— Ага, — отозвался мужчина.

Но в его голосе не было и тени убеждённости.

— Есть и ещё кое-что. Мы навели справки в берлинском регистрационном ведомстве насчёт родителей этой женщины.

— Да? И что?

В Бастиане шевельнулась надежда — робкая, почти болезненная. Неужели хоть какая-то хорошая новость?

— В Берлине есть две семьи с фамилией Вагнер, у которых дочерей зовут Анна.

— Слава богу. И? Вы нашли нужных родителей? Они что-нибудь знают? Анна с ними связывалась?

— Первой Анне Вагнер восемь лет. Так что этот вариант отпадает.

— Значит, остаётся вторая. Вы уже говорили с её родителями?

— В этом нет необходимости, господин Таннер. Второй Анне двенадцать. И, слава богу, обе сейчас дома, с ними всё в порядке.

У Бастиана возникло ощущение, будто пол под ногами качнулся. Он покачал головой.

— Но как это возможно? Анна ведь…

Рука сама собой легла ему на лоб.

— Может быть, они переехали?

Собственный голос прозвучал тонко и беспомощно.

— Это крайне маловероятно. Даже в таком случае мы нашли бы их по документам регистрационного ведомства. Нет, почти наверняка можно исходить из того, что родители госпожи Вагнер живут не в Берлине. Если они вообще существуют.

Если вообще существуют?

Бастиан лихорадочно пытался ухватиться хоть за какое-то разумное объяснение, но в голове стоял сплошной, непроглядный туман.

— Я ничего не понимаю. Что теперь будет? Анна звонила мне сегодня утром. Это было на самом деле. И ей было очень страшно.

— Господин Таннер, почти ничего из того, что вы сообщили, не поддаётся проверке. Если допустить, что вы говорите правду, с нашей точки зрения напрашивается только один вывод: ваша бывшая девушка, вероятно, сказала вам неправду.

Он замолчал, но Бастиан был не в силах ни собрать связную мысль, ни тем более облечь её в слова.

— Господин Таннер, мы должны допустить, что этот звонок был инсценирован.

Где-то в самой глубине сознания разум уже нашёптывал ему эту возможность — едва слышно, почти неразличимо. Но теперь, когда эти слова вслух произнёс обер-комиссар, посторонний человек, который не знал Анну, в Бастиане поднялось не только возмущение, но и острая, почти яростная потребность её защитить.

— Инсценирован? Что это значит?

— Сфабрикован. Разыгран.

— Не верю. Зачем ей это?

— На этот вопрос вы, вероятно, сможете ответить лучше нас. Вы расстались после ссоры? Возможно, она хотела вам отомстить?

— Нет. Мы не ссорились. Мы расстались по-хорошему.

— Как бы то ни было, коллеги, побывавшие на месте, тоже ничего не выяснили. Никто там не видел госпожу Вагнер. Мне жаль, но боюсь, в данный момент мы больше ничего сделать не можем.

Бастиан задумался, стоит ли говорить обер-комиссару, где он сейчас находится. Первым порывом было промолчать. Но потом он решил, что всё-таки лучше, если полиция будет в курсе. Особенно потому, что сам он не сомневался: Анна его не обманывала. Никто не мог знать, насколько опасными могут оказаться её поиски.

— Понимаю. Но я всё равно уверен, что Анна в опасности. Поэтому сейчас я вместе с другом во Фрундове и пытаюсь кое-что разузнать.

— Вы во Фрундове? Это плохая идея, господин Таннер.

— Но почему? — Бастиан уже не скрывал разочарования. — Если вы уверены, что Анна мне солгала, что со мной может случиться?

— Господин Таннер… — начал мужчина, но Бастиан больше не хотел продолжать этот разговор и терять драгоценное время, которое мог бы потратить на поиски Анны.

— Всё в порядке. Я сумею за себя постоять. В любом случае спасибо за помощь.

Не дожидаясь ответа, он отключился и повернулся к Сафи, который всё это время не сводил с него глаз.

— Полиция считает, что Анна мне солгала.

Сафи вскинул бровь.

— Вот как? И с чего они это взяли?

Бастиан чувствовал себя совершенно разбитым и буквально заставил себя пересказать весь разговор. Под конец он проговорил глухо:

— Значит, рассчитывать мы можем только на себя. Но я слышал голос Анны. И знаю: ей было страшно.

— И что ты теперь собираешься делать?

Бастиан пожал плечами. — Если бы я сам знал.

— Простите, пожалуйста.

Бастиан обернулся. Перед ним стоял темноволосый мужчина, вошедший последним. Он поднялся со своего места и подошёл ближе, так что теперь их разделял всего какой-то метр. При росте метр восемьдесят четыре Бастиан не был низкорослым, но незнакомец возвышался над ним ещё как минимум на десять сантиметров. Он приветливо улыбнулся.

— Извините, что подслушал ваш разговор, но… этого трудно было избежать.

— Ничего страшного, — ответил Бастиан, невольно покосившись на Сафи. Тот только пожал плечом.

