Ранее утро. Свежий, прохладный ветерок ласкал нежную кожу лица крайне привлекательной девушки. Леди Эстель Еровий сидела с безразличным выражением на лице. Карета с единственной пассажиркой слегка покачивалась, за ней слышался топот коней отряда сопровождения.

Ей предлагали использовать портал, чтобы с его помощью добраться ближе к границе. Соблазнительно — это ускорило бы исполнение плана её нового хозяина. Но она отказалась.

Каждый час пути в качестве дочери имперского герцога — медленно утекающее время «жизни», в конце которого её, Эстель Еровий, ждёт «смерть». Она чувствовала… какое-то странное, ненормальное удовольствие отсчитывая время до прекращения существования своей… текущей личности.

Она ненавидела себя. Слабую, глупую, невнимательную, трусливую. Она заслужила окончательную смерть, ведь, если бы заметила изменения, углядела, как умирает душа шестого принца… Заметила, как Эрик превращается в монстра… Или нашла в себе силы противостоять страху.

Столько людей были бы живы. Любимые, дорогие сердцу, незнакомцы, о которых она даже не знала… даже враги и неприятные ей личности. Эстель ни для кого не желала того, что устраивал принц вызвавшим его неудовольствие. Ну и, конечно, не являлась бы она такой дурой, сейчас бы уже, наверное, нянчила своего ребёнка, рождённого от любимого мужчины. И не помнила бы… всего того, что делало с ней Это.

Память… отравляла. Почти каждый день за последние несколько лет нёс в себе страдания. Грязь, от которой она никогда не очистится. Грязь как снаружи, так и внутри, даже в душе. Если бы не её Друзья, то девушка бы не вынесла тяжести этих воспоминаний.

Лёгкая улыбка, и леди слегка касается Отвращения. Дух чавкал, пожирая эмоции, что рождались из воспоминаний о грязных прикосновениях ненавистной Твари к её телу.

— Спасибо, — чуть слышно поблагодарила девушка Друга, почувствовав, как ненасытный голод духа на время угас.

Взгляд в приоткрытое окно.

Красивый пейзаж. Ей… наверное, ей нравился Эйрум потому что эта страна не Империя. Ненавистная родина истекала ядом в сторону бывшей провинции, и для Эстель не было ничего лучше этого знания, чтобы испытывать приязнь к государству-соседу.

Наверное, это тоже являлось причиной, почему она отказалась от портала. Ехать, любуясь ненавистной отцом и Императором страной, отсчитывая часы и минуты жизни дочери герцога Империи. Маленькое… болезненное удовольствие. Конечно, раньше она планировала умереть по-настоящему…

Ужас заурчал, втягивая в себя её страх перед окончанием жизни. Да, несмотря ни на что, она боялась окончания существования. Всё же, её жизнь не состояла из одних лишь горестей. Когда-то, давно-недавно, она была счастлива. Её окружали дорогие сердцу люди, а душа и тело не были перепачканы тварью, натянувшей физическую оболочку её мёртвого друга, надевшей его лицо, словно маску. Она помнила эти прекрасные годы, и боялась, что смерть, стерев память об ужасах, уничтожит и те маленькие светлые кусочки, что ещё остались в памяти. Эстель ужасала одна только мысль, что она останется без них. И плевать, что конец, в принципе, заберёт её полностью, как личность, как сущность.

Но сейчас, с обретением нового хозяина, необязательно всё заканчивать. Родиться заново… это соблазнительно. Его Величество предложил ей… прекрасное.

Эстель Еровий, вернувшуюся в Империю, ждёт смерть, но после этого, в катакомбах Эйрума, родится безымянная, но уже взрослая девушка. Чтобы стать инструментом хозяина. Инструментом, что в кои то веки рад быть использованным. Ведь будущая цель его существования — находить поганых рабов Преисподней, чтобы другие инструменты хозяина их убивали. Обрывали существование Тварей, спасая жизни других.

