Она не верила своим глазам — пятна исчезли! За одну ночь пропали без следа.

Лейла провела подушечками пальцев по щекам, шее…

Крапивница прошла. Жаль, засос волшебным образом не испарился. Он пожелтел, стал меньше, но все равно оставался заметным. Лейла не стала его замазывать, а скрыла под водолазкой. Специально нашла с высоким горлом, чтобы точно не сверкнуть засосом.

Завтрак уже закончился. Лейла успела убрать столы и перемыть посуду, когда увидела Алису. Та сегодня не ела и вышла из своего номера в одиннадцать. Выглядела при этом сонной, только проснувшейся.

Поприветствовав Лейлу взмахом руки, девушка прошла к холодильнику. В нем продавались прохладительные напитки, и она взяла с полки колу.

— На мой счет запиши, хорошо? — Открутив крышку, Алиса припала к бутылке и сделала такой большой глоток газировки, что пузырьки ударили ей в нос, и девушка закашлялась. — Вот жадность до чего доводит, — пробормотала она.

— Или все же жажда?

— Не знаю, чем напиться. Ни вода, ни чай не помогли.

— Переела соленого вчера?

— Перебрала крепкого, — сказала она и сморщилась. — Коньяк ташкентский приятен на вкус, но слишком для меня тяжел. Либо в барах Ташкент-Сити наливают контрафакт. — Она сделала еще глоток колы, но уже осторожный. — Я завтра улетаю в Москву.

— Уже?

— И так задержалась, пора домой.

— Была рада познакомиться.

— Взаимно. И хочу заметить, что твоя крапивница прошла.

— Это чудо какое-то.

— Или таблетки от аллергии подействовали? — улыбнулась Алиса. Она собиралась продолжить разговор, но тут распахнулись ворота, и во внутренний дворик хлынула толпа азиатов. Их было девять человек, и все они желали поселиться в «Фатиме», хотя забронировано ими было только два номера.

— Сяо, Сяо, — повторяли они. И это единственное, что поняла Лейла. Тот приятный китайский блогер, которому буви подарила тюбетейку, судя по всему, сделал рекламу их гостевому дому, и теперь нужно было постараться разместить в нем его соотечественников.

Проводив их всех на ресепшен, Лейла помчалась проверять комнаты. Убраны были только две, но еще из одной гости выехали утром, а самая большая, четырехместная, давно не открывалась, поскольку не пользовалась спросом.

В итоге все у Шамутдиновых получилось. С горем пополам они расселили всех, а когда закончили, у Лейлы голова шла кругом. Таких шумных и суетливых гостей в их мини-отеле еще не было.

— Это птицы галдят? — спросила у вышедшей во двор внучки Фатима. Она стояла у окна и озиралась по сторонам. — Вернулись?

— Нет, бабуля, это наши новые постояльцы друг с другом общаются.

— Мы заселили ясельную группу?

— Группу китайских товарищей. Они, когда большой компанией собираются, всегда шумят.

— Скажи им, что после одиннадцати нельзя. Такие правила. — И захлопнула окно.

Тут затрезвонил мобильный Лейлы. Достав его, она просияла. Жора!

— Почему ты не сказала мне, что была у мамы в ТОТ день? — без приветствия начал он. — Мы провели с тобой вместе столько времени, а ты ни словом не упомянула об этом.

— Почему ты на меня кричишь?

— Разве? — Он всего лишь повысил голос, но и этот тот был ей неприятен. — Я возмущаюсь и имею на это права. Что за тайны, Лейла?

— Я не знала, как тебе рассказать…

— Это за тебя сделал следователь, и я едва сдержал эмоции, когда услышал новость.

— Тебя вызвали на допрос?

— Я в отделении, но по другой причине. Назову ее, как только ты ответишь на вопрос: зачем ты приходила к моей маме?

— Хотела поговорить с ней о нас. Попытаться ее переубедить. Мне до этого сон приснился, в котором мы едем на машине куда-то в горы… Он был таким реальным, что я вдруг поверила в то, что все можно изменить.

Это было правдой. Лейла ехала к Тамаре Зурабовне окрыленной. Но когда та открыла ей дверь, сникла: женщина смотрела на нее недобро, а в квартиру пустила лишь затем, чтобы отдать кое-что:

— Бабка твоя забыла, — сказала она, передав Лейле носовой платок. — До тебя тут была. Чего вам, Шамутдиновы, от меня надо?

— Вы знаете что, — тихо ответила она. Но Тамара не услышала ее не поэтому, она говорила сама с собой:

— Еще и Азиз именно сегодня притащился, будто у меня проходной двор. И этот давай прошлое ворошить. Душу мне разбередили оба… — Она возмущенно затрясла головой. Толстые очки сползли на кончик мясистого носа и спали бы, не удерживай их резинка. — Письмо написать надо. Да, верно… — И уже Лейле: — А ты уходи!

