— Зачем ему? Спустя столько лет? Ему сейчас под восемьдесят. Не укладывается. Да и жив ли он — неизвестно.

— Тогда кто? Твой отец мог кому-нибудь проговориться?

Короткий безрадостный смешок.

— Мой отец скорее откусил бы себе язык. Даже на пенсии. У него правило было железное: чего быть не должно — того не бывает. По крайней мере, на людях. От него никто ничего не узнал. А твой психиатр?

— Психотерапевт, — поправила она. — Не знаю. Даже не уверена, рассказывала ли ему под гипнозом. Но если и рассказала — врачебная тайна. И зачем человеку, который никого из нас не знает, затевать подобное?

— Остаётся Торстен, — заключил Франк. — Тёмная лошадка. Единственный, кто ничего о себе не рассказал. Ловко. Все козыри на руках: он знает о нас всё, мы о нём — ничего.

— Может, он и впрямь замешан?

— Но зачем? Что ему…

— СЛУШАЙТЕ, ИГРОКИ, ЧТО Я ХОЧУ ВАМ СКАЗАТЬ.

Франк осёкся. Последнее задание. Дыхание перехватило. Секунды тянулись — пустые, гулкие. Ничего не происходило.

— Ну же, — выдохнул он сквозь зубы. — Говори.

Голос зазвучал снова — жестяной, нечеловеческий:

— ПРАВИЛА ИГРЫ ИЗМЕНИЛИСЬ. ЧЕРЕЗ ТРИ ЧАСА ВХОДНАЯ ДВЕРЬ ОТКРОЕТСЯ ДЛЯ ДВУХ ИГРОКОВ. ОНИ СВОБОДНЫ И МОГУТ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ, К СВОИМ СЕМЬЯМ.

Щелчок. Тишина.

— Мы это и так знаем…

— Молчи! — рявкнула Мануэла.

Франк умолк. Секунды сочились медленно, как свинец.

— ОЧКИ ОТМЕНЯЮТСЯ. ВЫЖИВУТ ТОЛЬКО ДВОЕ. ТОЛЬКО ДВОЕ.

У Франка перехватило горло.

— ЕСЛИ К КОНЦУ ИГРЫ В ЖИВЫХ ОСТАНЕТСЯ БОЛЬШЕ ДВОИХ — ПОГИБНУТ ВСЕ. И ВАШИ СЕМЬИ ТОЖЕ.

ВОТ ТВОЁ ЗАДАНИЕ, ИГРОК: ВЫЖИВИ. И ПОЗАБОТЬСЯ О ТОМ, ЧТОБЫ НЕ БОЛЕЕ ДВУХ ИГРОКОВ ДОСТИГЛИ ВХОДНОЙ ДВЕРИ ЖИВЫМИ.

ЗА ФЕСТУСА.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 34

05:16

Сухой щелчок оборвал трансляцию, и повисла тишина. Густая, вязкая, невыносимая.

Первой не выдержала Мануэла.

— Что он имеет в виду? Как это — только двое могут выйти отсюда живыми?

Голос её истончился до шёпота.

— Что мы должны перебить друг друга, — ровно произнёс Франк. — Именно это.

Собственное спокойствие удивляло его самого. Словно часами он существовал внутри кокона, который и оберегал, и удушал одновременно, а теперь кокон лопнул, и наружу выступил кто-то другой. Трезвый, холодный, начисто лишённый иллюзий.

Мысли обрели хирургическую чёткость. Страх не отступил и не притаился — он просто перестал существовать, будто его вычеркнули из тела. Франк не мог объяснить почему. Много часов подряд он балансировал на краю, почти смирившись с тем, что проиграл. Но теперь доска опрокинута, фигуры расставлены заново.

Что мне терять?

— Но… — голос Мануэлы надломился. — Мы же не можем. Не можем так.

— Это уже не наш выбор. Торстен ищет нас — я уверен. Раздумывать он не станет. Хочет выбраться, вернуться к дочери и ради этого пойдёт на что угодно. Найдёт — убьёт. Без единой секунды сомнений.