Истерзанная душа девушки пела от мыслей о будущем. Она одновременно мечтала, чтобы её перерождение произошло поскорее, и наслаждалась временем до «смерти». Было в подобном… что-то болезненно приятное. Она жаждала начать, и получала удовольствие от своего нетерпения.

Скоро, благодаря функции нового инструмента, её хозяин сможет ещё лучше убивать Чернокнижников, а значит… Спасать других.

Когда Эстель впервые говорила с мужчиной, ей едва удавалось сдержать свои чувства к нему. Восхищение, практически преклонение. Он — спаситель. И она ОБЯЗАНА помочь ему спасти как можно больше людей. Мужчин, женщин, детей. Простолюдинов и аристократов. Она ХОЧЕТ быть инструментом в его руках.

Благородных руках. Она, с помощью Друзей, часто наблюдала за фальшивыми благородными. Теми, кого так называли всего-то из-за рождения в нужной семье. Но её хозяин — не такой.

Каждое его действие отдаёт дворянской честью. Каждая эмоция, что передают Эстель духи — наслаждение для девушки. Он не Ангел Небес, но строгий Властитель, что заботится о тех, кто отдал себя в его руки. Он очищает грязь, не боясь замарать руки. Сражается со всем пылом храброго защитника. Любит…

Чёрные Боги, как же он красиво любит!

Она не прекращала наблюдать за хозяином, и каждый раз, видя взгляды, что он бросал на свою избранницу, Эстель досыта кормила Зависть. Да, она безмерно завидовала леди Мэрили. Никогда Эстель не станет пытаться причинить той зло, но и завидовать не прекратит.

Да и хозяин… Дочь имперского герцога не желала его, как мужчину. Не любила его. Более того, она никогда, даже если в её полумёртвой душе что-то к нему родиться, не будет пытаться его… запачкать. Хотя бы потому, что одна мысль о близости с мужчиной вызывает довольное чавканье Ненависти, Отвращения и Ужаса.

А ещё… она — грязнее тряпки, что годами носит узник казематов. То, что с ней происходило, что её заставляла делать та Тварь — превратило её в само воплощение… не чистоты. Поэтому… поэтому в том числе, Эстель никогда не будет пытаться мешать хозяину и его избраннице. Пачкать их чувства. Но не перестанет завидовать… тому, что есть у других, и что у неё забрали.

И ладно.

Леди Эстель Еровий чуть дёрнула левым уголком губ. На миг в её глазах блеснула злость, заставив удовлетворённо взрыкнуть Ненависть. У будущего инструмента Его Величества, Истинного Повелителя девушки, будет дело, которое приносит ей удовольствие.

— Хозяин… — едва слышно прошептала девушка, и в почти всегда безразличном голосе было явственно слышно нетерпение.

***

День возвращения на службу настал. И я испытывал по этому поводу двойственные чувства.

С одной стороны, из меня, один за другим, вырывались тяжелые вздохи при мыслях о том, что, во-первых, дела баронства и Людей Ночи теперь контролировать будет сложнее, а во-вторых, видеть любимую девушку после возвращения в орден из отпуска и «больничных» я стану реже.

С другой стороны… думаю, многие служивые меня поймут. Армия, если она нормальная, для человека, избравшего её своим жизненным путём… Как бы правильно сказать-то. Она понятная, наверное, ясная. Ты, фактически, не решаешь ничего глобального, если не занимаешь один из по-настоящему высоких командных постов.

У воина, солдата или офицера, в случае, если он не ленится и как следует исполняет свои обязанности в изучении соответствующих знаний, есть руководства на все случаи жизни. Уставы, уложения, инструкции.

Некоторые, далёкие от армии (или знакомые с плохими армейцами), любят пошутить, что военнослужащий — тупой придаток системы. Исполнитель без мыслей. Часто, особенно в том случае, если военная машина работает как следует — эти слова являются либо заблуждениями, либо ложью, либо скудоумием.

В моём случае, в ордене, всё совершенно не так. Дело в том, что командованию от своих воинов нужны, в первую очередь, быстрая и правильная реакция на ситуацию, с которой столкнулся рыцарь. А нам в свою очередь крайне необходимо знать, как действовать в той или иной ситуации.

