Химари не требовалось лично выныривать к самой поверхности, чтобы подцепить и утащить на глубину подарочное Сокрытое. Можно сказать, я помог ей принять переброшенный швартовочный “канат” для буксировки. С другой стороны, физически верным было бы и описание, что Хозяйка Сердца мира создала вихрь энергии подобно тому, как это делает ритуал Мерлина — и мы спустились по этой воронке вниз. Судя по всему, дебилов среди жителей верхних и средних слоев гравитационного колодца не нашлось — поняв, кто тут суету наводит, они даже не пытались приблизиться к нашему кусочку Поверхности.

— Мы приближаемся, — снежная дева почувствовала домен своего деда. — И двадцати минут не прошло!

— Я тебе больше скажу, — улыбнулся встревоженной девушке я. — Если пробудем тут в пределах нескольких дней — наверху пройдёт столько же. Я понимаю, что про относительность времени в Глубине вы забыли. Но я — нет.

— Секрет, ради обладания которым самые сильные маги готовы отдать всё, что нажили, — вздохнула Снегурочка. — Почему-то я уже не удивлена.

— Не готовы, — уверенно возразил я ей. — “Секрет” находится в области темпоральной физики на стыке с физикой Пространства. Есть одарённые, хорошо разбирающиеся в естественных науках и потенциально способные самостоятельно разобраться, что и как надо сделать. Но сильнейшими я бы их точно не назвал. За исключением Куэс Амакава, конечно.

Н-да. В принципе, я сказал абсолютную правду. Если с языка теоретической физики перейти на язык практического колдовства, то всё просто: во время погружения сохраняй связь с Поверхностью и не поймаешь темпоральный эффект. Другое дело — сколько сил для этого надо затратить. И как отпугнуть желающих к этой связи присосаться и разорвать. Понятно, что когда тебе помогает хозяйка Сердца мира — мелочи сразу перестают волновать.

— Куэс очень повезло с мужем, — дипломатично подвела черту этому разговору Снегурочка. — Саша, скажи, что нам сейчас надо делать? Никогда никому не дарила Сокрытое, знаешь ли.

Я улыбнулся: Снежная дева, сама того не понимая, очень хорошо воспроизвела обычную интонацию Сидзуки.

— Насколько я знаю, владельцы подобных анклавов делают что-то вроде главного входа или, так сказать, причала. Там и пристыкуемся. А Мороз Иванович сам уже потом переставит по своему вкусу. Думаю, нам стоит изобразить что-то вроде парадного ордера или сопровождения молодым?

— Точно! — согласилась Снежка. — Ваня, иди сюда! И остальных позови.

Похоже, репутация у Дедушки в глубине была та ещё. Во всяком случае, духи, обеспечивающие охрану, проморгали приближение Сокрытого. А когда почувствовали исходящую от буксировочной силовой стропы энергию Химари — было уже поздно дёргаться. Видно, не так много находилось желающих попробовать владыку Холода на прочность, а его резиденцию и свиту — на зуб. Расслабились. Изготовиться к бою, правда, всё равно успели, как и послать сигнал тревоги. И знатно охренели, когда у ворот ледяной цитадели вдруг вырос ещё километр леса!

Кстати, привратники тоже смогли меня удивить: нас встречали… Зайчик и Белочка! В человеческой форме, но с соответствующими ушами и хвостами. Я аж прям умилился! Разумеется, оба эс-класса с несколькими плюсами — но никаких жутких щупалец или ещё какой хтонической мути. Зато — в модно выглядящих полушубках вроде как из чуть тонированного снега, от которых так и несло вложенной Силой их господина. Из оружия у них были ледяные посохи.

— Кто пожаловал в царство морозово? — поняв, что видят не боевой отряд, а церемониально выстроенную процессию, разом задали формализованный вопрос защитники врат.

— Я и суженый мой, Иван сын Ивана рода Распутиных! За благословением прибыли, как и сговорено было! — А вот Снежка свой посох немного другого фасона создала прямо из воздуха. Да так им долбанула по земле под ногами, что волна дрожи прокатилась по обоим сокрытым. Чем частично нарушила швартовочную сцепку.

— Двери дома Морозова да будут открыты перед вами! — пафосно возгласил Зайчик… и протянул посох в мою сторону. — А что этот там делает?

Ворота в крепость при этом штатно начали открываться перед делегацией.

