— У меня больше нет ни малейшего желания сидеть с вами за одним столом и выслушивать ваши оскорбления.

С этими словами он оставил Хармсена и подошел к Кате Бриске, которая удивленно подняла на него глаза.

— Простите, вас не очень побеспокоит, если я ненадолго к вам присоединюсь? У моего напарника настолько отвратительное настроение, что общество приветливой молодой женщины стало бы для меня настоящим спасением.

Она улыбнулась.

— Нет, я не против. Если только вы не собираетесь допрашивать меня во время еды.

Йохен поднял обе руки.

— Обещаю.

Он сел и огляделся в поисках официанта, но того нигде не было видно. И только теперь ему пришла в голову одна деталь, которая его удивила.

— Вы часто приходите сюда поесть? Я имею в виду… у вас ведь у самой есть ресторан. Или это что-то вроде жеста вежливости — время от времени наведываться и к конкурентам?

Она снова улыбнулась.

— Вообще, я и правда люблю иногда ходить в другие места и позволять обслуживать себя. Но сегодня…

Она на секунду замялась, подбирая слова.

— Видите ли, мой муж временами бывает немного ревнив.

После короткой паузы она добавила:

— Хотя, если честно, не временами. Всегда. И ко всем подряд. В общем, мне просто стало тяжело, и я хотела спокойно поесть. Одна. Без страха, что случайно на кого-нибудь посмотрю.

— И тут появляется полицейский и мешает вам. Простите.

— Нет, все в порядке. Вы ведь не станете арестовывать меня только за то, что я случайно посмотрю на другого мужчину.

Йохен сделал вид, будто всерьез обдумывает такую возможность, и оба рассмеялись.

— Но вообще-то у меня и правда есть еще один вопрос. Косвенно он связан с нашим расследованием. Можно мне все-таки его задать?

Она кивнула.

— Конечно.

— Мы изъяли фотоаппарат господина Фельдмана и нашли там несколько ваших снимков. На пляже. Вы знали, что он вас фотографировал?

Если Йохен и ожидал увидеть на ее лице удивление, его ждало разочарование.

— Нет. Но меня это не удивляет. На него похоже. По деревне ходят слухи, что ему пришлось уйти из школы после серьезной стычки с одним из учеников. Тот якобы хотел потребовать объяснений, потому что выяснил: Фельдман тайком снимал его девушку. И, кажется, она тоже была его ученицей. Несовершеннолетней.

— Ох… — вырвалось у Йохена.

— Но вы же знаете, как устроены слухи в маленьких деревнях. Обычно в них есть доля правды, но никто не знает, насколько она велика и сколько всего добавляется при каждом новом пересказе.

— И тогда никто не подал заявление?

— Этого я не знаю.

Повисла пауза. Йохен бросил взгляд на столик, за которым еще недавно сидел с Хармсеном. Тот уже пустовал.

Йохен подумал, не отправился ли его напарник снова в одиночку к дому Альтмайеров.

И еще — о Фельдмане.

Очень странный, непроницаемый человек.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 45

Уже за завтраком Мартина недвусмысленно дала всем понять, чего от неё сегодня ждать.

Булочки были слишком мягкими, масло — слишком твёрдым.

— И как, по-вашему, я должна намазывать на булочку вот этот булыжник? — проворчала она, без всякой охоты поскребя ножом по маслу. — Можно было хотя бы заранее вынуть его из холодильника.

— Верно, — отозвалась Юлия. — Почему же ты сама этого не сделала?

— Потому что безуспешно пыталась уснуть, пока вы тут с утра устроили на кухне чёрт знает что.

— Ну да, причина, конечно, серьёзная, — сказала Юлия. — Прости, пожалуйста, что мы оказались настолько бесчувственны и начали двигаться уже в девять утра.

— Когда всю ночь не можешь сомкнуть глаз, потому что не знаешь, не выскользнет ли кто-нибудь в эту минуту из соседней комнаты, приходится пытаться уснуть хотя бы утром.

Юлия покосилась на Михаэля, но ни он, ни Андреас, похоже, не собирались вмешиваться. Что ж, она тоже не станет продолжать эту тему.

— Как бы то ни было, — сказала она, заставив себя улыбнуться, — определённо, в твоём обществе день начинается прекрасно.

Мартина с резким стуком поставила чашку на блюдце и шумно отодвинула стул.

— Продолжайте без меня. С утра я этого терпеть не намерена.

Она встала и вышла из кухни.

Час спустя мужчины отправились в супермаркет. Юлия была рада, что Михаэль согласился поехать с Андреасом за покупками: это должно было хоть ненадолго его отвлечь.

На прощание он обнял её и шепнул:

— Сегодня вечером всё будет спокойно. Без Мартины. Я уже жду не дождусь.

— Ещё бы, — шепнула она в ответ и поцеловала его.

Когда вскоре после этого Юлия вошла в гостиную, Мартина сидела на диване с книгой. Перед ней стоял бокал красного вина, а бутылка рядом была уже наполовину пуста.

