Внутри всё сжимается в ледяной ком.
Враг? Газали? Уже здесь, так близко?
— Сиди тут, — рычу Яне, выскакиваю из машины. Адреналин бьет в виски, кулаки сжимаются сами собой. Иду к черному блестящему внедорожнику, готовый рвать и метать.
Резко дергаю дверь. За рулем Багир. С каменным лицом и рацией в руке.
— Блядь! — вырывается у меня, но это не мат, а выдох облегчения, смешанный с бешенством. — Ты чего, ублюдок, шаришься, как шпион? Я чуть тебе башку не снес!
Багир даже бровью не ведет. Спокоен, как удав.
— Приказ Горцева. Он волнуется. Просил держаться ближе. На всякий случай.
— Нахуй твой всякий случай! — Но злость уже уходит, сменяясь пониманием. Мурад волнуется. И он прав. — Ладно. Все чисто, возвращайся в больницу.
— Понял, босс.
Иду к своей тачке. Янка сидит вся белая, глаза круглые.
— Кто это был?
— Свой. Багир. Горцев нас пасет. — Открываю ей дверь. — Пошли дело делать.
Веду её к клубу. Принцесса идет рядом, её каблуки отбивают ровный ритм по асфальту.
Охрана у входа, здоровенные ребята, пускают слюни на ее ножки. На эти длинные, голые, в блеске серебра ножки. Внутри всё закипает.
Один из них протягивает руку, будто хочет проверить приглашение. Хватаю его за запястье. Так, чтобы кости хрустнули.
— Глаза отведи, — говорю тихо, ледяным тоном, от которого мужик вздрагивает. — Или я их тебе вырву и заставлю сожрать. Понял меня?
Он молча отступает. Другие отводят взгляды.
Янка прижимается ко мне, и я чувствую, как она дрожит.
От страха?
Нет.
От возбуждения. Блядь, она такая же ненормальная, как я!
Внутри грохот басов, туман, мельтешение тел. Веду свою принцессу к бару.
— Сок, — говорю бармену.
— Я хочу коктейль! — упрямо заявляет Яна.
Нагибаюсь к её ушку, губы касаются мочки. Чувствую, как девочка вздрагивает.
— Ты уже, возможно, носишь нашего ребёнка, принцесса. Тебе пить нельзя.
— В этом клубе накурено, как в аду! — парирует она, сверкая глазами. — А беременным это тоже нельзя!
— Туше, — мурчу. — Сок. И точка.
Бармен ставит перед ней стакан с мутной жижей. Янка фыркает, но берёт его. Пьет с удовольствием. Моя строптивая девочка. Обожаю её.
Нас находит Лола. Является из дыма, как джинн. Жгучая брюнетка за сорок, с формами, от которых у любого мужика снесёт крышу. Но я смотрю только на свою Яну.
— Клим, дорогой! — Лола обнимает меня, целует в щёку. Её взгляд тут же переключается на Янку. Оценивающий, профессиональный. — О-хо-хо… Вот это трофей! Здравствуй, милая. Не кусайся, я своё уже отъела.
Яна молчит. Просто смотрит. Никакой язвы, никакого огня. Странно. Очень странно.
Лола ведёт нас вглубь клуба, в приватную зону. Открывает дверь в кабинку. Внутри три девушки. Все один в один, как по каталогу: длинноногие, томные взгляды, дорогие платья. Кандидатки. Шлюхи.
Быстро, без предисловий, объясняю суть. Подмена. Свадьба. Риск. Деньги. Девушки слушают, кивают. Профессионалки.
И тут меня осеняет.
— Выбор за ней, — говорю, указывая на Яну.
Все взгляды обращаются к моей принцессе. Она замирает на секунду, глаза распахиваются в панике. Но я вижу, как она делает глубокий вдох и выпрямляется. Берет себя в руки. Умница.
— Почему ты согласилась на это? — её голос тихий, но твёрдый. Она смотрит на первую девушку.
— Деньги, — та пожимает плечами. — Большие деньги.
— А ты? — Яна переводит взгляд на вторую.
— Адреналин. Скучно жить.
— А ты? — Третья.
Та молчит, потом поднимает на Яну тёмные глаза.
— У меня болен брат. Ему нужна операция. Дорогая.
Яна смотрит на неё несколько секунд. Молча. Потом кивает.
— Она. Её мы берём. Свяжемся завтра, дадим все инструкции. Пусть будет на связи.
Всё. Решение принято. Быстро, чётко. Лола уводит девушек.
— Может, останемся? — предлагаю я, глядя на Яну. — Раз уж приехали.
Янка кивает.
Вывожу её на танцпол. Прижимаю к себе, чувствуя каждый изгиб её тела через тонкую ткань платья.
Мы движемся в такт музыки, и Яна трется о меня, закинув руки мне на шею. Её дыхание горячее, опаляет кожу.
Веду её, чувствуя, как моя принцесса отдается этому ритму, этому моменту.
Её бедра плавно вращаются, касаясь моих. Грудь прижимается к моей груди. Она смотрит на меня снизу вверх, губы полуоткрыты, глаза полны темного пьянящего желания.
Прижимаю её ещё сильнее, давая почувствовать, насколько она меня заводит.
— Ты так хорошо двигаешься… — шепчет она мне на ухо, и её голос дрожит. — Я не знала…
— Я полон сюрпризов, принцесса, — рычу в ответ, проводя рукой по её обнажённой спине.
Затем веду обратно в ту самую кабинку. Прижимаю к стене, покрывая лицо, шею, плечи жадными поцелуями. Яна стонет, впиваясь пальцами в мои волосы.
— Зачем… зачем всё это? — выдыхает, когда мы на секунду отрываемся друг от друга. — Почему мы остались? Танцуем? Зная тебя… все не так просто, Клим Уолс, ведь так?
— Ты перенервничала, — тихо говорю, прижимаясь своим лбом к ее. — Слишком много на тебя свалилось. Я решил, тебе нужно отвлечься. Просто потанцевать и расслабиться.
Она замирает, смотрит на меня, и в голубых глазах появляется что-то новое. Тёплое и беззащитное.
— Спасибо, — шепчет моя девочка. — Я не ожидала от тебя такой… заботы.
— Да замолчи ты, — бормочу, но сам чёртовски рад. Целую её снова. Уже нежно. Медленно. Ласково. Мои руки скользят по её талии, задерживаются на бедрах. Она тает у меня в руках, вся отдаваясь этому моменту.
Через какое-то время принцесса начинает клевать носом. Усталость берет свое.
— Поехали домой, — говорю я.
— Надо в больницу. К Мураду.
— Не-а, — качаю головой. — Ты уже валишься с ног. Тебе нужна нормальная постель. Мурад жив, под присмотром Багира. Всё под контролем.
Яна в этот раз не спорит. Просто кивает, уткнувшись носом мне в грудь.
Веду девочку к машине. Сажаю.
Она засыпает почти мгновенно. Сижу за рулем и смотрю на неё. На спящее умиротворенное лицо.
И чувствую себя… счастливым.
Чёрт возьми, да я реально счастлив! Впервые в жизни. Всё моё гребаное черное сердце заполнено этой дикой, строптивой, невероятной девчонкой.
Ставлю тачку на подземной парковке. Не хочу будить свою принцессу. Беру ее на руки и иду к лифту. Она не просыпается.
У двери замираю.
Она приоткрыта.
Лёд пробегает по спине. Внутри всё сжимается. Осторожно, чтобы не разбудить Яну, толкаю дверь плечом. Она бесшумно распахивается…