— Перезакрепляю сокрытое, чтобы его случайно не унесло, — отозвался я. Пришлось выйти из построения и прогуляться вдоль линии касания, то и дело приседая на одно колено и прикладывая руку, выпуская Паром света. — А то некрасиво получится, перед Дедушкой неудобно будет.

— А ну, встал и замер, человечек! — один шаг — и ушастый оказался рядом. Не просто подскочил, ещё и посохом в грудь двинул. Во всяком случае — попытался.

Человечек, значит? Ну-ну.

Разящий заложил отличную базу, которую я методично развил. Увернуться от тычка палкой? Я ещё и ладонью по оружию успел провести, накладывая Свет. И с удовольствием полюбовался результатом: именное оружие перестало узнавать своего носителя. И тут же превратило его в ледяную статую. Не насмерть — вложенное заклинание стазиса так оформлено было.

С ледяных стен дохнуло яки… и тут же это ощущения как отрезало. Зато появилось другое. Давящее чувство мощи. Сдерживаемой, какой-то спокойной… и тёплой, что ли? Тёплой и доброй? Хотя и исходящей вроде как от ледяной горы.

— Поздорову, гости дорогие! — даже голос показался знакомым. Тем самым, из глубокого детства! — Здравствуй, внучка! И тебе поздорову, Иван-добрый-молодец. И… что тут произошло?

Он выглядел именно так, как рассказывают сказки. Седой до белизны дедушка с окладистой бородой, в красной шапке и шубе. Из-под полы последней виднелись мыски здоровенных валенок.

— Небольшое недоразумение, Мороз Иванович! — поспешил ответить я.

И в иллюстрации своих слов сильно хлопнул Зайчика по плечу. Пришлось заострить ногти, чтобы проделать пробой и спустить энергию из стазисного заклятия. Ледяной покров осыпался с дедушкиного помощника… и вместе с ним — ледяной посох.

Упс.

— Я тебе новый сделаю, лучше прежнего, — пообещал я аякаси, ещё раз хлопнув по плечу.

* * *

— Однако ж, добрый молодец, — прогудел Мороз, услышав моё обещание. — Ответствуй, кто таков, что мастерство моё холод усмирять сулишь превзойти?

Это было сказано не с угрозой, а с этаким добродушным весельем. Сразу становилось понятно, что Великий дух стужи уже давно себе и остальным всё доказал.

— Амакава мы, — слегка подстроившись под говор хозяина этого места ответил я. — Мастера артефактов с острова Хонсю.

— Ниххонец, говорит, — ухмыльнулся Дедушка, кивнув своей свите: мол, посмотрите на такого. Правда, смотрел он на меня теперь куда с большим вниманием. — А от самого духом русским так и тянет!

— Так русский я, — пришлось развести руками. — Но и в старшей семье Амакава по праву Крови состою.

— Что ж. И не такие чудеса бывают, — признал Мороз. — Были на Руси свои мастера, Зверевы. Да сгинул род, Данила-мастер последним был. Не уберегла его Хозяйка Медной горы, на силу позарилась, дура чешуйчатая… Кто знает, может та кровь предков в тебе пробудилась.

Хороший вариант, кстати. Вот не удивлюсь, если Амакава и Зверевы вышли из одной и той же генетической линии. А дедушка-то крут: обычно Великие духи в глубине счёт не то что годам — векам теряют! А Мороз Иванович в курсе событий совсем недавних по его меркам.

— Гостем будь моим, Амакава, — радушно разрешил Дедушка. — Свадьбу будем играть-гулять, раз уж и жених с невестушкой тут!

— Дозволь сначала посох твоему доверенному духу вернуть, — попросил я. — Торжества же не прямо сразу начнутся, успею.

Не хватало только мешать общению Снегурки и Распутина с хозяином этого места. Мороз ведь наверняка вытащит из них мою роль в организации процесса свадьбы. Выглядит он очень по-человечески — видно, нравится эта форма. Но опыта у него неизмеримо больше, чем у всех остальных живущих и пришлых вместе взятых. Так что если буду рядом — сразу переключится на меня. А им вместе втроём поговорить надо. Ведь по факту свадьба давно уже случилась — раз Снежка правой рукой Распутина стала.

— Твоя правда, — покивал Дедушка. Возможно, подумав о том же самом. — Заинька, отведи мастера в Ледяные мастерские.

