Кошка даже не хихикала, она откровенно ржала — куда там лошади. Что не помешало ей напитать моё тело демонической маной. Всё-таки у людей и сильных духов слишком разный запас прочности, чтобы махаться кулаками. Но частичная трансформация, которую обеспечивает наша с Химари связь — эту разницу полностью нивелировала. Эх, раззудись плечо, размахнись рука!

Первого нападавшего, этакого тощего мужика с длинными седыми волосами, я поймал на противоходе. И со всей заёмной дури, усиленной Паромом, вбил ему кулак в центр груди! А вот нечего в бронированном нагруднике лезть, когда остальные в обычной одежде. Металл разлетелся свистящими осколками, а та часть, что оказалась у меня под пальцами — вошла в демонический организм. Недоделанный Тони Старк отправился в свой первый полёт парадоксальным образом без костюма.

Второго и третьего унесло ударом импровизированной оглобли. Может, как боец Левша уступал морозным отпрыскам — но удар у него был поставлен что надо. А самого хитрого, решившего напасть сзади, ласково приобнял Михайло Потапович. Обнял, приподнял, сжал словно гидравлический пресс. В общем, дурная была затея.

Моим следующим противником оказался крепкий широкоплечий мужик. Он не спешил нападать, наступая медленно и разведя руки — как будто боялся, что я увернусь. Кисти его рук отчетливо светились морозно-белой энергией.

— Мужик, одумайся, — честно предложил я ему, выпуская когти и встряхивая кошачьим ухом. В ответ получил кровожадную ухмылку. Ну, сам напросился. Судя по всему, он даже не предполагал, что у меня получится так ускориться. Замахи прошли сверху, мои когти располосовали ему живот. Помня про “не калечить” не стал бить в промежность. Но и так кошачьи когти не просто нанесли раны — для S-класса это фигня — а в момент реза слили некоторое количество энергии из-за наклона когтей в сторону от Главной тройки мерностей.

Эффект превзошёл все ожидания: с едва ли не ультразвуковым визгом громила отпрыгнул назад, сбив кого-то спиной как кеглю. В глазах его, направленных на меня, плескался первобытный ужас. Что, скушал?

— Буран! Буран!!! — среди сыновей генерала Мороза оказалась женщина. Неужто ещё одна дочь? Даже не слышал про такую. — Ты его покалечил, человечек!

Из-за диких звуковых эффектов драка приостановилась, а после прозвучавшего обвинения — и вовсе закончилась. Генерал сам двинулся к своему сыну, другие дети с поклоном освобождали ему дорогу.

— Так “человечек” или “покалечил”? — спокойно спросил я, одновременно едва заметным движением головы показал союзникам “нет”. Левша и медведь сразу же успокоились.

— Ты поплатишься!!! — размазывая по лицу слезы, закричала мне она. Вот это экспрессия! Явно ж переигрывает.

— Это Оттепель, известная обманщица, — вполголоса объяснил мне кузнец. Я только покачал головой, оценивая метафоричность происходящего. Напинал Бурану и пришла Оттепель, прям логично. — Вроде как она сама прибилась к генералу, сказала, что незаконная. Тот почему-то поверил.

— Он словно нутро из меня выдернул! — рядом с отцом помянутый дух холода быстро пришёл в себя.

— Поверь, если бы я из тебя нутро выдернул — ты бы этого не пережил, — с недоброй улыбкой уведомил я побитого. — Говорю так уверенно, потому что проверял. А тут всего лишь небольшая липосакция. Бесплатно, хех.

Генерал Мороз посмотрел на меня без прежней спеси, скорее задумчиво. А вот Оттепель почему-то решила выступить, как говорится, на все деньги.

— Отец! Покарай, покарай этого!!! Преврати в ледяную глыбу!

М-м-м, мне показалось — или стерва пытается рассорить Мороза Морозовича и Мороза Ивановича?

Не знаю, чем бы тут всё кончилось, но тут в зал ворвались те, о ком мы все совершенно забыли. Жених и невеста!