И пошаркала в гостиную, чтобы подойти к стоящему у окна столу и снять с пишущей машинки чехол. А Лейла не уходила. Стояла в прихожей, переминаясь с ноги на ногу. Она собирала волю в кулак, намереваясь предпринять еще одну попытку разговора…

Вдруг грохот!

Это рухнула на пол пишущая машинка, а вместе с ней Тамара Зурабовна. Лейла бросилась к ней, но замерла, увидев кровь. Она брызнула из раны на голове и начала растекаться по полу.

Убилась, подумала девушка. И кроме испуга ощутила радость. На короткий миг, и все же…

Если старуха умрет, они с Жорой будут свободными!

Этих мыслей Лейла устыдилась позже, когда все же подскочила к Тамаре Зурабовне и заглянула ей в лицо. На нем страдание. А из зажмуренных глаз текут слезы.

Лейла хотела утереть их бабушкиным платком, но остановила себя. Не тем нужно заниматься!

Если Тамара умрет сейчас, то на место ее гибели приедет полиция, потому что неясно, сама ли старушка упала или ее толкнули, и тогда под подозрение попадает Лейла. Вскочив, она принялась протирать поверхности, до которых дотрагивалась, а заодно и те, что попадались под руку.

И тут она услышала звук входящего в замочную скважину ключа. Уборщица? У нее он имеется. Или Жора? Кто бы ни был, он не должен застать Лейлу в квартире!

Пулей она метнулась в прихожую и спряталась за бархатной портьерой.

— Мамуля, это я, — услышала она голос Георгия. — Заехал переодеться, потому что обнаружил на брюках пятна. Не спишь?

Когда он прошел мимо нее в кухню, Лейла выскользнула из-за портьеры и проследовала к двери. Главное, открыть ее беззвучно, и тогда она свободна.

Тихонько повернув замок, девушка потянула дверь на себя. Та не скрипнула. Прошмыгнув в коридор, Лейла тут же бросилась к лифту. Захлопывать замок она не стала, боясь все испортить. Через минуту она уже бежала к автобусной остановке.

— Прости, что не рассказала тебе о своем визите к твоей маме, — сказала Лейла в трубку.

— Больше ничего от меня не скрывай, — ответил на это Жора.

— Обещаю. Как мама?

— Очнулась.

— Рассказала, что с ней случилось? — сердце екнуло испуганно, но голос Лейлы не дрогнул.

— Упала. Сама. Но если бы я вовремя не вернулся…

— Хорошо, что ты вовремя вернулся! — выпалила она. — И я очень рада тому, что с Тамарой Зурабовной все в порядке. Пойду, сообщу бабушке радостную новость.

— И передай, что мама просит навестить ее как можно скорее.

На этом разговор прервался. Жора закончил его, даже не попрощавшись.

— Бабуля, у меня хорошая новость — Тамара очнулась! — с этими словами Лейла влетела в комнату Фатимы.

— С ней все в порядке? — приподнявшись на подушке, спросила та.

Старушка лежала в своей старой кровати, ничего не делая. Такое случалось редко. Обычно Фатима или телевизор смотрела, или листала журналы, или распускала старые кофты и шарфы. Это занятие ей нравилось своей монотонностью, однако из полученных ниток она ничего не вязала. Никогда не умела, а кофты и шарфы ей дарила рукодельница Манана.

— Тамара Зурабовна чувствует себя настолько хорошо, что хочет с тобой увидеться, — ответила на бабушкин вопрос Лейла.

— Навещу как-нибудь, так и быть.

— Она сказала, чем скорее, тем лучше.

— Я ей не девочка на побегушках, чтобы по первому зову мчаться, — рассердилась Фатима. — Как смогу, так и приеду. Пока у меня нет сил. Так ей и передай!

Лейла вышла из комнаты, спустилась во двор и уселась за бабушкин стол. Знала, что через несколько минут та ее позовет. И не ошиблась.

— Отец опять не на месте? — спросила Фатима, выглянув в окно.

— На базу за продуктами уехал.

— Вечно, когда нужен, его нет, — проворчала та, распуская косы, чтобы переплести их. Значит, готовится к выходу. — Тогда ты со мной поедешь.

— Куда?

— В больницу, к Томке. А то помрет раньше времени, а я потом гадай, зачем она звала меня. — Видя страдальческое выражение на лице внучки, добавила: — До приемного проводишь, а дальше я сама. Ждать меня будешь в сквере у больницы. До него меня какой-нибудь добрый человек доведет.

— Через сколько ты будешь готова?

— Да уж потороплюсь, — тон опять сменился на ворчливый. — И ты не медли, иди в порядок себя приводи, а то вся взмыленная. И водолазку эту дурацкую смени. Не идет она тебе.

