— Да что он творит, чёрт бы его побрал? — выругался Бастиан, когда днище «Гольфа», пытаясь объехать большую лужу, с мерзким скрежетом чиркнуло о землю. — Не может это быть нормальной дорогой в посёлок. Он что, сдурел?

С досадой он несколько раз коротко ударил по клаксону. В ответ Каргес поднял руку — мол, не отставайте. Бастиан раздражённо отмахнулся, но тут же вспомнил об Анне и снова сосредоточился на дороге.

— Хоть бы уже приехать.

Ещё минут десять они тащились вперёд, дважды сворачивая на другие, ничуть не лучшие просёлки, прежде чем деревья наконец поредели и впереди открылось поселение.

Через несколько метров шины снова загрохотали по неровной булыжной мостовой. Из щелей между камнями пробивались трава и сорняки. Бастиан невольно подумал, что вряд ли многие водители выбирают эту дорогу.

Первым зданием, к которому они подъехали, оказался большой бывший амбар, передняя стена которого сохранилась лишь отчасти. Неровные края уцелевшей кладки, доходившей примерно до человеческого роста, напоминали зубцы полуразрушенной крепости на фоне сумрачной темноты внутри.

Насколько Бастиан мог разглядеть, провисшую крышу удерживала от обрушения какая-то нелепая подпорка из балок и реек, набитых крест-накрест. Повсюду валялись строительный мусор и хлам, а вокруг буйно разросся дикий кустарник.

— Господи боже, — выдохнул Сафи, подавшись вперёд. — Меня бы туда и десять лошадей не затащили. Там, по-моему, процентов девяносто пять, что всё это рухнет.

Бастиан ничего не ответил. Он был слишком поглощён увиденным и мыслью о том, что Анну, возможно, держат где-то здесь, в этой негостеприимной глуши.

Они миновали руину почти шагом и поехали дальше — вдоль нескольких маленьких домов с палисадниками: крошечными, запущенными клочками травы, чаще всего обнесёнными бетонной стенкой по колено.

Тут и там криво торчали, а то и вовсе были переломаны позеленевшие от мха планки деревянных заборов, выстроившиеся в унылый ряд распада. Беспрестанный дождь придавал им грязный блеск, словно с какой-то злой насмешкой выставляя напоказ их ветхость и тление.

На некоторых окнах висели простенькие занавески, а за одним из стёкол даже стоял горшок с высохшим растением. Другие дома смотрели на них голыми окнами — широко распахнутыми, мутно-молочными глазами, словно предупреждая: уезжайте отсюда, пока не поздно.

Чёрные кабели тянулись вверх по фасадам, у фронтонов расходились в стороны и дальше перебрасывались к соседним домам. Так каждая из этих мрачных лачуг была связана с другой.

Над всем посёлком тяготела призрачная, недобрая атмосфера, и Бастиану скрежет дворников по стеклу казался неестественно громким.

Когда чуть наискосок впереди из одного дома вышли двое мужчин, Бастиан машинально ударил по тормозам. Он успел лишь мельком увидеть их лица, прежде чем они надвинули на головы капюшоны длинных чёрных дождевиков. Капюшоны были такими глубокими, что лица обоих полностью утонули в тени.

Мужчины сделали несколько шагов и вдруг замерли, опустив головы. Там, где должны были быть лица, виднелись лишь тёмные, размытые пятна.

Бастиан чувствовал: из сумрачных провалов капюшонов на него смотрят две пары глаз, хотя разглядеть этого не мог. Сердце у него забилось чаще, по спине пробежал ледяной холодок. Тёмные фигуры так и стояли неподвижно, пока дождь хлестал по их плечам.

— Ну и местечко, — тихо сказал Сафи.

Бастиан заставил себя оторвать взгляд от мужчин и покосился на него.

— Да уж. Похоже, тут это в порядке вещей.

Он принудил себя больше не смотреть в их сторону и уставился вперёд — как раз вовремя, чтобы заметить, как Каргес сворачивает влево там, где с их места никакой дороги вообще не было видно.

Бастиан слишком резко отпустил сцепление. «Гольф» дёрнулся вперёд и ещё два-три раза судорожно качнулся, прежде чем снова покатился ровно.

— Чёрт.

Он почти ждал от Сафи какой-нибудь колкости, но тот промолчал.

Через несколько метров Бастиан всё-таки не выдержал и взглянул в зеркало заднего вида. Те двое по-прежнему стояли на прежнем месте, только теперь слегка повернулись, и тёмные провалы под капюшонами были обращены к задку машины.

Бастиан поспешно отвёл взгляд. Ему почудилось, будто затылок жжёт от чужого пристального взгляда.

Проезд между двумя домами, куда, должно быть, и свернул Каргес, оказался таким узким, что между боковыми зеркалами и местами осыпавшейся штукатуркой оставалось всего несколько сантиметров.

— Господи, куда мы заехали? — пробормотал Бастиан, сосредоточившись на том, чтобы провести машину через теснину без единой царапины.

Сафи не ответил — он неотрывно смотрел вперёд.

За домами дорога немного расширилась, и они снова нагнали такси.

