— Как долго? Хм… Думаю, после вашего ухода я оставалась у нее еще около трех четвертей часа. А почему вы спрашиваете?

— Ее нет дома, и мне необходимо знать, где она сейчас находится. Она не упоминала, что собирается куда-то пойти? Например, за покупками?

— Нет, она ничего такого не говорила. Я понятия не имею, где она может быть.

— О чем вы разговаривали, пока были у нее?

— Ну… она рассказала мне о том, что случилось прошлой ночью. Это просто ужасно.

Последние слова она произнесла с явной заминкой, что заставило Менкхоффа насторожиться.

— Она сказала вам что-нибудь такое, что могло бы представлять интерес для следствия? Или хоть что-то, позволяющее понять, куда она направилась?

— Н-нет…

Менкхофф нутром почуял: она что-то скрывает.

— Госпожа Пфайффер, если история, рассказанная нам госпожой Россбах, правдива — а пока все указывает именно на это, — то прямо сейчас она может находиться в смертельной опасности. Поэтому, если вам все-таки известно нечто важное, прошу вас, скажите мне. Я очень не хочу, чтобы в ближайшее время нам пришлось раскапывать очередной ящик с трупом внутри.

— Мне очень жаль, но я больше ничего не знаю, — тихо, но упрямо отозвалась она.

— Что ж, хорошо. Я еще свяжусь с вами, — отрезал Менкхофф и дал отбой.

Он был абсолютно уверен: Вибке Пфайффер выложила далеко не всё. Не прошло и секунды, как телефон на столе снова разразился трезвоном.

— Это Мосснер, — доложил патрульный от виллы Евы Россбах.

— Не похоже, чтобы хозяйка куда-то уехала. Через окно мы разглядели, что в гараже стоит машина.

— Черный «Х5»?

— Да, точно. Но в самом доме подозрительно тихо.

— Понял. Найдите способ пробраться внутрь. Вскройте дверь или окно и обыщите весь дом от и до. Мы выезжаем.

Не дожидаясь ответа, Менкхофф бросил трубку и стремительно направился к кабинету начальства. Коротко постучав, он приоткрыл дверь и просунул голову внутрь. Последний раз он видел Герда Брозиуса вчера днем, и сейчас сразу бросилось в глаза, насколько изможденным выглядел руководитель убойного отдела.

— Найдется минутка? — спросил Менкхофф.

Брозиус тяжело кивнул. Следователь вошел и опустился в кресло.

— Ну что, есть наконец новости?

— Голос начальника звучал так же устало, как он сам и выглядел.

— Точно пока не знаю. Только что звонили парни от дома Евы Россбах. Похоже, она исчезла, хотя ее машина стоит в гараже. Я ведь категорически запретил ей выходить из дома, предупредив, что это смертельно опасно. Сказал запереться и ждать, пока не прибудет охрана.

Менкхофф нервно потер подбородок.

— Учитывая эти обстоятельства и весь тот кошмар, что творился прошлой ночью, я отдал приказ ломать дверь.

— Понял. Думаешь, с ней что-то стряслось?

— Надеюсь, что нет, но исключать этого нельзя. Ее история звучит как полный бред сумасшедшего, но с другой стороны… то, что она рассказала, почти в деталях совпадает с тем, в каком виде мы нашли обеих жертв.

Брозиус отодвинул от себя пухлую стопку бумаг и сцепил руки на освободившемся участке стола.

— Как по-твоему, чего добивается преступник всей этой театральщиной?

— Я вполне допускаю, что первые две жертвы были лишь кровавой прелюдией. Настоящая цель убийцы — Ева Россбах. Он хочет свести ее с ума. Заставить биться в истерике от животного страха, не понимая, что происходит. И, надо признать, он близок к цели.

— Хм… И у тебя есть мысли, ради чего всё это?

— Деньги, власть… Вполне вероятно, что на кону ее фирма. И этот Йорг Вибкинг, и муж первой жертвы, похоже, имеют там свои интересы.

Следователь слегка подался вперед.

— Еще есть экономка. У нее имеется ключ от дома, но сейчас она гостит у сестры в Трире. Позже я туда позвоню. Теоретически кто-то мог сделать дубликат с ее связки.

— Как вы с Удо Риделем? Срабатываетесь? — сменил тему Брозиус.

— Жить можно. Мы с Юттой плотно взяли в оборот семью Россбах, а Ридель с остальными отрабатывают все прочие зацепки и улики. Так что мы почти не путаемся друг у друга под ногами.

— Хорошо, Бернд… Мы должны выдать хоть какой-то результат, и желательно быстро. За этим делом, да и за тобой лично, сейчас следят очень пристально.

Менкхофф поднялся.

— Да-да, я в курсе. Кабинетные крысы требуют раскрываемости, не имея при этом ни малейшего понятия о том, как вообще выглядит реальная полицейская работа. Иногда меня от этого просто тошнит.

Уже у самых дверей он остановился и обернулся к начальнику.

— Извини, Герд. Я понимаю, как сильно ты рискуешь, доверив это дело мне. И я сделаю всё, что в моих силах.