Не стоять, пялясь на картину происшествия, гадая, куда и как приложить силы, а приняться за дело имея чёткие и понятные инструкции. Элитные части войсковых соединений, рыцари, гвардейцы — те, кто имеет раскрытую ауру, могут стать не только чрезвычайно полезными, но ещё и нанести дополнительный урон, иногда чудовищный, непоправимый. Если наша реакция будет не такой, как надо, нестандартная ситуация может превратиться из просто нехорошей в ужасающую. Кстати, магов, что служат при дворе и в армии это тоже касается.

Именно для верного реагирования и существуют инструкции. Огромный список, а если быть точным — натуральное собрание нескольких томов, от устава караульной службы в Дворцовом Комплексе, и до уложений матросов флота Эйрума. Благодаря этим талмудам мы и «не думаем». Нет смысла в размышлениях — нужны действия, за нас уже подумали командиры, возможно, жившие сотни лет назад, и писавшие инструкции не чернилами, а кровью потерянных сослуживцев, братьев и сестёр по оружию, погибших гражданских.

Собственно, к чему я всё это?

Здесь, на службе, рыцарь Бойл, как ни странно, расслаблен. Мне нет нужды морщить лоб, напрягаться, что-то просчитывать, интриговать или отдавать приказы. Я — меч, а уставы и уложения — рука, меня сжимающая. Грубая аналогия, согласен. Кому-то подобное вообще покажется неприемлемым, но для меня, который в последний месяц вытаращив глаза решал кучу проблем, начиная с дел в обретённом новом баронстве, и заканчивая сначала отправкой в Империю Луизы с сопровождением, части бойцов на «зимние квартиры», Мортимера и Ольги отдыхать вместе с доченькой… А ведь ещё были сраные демонопоклонники, странная дочка имперского Герцога, кандидатка в Святые, со своей наивностью… Ну кто бы мог подумать (я мог, на самом деле, но протупил), что леди Владимир действительно запишет меня в друзяшки?!

Короче… Я, шагая по коридорам Дворца, ощущал натуральное облегчение. Дела переделаны, приказы отданы, чай с будущей Святой выпит, любимая девушка зацелована и даже её попа пару раз пожамкана. Даже доча скоро вернётся в мои загребущие объятия.

Теперь можно РАССЛАБИТЬСЯ. Руководствуясь огромным списком правил просто служить, а думать по-минимуму. Стоять на посту, спокойно прокастинируя. Тренироваться с полной отдачей, расти в силе. Покатать Вторую Принцессу на плечах. Слушать весёлую трескотню Первой Принцессы. Закатывать глаза на очередную «ржаку» Колобка, сквернословя на него про себя. Тащить бухого кронпринца в покои, оставляя у него под подушкой зелье от похмелья. Чесать языками с друзьями и сослуживцами. Ну и, разумеется, ждать новой встречи с леди Валуа.

Скучать по вкусу алых губ, вспоминать горячие взгляды рубиновых глаз, чувствовать фантомный запах её парфюма. И тосковать. Чтобы, в следующий выходной, с наслаждением нежиться в тепле её присутствия. Говорят же: нет лучшей приправы, чем голод. С романтическими отношениями почти так же.

— Бойл, проклятье! Я сегодня без лимонов! — встретившийся на пути Берти широко улыбался. — А тебе, судя по лицу, они крайне необходимы!

— Доброе утро, — моя улыбка превратилась из мечтательной в дружелюбную. — Как дела? Как служба?

— Всё по-старому, только Свэна к себе капитан вызвала чуть ли не сразу после пробудки.

— Это чего? — удивился я. Леди Скарлет, обычно, никого просто так не дёргает. — Он не вынес осады принцесс Степи и сбежал от них через окно, разбив витражи, всполошив этим половину охраны Дворца?

— Не-е-ет… вроде бы… — с сомнением протянул друг, пожимая мне руку. — Но я могу подобное представить. Свэна обратить в бегство имеют возможность только кружащие вокруг него красотки. Вот не ценит он своего счастья.

