Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Наконец Тим выговорил:

— Я думал… Мне казалось, тебе нравится Ральф.

Голос прозвучал хрипло, почти чужим.

Лена тихо рассмеялась.

— Ну ты и балда.

— Что?

Она покачала головой, всё ещё улыбаясь.

— Я сказала: ты ужасная балда. Ты правда ничего не замечал?

Тим слышал, как шумит в ушах кровь. Сердце колотилось так сильно, что ему казалось — это заметно со стороны. Он ещё крепче сжал её ладонь.

И вдруг Лена шагнула ближе.

Тим не успел понять, кто из них первым потянулся навстречу, — в следующее мгновение они уже целовались.

Время словно остановилось. Когда Лена чуть отстранилась, в её глазах было что-то новое — мягкое, серьёзное, почти тревожное.

— Теперь заметил? — прошептала она.

Тим сглотнул.

— Д-да.

Он чувствовал себя странно: одновременно ошеломлённым, счастливым и до смешного беззащитным.

— И? — Она снова улыбнулась, но теперь в этой улыбке было не только веселье.

Тим глубоко вдохнул.

Нет, Ральф всё равно идиот.

Но если Лена пойдёт туда, он тоже должен идти. Хотя бы затем, чтобы самому видеть, что происходит. И если станет опасно — остановить её и развернуть назад.

— Я пойду, — сказал он. — Но только рядом с тобой. И если я увижу, что дело плохо, мы сразу поворачиваем обратно. Без споров. Поняла?

Лена кивнула — быстро и серьёзно.

— Поняла.

Тогда Тим наклонился и поцеловал её ещё раз.

ГЛАВА 8.

Когда, следуя указаниям Ральфа, они сделали первые шаги по склону, Тим почти сразу понял: опасность камнепада не так велика, как ему представлялось. Объяснялось это просто — поднимались они не гуськом, друг за другом, а растянувшись в линию, почти плечом к плечу.

Уже через несколько метров склон сделался таким крутым, что приходилось подаваться вперёд всем телом и цепляться за камни — по большей части острые, с режущими кромками.

Тим лез рядом с Леной и при каждом удобном случае бросал на неё быстрые взгляды. Но куда чаще приходилось смотреть под ноги: неровная, коварная поверхность требовала полного внимания.

Дождь усилился. Ветер тоже крепчал — налетал тяжёлыми порывами, рвал куртки, дёргал лямки рюкзаков.

— Не похоже, что дождь скоро утихнет, — крикнул Тим Ральфу.

Странное дело: раздражение, копившееся в нём весь последний час, после разговора с Леной будто испарилось. Тим ощутил неожиданную лёгкость и теперь готов был снисходительно простить Ральфу даже его мелкое бахвальство.

Между ними, на четвереньках, взбирался Лукас. Туго набитый рюкзак круглым горбом выпирал у него на спине, и от этого Лукас напоминал какого-то нелепого гигантского жука.

— Подожди, — выдохнул Ральф, с трудом переводя дыхание. — В горах всё может измениться за одну секунду.

Уже через четыре-пять минут Тим почувствовал, что ему необходимо остановиться. Подъём по бугристому, осыпающемуся склону высасывал силы с пугающей быстротой.

Он вспомнил о Дженни и Юлии, обернулся и увидел их далеко внизу, наискось от себя. Девушки заметно отстали.

Тим замер и крикнул:

— Подождите Юлию и Дженни!

Похоже, остальным только этого было и нужно: передышка оказалась желанной для всех.

Когда спустя ещё четверть часа они преодолели примерно две трети подъёма, Себастьян соскользнул рукой по острому камню и рассёк ладонь. Рана была неглубокой, но кровь пошла сразу.

Выяснилось, что ни у кого не было ни пластыря, ни бинта. Даже у Ральфа.

— Как хорошо, что с нами такой опытный горный фанат, — процедил Денис.

Он карабкался по самому краю склона, рядом с Леной, так что его слова расслышали только она и Тим.

С одной стороны, Тима раздражала Денисова привычка сопровождать всё происходящее язвительными замечаниями. С другой — Денис почти всегда попадал в точку.

В самом деле, опытный горный турист не повёл бы группу на маршрут без снаряжения. И уж точно захватил бы один из аварийных комплектов, которые были в каждом домике. А скорее всего, самого похода попросту не случилось бы.

До сих пор им невероятно везло: ничего по-настоящему серьёзного не произошло. Тим очень надеялся, что и дальше обойдётся.

Больше получаса ушло на то, чтобы все выбрались наверх; последней на вершину склона поднялась Юлия. Все выбились из сил, но всё же радовались тому, что добрались более или менее невредимыми.

— Ну что, я вам говорил? — отрывисто выговорил Ральф, стаскивая рюкзак и тяжело опускаясь на него. — Ничего страшного.

Тим сомневался, что его услышали все. К тому времени ветер усилился настолько, что буквально срывал слова с губ и уносил прочь.