ГЛАВА 37

Ютта Райтхёфер плавно свернула на подъездную аллею, ведущую к дому Евы Россбах. Менкхофф, сидевший рядом, внезапно процедил: — Какого черта… — и осекся на полуслове.

Прямо у парадного входа, кутаясь в плотное пальто и шарф, стояла сама Ева Россбах. Она о чем-то беседовала с Домиником Мосснером — тем самым комиссаром, с которым Менкхофф разговаривал по телефону буквально несколько минут назад.

А вот теперь мне чертовски интересно, откуда она взялась, — мрачно подумал Менкхофф.

Райтхёфер заглушила двигатель, и они выбрались из машины. Едва детективы направились к крыльцу, Мосснер крикнул им навстречу: — Фрау Россбах приехала сюда на такси пару минут назад. Говорит, что была в городе.

Менкхофф смерил Еву Россбах тяжелым взглядом. Женщина выглядела совершенно растерянной, но комиссар даже не попытался скрыть своего раздражения. — Фрау Россбах, вы совсем не облегчаете нам задачу! — резко начал он. — Почему вы не дождались моих коллег, как я вам советовал? И, главное, что вы делали в городе? И почему без машины?

— Мне просто нужно было немного отвлечься, — тихо ответила она. — Стены в доме буквально давили на меня. А поскольку после прошлой ночи меня все еще бьет дрожь, я решила, что за руль лучше не садиться.

— А вы не могли просто прогуляться по саду? — не унимался Менкхофф. — Нам пришлось предположить самое худшее — что с вами что-то случилось. Именно поэтому моим людям пришлось взломать дверь, чтобы проникнуть в ваш дом.

Ева кивнула. Она бросила тоскливый взгляд на входную дверь, словно пытаясь оценить ущерб от грубого вторжения полицейских.

— Мы можем войти внутрь? — спросила она надломленным голосом. — Я бы очень хотела присесть.

Оказавшись в гостиной, Менкхофф галантно, но сухо дождался, пока хозяйка опустится в одно из кресел, и лишь после этого сел на диван рядом с Райтхёфер. — Не могли бы вы точно сказать, где именно вы были, фрау Россбах? — спросил он, не сводя с нее пронзительного взгляда.

Его первоначальное впечатление о ее спутанном сознании лишь усилилось, когда взгляд женщины начал нервно и беспокойно метаться между ним и Юттой.

— Я была в городе.

— Где именно?

— Ну… в самом центре. Недалеко от собора.

— И что же вы там делали?

— Ничего. Просто так… Я просто гуляла.

— То есть ради обычной прогулки вы специально берете такси и едете в центр? И это после того, как я настоятельно просил вас дождаться коллег? Менкхофф внимательно наблюдал за тем, как она нервно теребит пальцы.

— Ох, я не знаю! — воскликнула она. — Мне плохо, у меня все путается в голове. Для меня это слишком тяжело.

— А как вы вообще отсюда уехали, фрау Россбах? — мягко, но настойчиво вмешалась Райтхёфер.

— На такси, — ответила Ева, хотя прозвучало это крайне неубедительно.

— Вот как? И в какую службу вы звонили? Повисла тяжелая пауза. Прошло несколько секунд, прежде чем Ева опустила голову.

— Я… я уже не помню.

— Секундочку. Вы хотите сказать, что не помните, куда звонили, чтобы заказать машину? — Менкхофф почувствовал, как это бесконечное «я не знаю» и «я не помню» начинает выводить его из себя.

— Нет.

— Ладно, сейчас это ни к чему не приведет, — шумно выдохнул инспектор. — Вы планируете сегодня еще раз покинуть дом, фрау Россбах?

— Нет, я сейчас же пойду лягу.

— Хорошо. Как нам стало известно, ваша экономка сейчас находится у своей сестры в Трире. Вы не могли бы подсказать, как нам с ней связаться?

— Нет, мне очень жаль, но я не знаю. Однако у Губерта Вибкинга наверняка есть номер. В таких вопросах Губерт исключительно добросовестен.

— Спасибо, — Менкхофф поднялся на ноги. — Вам действительно стоит отдохнуть, фрау Россбах. Двое моих коллег останутся дежурить у ваших ворот, они проследят, чтобы вас никто не побеспокоил. Если вам все же понадобится куда-то выйти, пожалуйста, согласуйте это с ними. Договорились?

Она робко кивнула и тоже встала с кресла.

— Да, хорошо.

По пути в управление Менкхофф связался с Губертом Вибкингом и раздобыл адрес и телефон, по которому можно было найти экономку в Трире. Заодно он выяснил, что фамилия Хильдегард — Герлинг, и она никогда не была замужем.

Инспектор незамедлительно набрал номер. Сначала трубку взяла сестра, но после кратких объяснений позвала к аппарату саму Хильдегард.

— Добрый день. Это Менкхофф, криминальная полиция Кёльна. Пожалуйста, не пугайтесь, у меня лишь несколько вопросов, касающихся вашей работы у Евы Россбах. Вы уже слышали из газет или новостей о том, что произошло?

