— У тебя на лице была кровь. А теперь… её нет.

Тиму не пришлось долго думать.

— Неудивительно. Там снаружи льёт как из ведра. Через десять секунд у меня всё лицо было мокрым.

Лена медленно кивнула, словно в замедленной съёмке.

— Вот именно. Дождь идёт всю ночь. Если бы кровь попала тебе на лицо на улице, ливень смыл бы её ещё до того, как ты вернулся в хижину.

И тут Тим наконец понял. Ему захотелось обнять Лену. Она была права. Этот чудовищный ливень смыл бы с него любые следы в считаные секунды.

— Значит, кровь на моём лице появилась уже здесь, внутри. И, скорее всего, это моя кровь. Я не мог выйти с ней наружу и вернуться обратно — дождь смыл бы её по дороге. Её и было-то всего ничего. Для этого хватило бы и небольшого носового кровотечения.

Он повернулся к Себастьяну. Тот ответил ему долгим, задумчивым взглядом.

Юлия тоже пристально смотрела на него. В её глазах по-прежнему стоял страх, причину которого Тим отчаянно хотел понять. Она словно пряталась за Себастьяном — от него.

Тим многое бы отдал, чтобы заглянуть ей в голову.

Прошло несколько секунд. Кулаки Себастьяна разжались. Всё его тело обмякло, и Тим почти физически ощутил, как перевес сместился на его сторону.

— Звучит более или менее правдоподобно, — произнёс наконец Себастьян, уже заметно спокойнее. — Хотя всё равно непонятно, почему одежда у тебя с утра была мокрой. Но ладно… Может, ты и вправду выходил отлить, а кровь пошла уже потом, отдельно. Но я к этому не причастен — это уж полная чушь.

Никто не произнёс ни слова.

Тим медленно кивнул. Он чувствовал себя так, словно неподъёмная тяжесть свалилась не только с плеч, но и с самого рассудка.

Его взгляд остановился на Дженни, и во второй раз он отметил в её лице что-то странное.

Надо будет с ней поговорить.

Но сначала он обратился ко всем:

— Вот именно. Если захотеть, к исчезновению Ральфа можно притянуть кого угодно из нас — достаточно подобрать подходящую историю.

Только теперь он осознал, как сильно замёрз, и ему мучительно захотелось снять мокрую одежду.

— Может, этот фрик просто свалил, умники, — Денис поднялся из своего угла.

Завернувшись в одеяло, он прошёл мимо Себастьяна и Тима к одному из табуретов и сел.

Выглядел он этим утром тоже неважно. И без того болезненно бледная кожа, оттенённая тёмными кругами под глазами, казалась почти мертвенной. Чёрные волосы торчали ещё более дико, чем накануне, а узкие губы отливали синевой.

— Свалил? — переспросила Лена. — Что ты имеешь в виду? Как он мог уйти в такую погоду? И почему без рюкзака?

Денис попытался ухмыльнуться, но получилось что-то больше похожее на гримасу.

— Потому что одному идти легче, чем тащиться с ордой визжащих девчонок и ноющих ботанов. Ясно? — Он покосился на Фабиана; тот сразу опустил голову. Похоже, до словесной дуэли ему сейчас не было дела. — И в его дебильном рюкзаке всё равно пусто. Всё, что ему нужно, он и так свалил на Лукаса. Спорю, он уже почти внизу. Имя идиотское, сам хвастун, зато в горах разбирается лучше нас всех.

— А кровь? — спросил Яник.

Денис снова скривился.

— Вышел отлить, приложился башкой — и свалил.

— Нам нужно его искать, — сказал Яник. — Вдруг он заблудился.

— Вероятность этого, прямо скажем, немаленькая, — согласился Себастьян. — Может, где-то споткнулся, упал, поранился. Может, лежит совсем рядом без сознания.

— Точно. Наверняка это Ральф ударился снаружи, — подхватила Лена. — Он тоже был порядком пьян. Мог бродить в потёмках и в какой-то момент просто рухнуть.

Себастьян решительно хлопнул ладонями по бёдрам.

— Ну что, пошли искать. Кто со мной?

Тим кивнул. Яник тоже. От Дениса, как обычно, помощи ждать не приходилось. Впрочем, Фабиан и Лукас тоже не шелохнулись.

— Фабиан? — обратился к нему Тим.

Фабиан покачал головой.

— Пас. Мне и так паршиво. Похоже, я простужаюсь. И, если честно, затея неразумная. Вы сами видите, что творится снаружи. Одно неверное движение — и всё. Рисковать несколькими людьми ради одного — сомнительное решение. Даже спасатели так не работают. Я против.

— А я и подавно не собираюсь его искать, — пробурчал Лукас так тихо и монотонно, что Тим едва расслышал. — Он мне и так достаточно крови попортил.

— Ты хочешь просто бросить его там? — спросила Дженни. Она уже пересела на второй табурет и скрестила руки на груди. Одеяла у неё не было.

— Я его туда отправлял? Сам виноват. — Лукас плотнее запахнул одеяло и демонстративно отвернулся. Для него тема была закрыта.