— Франк.

— Да.

— Мне страшно. Останься со мной. Пожалуйста. Давай мы с тобой будем теми двумя.

Он рассудил холодно: объединиться с Торстеном было бы разумнее. Мануэла не боец, Йенс после ранения тем более. Но довериться Торстену означало подставить ему спину — и надеяться, что тот не воспользуется моментом.

Мысли вернулись к Йенсу.

— Что с Йенсом? — произнёс он вслух.

— В каком смысле? — Мануэла спросила это осторожно, почти виновато.

— Он ранен.

— Да. И что нам делать?

— Почти ничего. В том-то и дело.

Франк помолчал, затем решился.

— Ладно. Держимся вместе, от Торстена прячемся. Хотя бы до тех пор, пока не придумаем план. Обнаружит он нас — всё кончено. У него наверняка остался рабочий телефон, тот, что принадлежал Йенсу. Засядем в комнате — он пройдёт по этажу, подсветит экраном каждый угол и вычислит нас за считаные минуты. Но в коридорах мы увидим отсвет дисплея издалека и успеем уйти.

— Хорошо. Но Йенс?

— У дальней стены письменный стол. Перетащим его туда, уложим под столешницу, задвинем стулом. Если повезёт, Торстен не заметит. А мы потом вернёмся и проверим.

Мануэла долго молчала. Потом выдохнула:

— Большего нам не сделать.

Им потребовалось добрых пять минут и несколько мучительных рывков, чтобы доволочь Йенса за куртку до стола. С одеялом было бы проще, но холод забрался так глубоко в тело, что снять его Франк уже не мог себе позволить.

Дважды Йенс коротко застонал, однако в сознание не пришёл.

Впихнув безвольное тело под столешницу вплотную к стене, Франк задвинул проём стулом и тяжело навалился на спинку. Несколько секунд просто стоял так, пережидая слабость.

— Времени больше нет. Выйдем в коридор — главное не загнать себя в тупик. Если наткнёмся на Торстена, у нас должен оставаться путь назад.

— Лишь бы он не обнаружил Йенса, — пробормотала Мануэла. — Думаешь, здесь ему ничего не грозит?

Франк не ответил. Только коротко бросил:

— Пора.

Прежде чем открыть дверь, он прижался ухом к холодному полотну и вслушивался до звона в висках. По ту сторону стояла мёртвая тишина. Наконец он потянул ручку на себя.

Первым же шагом в коридор нога задела крысу. Та с пронзительным писком шарахнулась в темноту. Мануэла мгновенно вцепилась ему в локоть.

— Не отходи, — зашептала она сдавленно. — Я не выдержу.

Франк свернул направо, прочь от шлюза. Торстен начнёт поиски оттуда. Станет искать его одного — о том, что Мануэла на свободе, он пока не знает. Это единственное наше преимущество.

За спиной Мануэла что-то прошептала. Он не разобрал слов и коротко шикнул. Она умолкла.

Тягучее, почти осязаемое чувство снова навалилось на него: двигаться в кромешной темноте по чужому пространству, не зная, что ждёт на расстоянии вытянутой руки. Ладонью он вёл по шершавой стене, ноги переставлял медленно, невыносимо медленно. Каждый шаг мог оказаться последним перед столкновением.

— Куда мы идём? — шёпот Мануэлы, на этот раз различимый.

Франк остановился и обернулся. Ответил одними губами:

— Ищем развилку. Перекрёсток. Нужно несколько направлений для отхода — на случай, если он появится.

Минутой позже Франк резко замер у очередного дверного проёма. Не оборачиваясь, вслепую нашарил запястье Мануэлы и увлёк её за собой в нишу. Нащупал в темноте её лицо и мягко, но твёрдо зажал ладонью рот.

Она поняла. Замерла.

Откуда-то из черноты впереди долетел звук, который не мог принадлежать крысам. Глухое невнятное бормотание. Человеческий голос.

Франк перестал дышать.

Четыре секунды. Пять.