— Ради бога! — ахнула женщина. — С Евой что-то случилось? Что произошло?!

— Нет, не с Евой. С ее сестрой, Инге. Она убита.

В трубке повисла мертвая тишина. Менкхофф намеренно выдержал паузу длиной в несколько секунд, давая женщине возможность переварить страшную новость.

— Инге… убита? О, боже мой… Но как это случилось? Я… это просто ужасно!

— Ее тело нашли во вторник утром.

— Известно, кто это сделал? А Ева? С ней все в порядке?

— Нет, мы пока не знаем, кто совершил преступление. А фрау Россбах чувствует себя соответственно обстоятельствам. Она совершенно растеряна, вся эта ситуация сильно по ней ударила.

— Бедные девочки… — прошептала экономка так тихо, что Менкхофф едва разобрал слова.

— Простите, что вы сказали?

— Ох, извините, ничего.

— Нет-нет, пожалуйста. Вы только что сказали: «бедные девочки»?

— Да, это просто вырвалось.

— Что вы имели в виду? О каких девочках речь?

Снова повисла пауза. Наконец она произнесла: — Я имела в виду Еву и Инге. Но особенно — Еву. Эта злосчастная семья…

— Что не так с этой семьей?

— Ничего, это… Вы ведь сказали, что у вас ко мне вопросы.

Менкхофф принял спонтанное решение.

— Знаете что? Я и моя коллега как раз едем в Трир. Будем у вас примерно через два с половиной часа. Там мы сможем обстоятельно поговорить.

— Вы едете в Трир? Из-за меня?

— Да, нам крайне необходимо с вами побеседовать.

— Хорошо. Я буду ждать вас здесь.

Когда Менкхофф опустил телефон, Райтхёфер недоуменно посмотрела на него.

— Мы едем в Трир? Что стряслось?

Мысли Менкхоффа лихорадочно сменяли одна другую. По сути, экономка только что намекнула на то, о чем он и сам подозревал все это время: с семейством Россбах что-то в корне не так.

— Добрая Хильдегард только что сделала пару весьма любопытных оговорок… — задумчиво протянул он. — Вполне возможно, что она сможет рассказать нам кое-что интересное об этих Россбахах.

— Отлично. Значит, курс на Трир.

Менкхофф вбил адрес в навигатор, затем позвонил в управление, чтобы ввести коллег в курс дела.

ГЛАВА 38.

Он лежал на спине, остекленевшим взглядом уставившись в потолок. Контролировать собственные мысли становилось всё труднее: они раз за разом соскальзывали в мрачные фантазии, затянутые багровой пеленой первобытной ненависти и жестокости.

Пришло время, — нутром чуял он. Она уже почти сошла с ума от страха, сломить ее будет проще простого. Его лицо исказила жуткая, хищная ухмылка.

Та, другая, тоже была на грани безумия, но от ярости. Она прекрасно знала, что должно произойти, и была вынуждена беспомощно наблюдать за этим со стороны. Она даже не могла предупредить эту маленькую глупую гусыню о том, что ее ждет — ведь тем самым она лишь сыграла бы ему на руку.

Да, час настал. Осталось завершить лишь последние приготовления, и тогда, наконец, он сможет сбросить маску и показать свое истинное лицо. С этого момента игре в прятки придет конец. Он, наконец-то, сможет стать самим собой.

В его сознании всплывали искаженные образы. Жестокие, кровавые сцены. Он — еще совсем ребенок. И та чертовка, та жалкая дилетантка из прошлого. Как же далека она была от его нынешнего мастерства! И он докажет это всем.

Он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Нужно сосредоточиться. Ему предстоит совершить еще одну вылазку. Разобраться с еще одной трусливой, ничтожной дрянью, чтобы окончательно завершить свой великий труд.

Он поднялся с постели, подошел к шкафу и достал оттуда книгу в тяжелом кожаном переплете. Вернувшись на кровать, он открыл ее, вытащил из встроенного крепления ручку и склонился над страницами.

Затем он вывел свои последние строки.

ГЛАВА 39.

Сестра Хильдегард Герлинг жила на Ам Кастелль — на тихой, казалось бы, уютной улочке, заканчивающейся тупиком неподалёку от Императорских терм в Трире.

Менкхофф окинул взглядом женщину, открывшую дверь на его звонок. Лет под шестьдесят, — мысленно отметил он. В её глазах читалась та самая смесь неуверенности и настороженности, которую детектив видел уже сотни раз, когда перед ним распахивались чужие двери.

Он коротко представился и представил свою коллегу. Марго Бельманн приветливо пригласила их войти и, пройдя по узкому коридору, провела гостей в гостиную, плавно переходящую в просторный зимний сад.

Там, за столом, сидела домработница Евы Россбах. Перед ней на пастельно-жёлтой скатерти стояла чашка, рядом аккуратно лежали сложенная газета и очки.

Возраст таких женщин всегда трудно определить наверняка, — подумал Менкхофф, — но ей, должно быть, тоже около шестидесяти.