Прогулка по Сокрытому-крепости получилась воистину сказочная. Во-первых, по примеру главного, все младшие духи держали человеческую форму. Причём вовсе не обязательно каких-то важных персон. Наоборот, большинство живущих тут казались вполне себе простыми людьми. Разве что очень опрятными. Вот крестьянин как с гравюры сошедший, шагает, в лаптях. А вот и девицы красные в сарафанах, стреляют глазками и шушукаются. Попалось несколько воев в обмундировании века двенадцатого, с копьями и закинутыми за спину щитами. Караул на стенах менялся, как я понял.

Во-вторых, каждому находилась работа. Например, несколько “человек” скатывали в валики (!) снег на газонах, под которым росла зелёная трава! Которую поливали, подравнивали серпами и ножами вручную — и укрывали обратно. Кажется, притащив остров с растениями — я и правда угадал хобби здешнего хозяина. Удачно!

Мастерские размещались в натуральных палатах: сводчатые потолки, колонны, мозаичный пол из пиленного камня. Перегородок как таковых не было: мастера работали в одном большом зале, не мешая друг другу. Впрочем, при необходимости отгородиться, можно было возвести временные перегородки изо льда. Удобно. Но вот кузнец и его подмастерье медведь — да-да, огромный бурый мишка! — обходились без стенок. Совать нос в их работу я, понятно, не стал. Потоки маны сплетались вокруг горна мощным, напряжённым узлом, а на наковальне отбрасывал снопы искр от каждого удара кусок то ли льда, то ли горного хрусталя.

— Пришли! — отвлёк меня от созерцания рождения какой-то запредельной красоты Зайчик. — Какие материалы тебе понадобятся, Амакава. Запиши, я передам кладовщику.

— Материалы, говоришь? — я, наконец, понял, что происходит вокруг горна. Кузнец с помощником вовсю пользовался тем, что находится относительно недалеко от Сердца мира. Достаточно было раздвинуть искусственную вещественность с Поверхности, чтобы окунуть заготовку в мир, состоящий из чистой энергии. Окунуть — и быстро вернуть, не дав распасться. Именно так Куэс ассимилировала изменения, внесённые Паромом света. Другой, но аналогичный процесс изменил моё тело.

— Так что надо-то? — начал заводиться аякаси.

— От тебя — кровь. Много крови!

После буксировки кошка только смотрела моими глазами, не скрывая интереса. И с радостью откликнулась на просьбу помочь. Р-раз — и я отросшим когтем вскрыл вену на запястье духа зайца. Тот и пикнуть не успел. Зато потом собрался рявкнуть.

— Сказал, ровно держи! — с обертонами прикрикнул я, одной рукой собирая алую жидкость в парящий в воздухе шар, а другой выдёргивая из воздуха деревянную заготовку под посох. На складе со всяким содержимым, что я пометил для перемещения, были и заготовки под амулеты разной мощности. Если ты Амакава — глупо этим не пользоваться. Может статься, что правильный кусок дерева окажется эффективнее, чем пулемёт. Так, что там надо-то? Ах да, сначала — узорчик. Из снежинок и солнышек камона Амакава.

Паром, послушный моей воле, разрисовал заготовку и разрушился от лёгкого постукивания. Красота, как будто лазером на станке вырезал! Теперь наложить функциональный Свет — и стабилизировать в законах природы Глубины. Что там? Удар стужей, стан, ледяной выстрел? Надо ещё эффектов добавить, сколько влезет без конфликта. Ну, вот так.

— А теперь — кровь, мя! — вмешалась кошка. Сцеженная из до белизны побледневшего Зайца красная жидкость обволокла деревянную заготовку. — Помогай!

Я понял, что она задумала. Примерно так врачи Такамии настраивают фертильность в смешанных парах. Дух должен поглотить специально обработанную кровь человека. Только тут — палка. Опять материально-энергетический переход — и древесина вернулась насыщенно-красной. Всё, оружие больше не перепутает владельца. И будет ощущаться им как часть себя. Ой.

Я посмотрел на Зайчика. Перехватил посох. Слегка уколол древесину на мгновение отросшим кошачьим когтем, заставив зажатого аякаси аж подпрыгнуть.

— Нужен защитный слой, — вслух констатировал я, задумчиво рассматривая Зайца. Дух-защитник Мороза внутри себя небось клял последними словами тот миг, когда решил меня атаковать.