Яник махнул рукой.

— Ладно, идём втроём. Может, повезёт и найдём его.

— Я иду с вами, — сказала Дженни, поднимаясь с табурета.

— И я, — добавила Лена.

Тим вскинул обе руки.

— Нет, пожалуйста, останьтесь здесь. Хватит и того, что мы сами будем таскаться по этому аду.

— Но я хочу пойти. Почему я должна оставаться? Только потому, что я девушка? — Дженни снова скрестила руки на груди.

Потому что я не хочу, чтобы Лена бродила в этой буре и поранилась, — подумал Тим.

— Нет. Потому что эти двое джентльменов, похоже, не особенно рвутся помогать Ральфу, — быстро нашёлся Яник и указал на Лукаса с Фабианом. — Если Ральф и правда ранен и всё-таки доберётся сюда, кто-то должен быть здесь и позаботиться о нём.

Тим ясно видел по лицам Дженни и Лены, что они думают об этом шитом белыми нитками объяснении. Но Лена в конце концов кивнула.

— Ладно.

— Верно. Ботанам-фрикам и жирным бывшим дружкам доверять нельзя, — Денис поднялся с табурета и подошёл к Тиму с Яником.

Остановившись рядом с Тимом, он глубоко засунул руки в карманы джинсов и уставился на него своим обычным, по-денисовски пустым взглядом.

— Что? Ты идёшь с нами? — спросил Яник, не скрывая удивления.

Глаза Дениса скользнули к нему, но головы он даже не повернул.

— Нет. Просто хотел проверить, каково это — стоять рядом с фриками. И заразно ли это.

Несколько секунд он с явным удовольствием разглядывал ошарашенное лицо Яника, а потом добавил:

— Тупой вопрос. Что вы втроём вообще собрались делать? Разбиться на пару и одиночку и прочёсывать склон?

— В своей тонкой курточке ты себе задницу отморозишь, — бросил Себастьян с презрением.

Тим даже удивился, что тот вообще об этом подумал, но тут же признал: Себастьян прав.

— Тебе-то что? — равнодушно отозвался Денис.

— Ну ладно, — Яник положил руку на дверную ручку. — Тогда вперёд. Я иду с Себастьяном.

Тим был этому только рад. При всей своей странности Денис казался ему честнее и предсказуемее, чем Яник и Себастьян, вместе взятые.

Лена подошла к нему и положила ладонь на плечо.

— Будь осторожен, пожалуйста. Держись ближе к хижине. Там опасно.

Взгляд, которым она его проводила, Тим так и не сумел разгадать. Как и взгляд Юлии: та стояла в нескольких метрах и смотрела на него со страхом.

Может быть, он и не хотел их разгадывать.

ГЛАВА 20.

Не прошло и минуты после того, как они вышли из хижины, — и все снова промокли до костей.

Под этим ливнем Денис выглядел особенно жалко: тонкая мокрая куртка облепила его худое тело, отчего рёбра проступили так отчётливо, словно их можно было пересчитать. Тиму хотелось предложить ему вернуться, но он знал: в ответ, в лучшем случае, услышит очередную колкость. Поэтому промолчал.

С трудом перекрикивая ветер, они быстро распределили участки поиска. Себастьян и Яник взяли ту сторону хижины, где были сложены дрова. Если пятна крови на поленьях и вправду принадлежали Ральфу, можно было предположить, что он хотя бы проходил там.

Хотя вряд ли дело только в этом.

Тима не оставляло ощущение, что ему по-прежнему не доверяют до конца. Именно поэтому его и не отправили туда, где, как все надеялись, могли найти Ральфа: вдруг он нарочно уведёт Дениса в сторону.

Он отогнал эту мысль и шагнул из относительного укрытия прямо в ярость стихии.

В ту же секунду ему показалось, будто кто-то с размаху ударил его в спину. Его швырнуло вперёд, и оставалось только переставлять ноги, лишь бы не рухнуть ничком. Тим сразу вспомнил о Денисе, который был килограммов на пятнадцать легче, и, не сбавляя шага, оглянулся. Тот держался метрах в двух позади и, к удивлению Тима, справлялся лучше, чем он ожидал.

После этого Тим уже не отрывал взгляда от земли. Иначе было нельзя: под ногами валялись обломки дерева, ветки, корни, камни.

Метров через сорок или пятьдесят впереди показался невысокий скальный выступ, метра в два высотой. Тим ухватился за него и стал ждать Дениса. Поднять голову было почти невозможно: стоило это сделать, как в лицо тут же летела частая дробь дождя вперемешку с мелким мусором, поднятым ветром.

Когда Денис наконец добрался до него, он молча указал влево. Тим проследил за его рукой — и сразу понял, что тот имеет в виду. В нескольких метрах от них зиял тёмный провал ущелья, которого они, должно быть, не заметили по дороге сюда.

Тим кивнул и оттолкнулся от выступа. Теперь ветер бил сбоку, и держать направление стало ещё труднее.