— Ты как посмел сюда явится-а-а?! Испортить мне свадьбу вздумал?! — Снегурочка всего лишь отвесила своему папочке пощёчину. Кольцевая ударная волна, видимая от наполняющих её снежинок, раскидала её братьев как будто те ничего не весили. Оттепель отбросило мне под ноги. Самого меня не сдуло: сила хозяйки Сердца мира, здесь, в непосредственной близости от её средоточия, могла и не такое сотворить. Левша ловко упёрся подаренной “оглоблей” и не упал, хоть и отъехал вместе с медведем почти к трону Мороза-старшего. Генерал тоже устоял — только голова дёрнулась. Но на щеке остался серебристый след изящной девичьей ладони.

Оттепель слегка контузило, во всяком случае она не поняла, что буквально опирается на меня спиной. Воздушно-снежный удар привёл её одежду в беспорядок, оголив плечи и открыв неплохой вид сверху на её грудь.

— Я с ней поговорю, потом, — кошка видела в поверженной прежде всего кусок мяса. Вернее, кусочек. — Поставишь метку?

Эх. Чего не сделаешь, когда просит любимая женщина. Оттепель вздрогнула и мгновенно пришла в себя, когда мои удлиннившиеся клыки прокусили ей плечо. Ранки мгновенно зажили, но дело было сделано: на аякаси теперь стояла охотничья метка Химари.

— Лучше молчи, — шепнул я ей в ухо и распрямился.

— …Жизнь мне портить и дальше вздумал?! — тем временем не сдерживаясь орала на отца Снежка. — Выжил меня на Поверхность, теперь и свадьбу решил сорвать?!

— А ну, не смей мне перечить! — заорал в ответ Мороз Морозович. — Решила со смертным судьбу связать? Так пусть докажет, что достоин! Моё право! Я даже разрешу ему себя первым ударить. Ну, где ты там, жених?

А Иван же стоял рядом. И не стал ждать второго приглашения. Проклятье!

Я едва едва успел перехватить руку Распутина, уже замахнувшегося ударить открывшегося генерала. Причём сынок оказался только чуть слабее отца, Мороза Ивановича — почти успел среагировать на мой рывок. В итоге я оказался между противниками, держа каждого за запястье вскинутой руки.

— Снежка, ты чего удумала? — искренне возмутился я. — Сама себе решила жизнь сломать? Видеть в муже отцовскую фигуру — это вроде как нормально, но не настолько же!

— А что мне оставалось делать? — со слезами спросила она меня. — Отец бы от нас не отстал. А так было бы как он сам хотел: чтобы дочь за равного по силам вышла. Ты вот живешь, совершив подобный захват — и ничего.

— Что происходит? — генерал даже не стал вырывать у меня руку, прислушался к нашему разговору.

— Мороз Морозович, ты проиграл, — сообщил я ему. — Стоило Распутину тебя коснуться — и он бы сделал тебя частью себя. В курсе как работает такая сила крови? Ты так допёк свою дочь, что та была готова пойти на такой размен и потом страдать, видя в муже отражение отца. Считай, я тебя в последний момент спас. Ну, как спас? Если срочно не одумаешься — познакомишься с моей Силой Крови.

Я выпустил руки жениха и отца невесты и для демонстрации хлопнул по груди генерала. Его роскошный кафтан негромко хрупнул — и осыпался пылью. Под ним оказалась… тельняшка? Но добила меня простая синяя татуировка на плече. Характерная эмблема — и три слова. “Никто, кроме нас!”

Вот это поворот!

* * *

Хоть произошедшее и против моих убеждений, но вынужден признать: свадебные дела после драки пошли как по маслу. Больше никто не вставлял друг другу палки в колёса, не пытался задираться и мешать молодожёнам получать заслуженное внимание и здравницы. Оттепель, воспользовавшись моментом прояснения отношения между четой Распутиных, генералом, и мной, очень профессионально слиняла. Кажется, она решила повторить попытку внедриться в чужой домен — только теперь с Девятью небесами. Вот только не стоило ей орать в мою сторону “убейте его”. Рябь Глубины заставила чертоги Мороза очень мелко, едва ощутимо завибрировать — как бросок здоровенной рыбины под водой раскачивает маленькую лодку.