— Слишком хорошо — тоже не хорошо, — нейтрально пожимаю плечами. Наш общий с Бертраном друг, насколько я понял, вполне себе гетеросексуальной ориентации, поэтому сомневаюсь, что тайный обратный трап рад собственной популярности среди девушек. Могу ошибаться, конечно…

Но и будь Свэн сторонницей розовой любви… кхм. Тоже проблема, да. Закрутит роман с какой-нибудь леди, а когда до «дела» дойдёт, выясниться, что у «лихого рыцаря» сосиска отсутствует. Если объект страсти этому значения не придаст, то ладно, конечно. А если это для девушки будет важно? Тут может такой скандалище случиться, что весь высший свет содрогнётся. От радости, как минимум: такая сплетня же! Самый популярный среди леди рыцарь на поверку оказался переодетой девой!

А уж как Его Величество будет счастлив…

— Слышал? Сэр Педигри покинул наши ряды. — поделился новостью Берти.

— Этого стоило ожидать, — осуждающе покачиваю головой. — Он старательно этого добивался своим пренебрежением долгу. Столько времени оставаться слабейшим из нас…

— Есть такое, — Сомелье поджал губы. — Официально, его призвали домой, и Его Величество «очень был этим расстроен», но на самом деле Король не хотел, чтобы на семью сэра Педигри пала тень. Так что нашего бывшего собрата дома ждёт та ещё головомойка. На его место, кстати, взяли юношу из семьи Огюст. Молодой сэр Ричард недавно успешно прошел Испытание, и даже заслужил от капитана пару лестных слов.

— Ого, настолько талантливый? — я неподдельно изумился. Леди Скарлет совершенно нельзя назвать щедрой на комплименты.

— Без сомнения, — в голосе Берта слышалось уважение к чужому мастерству. — По слухам, сэр Ричард мечтал о вступлении в наш орден с детства, и отдавал всё свободное время занятиям. Ну, как «по слухам», его отец, граф Марк Огюст, об этом довольно громко рассказывал всем желающим и не очень, когда его сын преуспел на Испытании.

— Есть чем гордиться, — понимающе улыбаюсь.

Нет для родителя ничего приятнее, чем успехи своего ребёнка. Распирающая гордость, абсолютная радость, умиление — мне всё это знакомо.

— Но это ладно, ты лучше скажи, когда вы с леди Валуа порадуете свет…

— Не скажу, — перебил я друга. Любопытный какой. Знаю я, что сейчас будет: «когда помолвка?», потом — «когда свадьба?», «что там с наследниками?». Не-не. Это наше с Мэрили дело. А высший свет может идти в жопу со своим любопытством. Бертран — тоже, но по-доброму.

— Зануда, — фыркнул товарищ.

Проходящий мимо нас слуга поклонился не останавливаясь. Как-то… излишне глубоко, наверное.

Служащие во дворце были освобождены от обязанности сильно гнуть спины перед благородными. Просто потому, что аристократов тут тьма тьмущая, и если бы обслуживающий персонал выражал почтение каждому встречному по всем правилам, то работа бы практически встала. Так что, слуги, когда выказывали уважение, лишь слегка гнули спины. Если несли что-то в руках, то дозволено было только склонить голову.

Но сегодня, встречаемые мною простолюдины как-то перегибали. В буквальном смысле.

— У нас какие-то изменения в регламенте для слуг? — поинтересовался я у друга.

— Заметил? — Берти широко улыбался. — Никаких изменений, просто ты у нас теперь персона популярная. Готовься некоторое время получать больше почтения от окружающих. Ну а потому как ты у простолюдинов в любимчиках…

— А… — действительно, не сразу сообразил: с работниками Дворца у меня хорошие отношения. Нет, я не «завоёвывал» их уважения, просто как-то так получилось, что люди ценили короткие слова благодарности, кивки в ответ на поклоны, приказы, отданные без пренебрежения.

Мелочи, на самом деле. Но на общем фоне для прислуги я выглядел просто неплохим аристократом, который стал, хоть и «новорожденным», но Мастером Меча.