Голос возник снова — совсем рядом. Три метра, может быть четыре.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 35

05:44

— Чёртова проклятая темень, — прорычал Торстен, даже не думая понижать голос.

Он приближался медленно — судя по шороху, тоже нащупывал дорогу вдоль стены.

Сердце Франка колотилось так, словно пыталось проломить рёбра. Ещё немного — и Торстен услышит. Бежать поздно. Впереди снова раздался шаркающий шаг. Два метра. Не больше.

Франк различал каждый его тяжёлый выдох и сам перестал дышать. Ещё шаг. И — тишина.

Торстен замер. Его дыхание почти стихло.

Прислушивается. Франк не сомневался.

Чует, что он здесь не один. Сейчас вытянет руки, начнёт шарить в темноте. Секунда — и нащупает Мануэлу. Или меня. Ждать больше нельзя…

Глухой удар откуда-то снизу и сбоку заставил обоих вздрогнуть. Торстен сорвался:

— Дерьмо! Паршивые твари, кишки на руку намотаю!

Хлюпнуло об пол — плевок, — и шарканье возобновилось. Ещё один шаг — и он поравняется с ними. Шёл вдоль противоположной стены, но стоило вытянуть руку — и коснётся.

Пот катился по лбу Франка. Одни капли сбегали по переносице к кончику носа, другие — по виску и щеке к подбородку. Смахнуть их он не смел. Любое движение, любой шорох — и всё кончено.

Торстен прошёл мимо. Но Франк позволил себе вдохнуть, лишь когда тот удалился шагов на шесть. За это время Торстен наверняка миновал хотя бы одну дверь на своей стороне — и не открыл её.

Помещения его сейчас не интересуют.

Шаги растворились в тишине. Франк медленно выдохнул. Они простояли ещё несколько минут — неподвижно, бесшумно, — прежде чем решились шевельнуться и заговорить.

— Боже мой, — выдохнула Мануэла. — Это было ужасно. Я думала — конец.

— На волоске, — тихо подтвердил Франк. — Но, кажется, у него тоже сдох телефон. Видит не лучше нашего. Уже кое-что.

— И что теперь?

— Забиться в какую-нибудь комнату. Без света он нас не найдёт.

— Да. — В голосе Мануэлы пробилась слабая надежда. — Давай. А потом сядем и подумаем.

Франк промолчал.

— Франк?

— Да.

— Что с тобой?

— Мне страшно.

— Торстена?

— И его тоже. Но больше всего мне страшно думать о том, как нам его убить.

— А если… — Мануэла запнулась. — Если попробовать выбраться отсюда всем?

Франку хотелось поскорее закрыть эту тему.

— Давай попробуем.

Они выбрали комнату через два поворота. Франк, должно быть, обошёл все коридоры этажа по нескольку раз, но сориентироваться давно уже не мог. С Торстеном наверняка было то же самое, и то, что он двигался в сторону шлюза, — чистая случайность.

Комнату, где лежит Йенс, мне тоже, наверное, уже не отыскать. Франк не дал этой мысли разрастись.

Он прошёлся вдоль стен. Эта комната оказалась чуть больше предыдущей. Несколько столов, на них — какие-то приборы, которые на ощупь опознать не удалось.

Они сели рядом на стол побольше, свесив ноги. На теле, казалось, не осталось живого места. Дышать по-прежнему было тяжело, и Франк тянул воздух медленно, мелко, осторожно.

— Как думаешь, мы здесь умрём? — вдруг спросила Мануэла.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но шансы, если начистоту, невелики.

— А он нас сейчас слушает?

Об этом Франк успел забыть. Судя по всему, что они видели раньше, едва ли не каждое помещение здесь было утыкано микрофонами.

— Понятия не имею.

И поймал себя на том, что ему уже безразлично. Они наговорили столько, что одной фразой больше — никакой разницы.

Замолчали. Франк лихорадочно перебирал варианты. Но что бы он ни придумывал, всё упиралось в одно: их мучителю незачем спускаться в бункер. Достаточно оставить их здесь умирать, если откажутся играть по его правилам. Напасть на него — негде и нечем.