— Как снежинку на язык поймать, — довольно передала мне Кошка.

Что меня удивило, побитые нами дети генерала — настоящие, я имею в виду — вполне искренне попросили у меня и Левши прощения. А потом радостно орали “горько!” после того, как Дедушка и его сын благословили молодых. Ну побили и побили, обижаться что ли? Разве что Буран меня продолжал откровенно побаиваться и на пиру уселся от меня настолько далеко, насколько позволяли приличия. Получилось словно бы я занял его место рядом с Морозом Морозовичем.

С другой стороны, может, я недооценил одного из сильнейших Морозовичей третьего поколения, и это был хитрый психологический ход. Горячая медовуха, на мой взгляд, потеряла последние градусы во время кипячения — да и алкоголь в таких мизерных количествах аякаси подобного калибра как слону даже не дробинка — песчинка. Вот вкусная до безумия — да, этого не отнять. И подходит как повод выговориться.

— …Спустя столько столетий услышать воззвание к предку — чудо чудесное! — объяснял мне генерал. — Откликнулся я. Малой частью себя занял смертное тело — и оно выдержало. Вдвойне дивно, что потомок мой неизмеримо далёкий дозвался меня из сжигаемых Солнцем гор Афганистана…

Демоны старше “си” практически не вселяются в людей. Грубо говоря, им места не хватает, раз, энергия стремительно теряется — два, и есть опасность, что сильная человеческая воля довольно сильно поменяет вторженца. Некоторые особо волевые люди умудряются вообще настолько “помять” подселенца, что удаётся его выкинуть из себя без посторонней помощи. И без капли магии!

Это мелкой примитивной гадости с энергетикой настолько мизерной, что по мощности близка к человеческой, относительно недолгое вселение сходит с лапок и щупалец и даёт некоторый профицит. Ну или не сходит, если рядом оказывается даже самый слабый маг — не говорю уже об экзорцисте. Да и разумные аякаси частенько сами уничтожают таких “пиявок” если видят. В Такамии просто из добрососедских отношений, а в местах, где приходится нелегально изображать из себя человека — чтобы не привлекать внимание тех самых магов и экзорцистов. Но исключения из обыденности всегда существуют.

— Его звали Василий, он был капитаном военно-воздушных десантников, — по голосу чувствовалось, что воспоминания до сих пор волнуют древнего духа. Не такого древнего, как его отец, конечно — но всё же. Вроде как по сравнению с уже прожитым даже не эпизод — едва мелькнувший кадр, пойманный угловым зрением. Ан нет. — Он прикрывал отход своих людей, оставшихся без связи. Был ранен, устал до безумия — но воля его оказалась значительно крепче плоти. Аватар такого существа, как я — обычно существует десятки минут. Он продержался трое суток!

Пожалуй, самым большим чудом сегодняшнего дня стал именно этот рассказ.

— Под конец выделенная мною часть не разделяла себя и потомка, — тем временем продолжил рассказ отец Снегурочки. — Кончались патроны, приходило в негодность оружие, день сменялся ночью, один за другим подходили отряды врагов, тщившихся догнать отступающих по горам десантников. Отряд дошёл до наших — и только тогда тело потомка рассыпалось в ледяной прах. А я вдруг понял, что не могу жить дальше как прежде. Только и выбора не было: не вернуться мне на Поверхность в мир людей. Слишком тяжёл, земля не держит — а погода вокруг с ума сходит! Пытался забыться, старой памятью свежую заглушить. Да вот так всё и кончилось. Тянет меня да тяготит жизнь потомка, что он не прожил. Будто долг неподъёмный висит!

Конечно, я тут же вспомнил, как Химари смогла пробиться ко мне из глубины частью своей сущности, не используя аватар. И пробыть со мной достаточно, чтобы мы успели закрыть супружеский долг. Для этого пришлось копать котлован и городить огромный накопитель магии — но генерал куда слабее моей Кошки. И, в отличие от неё, может рассчитывать на защиту деда во время удалённого нахождения на земле.