Тим запрокинул голову и посмотрел в небо. Тёмное, тяжёлое, набухшее, оно нависало так низко, словно собиралось смять горы своей массой.

— Дело плохо, — громко сказал он Ральфу.

Тот сидел всего в двух шагах, но Тиму пришлось повторить. К его удивлению, Ральф сразу кивнул, поднялся и подошёл ближе.

— Да, согласен. Паршиво. Я надеялся, что всё стихнет, но, похоже, надвигается что-то посерьёзнее. Надо идти дальше — нужно добраться до хижины, пока не началось по-настоящему.

— Сколько нам ещё? — спросила Лена, тоже подошедшая к ним.

Ральф покачал головой.

— Трудно сказать. Думаю, около часа.

Тим достал из рюкзака бутылку воды, подошёл к краю и посмотрел вниз по склону.

— Это было нелегко. Ещё много таких милых горочек впереди?

Ральф покачал головой.

— Нет, но скоро будет скальная стенка со скобами. Не бойтесь — это почти как подниматься по лестнице. После неё мы свернём с основной тропы, пройдём через небольшой лесок и дальше пойдём наискось вверх, до самой хижины. Там уже не так круто.

До стены со скобами они добрались за десять минут. Всё это время ледяной дождь немилосердно хлестал по лицам. Порывы ветра стали ещё яростнее — некоторые ударяли в тело с такой силой, что приходилось делать шаг в сторону или даже назад, лишь бы устоять.

Перед ними поднималась отвесная скала — метров пятьдесят, а то и все шестьдесят.

Из камня через равные промежутки торчали широкие П-образные стальные скобы, вмурованные в скалу примерно в полуметре одна от другой; и в самом деле что-то вроде лестницы.

— При таком ветре подъём будет не из приятных, — сказал Ральф, когда все остановились у подножия, а кто-то уже потянулся снять рюкзак. — Но пройти стенку нужно сейчас, пока дождь с ветром не разошлись окончательно. И сразу отвечу, если кто-то собирается это предложить: другого пути назад нет — только через осыпной склон. А спускаться по нему в такую погоду я бы уже не рискнул. Так что только вперёд. Быстро — но осторожно. Теперь это и правда опасно.

В отличие от прежних минут, о возвращении больше никто не заговаривал.

Возможно, именно потому, что Ральф наконец перестал делать вид, будто всё это пустяки, ему снова начали верить.

Следующий порыв ветра ударил так внезапно, что Дженни сбило с ног. Яник и Себастьян в несколько шагов оказались рядом и помогли ей подняться.

Тим посмотрел на Лену. На её мокром лице ясно читалась тревога. Он подошёл так близко, чтобы не пришлось перекрикивать ветер.

— Всё в порядке?

Она кивнула.

— Да. Но я была бы очень рада оказаться в хижине прямо сейчас.

— Я тоже.

Через две минуты Лена первой начала подъём. Тим держался сразу за ней.

Они договорились, что, несмотря на спешку, будут подниматься парами — ради безопасности. Каждая следующая пара должна была ждать, пока предыдущая не выберется наверх.

Стоило Лене снять ногу с очередной скобы, как Тим тут же перехватывался за освободившуюся ступень. Метр за метром они медленно ползли вверх.

До края оставалось совсем немного, когда в них ударил свирепый порыв ветра.

Тим рефлекторно вцепился в стальную скобу — и в ту же секунду услышал над собой пронзительный крик. Он вскинул голову и увидел прямо перед лицом, в считаных сантиметрах, судорожно дёргающиеся ноги Лены. Её ботинок вслепую искал опору — ту самую скобу, за которую он уже тянулся.

В последнее мгновение Тим успел выдернуть руку из-под её подошвы — прежде чем Лена перенесла на неё вес.

Снизу тоже донеслись крики и встревоженные возгласы.

— Ты в порядке? — крикнул он вверх.

— Да… Господи… Это было… на волоске, — задыхаясь, ответила Лена. — Я… соскользнула и… чуть не сорвалась.

— Сможешь дальше?

— Да… сейчас.

— Эй, наверху! Всё нормально? — раздался голос Ральфа.

— Да! Сейчас двинемся дальше!

Через две минуты Тим перевалился через край сразу вслед за Леной и какое-то время просто лежал рядом с ней на мокром камне. Здесь ветер бил ещё яростнее, чем внизу.

— Господи, да это почти шторм! — крикнул он. — Ты не ушиблась?

— Нет, всё хорошо. Но эта погода меня пугает.

Тим поднял взгляд к небу. Там, в вышине, стремительно сгущалось что-то чёрное, тяжёлое, словно наливавшееся собственной зловещей массой.

Меня тоже.

ГЛАВА 09.

Подъём они преодолели все вместе — в самый последний миг, прежде чем разразился настоящий ураган.

За считаные минуты небо почернело, словно кто-то задёрнул исполинский занавес. Ветер крепчал с пугающей стремительностью: подхватывал мелкие ветки, корни, какой-то неразличимый сор и с размаху швырял всё это им в лица. С иссиня-чёрного неба низвергались такие потоки воды, каких Тим не видел никогда в жизни.

