закрыла глаза и, раздвинув колени, удобно устроилась у него между ног. Энди понял намек, его рука заскользила вниз по груди к животу, опускаясь под воду, поглаживая и лаская меня. Его пальцы совершали медленные, круговые движения.

— Уверена, что с тобой все хорошо? Я не хочу причинять тебе боль.

— Ммм, я чувствую себя замечательно, — задыхаясь, прошептала я. — Пожалуйста, не останавливайся.

Движения его пальцев сводили меня с ума, словно он не прикасался ко мне в течение нескольких недель. Я больше не могла сдерживаться. Мне нужно было быть с ним прямо сейчас, я резко села, не беспокоясь о боли, которую причиняло мне движение.

— Что ты делаешь? — встревоженно спросил он, когда я начала приподниматься.

— Я хочу быть с тобой прямо сейчас. Я не могу больше ждать, — прошептала я, услышав отчаяние в своем собственном голосе.

Его брови удивленно поползли вверх, когда он осознал смысл моих слов, а после нахмурились от беспокойства.

— Нет, на тебе слишком много синяков. Я не хочу причинить тебе боль. Откинься назад, и я закончу то, что начал.

Черт, благородный человек.

— Ты можешь хотя бы на пять минут забыть о том, что ты такой хороший парень? Я обещаю, что это не займет много времени, — рассмеялась я. Но тут же обрадовалась его отказу. Пока я лежала в больнице, то не принимала противозачаточные таблетки.

— Садись, — скомандовал он очень сексуально, указывая мне занять место между своих ног.

Я закатила глаза, но сделала так, как он сказал.

— И кто из нас теперь командует? — проворчала я и прислонилась обратно к его груди. Его рука нырнула под воду и, как и подобает хорошему парню, Энди сделал то, что обещал, и в течение нескольких минут довел меня до оргазма.

Потом мы нежились в теплой воде.

— Давай закончим водные процедуры и пойдем в постель, — предложил он.

Кровать была последним местом, где бы я сейчас хотела оказаться. У меня было ощущение, что я пролежала в ней целую неделю. Прежде чем смыть с моих волос кондиционер, он уселся на край ванны, оставив ноги в воде. Я быстро умыла лицо водой из-под крана. И когда я закончила, Энди протянул мне полотенце.

Вот так сидя здесь, Энди смотрелся невероятно: загорелое, татуированное тело с хорошо накачанными мышцами. И пока он мочалкой мыл мои ноги и ступни, я видела, каким твердым он становился с каждым прикосновением, хотя и пытался скрыть свое состояние. Несколько раз ему пришлось переместить ноги так, чтобы загородиться от моего взгляда, прежде чем схватить полотенце и положить его к себе на колени, прикрываясь. Закончив, он осторожно опустил мою ногу в воду, смывая мыло. И в этот момент, полотенце, которым он прикрывался, упало в воду, полностью обнажив его.

Поскольку он отлично позаботился о моем удовлетворении, мне хотелось доставить ему такое же. Расставив ноги, я с помощью рук, опустилась на гладкое дно ванны, устраиваясь у него между колен. Когда я взглянула на него, на его лице было уже хорошо мне знакомое выражение.

— Зоуи, я знаю, что ты делаешь. Я не хочу, чтобы тебе было больно…

Я вытащила руку из воды и схватила его.

— Тсс. Я больше не хочу слышать от тебя ни единого звука, — произнесла я, глядя на него хитрым взглядом. Он поднял руки в знак капитуляции.

Он был скользким от мыла, поэтому я ласкала его медленно, легко скользя рукой по его гладкой твердости. Придвинувшись ближе, я взяла его в рот, дразня языком головку его члена, всасывая и обводя ее так, как ему нравилось, а другой рукой слегка сжимала его мошонку. Его дыхание участилось, и он не сводил с меня взгляда, пока я доставляла ему удовольствие. Я находила это очень эротичным. Мне нравилось наблюдать за ним, когда он вот так смотрел на меня.

Благодаря этому мужчине во мне пробуждалось что-то, чего я не чувствовала ранее. Мне хотелось проделывать с ним всякие вещи, о которых я раньше только читала или слышала от друзей. Даже несмотря на то, что до него у меня были мужчины, ни один из них не делал для меня того, что делал он. Мне хотелось изучить каждый дюйм его тела, узнать, что ему нравится, а что не доставляет удовольствия, быть уверенной, что он всегда будет удовлетворен и не жаждет ощутить чьи-либо другие прикосновения, кроме моих.