— Пожалуй, получится, — подумав, решила Хозяйка Сердца мира. — Но всё равно нужны особые условия.

— А вот это оставь мне, — заверил я её. И уже вслух позвал. — Левша! Тут чудо сотворить надобно для генерала! Ты в деле?

А молодожёны и без нас отлично свою свадьбу догуляют!

* * *

Мастерить магическую конструкцию, воплощённую в магическом же льде с добавлением некоторых других материалов, оказалось невероятно интересно! Но начали мы, конечно, с расчётов. Опираясь на них, нарисовали прототип артефакта… и стали чесать в затылках. Оказывается, прозрачный гроб на цепях был вовсе не хрустальным, а ледяным. Вот так поворот! Выходит, мы не первые решили эту задачу. А вот к Мёртвой царевне появились вопросы. И к “наше всё” Александру Сергеевичу тоже. Вот только великому поэту их уже не задать — а Царевна-то, вполне возможно, жива и здорова. Аякаси очень долго живут.

В общем, гроб мы с Левшой забраковали. Поспорили, прикинули так да эдак — и решили делать массивное ледяное кресло с широченными подлокотниками и развитой спинкой, а-ля трон. Кузнец предложил добавить в отделку сусальное золото, но я его отговорил, убедил заменить серебром. Ну и что, что не по-царски? Во-первых, у золотых тронов плохая карма, а во-вторых — замёрзшая вода и жёлтый цвет вместе дают плохие ассоциации.

Провозились по местным меркам прилично: целые сутки. Ещё и под конец работы вытащили с пира Мороза Морозовича для персональной подгонки артефакта. Спустя ещё пару часов мы попросили генерала откинуться на спинку кресла и расслабиться. И хорошо подготовленное чудо случилось!

— Это я? — возникший перед троном мужчина недоверчиво оглядел свои руки. Потом повернулся и увидел себя же в кресле. — Это я?!

Надо сказать, они здорово различалась: Морозович в человеческом облике и его овеществлённая проекция. Та выглядела более молодой, сильной — хотя всё было ровно наоборот. Во втором теле сын древнего духа холода ощущался где-то на S-класс, что составляло примерно десятую долю процента его настоящей мощи.

— Как легко дышится! — тем временем продолжал восхищаться дух. Судя по всему, он принял образ своего аватара. — Даже мысли в голове легче ворочаются!

— Если хочешь, можешь выйти на Поверхность с нами, — предложил я. — Так будет проще освоиться. И приглашаю посетить город Такамию на острове Хонсю. На наших местных ёкаев полюбуешься да посмотришь, как всё устроено.

— А и пойду, — обрадовался генерал. — Зови тогда Василием Морозовым. Гляну, как дочка живёт, но докучать не стану. А про Такамию я, кажется, даже что-то слышал.

— Вот и договорились, — кивнул я.

— Тогда останусь проследить тут за всем, — решил Левша, незаметно кивая на ледяной трон. — Енерал вернется, вот тогда к тебе выберусь.

Что ж, свадьба в итоге очень даже удалась. Молодожёны получили дедово благословение, а бонусом и отцовское. Я помирился с сыновьями-морозовичами: всё честь-по-чести, выпили мировую. А добрый Дедушка не оставил без подарков не только внучку с мужем, но и меня.

— Можно?

— Ты заходи, заходи, — древний ёкай изобразил приветливый жест. — Знаешь же народные побасенки: я и случайных гостей не выгоняю. А ты, Александр — званый!

По контрасту с тронным залом личные покои дедушки Мороза напоминали… реконструкцию общинного дома эпохи родоплеменного строя? Узкие оконца под потолком, разве что пол не земляной и печь нормальная русская, с дымоходом. Интересное, даже былинное, пожалуй, местечко. Вот добротная простая кровать, застеленная домотканым одеялом. А под ним — снежная на вид перина, лежащая, как гласят сказки, на зелёной траве. Поскольку я уже видел здесь, в Ледяной крепости, подобные газоны-”бутерброды” — гласят абсолютно правильно.