Дав указания, бабуля закрыла оконные створки и сделала это вовремя: китайская делегация как раз высыпала во внутренний двор, и ее представитель принялся выяснять у Лейлы, когда можно будет увидеть достопочтенную Фатиму и сфотографироваться с ней.

* * *

Он подслушал разговор совершенно случайно. Шел к лифту, собираясь покинуть здание, а у окна с телефоном у уха стоял Георгий Кикнадзе и выговаривал что-то женщине. Мага прошел бы мимо, если бы не услышал имя Лейла.

«Неужели та самая? — пронеслось у него в голове. — Да, точно! Ведь именно она приходила к маме Георгия».

Мага слышал только его реплики, но суть разговора понимал. А еще то, что Кикнадзе обращается к Лейле слишком фамильярно, что может означать одно: они близки. Насколько не ясно, но Георгий не просто сын прабабкиной подруги, он…

Жених?

Нет, такого точно не может быть. Не выбрала бы Лейла этого бесхребетного мужичонку. Трусишку. Капризулю. Как сказал про него Фарух-жижу.

Он даже расстроился, допустив это. А потом успокоил себя тем, что у Жорика девушку отбивать будет легче. Не потому, что он не соперник (если она полюбила такого, значит, нашла за что), просто угрызения совести не помешают. Мага напролом пойдет, вступит в бой без правил, лишь бы завоевать сердце Лейлы.

С этими мыслями он проследовал к своей машине и забрался в нее. Путь его лежал в больницу, где шла на поправку Тамара Кикнадзе. Нужно, чтобы она подписала протоколы и они закрыли дело.

Лейлу он увидел издали. Еще на подъезде к больнице заметил сидящую на скамейке девушку с распущенными волосами. Вчера они были забраны в хвост, и Мага не понимал, насколько они прекрасны. Почти у всех узбечек волосы густые, тяжелые, но у Лейлы они струились и отливали медью. Наверное, в их роду кто-то был рыжим и ей передался необычный оттенок (как правильно подметил бесценный свидетель). Что девушка не красит волосы, он был уверен. Только лицо зачем-то.

Но сегодня она была без косметики. Это он рассмотрел, когда подошел к скамейке. Погруженная в раздумья, Лейла не сразу его заметила.

— Вы меня напугали, — выдохнула она, услышав его бодрое приветствие. — Здравствуйте, товарищ капитан.

— Магомед. — Он сел рядом. — Можно просто Мага.

— Вы к Тамаре Зурабовне? У нее сейчас моя бабушка.

— Не буду им мешать говорить, посижу с вами. Не против?

— Нет, конечно. — Она поправила платок на шее, потом волосы. Чувствовала себя не в своей тарелке?

— Вы любите мороженое? — спросил Мага.

— Шоколадное.

— Я тоже. — И, встав со скамейки, прошел к киоску со сладостями. В нем в том числе торговали мороженым. Купив два рожка, вернулся. — Держите.

Она поблагодарила его, но есть не стала.

— Пусть подтает, — сказала она. — Мне мягкое больше нравится.

— А что еще вам нравится?

— Много чего.

— Кино, музыка, театр, книги, компьютерные игры?

— Все, кроме последнего. Да и книг я читаю мало, некогда.

— А к котикам как относитесь?

— Я вообще животных люблю, — все больше терялась она. — У меня были морские свинки и попугай. А вы с какой целью мне эти вопросы задаете?

— Пытаюсь лучше вас узнать.

— Зачем?

— Чтобы понять, куда вас пригласить на первое свидание. Про котиков же я спросил, потому что у меня один живет. Его Кузей зовут. Когда мы начнем встречаться, я вас познакомлю.

Она развернулась всем корпусом к нему и воззрилась с таким удивлением, будто он ляпнул что-то из ряда вон выходящее, например, что видит зеленых человечков и сейчас они выплясывают перед ними ча-ча-ча.

— Вы шутите так, да?

— Серьезен как никогда. Так куда пойдем, в кино, на концерт, в театр? Компьютерный клуб и библиотеку я исключил.

— Никуда я с вами не пойду, — фыркнула Лейла. — И объясните, почему прозвучала фраза «когда мы начнем встречаться», а не «если начнем»?

— Никаких если, — мотнул головой Мага. — Я сделаю все, чтобы добиться вашего расположения.

— Не тратьте время и силы. Миссия невыполнима.

— Вы же меня совсем не знаете, а рубите сплеча. Дайте мне возможность раскрыться. Если для того, чтобы вы могли со спокойной душой пойти со мной на свидание, вам нужно разрешение отца, я его получу. Готов представиться ему хоть сегодня.

Лейла молча встала, швырнула мороженое в урну и зашагала прочь. Мага не стал ее догонять. Не по-мужски это: бегать за дамами, пусть и любимыми. Все равно никуда она от него не денется!