Но если он не войдёт сам — как поймёт, что условия выполнены? Как проверит, что двое действительно мертвы?

Йенс лежит где-то под столом. Жив ещё? Или уже нет? Откуда этому типу знать? Камер Франк нигде не заметил, пока ещё можно было что-то разглядеть. Значит, чтобы убедиться, что в живых осталось только двое, ему придётся войти внутрь.

Вот он — шанс.

Мысли неслись. Должен быть выход. Хоть какая-то щель. Постепенно в голове стала складываться идея — пока ещё зыбкая, ненадёжная. Сработает ли — неизвестно. Но это была первая настоящая мысль, и за неё стоило ухватиться.

Франк придвинулся к Мануэле вплотную.

— Кажется, у нас есть шанс его обвести, — зашептал он. — Того, кто нас запер. Но без Торстена ничего не выйдет. Он должен быть с нами.

Мануэла вздрогнула.

— В каком смысле — с нами? Да он нас убьёт, как только найдёт!

— Может, и нет. Если выслушает хотя бы минуту, если я успею объяснить — его можно убедить.

— А если нет?

Молчание.

— Что ты придумал?

— Всё просто. — Губы Франка были у самого её уха. — Двое прикидываются мёртвыми. Йенс и кто-то из нас. Оставшиеся двое выходят к шлюзу. Выжившие. Победители.

Мануэла долго молчала.

— Но он же поймёт, что те двое живы. Пойдёт проверять.

— Вот именно. В этом вся соль. Один из «мертвецов» берёт его врасплох и скручивает.

— Кто? Ты?

— Нет. Торстен.

— Торстен? — Её шёпот дрогнул. — С какой стати ему на это идти? Он и так выберется. По крайней мере, сам в этом уверен — могу поклясться.

— И всё же мне кажется, даже ему больше по душе вариант, при котором никому не придётся умирать.

— А мне кажется, ты не успеешь рта раскрыть. Не верю, что это сработает.

— Это хоть какой-то шанс.

— Ты сам сказал: найдёт — убьёт.

— Если у него не будет выбора. А я собираюсь ему этот выбор предложить.

Холод стал невыносим. Франк сполз со стола.

— Ты куда? — Голос Мануэлы метнулся из темноты, испуганный, в полный голос.

— Разомнусь. Замёрз.

Он зашагал туда-сюда. Несколько шагов в одну сторону, потом обратно. В темноте это оказалось куда сложнее: он быстро налетел коленом на стул. Нагнулся, потёр ушиб. Выпрямился — и понял, что потерял всякое направление.

— Скажи что-нибудь, — попросил он.

— Что сказать?

— Ничего, уже нашёл. На секунду потерял тебя.

Каково столкнуться с Торстеном в такой темноте? Тот видел бы ровно столько же. И был бы так же беспомощен.

Франк шагнул туда, где, как ему казалось, сидела Мануэла. Протянул руку. Нащупал плечо, придвинулся вплотную.

— Послушай, — зашептал он, касаясь губами её уха. — Если мы наткнёмся на Торстена, он нас не увидит. Потеряется точно так же, как я только что. Так?

— Да… пожалуй.

— Вот на этом мы его и возьмём.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 36

06:01

— Что ты имеешь в виду? — прошептала Мануэла.

— Нам нужно воспользоваться темнотой. Перехитрить Торстена.

— Я не понимаю…

— Послушай. Если мы выберем большое помещение — то самое, где зарезали Йенса, — и я позову Торстена оттуда… Как думаешь, что произойдёт?

— Он придёт. Потому что хочет нас… потому что хочет победить.

— Придёт. Но не ради нас — ради меня. Он не знает, что мы снова вместе. Я сказал ему, что ты пропала. По его данным, я один.

— И что это меняет?

— Всё. Он не будет ждать тебя в комнате. Не будет к тебе готов. Он сосредоточится на мне. А ты тем временем подберёшься к нему сзади.