— Поперёд благодарить буду! — мы уселись за простой деревянный стол, накрытый простой же белой скатертью. — Внучку с отцом её помирил и мне привёз показать. Любо.

— Тоже рад, что всё получилось, — улыбнулся я, вспоминая наши “сборы” на свадьбу. — Мне пришлось поуговаривать молодых. Зато теперь будут наконец-то жить-поживать да добра наживать. Детей обязательно родят.

“А не продолжат заниматься хрен знает чем,” — про себя добавил я удовлетворенно. — “Теперь Распутины нам союзники. Причём надёжно связанные с Амакава — потому что иначе не видать Снежке в ближайшее время ребёнка. А в отдалённой перспективе — много детей. Сам Иван получил от меня ещё больше: мотив восстанавливать свой клан. И Такамии и России это пойдёт только на пользу.”

— Подарок твой я тоже по достоинству оценил, — густым басом продолжал перечислять Дедушка. — Твой-твой, не отпирайся.

— Всё же мы его вместе готовили, — не согласился я.

— Да только без тебя кусок земли с ёлками Сокрытым бы не стал, — улыбнулся в усы собеседник. — Может, подумал бы на заранее заготовленные амулеты, да только ты сам Мастером себя показал. Это-то я и без Левши могу понять. Так что же ты хочешь взамен? Или, может, хочет та, что так щедро делится с тобой Силой?

А вот и серьёзный разговор подъехал.

— Чтобы у маленьких детей не было причин терять веру в деда Мороза, — глядя в глаза древнему духу холода медленно проговорил я.

“Я от себя тоже скажу!” — передала мне Химари. Я встал и сделал шаг в сторону, а кошка сформировала свою проекцию так, словно бы мы разделились, превратившись из одного меня в двоих. Для неофициального визита Багровый клинок выбрала свой человеческий облик, дополненный кошачьими ушами и тремя хвостами.

— Устроите заварушку с соседями — всех сожру, — предельно прямо выразилась она. — Будете жить мирно — друзей моего мужа не трону. Если не будете наглеть.

И, взмахнув рукавом одеяния, картинно пропала. А я опять уселся за стол.

— Хозяйка Сердца мира, — разумеется, Мороз Иванович узнал сильнейшего духа планеты, ведь теперь кошка и не думала скрывать свою ауру. Только многократно ослабила, чтобы не переполошить всю крепость. Но голос когда-то называвшего себя Карачуном всё равно не изменился ни на йоту. — Интересный у тебя, Александр, выбор спутницы жизни, кхе.

— Прежде чем устраивать чужие свадьбы — вот, озаботился своей, — улыбнулся я в ответ.

— Мирная жизнь, а не вечная война за власть и могущество, — кивнув мне, медленно проговорил дед Мороз. — Я самостоятельно когда-то пришёл к такому выбору.

— Вот потому-то дети и верят в тебя, — согласился я. Выдержал небольшую паузу и добавил. — И я верю.

И всё же без подарка я не ушёл. Довольно разборчиво исписанный лист бересты получил в руки, а шестнадцать бочек медового напитка, которое в Морозных чертогах называют просто “мёд”, ждали меня за воротами. Ледяные стены вокруг нового кусочка территории уже строились, но пока их не успели замкнуть, и ворота ещё были актуальны.

“Мёд” в бочках был не тот, который хмельной, и которым те же Морозовичи вполне себе упились — а вполне себе безалкогольный и наоборот, тонизирующий, бодрящий, восстанавливающий силы и вроде как даже для людей весьма целебный. Гостям его подавали наутро по половине кубка, а вот у Левши был свой запасец. Пожалуй, один из самых вкусных напитков, что я пробовал в двух мирах!

Понятно, что бочек надолго не хватит, они шли пробником и этаким эталоном к рецепту на бересте: чтобы готовящие понимали, что именно должно получиться. Можно сказать, я получил лицензию на локализованное производство. Если мастер-кузнец Мороза Ивановича исполнит обещание отпроситься в отпуск и прибыть в Такамию — будет чем потчевать.

Ну вот и всё, пора возвращаться в реальный мир.