Вот уже целый час Лев бродил по пустынному городу в поисках своего друга Леши. Он привык к высоким домам и к каменным дорогам, и его не удивляло, что мимо мчатся машины и в городе тихо, как ночью, потому что другого города — шумного и людного он никогда не видал. Лев приветливо смотрел по сторонам и дружелюбно помахивал хвостом с кисточкой.

Он чувствовал себя хорошо в своем родном городе и он вполголоса напевал львиную песню, которая в переводе на язык людей звучала так:

Но люди, глядевшие на Льва из окон, не понимали по-львиному, и им казалось, что Лев что-то мурлычет себе под нос.

«Где же улица Петровка, на которой живет Лёша?» — думал Лев, внимательно рассматривая улицы. Он уже обошёл полгорода и даже успел искупаться в Москве-реке, но найти Петроаку ему пока не удалось.

На перекрестке двух больших улиц — Лев не знал, как они называются — стояла круглая красочная афишная тумба. На тумбе были изображены дрессированные львы.

«Странно, — подумал Лев, — оказывается, здесь живут мои родственники. И ни разу не зашли ко мне. Родственнички!.. Ну, ничего, вернусь из Африки, сам зайду к ним в цирк!»

Из ворот выбежала маленькая собачка, одно ухо белое, другое черное, хвост запятой. Она отчаянно залаяла на Льва. Люди в окнах замахали руками, стали звать собачку. Кто-то сказал:

— Сейчас он её проглотит — и нет собачки!

Но Лев и не думал глотать собачку. Он понял, что она играет с ним, и с удовольствием принял участие в игре. Он кружился волчком, кувыркался, прыгал, собачка норовила вцепиться ему в ухо и в кончик хвоста. Так они долго играли, бегали. Потом Лев лизнул собачку в нос и зашагал дальше.

Собачка долго потом рассказывала друзьям, как она играла со Львом. Ей никто не верил, хотя это была сущая правда.

После встречи с собачкой Лев вспомнил свое детство. Он так растрогался, что тут же стал сочинять стихотворение: он был в душе поэт.

Лев шагал по мостовой и нараспев читал только что сочиненные стихи, а люди в окнах думали, что он сердится и рычит.

Так Лев дошел до большого здания, на котором было написано: «Зоологический музей». Лев не смог прочитать надпись, зато он увидел зверей, выставленных в окнах. Звери стояли неподвижно. Дремали.

«Странно, — подумал Лев, — что это за человеческий дом, в котором живут звери? Зайду, — решил Лев. — Посмотрю. Проверю».

Он встал на задние лапы и передними открыл тяжелую дверь музея.

В зоологическом музее были те же звери, что и в зоологическом саду, только они не прыгали, не били себя хвостами по ребрам, не купались в воде, не грызли сахарные кости, не сердились и не радовались. Они стояли неподвижно на одном месте и стеклянными глазами смотрели в одну точку. И от всех пахло одинаково — нафталином.

Лев вошел в зоологический музей и с удивлением осмотрелся.

— Здравствуйте! — сказал он.

Никто не ответил на его приветствие. Все звери молчали. Тогда Лев решил, что звери спят стоя, с открытыми глазами. Он подошёл к Жирафу и сказал:

— Здравствуйте, Жираф!

Но Жираф, который обычно так чутко спит, не услышал Льва и продолжал стоять неподвижно. Даже не кивнул головой. Лев подошел к Кенгуру. Она-то, такая вежливая, должна откликнуться. Он сказал:

— Здравствуй, Кенгуру!

Кенгуру молчала. И маленький кенгуренок у нее в мешке тоже молчал.

Тогда Лев подошел к своему брату — льву.

— Брат мой, Лев! Ты-то хоть отзовись! Ты же не спишь. Я вижу — ты стоишь с открытыми глазами. Отзовись!

Не отзывался музейный брат.

Лев от удивления ударил себя хвостом по ребрам, и в его глазах загорелся темный огонь.

— Что же вы все молчите? Может быть, вы обиделись на меня? Друзья мои, скажите хоть словечко!