Заметив, что Юлия остановилась, Мартина подняла глаза.

— Что?

— Ничего. Просто удивилась, что тебе в такое время уже хочется вина.

Юлия внутренне приготовилась к очередной колкости, но Мартина, к её удивлению, лишь внимательно посмотрела на неё и сказала:

— Хочешь, садись.

Юлия настолько опешила, что в первое мгновение не нашлась с ответом. Мартина предлагает ей сесть рядом? Нет, тут наверняка есть подвох. Сейчас помедлит — и ударит.

Наверное, за утреннюю перепалку.

Похоже, Мартина уловила её настороженность и даже сумела изобразить нечто похожее на искреннюю улыбку.

— Садись. Я тебя не укушу.

Юлия опустилась в кресло и выжидающе посмотрела на неё.

Что ещё она задумала?

— Можно я расскажу тебе кое-что, о чём Андреас не должен знать?

Юлия пожала плечами.

— В принципе, можно. Если только ты не собираешься просить меня о чём-то, что мне неприятно. Хотя, признаться, меня удивляет, что ты вообще хочешь со мной разговаривать. До сих пор у меня не было ощущения, что моё присутствие для тебя хоть что-нибудь значит.

— Возможно, потому, что для меня вообще ничьё присутствие не значит слишком много. За последние годы я привыкла жить одна. Настолько, что порой мне кажется: я больше не выношу людей.

Она ненадолго замолчала, глядя в бокал.

— Поэтому идея Андреаса взять вас с собой меня совсем не обрадовала. Но, в конце концов, это всё же было лучше, чем застрять здесь с ним вдвоём на две недели. Я ведь не могла знать, что меня ждёт.

— Да, ты уже говорила, что мы были для тебя чем-то вроде запасного варианта.

— Я бы не стала называть это так, но сейчас речь не об этом. Я хотела извиниться. За сегодняшнее утро.

Нет, это уже было чересчур. Мартина Вагенер извиняется за своё поведение? Оставалось только, чтобы Хармсен появился на пороге и признал, что напрасно подозревал Михаэля. Тогда Юлия, пожалуй, снова поверила бы в Деда Мороза.

— Да, утро и правда выдалось не из лёгких. Мне приятно, что ты это понимаешь и извиняешься, но…

— Подожди. Я не говорила, что понимаю. Просто не хочу, чтобы вы все ополчились против меня и последние дни стали ещё хуже. Так что уж лучше извиниться.

И Дед Мороз тут же вернулся туда, где ему и место, — в область сказок.

— Но… если в этом нет искренности, разве это извинение?

— Почему? Какая тебе разница, по какой причине я что-то делаю? Тебе обязательно цепляться ко всему — даже к тому, что я извиняюсь? Это ведь ты ищешь ссоры, разве нет? Ты просто не умеешь вовремя остановиться.

Юлия покачала головой и встала. Всё было безнадёжно. И как она только могла вообразить, будто Мартина способна хоть что-то признать?

— Я передумала. Нет, ты не можешь рассказывать мне то, чего не должен знать Андреас. На свете много вещей, которых мне хотелось бы, но одна в этот список точно не входит: делить с тобой тайну.

Юлия сдерживалась, пока не вышла из комнаты, не пересекла кухню и не оказалась снаружи. И только там прикусила кулак, чтобы не закричать от ярости в сторону дюн.

Немного позже вернулись Андреас и Михаэль, разобрали покупки, и Юлия увела Михаэля наверх.

Там она толкнула его на кровать, прижалась к нему и рассказала о разговоре с Мартиной. Она ещё не успела договорить, когда снизу донеслись крики. Потом хлопнула дверь — и всё стихло.

Юлия невольно задумалась, кто из них только что в ярости вылетел из дома — Андреас или Мартина. Позднее выяснилось, что это был Андреас. Что именно послужило причиной, они так и не узнали, впрочем, Юлии это было безразлично.

Около половины седьмого они начали собираться к ужину у Меннинга. С каждой минутой, приближавшей отъезд, настроение Юлии заметно улучшалось.

Когда они сели в машину, которую дал им Андреас, Юлия твёрдо решила до конца вечера выбросить Мартину из головы и думать только о Михаэле и хозяине дома.

Вечер обещал быть интересным — без разговоров, отравленных язвительными замечаниями.

— Ты рад? — спросила она Михаэля, когда они выехали из Норддорфа.

— Да, пожалуй, — ответил он, напряжённо всматриваясь в дорогу.

— Что случилось? О чём ты думаешь?

— Да так… — Он глубоко вздохнул. — Я всё никак не могу отделаться от мыслей об этих убийствах. Вот сейчас подумал: что бы я сделал, если бы кто-то стоял у обочины из-за поломки и просил нас остановиться?

— И что?

Он коротко взглянул на неё.

— Думаю, я бы проехал мимо. Это ведь ужасно, да?