— Если я правильно понял, вы кого-то ищете? Женщину по имени Анна?

Дневник. День 12.

Я нахожусь в этой деревне уже почти две недели, и она разительно отличается от всего, что мне прежде доводилось видеть в человеческом общежитии. Порой мне кажется, будто я проделал не путь в двести километров, а совершил путешествие на два столетия назад.

Люди, с которыми мне пришлось общаться в последние дни, замкнуты и недоверчивы к чужакам. Они живут в такой изоляции, какую можно сравнить разве что с существованием на затерянном острове. Этому, несомненно, способствуют почти непроходимые дороги, ведущие в Киссах.

Если бы двенадцать дней назад я не знал совершенно точно, куда направляюсь, я бы ни за что не нашёл дорогу в эту деревню.

Я остановился в доме одной сравнительно приветливой женщины лет сорока. Она вдова: её муж погиб в лесу в результате несчастного случая.

Мои подозрения постепенно подтверждаются. Здесь что-то не так.

На западной окраине деревни, за сараем, я обнаружил огороженную площадку. На ней стоят двенадцать странных стульев, расставленных кругом диаметром около десяти метров. Сиденья у них непривычно низкие, зато узкие деревянные спинки поднимаются более чем на два метра в высоту.

В центре этого круга находится ещё одно сиденье, однако оно заметно отличается от остальных. Оно выше, и спинка у него вовсе отсутствует.

Я должен попытаться выяснить, что здесь происходит.

Это предприятие не только трудно, но и опасно — я отдаю себе в этом полный отчёт. И всё же, похоже, это единственный способ узнать, что случилось с молодыми мужчинами и женщинами, бесследно исчезнувшими, чьи следы обрываются в Киссахе.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 06.

Бастиан мгновенно напрягся.

— Да. Вам что-нибудь о ней известно? Вы её видели?

Трактирщик, до этого стоявший за стойкой, незаметно подошёл ближе и теперь с нескрываемым любопытством прислушивался к разговору, то и дело вытирая руки о клетчатое полотенце. Лицо у него оставалось почти неподвижным, но Бастиан всё равно уловил в этом внимании нечто недружелюбное.

Черноволосый мужчина вскинул ладони.

— Не так быстро. Я этого не говорил.

Бросив короткий взгляд в сторону трактирщика, он кивком указал в глубь зала.

— Может, пересядем?

Бастиан понял без слов и кивнул Сафи. Они забрали со стойки свои напитки и пошли за мужчиной к дальнему столику — достаточно удалённому, чтобы никто не мог подслушать.

Едва они сели, Бастиан сразу подался вперёд.

— Пожалуйста, расскажите. Что вам известно об Анне?

Но вместо ответа мужчина протянул руку.

— Для начала представлюсь. Андреас Каргес. Таксист.

Бастиан пожал её.

— Бастиан Таннер. А это мой друг, Сафи Хаммуд. Мы из Шверина. А теперь, пожалуйста, ближе к делу: что вы знаете?

Каргес коротко кивнул Сафи и снова посмотрел на Бастиана.

— У вас есть её фотография?

— Да.

Бастиан достал телефон, открыл снимок Анны и повернул экран к Каргесу. В ту же секунду, как тот всмотрелся в фото, Бастиан понял: узнал.

— Ну?

Каргес ещё несколько секунд молча смотрел на улыбающееся лицо Анны, будто проверяя собственную память, затем медленно кивнул.

— Да. Думаю, видел. Я, как уже сказал, работаю таксистом. Сам на себя, и дела у меня идут неплохо. Крупным компаниям невыгодно держать машины в здешних местах, вот я и вожу по всей округе…

— Простите, — вмешался Сафи. — Не хочу показаться грубым, но мы спрашиваем об Анне. Лучше сразу перейти к сути.

Каргес явно смутился. Перевёл взгляд на Сафи, потом на Бастиана и снова на Сафи.

— Ладно. Я просто хотел объяснить, почему вообще её запомнил. Вчера утром меня вызвали на поездку. Женщина, живёт где-то неподалёку. В таких случаях я всегда сначала спрашиваю, куда ехать. Иначе потом начинается всякое. Бывает, проедешь километров двадцать до какой-нибудь глухой деревушки, а на месте окажется, что старушке, которой трудно ходить, нужно всего-то в соседнее село…

— Господин Андреас, — перебил Бастиан, уже не скрывая нетерпения, — пожалуйста.

— Да, конечно. Извините. И давайте просто Андреас, без «господина». Так вот… я спросил, куда ехать, а женщина ответила, что пока не знает точно.

Он на миг задумался, собираясь с мыслями.

— Я сказал, что не могу взять заказ, если не знаю конечный пункт. Тогда она назвала Плау. Поездка отсюда в Плау-ам-Зее для меня выгодная, так что я спросил её имя, адрес и согласился.

— И эта женщина, которую ты должен был отвезти в Плау-ам-Зее, — Анна?

Бастиан уже едва сдерживался. Ему хотелось схватить Андреаса за ворот и вытрясти из него ответ — короткий, ясный, без бесконечных отступлений.