Вскоре впереди показался отдельно стоящий серо-бурый дом, чуть больше остальных. Каргес оживлённо замахал рукой и несколько раз указал на здание, ясно давая понять, что они приехали.

Бастиан уже притормозил, но Каргес снова замахал ему, показывая, чтобы он ехал дальше.

Такси проехало ещё немного, свернуло за уцелевшим амбаром на узкую раскисшую дорожку и остановилось. Бастиан заглушил «Гольф» в нескольких метрах позади.

Каргес выбрался из машины и, сутулясь, подошёл к ним. В уголке рта у него висела сигарета.

— Это тот самый дом, — сказал он, когда Бастиан тоже вышел под дождь. — Лучше не ставить машину прямо перед ним. С этим типом лучше не связываться. И, боюсь, он не слишком обрадуется, если снова меня увидит. Что ты вообще собираешься делать? Позвонишь в дверь и спросишь, нельзя ли повидать твою девушку?

Бастиан пожал плечами и посмотрел мимо Каргеса на кромку леса, темневшую примерно в пятистах метрах отсюда. Холодный дождь неприятно бил в лицо.

— А что ещё мне делать? Ты видел тех двоих в дождевиках?

— Каких двоих?

— Ну, тех. До того, как ты свернул. Вид у них был жуткий.

Каргес усмехнулся.

— Если жить в таком месте, тут поневоле будешь выглядеть жутковато.

— Что-то не похоже, чтобы здесь вообще кто-то жил.

Каргес глубоко затянулся, бросил окурок между собой и Бастианом на землю и растёр его подошвой, шумно выпуская дым.

— Да нет, большинство домов жилые. Просто погода паршивая. В такую никто по своей воле наружу не выйдет. Да и делать тут нечего. Ни магазинов, ничего.

— И сколько здесь людей?

Каргес поджал губы.

— Точно не знаю. Может, шестьдесят. Может, восемьдесят. Я тут бываю редко.

— И это всё ещё часть Фрундова, хотя отсюда до деревни неблизко?

— Да кто их разберёт, о чём они думали. — Каргес быстро огляделся по сторонам. — Ладно, мне пора. Удачи вам.

Бастиану почудилось во взгляде этого человека что-то затравленное.

— Да… ладно, — с невольным разочарованием проговорил он.

Он и сам не вполне понимал, что думать о таксисте, но всё же надеялся, что тот хотя бы проводит его до дома. Каргес был местный, а это могло оказаться полезным, если предстояло искать молодую женщину среди здешних людей.

Когда таксист не сделал ни малейшего движения, чтобы уйти, Бастиан вопросительно посмотрел на него. В ответ к нему протянулась раскрытая ладонь.

Лишь тогда он сообразил.

— Ах да. Извини, деньги. Сейчас.

Бастиан принялся шарить в кармане брюк, куда обычно просто совал наличные, не желая таскать с собой громоздкий бумажник. Он вытащил несколько мятых десяток и двадцаток и отсчитал Каргесу пятьдесят евро.

Тот убрал деньги и кивнул.

— Спасибо. Удачи.

Не было ли в голосе Каргеса насмешки?

Бастиан досадливо тряхнул головой. Нужно следить за собой — иначе недолго и до мании преследования. Как-никак этот человек показал им дорогу.

Минуту спустя «Опель» развернулся на раскисшем пустыре у дороги и укатил в ту сторону, откуда они приехали.

— И куда это он? — Сафи тоже вышел из машины, обошёл её и встал рядом с Бастианом. На нём была непромокаемая куртка, которую он, видимо, достал из сумки.

— Понятия не имею. Но уж точно подальше отсюда.

Бастиан посмотрел вдоль амбара на ближайшие дома, источавшие ту же мрачную безысходность, что и всё вокруг. Он невольно подумал, не стоят ли сейчас жители этих полуразвалившихся лачуг за окнами и не наблюдают ли за ними.

И что это вообще за люди — те, кто живёт в таком месте?

Внезапно он почувствовал себя подопытным кроликом, которого на глазах у бессердечных учёных опустили в клетку со змеями.

— Я его понимаю.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 08.

Бастиан решил оставить машину, несмотря на дождь, и пройти пешком те двести метров до дома, где, по словам Каргеса, видели Анну.

Толстый вязаный свитер, заменявший ему этой осенью куртку, уже промок насквозь. Простуда теперь была почти неизбежна. Впрочем, что значила простуда по сравнению с этим?

Он уже собирался выйти из машины, когда Сафи удержал его за руку. Бастиан остановился и удивлённо посмотрел на друга.

— Ты что?

— Ты ведь не собираешься и правда звонить в дверь?

Бастиан пожал плечами.

— А что мне ещё остаётся? Если у тебя есть идея получше, я слушаю.

— Есть. Сесть в машину и как можно быстрее убраться отсюда.

Бастиан всмотрелся в его лицо, пытаясь уловить хотя бы тень усмешки, но Сафи не шутил.

— А как же Анна? Если её и правда держат здесь, ты предлагаешь просто уехать?

— Я предлагаю вызвать полицию. Вообще-то это их работа.