— Нет, Михаэль. Это понятно. Мне тоже страшно. Всё время.

Навигатор без труда привёл их по нужному адресу. Михаэль припарковал машину у гаража рядом с домом, и они вышли.

Облицованный кирпичом дом был в полтора этажа. Перед ним темнел небольшой палисадник, который в свете фонаря казался особенно ухоженным.

Они ещё не успели подойти к входу, как дверь открылась, и на пороге с улыбкой появился Меннинг.

— Добро пожаловать. Очень рад, что вы приехали.

— Спасибо за приглашение, — ответил Михаэль и протянул ему бутылку вина, которую они с разрешения Андреаса взяли из его запасов.

Меннинг принял бутылку, взглянул на этикетку и одобрительно кивнул.

— Хорошее вино. После ужина непременно его попробуем. А теперь проходите. Я очень рад провести этот вечер в вашей компании.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 46

На кухне у Меннинга всё уже было готово, и он наконец смог присоединиться к гостям в уютной гостиной-столовой.

На безупречно накрытом столе стояли декантированная бутылка санджовезе и три бокала.

— Надеюсь, вы оба любите красное вино?

— Очень, — ответила Юлия. — Здесь, в отпуске, мы каждый вечер выпиваем по бокалу-другому.

— А иногда и по три-четыре, если того требуют обстоятельства, — с усмешкой добавил Михаэль.

Они чокнулись и сделали по первому глотку. Меннинг снова, без тени рисовки, сказал, как рад их видеть.

Поначалу разговор шёл о пустяках, но довольно скоро Михаэль — вполне естественно — вернул его к тому, что занимало его сильнее всего.

— Вы говорили, что вам удалось кое-что узнать о Хармсене.

Меннинг кивнул.

— Да. Я немного обзвонил людей, задействовал старые связи. У долгой службы есть свои преимущества. Думаю, не стоит и упоминать, что Хармсена почти никто не любит. Лишь один из коллег, с кем я говорил, отозвался о нём доброжелательно и даже поинтересовался, как у него дела. Когда-то давно они работали вместе.

Он ненадолго умолк.

— Судя по всему, тогда Хармсен был совсем другим человеком.

— Значит, должно было случиться что-то очень серьёзное, если это превратило его в того невыносимого человека, которым он стал теперь. Хотя и это ничего не оправдывает, — сказала Юлия.

Для неё оправдания и в самом деле не существовало. И меньше всего — тому, как Хармсен вёл себя с Михаэлем.

Меннинг снова кивнул.

— По-видимому, да. Что-то было связано с его тогдашней женой. Подробностей мне никто не сообщил — то ли не мог, то ли не захотел. Даже тот бывший коллега ничего не знал: они, похоже, работали вместе ещё до женитьбы Хармсена. Сейчас он давно разведен.

Он чуть подался вперёд.

— Но для вас, думаю, куда важнее его последнее крупное дело.

По лицу Меннинга было видно, что рассказ доставляет ему особое удовольствие, не в последнюю очередь потому, что даёт возможность выставить Хармсена в неприглядном свете.

Он неторопливо отпил вина, поставил бокал и откинулся на спинку стула.

— Это случилось около года назад. Речь шла о зверском убийстве молодой девушки. Перед тем как убить, её несколько раз изнасиловали. Расследование поручили нашему общему другу, старшему комиссару уголовной полиции Хармсену. Тот с головой ушёл в дело и в кратчайшие сроки нашёл подозреваемого.

— Этот человек уже попадал в поле зрения полиции и жил неподалёку. Убедительного алиби на ночь убийства у него не было — по его словам, он просто ездил на машине. Из нескольких косвенных признаков Хармсен выстроил целую версию и сосредоточился только на нём, хотя у коллег был и другой подозреваемый.

— В конце концов он добился ордера на арест, и прокурор предъявил обвинение. Но прямо во время процесса появилась женщина, подтвердившая, что в момент убийства видела этого человека примерно в трёхстах километрах от места преступления — на заправке. По её словам, он тискал себя, уставившись на её декольте.

— На этом процесс и развалился. Но настоящая беда была в другом: накануне ночью снова изнасиловали и убили девушку. Преступника тогда видели, и его удалось установить. Это оказался тот самый человек, которого коллеги Хармсена подозревали с самого начала. На допросе он признался и в первом убийстве.

Меннинг многозначительно посмотрел на Михаэля и Юлию.

— Иначе говоря, вторая девушка могла бы остаться жива, если бы Хармсен не был таким самоуверенным и упрямым. Параллели, полагаю, вы и сами видите?

— Невероятно, — вырвалось у Юлии. — И теперь он снова идёт по тому же пути.

Михаэль покачал головой.

— Не понимаю, как ему вообще позволяют действовать по-своему, если всем известно, что он за человек.

— Понимаю, — отозвался Меннинг. — Но, возможно, у него наверху есть кто-то, кто его прикрывает?