В Эйруме такое уважают, так что поведение слуг… как бы так сказать-то?.. Хм. Они не могут подойти и поздравить, вот и чуть больше гнут углы поклона. Приятно, чёрт возьми. У меня дома, вон, Касс потолки носом царапает от факта, что его господин теперь аурой Повелевает. Личный слуга Мастера Меча — это невероятно круто в глазах мальчишки. Да и остальные глядят с восторгом и почтением. Неплохо-неплохо, а главное — необременительно в случае с обычными людьми. Жаль, что нужно готовиться к массовым поздравлениям от тех дворян, с кем я пока не общался после того королевского бала. Часть, готов поспорить, настолько «искренне» станут произносить слова поздравлений, что в отголосках славословий будет слышаться «чтоб ты сдох».

Но, к сожалению, такова цена поднявшейся репутации и благоволения монархов. Кто-то будет подходить, чтобы «возвести мост симпатии» между собой и новым Мастером Меча. Некоторые искренне захотят сказать пару приятных слов. Ну а кого-то заставит этикет. Ещё опаска, да. Вдруг я злость затаю? Или, что ещё хуже, Королю не понравится игнор достижений его любимчика. Ведь он может чем-то таким у Теней поинтересоваться.

И, да, объективно — любимчика. Все рыцари ордена Его Величества, так или иначе в фаворе у Короля. Но я со стороны смотрюсь… любимчиком среди любимчиков, наверное? Потому что милостью меня прямо обсыпали в последнее время: и доверие продемонстрировали, и титул с землями дали. Короче, если звать кого-то из ордена фаворитом, то я подхожу лучше всех. И, если отбросить лишнюю скромность, то это очень даже неплохо.

«Интересно, куда меня сегодня поставят?», — лениво гадал я, пока мы с Бертом шли к залу для утренних собраний.

Сейчас будут «раздавать» посты, может даже что-нибудь объявят. Капитан не фанатела от утренних построений, поэтому, крайний срок — за час перед началом смены, мы просто приходили в определённое помещение, забирали конверт с описанием места дежурства и, если есть, дополнительными приказами. Всё.

Только изредка леди Скарлет пользовалась моментом, чтобы что-то донести до нас всех на словах. И, кажется, сегодня именно тот день.

Дело в том, что рыцари в помещении присутствовали в большом количестве. Ничего необычного — капитан всегда так делала, когда собирала нас.

В стандартный день члены королевского рыцарского ордена просто заходили с определённого времени, забирали конверт со своим именем у слуги, и отправлялись по личным делам, чтобы в нужное время заступить на пост. Ну а перед каким-то объявлением слуга просто доносил рыцарю, что капитан просит её дождаться…

«Да, точно», — я почувствовал, как мой амулет, соединённый с артефактным комплексом Дворца, подал сигнал «общего сбора».

Ну, ничего не поделаешь, подождём.

В голову пришла, и тут же была выброшена абсурдная мысль, что леди Скарлет собралась… э-э-э… выставить меня на всеобщее обозрение. Типа, «поглядите, каким у нас стал мощным сэр Бойл». Но — нет. Точно — нет. Тысяча процентов. Я, конечно, не могу сказать, что очень хорошо знаю своего командира, но в данном вопросе с уверенностью утверждаю: так она точно делать не станет.

В её стиле устроить мне внеочередной спарринг, подмести благородным хлэбалом новоиспечённого Недомастера Меча песок тренировочной залы, а потом высказаться о том, что я слаб, и ей прямо вот больно смотреть на столь убогое Повеление Аурой. Ну и всё в этом стиле. Не для того, чтобы унизить, а ради стимуляции своего рыцаря. Мда… ну, такая вот у нас капитан. Я, в принципе, уже привык.