Шагах в трёх-четырёх от рваного края расщелины он остановился. Ближе подходить было нельзя: один особенно сильный порыв — и их просто снесло бы вниз.

Когда Денис поравнялся с ним, они вместе попытались разглядеть, что там внизу, — насколько это вообще позволяла видимость.

И тут новый шквал подхватил Дениса и рванул вперёд. Тим едва успел вцепиться в его куртку, упёрся ногой в камень и навалился всем телом, удерживая их обоих.

— Чертовски опасно! — прокричал он, когда сумел оттащить Дениса назад.

Тот лишь кивнул и благодарно хлопнул его по плечу.

Ночью, в такой ливень, ущелье можно не заметить вовсе. Или заметить, когда уже поздно. А если человек ещё и пьян…

Но сделать они всё равно ничего не могли. Пока буря свирепствовала с такой силой, подходить к самому краю было бы чистым безумием. Обойти расщелину тоже не представлялось возможным: она, казалось, тянулась без конца в обе стороны. Где-то здесь наверняка был мост, но искать его в такую погоду не имело смысла.

Они решили повернуть назад и по пути осмотреть обочины тропы, по которой пришли.

Минут через двадцать пять, а может, и через все тридцать впереди наконец снова показалась хижина. Тим чувствовал себя так, будто пробежал марафон. Он попытался представить, что значил бы в таких условиях путь подлиннее, и от этой мысли к горлу подступила мутная, тошнотная тревога.

Где бы сейчас ни был Ральф, шансов, что с ним всё в порядке, почти не осталось. Что, чёрт возьми, произошло? Куда он мог деться?

Себастьяна и Яника видно не было. Либо они уже вернулись в хижину, либо всё ещё продолжали поиски. А может, даже нашли Ральфа?

Не нашли.

Когда Тим и Денис протиснулись внутрь через узкую щель приоткрытой двери, те двое уже сидели, закутавшись в одеяла, и рассказывали, как прошла их вылазка. Их опыт мало отличался от того, что выпало Тиму с Денисом, — за исключением ущелья. Когда они кое-как отдышались, Денис коротко рассказал об их находке.

— И вы не смогли разглядеть, есть ли там кто-нибудь внизу? — спросил Яник.

Тим резко качнул головой.

— Нет. Это было невозможно. Ветер бил в спину наискось, мы еле держались на ногах. Чтобы заглянуть вниз, пришлось бы подойти к самому краю. А это — верная смерть.

— Могли бы подстраховать друг друга, — бросил Себастьян с тем пренебрежением, которое Тим в нём уже ненавидел.

Он устал от того, что Себастьян встречал в штыки каждое его слово и каждый поступок, словно заранее знал, как следовало поступить правильно.

— Отлично, — сказал Тим. — Тогда идём туда вместе. Прямо сейчас.

Он демонстративно шагнул к выходу и указал на дверь.

— Я доведу тебя до места и остановлюсь в нескольких метрах от обрыва. А ты подойдёшь к самому краю и посмотришь вниз.

Себастьян не шелохнулся. Тогда Тим добавил, уже не скрывая жёсткости:

— Ну? Чего ждёшь, храбрец? Возьми ещё Яника — будете держаться друг за друга.

Глупо, конечно, снова лезть в ссору. Но плевать. Хуже уже вряд ли станет. Пусть бросается, если хочет. Но если сейчас его не осадить, он так и будет клевать меня при каждом удобном случае.

Однако Себастьян не бросился. Тим видел, какого труда тому стоит сдерживаться, — но с места он всё же не сдвинулся. Только окинул взглядом остальных и, видимо, понял по их лицам, что нападать на Тима сейчас было бы совсем некстати.

Он криво усмехнулся.

— Ладно. Проехали.

Тим немного расслабился и почти физически почувствовал, как вместе с ним выдохнули остальные.

— Значит, мы по-прежнему не знаем, что случилось с Ральфом, — сказала Юлия и откусила от чего-то, что Тим так и не сумел опознать.

При виде еды он вдруг с неприятной ясностью вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего вечера. Впрочем, и тогда толком не поел: после скандала из-за содержимого рюкзака еда начисто вылетела у него из головы. Получалось, что в последний раз он ел больше суток назад.

Голода он, однако, не чувствовал — то ли из-за всего, что произошло, то ли из-за вчерашних возлияний.

И всё же мысль не отпускала: что будет, если буря не утихнет ещё долго? Ему трудно было представить, чтобы ненастье на такой высоте могло бушевать несколько дней подряд. Но ещё вчера и сама мысль о том, что шторм способен неистовствовать почти сутки, почти не ослабевая, показалась бы ему нелепой.

— Сбежал, — коротко сказал Денис.

— А я замёрз, — заметил Яник, озираясь в поисках одеяла.

Тим тоже продрог до костей и счёл предложение Лены вполне разумным, когда та предложила снова устроиться попарно, прижавшись друг к другу.

— От исчезновения Ральфа, по крайней мере, есть одна польза, — заметил Яник, как ни в чём не бывало усаживаясь рядом с Фабианом. — Наша милая Дженни может наконец получить одеяло в единоличное пользование.