— Серьёзно? И как именно? Ты на свой телефон смотрел? Здесь сети нет.

Сафи и в самом деле вытащил смартфон из маленького кожаного чехла на поясе, несколько раз нажал на экран и молча убрал его обратно.

— Хм, — протянул он. — Тогда вернёмся в Фрундов. Там связь точно есть. Ты же уже дозвонился до полиции оттуда.

Несколько секунд Бастиан молча смотрел на него, пока дождь сек лицо.

— Ты сейчас это всерьёз?

Сафи покачал головой — не то в досаде, не то в изумлении — и упёр руки в бока.

— Ладно. Допустим, Анна действительно в этом доме. И что, по-твоему, будет, если мы сейчас позвоним в дверь и спросим у какого-нибудь психа, не держит ли он тут случайно девушку по имени Анна? Думаешь, он смутится и скажет: «Да, попался»? А потом мы спокойно заберём её, и всё на этом закончится? Бастиан, ну сам посуди.

— Я и сужу. Это бред. Но и ты не держи меня за идиота.

Он на миг умолк, не дожидаясь ответа.

— Я не собираюсь устраивать допрос на пороге. Но если я скажу этому типу, что мы ищем мою девушку и таксист видел её именно здесь, он как-то отреагирует. Мне нужно посмотреть ему в лицо. Иногда этого достаточно.

Бастиан шагнул к Сафи так близко, что между ними остались считаные сантиметры.

— Сафи, полиция мне не верит. Тот коп по телефону дал это понять предельно ясно. Они и пальцем не пошевелят, пока у меня не будет хоть чего-то конкретного. А я не могу просто развернуться и уйти. Ты не слышал Анну. У неё в голосе был такой ужас…

Сафи тяжело выдохнул.

— Ладно. Пойдём. Даже интересно, как он себя поведёт. Но сразу говорю: если запахнет дракой, я побегу.

Через несколько метров они вышли на булыжную мостовую. Сафи предпочёл идти по камням: зазоры между старыми, местами потрескавшимися бетонными плитами узкого тротуара, видимо, казались ему слишком тесными.

Почему щели между булыжниками при этом его нисколько не смущали, Бастиан не понимал, но спрашивать не стал.

Дождь вдруг ослаб. Бастиан запрокинул голову и посмотрел на небо. Оно по-прежнему было затянуто тучами и не утратило своего тяжёлого, угрожающего вида.

У дома они остановились и молча оглядели тёмный фасад. Потом взгляд сам собой поднялся к крыше: примерно четверть её была затянута брезентом, прижатым поперечными рейками. Всё это выглядело временным, хлипким, словно не выдержало бы первого же серьёзного ветра.

— Интересно, какова вероятность, что там под ним ещё сухо? — пробормотал Сафи.

— Нулевая, — отозвался Бастиан и перевёл взгляд на окно справа от входной двери.

Если таксист не ошибся, вчера утром Анна стояла именно там. Его Анна. А мужчина, открывший дверь, уверял, что никакой Анны здесь нет и быть не может.

Бастиан резко двинулся с места и направился прямо к низкой входной двери. Кнопка звонка слева от косяка наполовину вывалилась из стены и болталась на проводах.

Пришлось повозиться, чтобы удержать её как следует. Когда наконец ему удалось нажать, резкий, визгливый звонок заставил его вздрогнуть, и он тут же отдёрнул руку.

Он вспомнил две фигуры, замеченные ими раньше, и в ту же секунду больше всего на свете захотел развернуться и уйти, пока дверь ещё не открыли. Но, кажется, было уже поздно.

Краем глаза Бастиан заметил, что Сафи остановился чуть позади, по диагонали от него. Сам он весь обратился в слух, пытаясь уловить за дверью шаги или хоть какой-нибудь звук, который означал бы, что в доме кто-то есть. Но внутри было тихо.

Он выждал ещё несколько секунд и нажал снова.

Сердце колотилось так, что удары отдавались в висках. Мысли метались. Бастиан стоял неподвижно и смотрел на сгнившую деревянную дверь. Неужели Анна совсем рядом? В нескольких метрах отсюда? Неужели её заперли где-то в этом доме, и она слышит звонок, но не может подать знак, потому что ей заклеили рот? Или она…

— Никого, — сказал Сафи. — Пошли отсюда.

Бастиан обернулся.

— Вот именно. Никого. Значит, можно обойти дом и попробовать заглянуть внутрь.

— Я не это имел в виду.

— А я — именно это.

Он быстро огляделся. Вокруг не было ни души.

— Похоже, дом пуст. И снаружи тоже никого. Значит, посмотрим, не найдётся ли чего-нибудь подозрительного. Хоть какой-то след Анны. И сразу уйдём, обещаю. После этого звоним в полицию. Если у меня будет что им сказать, им придётся приехать. Ну что? Ты со мной?

Сафи заметно колебался, но после короткой паузы всё же кивнул.

— Ладно. Но внутрь мы не входим. Ни при каких обстоятельствах.

— Ты обходишь слева, я справа. Встречаемся за домом. И заглядывай в каждое окно, до которого сможешь дотянуться.