Одно было ясно точно: Энди нравилось играть с моими волосами во время минета. Я почувствовала солоноватость на своем языке и поняла, что он уже близок. Я немного отодвинулась назад, продолжая дразнить языком и губами головку члена, одновременно работая рукой. И спустя мгновение он кончил, издав глубокий гортанный стон, а потом соскользнул вместе со мной обратно в ванну, пока я проглатывала сперму.

— Прямо сейчас у тебя будут огромные неприятности, — произнес он, пока я его мыла.

— Лично я не возражаю, — с улыбкой ответила я. — Оно того стоило.

Он помог мне выбраться из ванны и обтер меня полотенцем.

— Знаешь, а я могла бы привыкнуть к этому.

— В следующий раз, когда захочешь принять вместе со мной ванну, не надо ради этого оказываться в больнице. Всего лишь попроси, ладно? — пробормотал он, вытираясь сам.

Вот черт, он что злится на меня? Мне это показалось или я настолько устала, что нуждаюсь в обезболивающих.

— Прекрасно, — ответила я, пытаясь поднять свою покалеченную ногу, чтобы просунуть ее в пижамные штаны. Жгучая боль пронзила бедро, заставив меня поморщиться. Я ухватилась за край столешницы и поставила ногу на пол, прежде чем успела потерять равновесие.

— Боже мой, Зоуи! — прорычал Энди, бросившись ко мне и успевая подхватить меня. — Не лучше ли было позволить мне помочь тебе вместо того, чтобы пытаться все делать самой?

Он точно зол на меня!

— За что ты на меня сердишься? — спросила я его, защищаясь.

Энди помог мне одеться.

— Я не злюсь на тебя, просто не был готов увидеть тебя всю в синяках. Прости меня, если ты так подумала. Позволь мне позаботиться о тебе. Я не знаю, что бы я делал без тебя. Ты все, что у меня есть, я не могу и тебя потерять.

В отчаянии он начал водить рукой вверх-вниз по линии челюсти. Так вот что это было. Я руками обхватила его за талию.

— Я никуда не денусь. Клянусь, что со мной все в порядке, — я обняла его крепче. Это причинило мне боль, что меня мало волновало. Но он не обнял меня в ответ. — Почему ты не обнял меня?

Он вздохнул.

— Потому что не хочу причинять тебе боль. Не забыла, твое тело покрыто синяками?

Как я могла забыть?

— Перед сном я выпью таблетку, — я повернулась, оставив его стоять обнаженным посреди ванной. Мой мозг был затуманен от боли, и мне хотелось забыть о том, что только что произошло.

На кухне я налила стакан воды и запила таблетку, прописанную врачом. Затем я решила найти Джеймса, который точно позволит мне обнять его, не боясь при этом сделать больно. Я поковыляла к своим соседям и постучала в дверь Уилла и Джастина.

Спустя минуту дверь открыл Уилл.

— Зоуи, боже мой, ты уже дома. Джастин, она вернулась! — крикнул он в направлении кухни. — Входи же! Быстрее!

Ребята взяли меня за руки и помогли устроиться на диван между ними. Мы немного поговорили о том, что произошло в тот вечер.

— Парни, я бы хотела вас поблагодарить, что помогли Энди добраться до больницы и за заботу о Джеймсе. Как только я поправлюсь и вернусь к нормальной жизни, обещаю приготовить для вас все, что пожелаете.

В ответ они оба приветливо улыбнулись, но я поняла, что они что-то скрывают.

— Его необходимо было отвезти в больницу, иначе бы его удар хватил. Я еще никогда в своей жизни не видел человека столь безутешным от горя. И не мог позволить ему сесть за руль, — признался Джастин.

Неужели это правда? Тут же меня захлестнула вина за мое раздражительное поведение по отношению к нему.

Уилл встал и отправился за Джеймсом.

— Зи, мы так рады, что ты снова дома. Мы очень за тебя волновались, — произнес Джастин, в этот момент Уилл вернулся в комнату, держа в руках моего маленького оранжевого пушистого котенка.

— А вот и он. Как же я соскучилась по нему, — я неуклюже подняла руки, чтобы забрать его у Уилла, и от плеч до кончиков пальцев пронеслась боль. — Ой.

Брови Джастина озабоченно выгнулись.

— С тобой все хорошо?

Я кивнула.

— Да, я в порядке. Таблетка еще не подействовала и не сняла боль.

Энди ввалился сквозь открытую дверь, по его лицу было видно, как он зол.