Вокруг ревело и грохотало. Чтобы услышать друг друга, приходилось вжиматься в собеседника и кричать изо всех сил.

— Нам туда! — проорал Ральф Тиму в самое ухо, указывая наискось вверх, на каменистую пустошь, усыпанную щебнем и лишь кое-где отмеченную жалкими островками травы и мха.

Разглядеть что-либо было почти невозможно: склон колыхался и ходил ходуном в водяной пелене. Мир на глазах превращался в беспросветно-серый хаос из хлещущего дождя и летящих со всех сторон обломков.

— Нет! — крикнул Тим. — Мы не можем сойти с тропы в такой шторм. Это безумие!

— У нас нет выбора! Обычная тропа идёт через виа феррату — по отвесной стене, где из скалы торчат одни скобы. Там и в хорошую погоду без снаряжения не пройти. Мы не протянем и десяти метров. И нам нужно как можно скорее добраться до хижины. Пошли!

Лена стояла рядом, съёжившись чуть ли не в три погибели. Тим оглянулся. Остальные сбились в бесформенную кучу, втянув головы в плечи.

Некоторые прикрывали глаза ладонями. И именно в этот миг Тима впервые пронзила ясная мысль: они попали в серьёзную беду.

Вдруг его дёрнули за рукав. Тим резко обернулся: перед ним стоял Ральф и отчаянно жестикулировал.

Наткнувшись на непонимающий взгляд, Ральф махнул рукой, показывая: за мной. Тим потянул Лену за собой и двинулся следом.

А что ещё оставалось?

Остальные разомкнули тесную группу и тоже двинулись с места.

На первом же участке ветер встал перед ними сплошной стеной, и всем пришлось податься вперёд всем телом, чтобы не потерять равновесие. Тим опустил голову как можно ниже, пряча лицо. Там, где дождь бил по открытой коже, казалось, в неё вонзаются тысячи иголок. Всё чаще щепки, а то и мелкие камни больно секли по голове и незащищённым участкам тела.

Они шли так тесно, что могли держаться друг за друга. Парни сомкнулись вокруг девушек. Их то и дело сносило в сторону; они спотыкались, падали, поднимались сами или с помощью чужих рук, рывком ставивших их на ноги.

Даже Денис держался рядом. Он понимал: оторваться сейчас — значит потерять группу навсегда.

Они мучительно карабкались по бесконечному склону. Он был не таким крутым, как прежние скальные уступы, но и этого хватало: подъём в таких условиях пожирал силы с чудовищной быстротой.

В какой-то момент они выбрались на небольшой гребень, за которым на сравнительно ровной площадке начинался редкий хвойный лесок. Сперва Тим испытал облегчение: ему показалось, что среди деревьев удастся укрыться.

Но это было жестокое заблуждение.

Стволы стояли слишком далеко друг от друга, и ветер нёсся между ними, точно по аэродинамической трубе, увлекая за собой сучья, ветки, шишки — всё, что попадалось на пути. Всё это било по телам, как снаряды. Держать глаза открытыми было почти невозможно: в лицо хлестали хвоинки и комья грязи.

Шатаясь и то и дело падая, они выбрались из леска кратчайшим путём, перевалили через ещё один холм и спустились по его обратному склону.

Тим уже не понимал, сколько времени они были в пути, когда Ральф вдруг остановился под небольшим скальным козырьком и огляделся.

Прошёл, наверное, час. А может, и больше. Казалось, хаос вокруг нарушил даже само течение времени.

Скальный выступ немного гасил напор ветра и дождя — здесь стихия обрушивалась на них не так яростно, хотя и этого хватало с избытком.

— Какого чёрта происходит? — потребовал Себастьян, откидывая капюшон толстовки. — Где эта чёртова хижина?

Здесь, под козырьком, можно было разговаривать, просто повышая голос.

— Всё нормально. Я… просто пытаюсь сориентироваться, — ответил Ральф.

Он сделал несколько шагов из-под навеса — и его тут же швырнуло в сторону. Все молча следили, как он, прикрывая глаза ладонью, продирается дальше и озирается по сторонам.

— Чёрт возьми, — выругался Яник, стягивая рюкзак. — Отличный приключенческий тур. Сразу видно: горный профи из Мюнхена прекрасно разбирается в погоде. Уже не смешно.

— Что он ищет? — тихо спросила Лена. Так тихо, что расслышал её только Тим.

Тим шумно выдохнул.

— Надеюсь, не то, о чём я сейчас подумал.

Через некоторое время Ральф вернулся, и, едва взглянув ему в лицо, Тим пробормотал:

— Нет… Боюсь, именно то.

— Что? — встрепенулся Себастьян. — Что случилось? Говори уже, чёрт!

Мощный порыв ворвался под козырёк и вжал Юлию и Фабиана в скалу. Когда они выпрямились, Фабиан со страдальческой гримасой схватился за голову. Юлия расплакалась.