И тогда произошло вот что: огромный скелет кита, который висел в зале, стал медленно раскачиваться из стороны в сторону, и все звери тоже стали медленно раскачиваться и хриплыми голосами запели:

Лев внимательно слушал эту грустную песню, и на глаза у него наворачивались слезы. Каждая слезинка с голубиное яйцо. А когда песня замерла, Лев сказал:

— Друзья мои, что я могу для вас сделать? Чем могу вам помочь? Если бы я мог отдать свое сердце каждому из вас! Мне было бы не жаль сердца. Я собираюсь в Африку. Я передам ваш привет. Я привезу вам травы пампасов. Вы слышите меня, братья?.. Не слышат.

Звери молчали. Только издалека эхо доносило песню:

В это время послышались хлопки, похожие на выстрелы, и чей-то сиплый голос закричал: "Я тебя! Я тебя!"

Лев быстро осмотрелся и лег рядом с чучелом льва.

В большой зал музея вбежал Свирепый Охотник. Только теперь на нём вместо боевого снаряжения был синий халат, потому что Свирепый Охотник работал смотрителем зоологического музея. А Свирепым Охотником был только в свободное от работы время.

Теперь он гонялся за молью.

Размахивая соломенными крылышками, моль сделала круг и села на мясистый в крапинку нос Свирепого Охотника. Он ударил себя по носу и… обрадовался: от моли осталось пятнышко, а нос хотя и гудел от удара, но был на месте.

Охотник пошевелил усами, опустился на спину Льва и перевёл дух. Да, да, он сел не на чучело, а на живого Льва. Льву пришлось терпеть, чтобы не выдать себя. Охотник сидел на нём, как на табурете.

— Приличная моль ест портьеры, варежки, фетровые шляпы, — приговаривал он, — а музейная — пожирает львов, тигров, мамонтов. Ее никакой нафталин не берет. По-моему, она просто любит нафталин, ест его на сладкое.

Тут другая моль замахала соломенными крылышками. Свирепый Охотник соскочил со льва и кинулся вдогонку за врагом. Но в это время раздался звонок. И в зал вошли посетители музея.

Свирепый Охотник сразу перестал гоняться за молью, он пошевелил усами и обратился к посетителям:

— Проходите, проходите. Вот перед вами медведь. Типичный представитель наших родных лесов. Он попал к нам из ресторана «Яр». — Тут Свирепый Охотник откашлялся и сказал уже совсем другое. — Он попал к нам из русских лесов, где был убит знаменитым охотником… мной.

Свирепый Охотник поклонился публике.

— Это — жираф. Типичный представитель африканских саванн. Обратите внимание на маленькие рожки, которые растут у него на голове. Имея рога, жираф не бодается, он бьет копытом… Этот жираф попал к нам в музей ещё при Петре Великом.

Затем Свирепый Охотник подошел ко Льву. Вернее, ко львам, потому что рядом с чучелом лежал живой, настоящий Лев.

— Лев — царь зверей, — сказал Свирепый Охотник и вдруг попятился. — Простите, здесь два царя зверей. Вчера был только один. Обратите внимание на сильные лапы, на гриву, на могучую грудь.

И Свирепый Охотник совершил непростительную ошибку. Он стал тыкать указкой не в чучело, а в живого Льва. Лев терпел, терпел, но когда Свирепый Охотник стал щекотать указкой его нос, Лев не выдержал и оглушительно чихнул.

У посетителей музея вытянулись лица. Но Свирепый Охотник все ещё не мог понять, в чем дело. Он сказал:

— Будьте здоровы! То есть, как это… почему это… Чучела обычно не чихают. Очень редкий случай.

Лев чихнул снова. Посетители задрожали.

— Будьте здоровы! — повторил Свирепый Охотник. — Вам, товарищи посетители, повезло. Чучело чихает.

И тут заговорил Лев. Он сказал:

— Я, кажется, немного простудился. Вы не видели Лешу Кашина?

Тогда Свирепый Охотник наконец понял, что перед ним не чучело, а живой Лев, и он закричал:

— Спасайтесь, кто может! Спасение утопающих — дело рук самих утопающих! Вперед! То есть, назад!

Все кинулись бежать. Свирепый Охотник схватил ружье, зажмурился и выстрелил. Но он попал не в живого Льва, а в чучело. Целое облако опилок и пыли поднялось в зале.

Посетители бежали к выходу, а Свирепый Охотник забрался на скелет кита и стал на нем раскачиваться, как на качелях.

Лев вздохнул и медленно побрел к выходу.

⠀