Каргес качнул головой.

— Почти. Она назвалась Анной, это правда. Но когда я приехал по адресу, начались странности.

Он отпил апельсинового сока.

— Какие именно? — тихо спросил Сафи, чуть подавшись вперёд.

— Перед домом никого не было. Я вышел из машины и позвонил. Открыл мужчина — лет пятидесяти, крупный, грузный. Из тех, с кем лучше не спорить.

Каргес сделал ещё глоток и продолжил:

— Я сказал, что приехал по вызову на этот адрес. Он спросил — кто меня вызывал. Я назвал имя. Он сразу покачал головой и ответил, что никакой женщины с таким именем здесь не знает. А если меня и правда вызвали к его дому, значит, кто-то решил подшутить, и мне лучше проваливать. С этими словами он захлопнул дверь у меня перед носом.

— Значит, Анну вы не видели?

— На «ты».

— Что?

— Андреас. Мы же уже перешли на «ты».

Бастиан коротко втянул воздух.

— Хорошо. Ты видел Анну или нет?

— Думаю, да. Перед тем как уехать, я ещё раз посмотрел на дом. Я был зол, сам понимаешь. И тут заметил в окне женщину. Она немного отодвинула занавеску. Я успел разглядеть лицо. Это была она — та же девушка, что на фотографии.

— И вы не вернулись к дому? — спросил Сафи.

Он по-прежнему упрямо держался на официальном «вы», и Бастиана это нисколько не удивляло.

Каргес постучал себя пальцем по виску.

— Я был зол, но не настолько. Позвони я ещё раз, тот тип, скорее всего, полез бы в драку. А без нужды я подставляться не люблю.

Бастиан сразу понял: это не трусость, а обычная осторожность.

— Ты можешь показать нам этот дом?

— На словах — вряд ли. Он стоит в стороне от дороги. Мне пришлось бы ехать впереди вас.

Каргес поджал губы и после короткой паузы добавил:

— Если, конечно, мне возместят сорвавшуюся поездку. Тогда я хотя бы не останусь внакладе.

Бастиан не колебался ни секунды.

— Сколько?

— Скажем… пятьдесят евро.

Сафи нахмурился и тихо пробормотал, глядя куда-то поверх его плеча:

— Посадка — два евро пятьдесят. Первые два километра — по два пятьдесят за километр. Дальше — около евро тридцати за каждый следующий. Даже с учётом ожидания это тянет примерно на тридцать километров. До дома действительно так далеко?

Каргес посмотрел на него с явным недоумением.

— Да не в расстоянии дело. Столько мне принесла бы поездка в Плау. Но если хотите, можем никуда не ехать. Я вообще-то просто пытался помочь.

Теперь в его голосе уже отчётливо слышалась обида.

— Поехали, — отрезал Бастиан, резко отодвигая стул.

Меньше всего сейчас ему были нужны сафины расчёты.

У стойки он расплатился за их напитки и за апельсиновый сок таксиста. Трактирщик смотрел на него всё с тем же тяжёлым неодобрением, и Бастиан снова не понял, чем его вызвал. Впрочем, это уже не имело значения.

У него появилась зацепка.

Первая настоящая зацепка, ведущая к Анне.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 07.

Пошёл дождь.

Бастиан втянул голову в плечи и остановился у подножия невысокой лестницы, дожидаясь, пока Сафи, смешно выворачиваясь, спустится по ступенькам на цыпочках.

Такси Каргеса — почти новый «Опель» цвета слоновой кости — стояло у входа в трактир, наполовину заехав на тротуар. Шашка, видимо, держалась на магните и съехала набок, к левому краю крыши.

— Просто держитесь за мной, — сказал он, прежде чем сесть за руль, словно это требовало пояснений. — Нам в что-то вроде окраинного посёлка под Фрундовом. Это немного в стороне от деревни.

Через несколько сотен метров последние дома остались позади, и дорога повела их к лесу.

С каждым метром она становилась всё хуже. Во многих местах асфальт был кое-как залатан, и дорожное полотно напоминало старое лоскутное одеяло, сшитое из серых заплат разных оттенков. По обеим сторонам его от раскисших лугов отделяли лужи и ямы, доверху налитые дождевой водой.

Ещё до первых деревьев дорога сузилась так, что уже в полуметре от машины начиналась кочковатая трава.

Вскоре асфальт сменился грубой булыжной мостовой, выпуклая середина которой заросла травой. Многие камни просели, местами между ними чернели провалы, и трясло так, что амортизаторам приходилось несладко.

Сафи вцепился в ручку над дверью и простонал:

— Куда этот тип нас тащит? Если так дальше пойдёт, дорога скоро совсем исчезнет.

Он был недалёк от истины.

Деревья вскоре сомкнулись так плотно, что вокруг заметно потемнело. Колёса прогрохотали по последним булыжникам, а дальше дорога превратилась в две глубокие колеи шириной с автомобильную ось. Выбоины, всё больше наполнявшиеся дождевой водой, ещё сильнее затрудняли путь, так что пришлось сбросить скорость почти до шага.