Так что практически со спокойной душой занялся ожиданием командира, наблюдая за всё новыми и новыми прибывающими рыцарями. То есть, чесал языками с собратьями, принимал от некоторых поздравления. Познакомился с сыном графа Марка Огюста. Натуральный юноша со взором горящим, кстати. Только не субтильный, а волне себе рослый и плечистый, хоть и молодой. Причём взор у него горел больше всего, когда парень на меня глядел. Тоже ожидаемо: боевитая молодёжь часто грезит подвигами, а те, кто их свершили, в глазах юношей и девушек достойны восхищения.

«Нужно просто перетерпеть», — вздыхаю про себя. Минусы повышения репутации — увеличение внимания к моей персоне. Но это исправит время.

— Ого, — тихо восхитился стоящий рядом Берт.

— Ого, — одновременно с ним едва слышно воскликнул сэр Арчибальд Буэблевэ, с которым мы, как в старые добрые, тихо, но благородно собачились. Честно говоря, я даже ему обрадовался. Особенно тому, что отношение рыцаря не переменилось совершенно, и после принесения формальных поздравлений, мы увлечённо начали препираться.

— Вот и объяснение, — кивнул я своим мыслям, тоже, стараясь слишком не повышать голос. Теперь ясно, зачем командир вызывала к себе Свэна с утра пораньше.

В помещение вошла капитан Скарлет, а сопровождал её наш обратный трап. Лицо моя подруга держала невозмутимое… для всех, кто её не очень хорошо знал. Потому что взгляд у тайной леди-рыцаря ордена Его Величества был полностью ошашарашенный.

— Ну, теперь точно все красотки — его, — послышался едва слышный вздох откуда-то из-за моей спины.

— Этот мир несправедлив, — печально отметил кто-то ещё.

Дело было в том, что наш «собрат» щеголял рыцарским мундиром со знаками отличия первого лейтенанта. Это… круто, чёрт возьми! По многим причинам: тут и статус, который даёт место второго офицера (после капитана) ЛУЧШЕГО рыцарского ордена нашего королевства (бойцы Зверя Севера могли бы с этим поспорить, но именно что поспорить, а не опровергнуть), и повышение содержания, и власть, которая и не снилась моему отц…

Эм… Это из другой оперы. Хотя, если вспомнить моего папку из прошлого мира, земля ему пухом, то власти-то у него и не было никогда. Ладно, в общем, пост первого лейтенанта — это круто и статусно. А если вспомнить, что леди Скарлет воротила нос от всех кандидатов с тех пор, как лейтенанты её приёмного отца ушли в отставку… вдвойне почётно. По крайней мере, среди тех, кто нашего капитана реально уважает.

— Она такая красивая… — меня буквально вышибла из размышлений тихая фраза. Справедливости ради, не одного меня. Едва слышные шепотки сменились мёртвой… нет, дохлой тишиной.

«Какого?!..» — держу пари, не один я выпал в каплю от слов молодого рыцаря Ричарда Огюста.

Только мы охренели по несколько различным причинам. Я на миг подумал, что парень, только вступивший в орден, знает секрет Свэна. Кстати, судя по расширившимся зрачкам моей замаскированной подруги, она тоже на мгновение так решила. А остальные, услышавшие сказанное новичком, определили объект его восхищения однозначно: логично, что им была назначена единственная… м-м-м… официальная леди, присутствующая в помещении.

И они были правы. Скосив глаза на новенького, я увидел его полный восхищения взгляд, направленный… на капитана Скарлет!!!

«Любитель бойцовых полторашек», — с уважением подумал фикрайтер, скрывающийся во мне. — «Тебе крышка», — констатировал рыцарь Бойл, что прекрасно знал, как реагирует на подобное его командир.

— Ему конец…

— Б-бедолага.

— Он же ещё так молод…

— И не говори, жить и жить…

— Нужно успеть занять у него золотишко!

И я вот не могу сказать, чего было больше в едва слышных голосах собратьев: сочувствия… или предвкушения. Кажется Его Величество на нас плохо влияет.

«РЖАКА», — вспомни Солнце, вот и лучик. Только подумал о Короле, как весь орден, внезапно, подвергся слуховым галлюцинациям, что были хорошо различимы из-за одной из висящих тут картин.

