Впервые в жизни у Русланы появилось свободное время. Потратить его на мужчин ей казалось так же глупо, как разменять золотой рубль на медные пятаки. Эта тема была закрыта ввиду бесперспективности. Количество обломов и разочарований на любовном фронте перешло в качество, а именно в полное равнодушие к этой теме. Вечерами она от нечего делать стала залипать в интернете.

С этого все и началось. Руслана обнаружила огромный неудовлетворенный спрос на счастье. Люди готовы были глотать разную химию, раскладывать карты Таро, вглядываться в линии натальных карт, прочищать чакры, читать прогнозы астрологов и ходить на встречи с Лобковским. Несчастье делало людей легковерными и щедрыми по части трат. За этими деревьями был виден лес. Даже не лес, а настоящая тайга, где вместо иголок на деревьях топорщились денежные купюры.

Когда Руслана осознала, как лихо надежды одних превращаются в доходы других, у нее испортилось настроение. Она обвела взглядом свою квартиру, давно нуждающуюся в ремонте, скромную мебель, наполовину доставшуюся от родителей, содержимое холодильника, сплошь состоящее из продуктов, купленных по акции, и глубоко задумалась.

А когда Руслана о чем-то задумывалась, то в силу природной одаренности ее мысль непроизвольно скользила не в сторону «кто виноват», а исключительно в направлении «что делать». Такова была Руслана. Пальцы машинально крутили цветы, а мысли крутились вокруг досадного чувства, что она ничем не хуже тех, кто делает деньги на людском запросе на счастье.

Тогда-то и родился гениальный бизнес-план, который Руслана довела в своей голове до совершенства прежде, чем вынести на суд Любаши и Варвары.

План был таков. Руслана по-быстрому получает какой-нибудь сертификат, которые выдают на двухдневных курсах. Это формальное основание считать себя дипломированным специалистом. Потом она регистрируется в качестве индивидуального предпринимателя, специалиста по счастью. Придумывает рекламу, на которую, как на крючок, ловит искателей счастья. Например: «Жизнь дерьмо? Докажем обратное». Набирает клиентуру и начинает с ней работать на индивидуальной основе. Подавляющему большинству вставляет мозги на основе своего жизненного опыта и богатого внутреннего мира. Руслана была убеждена, что многие несчастливцы страдают только потому, что им позволили это делать. Им сочувствуют, гладят по головке, подтирают слюни, советуют расслабиться или подышать маткой. Об этом она тоже узнала из интернета. Таким людям нужно дать хороший пинок и рявкнуть так, чтобы слезы и сопли втянулись назад. В кратком изложении эта методика называлась Русланой «навешать люлей». Так, по ее прикидкам, она осчастливит большинство клиентов. Они радостно пойдут разносить благую весть про уникальную эффективность Русланы.

Это хорошо, но не все сумеют опереться на мудрость Русланы и самостоятельно вырвать себя из тисков несчастья. Взять тех же страдальцев-алкашей, их суровой правдой жизни не проймешь. Да мало ли какие сложные случаи могут встретиться на этом пути. Без помощи Варвары не обойтись. И тут возникает главная загвоздка. По непонятным причинам Варя не может помогать плохим людям, более того, она непроизвольно может им навредить, что на языке их совместного бизнеса можно считать превышением должностных полномочий. Скажем, придет к ней какой-нибудь гад за счастьем, а уйдет не только не осчастливленным, но и покалеченным. А это сразу конец бизнесу. Поэтому Руслана должна фильтровать клиентов, направляемых к Варваре. Въедаться им в печенку, выклевывать мозг, съедать с потрохами, подслушивать их ночные бормотания, что угодно делать, только оградить Варвару от тех, кто не заслуживает помощи. Задача, которая стоит перед ней, заключается в том, чтобы всех пропускать через себя как через рентген. Впрочем, это слишком поэтический образ. Руслана мыслила более приземленно: она представляла себя большой мясорубкой, которая пережевывает клиента, прощупывает полученный фарш и выносит вердикт, что ничего опасного нет, можно назначать визит к Варваре.

На этом пути многие потеряются. И только самые несчастные, до конца отчаявшиеся, готовые вытерпеть все, и даже Руслану, дойдут до сектора «приз», который будет выглядеть как дверь, обитая дерматином, в разрывах которого прячется пожелтевший поролон.