— Вот, тебе подойдёт тёплый лёд, Мастер, — я пропустил момент, когда кузнец перестал стучать по заготовке и подошёл в компании медведя. Кстати, передал солидный кусок упомянутого волшебного материала именно Косолапый.

— Благодарю, Мастер, — я сделал самый низкий из уважительных поклонов. — Прозрачный самородок, похожий на вулканическое стекло, подхватила левитацией Химари. Впрочем, это оказалась всё-таки вода. Которую я заставил застыть в исходное состояние, придав вдвоём с кошкой ей нужную форму.

— Владей! — я передал артефактную палку духу.

— А ну благодари Мастера да кланяйся ему, длинноухий! — от души отвесил подзатыльник Зайцу кузнец. — Повезло тебе, дурак! На твою дерзость смотри какой красотой да пользой Амакава ответил!

— Знаете мой клан? — удивился я.

— А чегой-то не знать? Я всех Мастеров узнать пытаюсь, а твои в Глубине совсем недавно неплохо так порезвились, — он протянул мне свою ладонь. — Будем знакомы. Левша имя мне.

Левша оказался не только запредельно искусным кузнецом, но и отличным собеседником. Оставалось только пообещать себе подтянуть знания сопромата и теории материалов — а то прямо даже как-то неудобно стало. “Свет несущий” ведь позволял делать большую часть операций с материей по наитию, задействуя интуицию. Хорошо хоть кое-что я всё-таки знал. Ну и фундаментальные знания о строении вещества и Пространства в целом помогали закрыть дыры с конкретикой.

Я даже доверил легендарному Мастеру свою катану — не просто в руках подержать, а положить на верстак и простучать маленьким молоточком. После чего сравнить своё мнение о структуре изменённой стали Куро-сан с экспертным кузнечным. Дошло до того, что древний дух пообещал составить мне компанию при возвращении свадебного поезда на Поверхность. Очень уж ему захотелось поработать с масс-спектроскопом и другими занимательным инструментами современной науки. Он, в принципе, и так собирался отпроситься у Мороза в творческий отпуск — да чуток затянул. Время-то в Глубине по-особому течёт.

Так, разговаривая, мы и вышли из мастерских, отпустив Зайчика. Чуть отстав от нас, медведь-ассистент тащил на плече огромную корзину украшений для церемониального — он же тронный — зала Ледяной крепости.

— С Блохой этой — ну дурацкая же история получилась! — жаловался мне кузнец. — Мы ж просто развлекались по дури молодецкой. Красивую игрушку попортили — то лошадь заводная была. Малая такая, что все её “Блохой” только и называли. И мы такие: “Тю, да она не подкована!” Нет чтоб вызов мастерам альвов бросить и своё сделать, лучше, да меньше? Эх-х, до сих пор стыдно. И ведь именно это и запомнили! Переврали половину, но запомнили. А другого хорошего — как не было!

Украшением зала оказались Чудесные Звёзды из сияющего серебряным светом металла, самостоятельно разлетевшиеся по залу и приклеившиеся к потолку. Собственно, именно внешний вид в них не был главной фишкой: вместе Звезды образовывали, как это говорят, “пять-дэ” иллюзию. То есть не только объёмную проекцию, превращающую зал в ночную поляну на Поверхности, но ещё и создающую внутри особую атмосферу лёгкого трепета. Самое то для места заключения столь необычного брака.

— Невероятная красота! Работа Мастера из мастеров! — не смог сдержать я восхищения.

— У них ещё и другой режим есть, для трапезничества, — Левша откровенно радовался, встретив наконец того, кто может оценить не только результат, но и каким образом он был достигнут. — Смотри.

Звёзды пропали из виду, зато помещение осветило Солнце. Не имитация солнечного спектра, а именно наше земное солнышко. С характерным теплом, которое начало вопреки небольшому минусу распространяться по залу, ощущением прекрасного дня где-то в середине февраля.

— Чудо-то какое! — опередил меня голос Мороза Ивановича. — Ох, Левша, угодил так угодил! Проси себе награду.

— Да вот, Мороз-батюшка, хочу мир людей опять посетить да новые технологии изучить.

— Всё секреты мастерства новые выведать хочешь? — похоже, это было продолжение какого-то давнего их разговора. — Ну иди. Туда тебя внучка с мужем да Амакава русский подкинут. А назад как думаешь? Опасно одному погружаться, сила-то твоя не в могуществе необоримом.