— Тишина, — леди Скарлет говорила спокойно и холодно. Правда у девушки отчего-то подёргивалось правое веко, а взгляд, направленный на новичка, очень походил на взгляды мясника, на забой к которому привели свинюшку, с которой у того личные счёты. Только вот юный рыцарь, кажется, не осознавал, что означает пристальный взгляд красивых, сапфировых глаз, натурально млея от внимания капитана. — Сэр Свэн стал первым лейтенантом. Этот месяц он будет сопровождать меня, набираясь опыта. В дальнейшем, я ожидаю от вас чёткого исполнения его приказов, саботирующих будет ждать наказание. Так же. В Магической Башне пополнение. Маг шестого круга — Секстант. С сегодняшнего дня он станет одним из чародеев, обеспечивающих безопасность Дворцового Комплекса. Узнаете просто — северянин с металлическими руками. И последнее: из ордена ушел наш брат, сэр Педигри, его место займёт Ричард Огюст, второй сын графа Марка Огюста. Жду от вас должного рыцарям отношения к младшему собрату. Вопросы?

Вопросов не было. Леди ненавидела попусту терять время на лишние разговоры, а нам было всё понятно. Свэна — и так расспросим. Новый рыцарь… ну, грубо говоря, и фиг с ним. Есть и есть, что за человек — потом узнаем. Хотя, его… м-м-м… умение влипнуть в неприятности только что взяло сразу пятый уровень в глазах окружающих. С нулевого, ага. Маг в Башне? Этим тоже никого не удивишь. Шестой круг, конечно, уважаемо, а металлические руки — любопытно, но на этом всё. Интерес потом можно удовлетворить либо расспросами не таких опасных людей, как капитан, либо личным знакомством.

— Великолепно, — девушка, бросив взгляд на новичка, состроила совершенно не подходящее словам лицо. Что-то среднее между досадой и физиономией лизнувшего лимон. — Продолжайте.

После чего, в сопровождении Свэна, покинула помещение так же быстро, как недавно вошла.

— Пу-пу-пум… — многозначительно пропупумкал я себе под нос. Протезист, решивший остаться в столице — это хорошо. Надо бы к нему лично присмотреться.

Но Свэн — да. Удивил. И сам, судя по всему, удивился конкретно так. Ну, жила была девочка — сама виновата. Слишком, я думаю, безукоризненная у моей подруги была служба. Леди Скарлет таки решила найти себе одного из офицеров, и обратила внимание на, пусть и красивого, но всеми конечностями отбивающегося от жуткой романтики рыцаря. Хм… Хм-м-м… Ну да, прав Колобень Четвёртый — РЖАКА!!!

— Сэр Ричард, — пока я размышлял о том, как буду зубоскалить над Свэном (конечно, в свободное от службы время — субординацию нужно соблюдать), Берти повернулся к новичку. — Не могу не отметить вашу храбрость. Для меня честь служить со столь отчаянным рыцарем.

— Воистину, — якобы искренне кивнул сэр Арчибальд. — Ваша откровенность и стойкость перед лицом практически смертельной опасности делает вам честь. Я горд, что БЫЛ с вами знаком. Хоть и недолго.

— Милорды, — пока новичок непонимающе хлопал глазами, я решил того слегка поддержать. — Столь искренне, воистину рыцарское выражение восхищения прекрасной леди показывает сэра Ричарда достойным собратом, правильно понимающим идеалы рыцарства. Прошу вас воздержаться от колкостей, ведь… — помимо воли моё лицо дрогнуло, — ему и так будет… сложно.

— Кхм… — Бертран смущённо кашлянул в кулак.

— М-м-м… — сэр Арчибальд отвёл взгляд в котором на миг блеснула вина и жалость. Всё же… есть в нём и положительная сторона.

— … — сэр Ричард продолжал растерянно переводить взгляд с одного сочувственного лица на другое.

«РЖАКА ЖЕ», — хрюкнула картина голосом Его Величества. После чего, судя по звуку, хлюпнула вином из бокала. Тиран бесчувственный.