До Варвары дойдут единицы. И это единственно возможный формат их предприятия, потому что каждое вмешательство Варвары в чужую судьбу оборачивалось для нее чудовищной потерей сил и долгим мучительным восстановлением.

Когда Руслана огласила свою бизнес-идею, Варя с Любой, казалось, превратились в двух сусликов. Они застыли столбиками и могли только моргать. На их лицах проступила тревога, переходящая в панику.

– Хорош молчать, – разрушила тишину Руслана. – Вы скажете что-нибудь?

– Ой, я даже не знаю, – потупилась Любаша. – Странно все это. Странно и страшно.

– Страшно в халупе на пенсию жить. И овсянку каждый день хавать. И серую туалетную бумагу покупать, потому что белая, двухслойная, дорогая. Я вам предлагаю рабочую схему, соглашайтесь, девоньки. Мы еще в Геленджике с вами отдохнем. – Ничего более крутого Руслана не могла даже вообразить. – Варя, ты как?

Варвара помолчала и, с трудом собирая слова, сказала:

– Нет, Руслана, мне все это не нравится. Я не хочу за деньги помогать.

– Так давай бесплатно, – не моргнув глазом, ответила Руслана.

– Прости, не поняла.

– Ну раз за деньги тебе принципы не позволяют, то предлагаю такую схему: я все делаю сама, вы не знаете ни моих оборотов, ни моих доходов. У нас нет никакого совместного бизнеса. Все ради того, чтобы Варина совесть и Любашины нервы были спокойны. Вы живете, как жили. Но изредка, в исключительных случаях, я прошу тебя, Варя, принять моего клиента и помочь ему. Ты это делаешь бесплатно, исключительно ради моей просьбы. А я со своей стороны гарантирую, что этому человеку стоит помочь, что он не подлец какой-нибудь. Это я беру на себя, стопроцентно. Повторяю, я буду обращаться к тебе изредка. Можем сразу договориться, один или два человека в месяц, не больше. Ты это делаешь ради нашей дружбы. А я по дружбе обеспечиваю вас всем необходимым, включая Геленджик в бархатный сезон. Согласны?

– Конечно, нет, – ответила Варвара. И Люба кивнула в знак поддержки. – Это уже не дружба, а какое-то извращение. Ты даже лимит просьб отмерила. Кажется, два человека в месяц?

– Можно одного.

– Нет, прости, я в это не играю.

Руслана не обиделась. Она знала, что нельзя проглотить арбуз целиком, нужно терпеливо резать его на кусочки. С того дня Руслана, как древесный жук, медленно, но верно подтачивала Варину уверенность в своей правоте. Разве ей предлагают что-то плохое? И зачем ей дар, если им не пользоваться? С чего она взяла, что устраниться, умыть руки, когда люди просят о помощи, это правильно? Тем более что она будет делать это бескорыстно, рискуя своим здоровьем.

Руслана умела уговаривать. Спустя месяц она услышала «да».

Природный артистизм позволил Руслане сыграть шумное удивление с порывистыми объятиями и слезными поцелуями. Дескать, какая неожиданность, и не надеялась уже!

Хотя, правды ради, она не сомневалась, что все будет именно так. И пока Варя пребывала в душевных терзаниях, Руслана успела зарегистрировать ИП, пройти какой-то тренинг (где только укрепилась в мысли, что не боги горшки обжигают) и выйти на просторы интернета со слоганом «Считаешь, что жизнь дерьмо? Докажу обратное».

Старт своего бизнеса Руслана обставила максимально шикарно. Она съездила на могилу родителей и покрыла два холмика сплошным слоем искусственных цветов, недельной нормой своего надомного труда. Здесь были оранжевые и лиловые хризантемы, бордовые астры и несгибаемые гладиолусы, которыми можно было нанести тяжкое увечье. Отныне Руслана не собиралась терпеть дома весь этот аляповатый гербарий. Теперь в ее жизни все будет совсем иначе. Только нежные розовые цвета, тапочки с помпонами, обнаженные статуэтки и резные этажерки – все это она считала признаком роскоши. И еще у нее будет платье из муара, что бы это ни значило. Она докажет самой себе, что жизнь – не дерьмо. И обязательно переберется в красивый дом с аркой и парадным. Но только на первый этаж, сохранив тем самым память об отчем доме.

Машина заработала, набирая обороты.