— Так твоего сына-енерала попрошу подкинуть, — подумав, решил кузнец. Он так и сказал: “енерала”, без буквы “г”.

— Кто тут поминает меня всуе? — двери тронного зала раскрылись так, будто их вышибло. Солнечный зимний день где-то в средней полосе России превратился в студёный весенний — но за Полярным кругом. В момент, когда солнце впервые после месяцев полярной ночи взошло — и тут же собралось закатываться.

— Ну привет, сынок, — с какой-то странной интонацией поздоровался дедушка.

— Слышал я, ты кровиночку мою Снегурку замуж за смертного сговорил, — это был не вопрос. — Видеть его хочу. Да проверить: вправду ли любит? Достоин ли? Готов?

Пока он говорил, я рассматривал “енерала” и его свиту. Долгополый боярский кафтан его был перешит под подобие мундира: появились обшлага на рукавах и подобие погон. Если Мороз Иванович носил головной убор на манер небезызвестной шапки Мономаха, то у его сына на голове красовалась огромная пушистая папаха! А вместо посоха в руках с пояса свисала огромная сабля.

— Ну? Где ж моя девочка? — решил не топтать ноги, а громогласно позвать Мороз-младший. М-м-м, Морозко, наверное? Что-то у меня не появилось никакого желания подойти и узнать. От этих криков стены зала вибрировали, а и так потускневший солнечный свет замерцал как плохая лампочка. Да что там: с Чудесных Звезд на потолке посыпались хорошо различимые искры. — Эй, сынки! Помогите отыскать папину кровиночку!

Оказалось, что разномастно одетая свита — дети енерала.

— Снежка мне сказала, что вы обо всём в прошлый раз договорились, — повернулся я к дедушке.

— Чинить проблемы жениху да испытания устраивать — святая обязанность отца, — развёл руками дед невесты. — Смертоубийства не допущу, коли дойдёт. А нет — так пусть его. Да и какая ж свадьба без драки?

Этак я тут слишком надолго застряну.

— Понял, — кивнул я и, сделав несколько шагов, заступил дорогу одному из внуков Мороза Иваныча. Едва ли не самому крупному, но вряд ли самому умному. Во всяком случае, искать сестру тот явно вознамерился между бочек с хмельным квасом, только принесённым со склада.

— Поздорову будь, добрый молодец…

— С дороги, чернь мастеровая! — даже не дослушав, оттолкнул он меня. Видно принял за одного из учеников Левши.

— Чернь? — мой голос с обертонами пронзил весь зал, задавив другие звуки. Звёзды на потолке с мелодичным звоном затряслись. — Чернь?!

Обидчик, до которого что-то дошло, остановился и неохотно развернулся. Я ударил, не сдерживаясь, Свет обвил мою руку, а Химари наполнила маной. С грохотом, достойным пушечного выстрела, тупарь обрёл способность летать и впечатался в стену аккурат рядом с троном Мороза. Зал опять вздрогнул, и несколько звёзд, печально звеня, упали. А вот мой противник отлипать от вертикальной поверхности даже не думал. Кажется, я немного вбил его в многовековой лёд крепости.

— Дубак! — до его отца дошло, что с отпрыском что-то не так. — Да как ты посмел, отрыжка рода людского?!

Отлично! Сейчас он попробует меня размазать и дедушка на полном основании его окоротит или вообще выкинет из дома. На, хе-хе, мороз!

— Сыны мои верные! Ату его!

Так. Вижу, с первого раза не дошло.

— Не “его”, а “их”, — рядом со мной встал Левша. А спину закрыл его огромный подмастерье-медведь. — Мастеровых не уважаешь?

— Сначала надо было за столы сесть да здравницы поднять, — вздохнул Мороз Иванович, усаживаясь на свой трон. — А уж потом морды бить. Экие вы молодые да резкие. Ладно уж, начинайте. Но до смерти не бить и не калечить специально!

Сейчас он был не похож на свой добрый современный образ — проглянуло в старике что-то от языческого Карачуна, любящего человеческие жертвы куда там Перуну. Но только проглянуло — и пропало. А вокруг нас уже стягивалось кольцо снежкиных братиков.

— Говорят, брат-Левша, ты оглоблей махать мастак? — припомнил я. Раз уж сам Мороз сказал, что кузнец не так уж силён. — Надо?

— Давай!

Я перекинул ему припасённое под амулетную заготовку относительно тонкое бревно.

Вот теперь повеселимся!