— Зоуи, вот ты где. Могла бы предупредить, что отправилась сюда.

— Прости, я всего лишь хотела поздороваться и забрать Джеймса, — ответила я, чувствуя себя виноватой за его беспокойство обо мне. Я повернулась к Уиллу и Джастину.

— Ребята, мне лучше вернуться к себе. Кажется, меня ждет наказание, что я тайком пришла к вам.

Энди развернулся и направился к двери. Надо отметить, без всякого терпения. Он явно был недоволен мной.

Джастин шагнул по направлению ко мне, чтобы помочь подняться.

— Зи, дай бедному парню остыть. Он любит тебя. Ты бы видела его в тот вечер, после звонка Джесс. Я уж решил, что он вышибет нам дверь, так он по ней колотил. Он понятия не имел, где находится больница, и единственной его целью было добраться до тебя.

Понимая реакцию Энди на мою травму, я чувствовала себя невероятно виноватой за свои поступки по отношению к нему.

— Спокойной ночи. Спасибо, что позаботились в мое отсутствие о двух моих самых любимых мужчинах.

Вернувшись обратно в квартиру, Энди запер дверь, и мы, не произнеся друг другу ни слова, направились в спальню. Я заползла в кровать, уложив Джеймса поверх одеяла, и стала играть с ним рукой. Энди сидел рядом с нами, погруженный в свои мысли.

— Пожалуйста, поговори со мной, Секси, — я назвала его придуманным мной прозвищем, чтобы снять напряжение. Он снова потер руками по линии подбородка.

— Энди, прекрати так делать, пожалуйста. Я поправлюсь в самый кратчайший срок.

— Я не могу ничего с собой поделать, — признался он. — Клянусь, что когда Джесс позвонила и сообщила, что ты ранена… и без сознания… Я решил, что ты умерла. Ты даже себе не представляешь, что я тогда почувствовал.

От его слов сердце мое наполнилось болью, едва я представила, что он тогда почувствовал. Мне хотелось пододвинуться и обнять его, но таблетка все никак не действовала, и невозможно было сделать ни малейшего движения, чтобы он не увидел, насколько мне больно. А мне нужно было убедить его, что со мной все хорошо.

— Прости, что тебе пришлось пройти через все это, но моей вины нет в том, что на меня напали, и я оказалась на больничной койке. Кроме того, ты уже забыл заключение врачей о том, что я здорова? Ты же был там, вместе со мной. — Джеймсу наскучило играть с моей рукой, и он прыгнул на коленки Энди, тут же заснув. Повезло этому маленькому засранцу. Мне тоже хотелось забраться к нему на колени и заснуть в его объятиях.

— Ты тоже меня прости, — сказал он, виновато глядя на меня. — Ты права. Я вел себя как эгоистичный болван. Не знаю, что буду делать, если потеряю тебя. Ты — все, что у меня есть.

«К черту эту боль», — подумала я, приникая к нему и обхватывая его руками. Хорошо, что он сидел по левую сторону от меня, тупая боль не так сильно запульсировала.

— Клянусь, ты никогда не потеряешь меня, — прошептала я.

— Я сейчас вернусь, — он подождал, пока я его отпущу, потом встал и, взяв Джеймса, направился с ним в прачечную, чтобы уложить его там спать.

Ожидая его, я вертелась, подыскивая удобное положение. Похоже, мне придется спать на левом боку, пока не пройдет боль. Вернувшись, Энди снял одежду, оставшись в одних боксерах. Он стал ложиться в кровать, когда я остановила его.

— Эй, ты практически уже живешь здесь? Ты можешь спать в чем угодно, даже без одежды. Что для меня предпочтительнее, — улыбаясь, произнесла я. — Я хочу, чтобы здесь ты чувствовал себя как у себя дома.

Энди просунул пальцы под пояс и устроил целое представление, прогибаясь в талии и стягивая боксеры вниз. Отступив назад и ухмыльнувшись, он нацепил их на указательный палец и несколько раз повертел ими, прежде чем бросить на пол.

— Для тебя все что угодно, Зоуи, чтобы ты почувствовала себя лучше, — он выключил лампу и скользнул под одеяло. Он смотрел на меня, но не прикасался.

— Я не сломаюсь. Можешь прикоснуться ко мне.

Он наклонился и погладил большим пальцем мою щеку.

— Когда-нибудь я пойму это, — прошептал он угрюмо, прежде чем поцеловать меня, и отодвинулся на свою часть кровати.