Чтобы хоть как-то отвлечь Еву от мрачных мыслей, Ник решил пригласить её в ресторан. Он знал, что Ева давно не отдыхала, и ей нужно хотя бы на вечер забыть о госпитале, Джине, Веронике, об умирающих пациентах и гнетущем чувстве, что за каждым углом теперь кто-то наблюдает.

Ресторан был уютным — с мягким светом, живой музыкой, лёгким ароматом ванили и белого вина. За столиком у окна они сидели почти молча, но, когда принесли вторую бутылку «Шабли», Ева немного расслабилась. Она засмеялась на одну из шуток Ника, даже приобняла его за руку. Её глаза, усталые, но ещё живые, впервые за долгое время вспыхнули отблеском прежнего света.

— Вот видишь, — сказал Ник с улыбкой. — Ты умеешь отдыхать. Нужно просто выдернуть себя силой.

— Спасибо тебе, — тихо ответила Ева. — Иногда мне кажется, что я с ума схожу.

В этот момент дверь открылась, и в зал вошёл мэр Коул со своей женой Мирой. Ева заметила его сразу. Напряглась. Опустила глаза в бокал. Губы плотно сжались.

— Чёрт, — пробормотала она. — Только не он.

— Кто? — Ник обернулся. — А, Коул. Ну конечно.

— Он продал госпиталь. Веронике и её людям. Я не сомневаюсь, что он приложил руку к банкротству. И он хорошо на этом заработал.

Ник хотел было ответить, но в этот момент мэр заметил их. Его лицо расплылось в натянутой улыбке. Он что-то сказал Мире и направился прямо к ним.

— Добрый вечер, доктор Беннет, — произнёс он с деланным дружелюбием. — Простите, можно тебя на минутку? Приватный разговор.

Ева молча встала. Они вышли на улицу. Было прохладно, асфальт пах влагой. Ева достала сигарету. Закурила, несмотря на то, что раньше никогда не курила на людях. Билл удивлённо поднял брови.

— Ты куришь? С каких это пор?

— С тех пор, как ты подтолкнул меня в этот ад, — отрезала она, делая глубокую затяжку.

Мэр фыркнул.

— Да брось, опять это нытьё. Устало уже слушать. Каждый раз одно и то же. Не я один имею с этого.

— Но люди умирают, Билл! — повысила голос Ева. — Ты хоть понимаешь, что они творят? Что мы творим? Люди доверяют нам, а мы ставим над ними эксперименты, как над крысами!

— Люди… — усмехнулся Коул. — Что тебе эти люди? Они не закончатся, не переживай. Одни умирают — другие рождаются. Таков цикл. А может, именно их судьба — поучаствовать во чём-то большем. Ради будущего. Ради человечества.

— Ради кучки жирных стариков, которые хотят жить вечно, да? — Ева выпустила дым. — Во благо их бессмертного эго.

— Хватит пафоса. У меня тоже есть семья. И я делаю всё, чтобы им жилось лучше. А теперь, извини, меня там Мира ждёт.

— Подожди. — Она задержала его взглядом. — Ты не просто так подошёл.

— Ну… — замялся он, отвёл глаза. — Есть кое-что. У тебя новые дела с Вероникой?

— Всё те же. Привезла сканер. Девятое чудо света. — Ева фыркнула. — Искусственный интеллект, МРТ, КТ — всё в одном. Ещё немного, и пациенты сами будут себе диагнозы ставить.

— Ага, про сканер слышал. Мы с Мирой как-нибудь зайдём. Проверишь нас? — пошутил он.

Ева не ответила.

— Что-то ещё? — спросил Коул.

— Какой-то новый препарат, говорят, скоро завезут. Почему ты спрашиваешь?

Мэр замолчал. Поколебался. И, наконец, почти шёпотом:

— Мне… мне прислали гонорар.

— Ну и?

— Он… в разы больше, чем раньше. В разы, Ева. На несколько нолей больше. Я даже сначала подумал, что ошибка.

Ева замерла. Дым щипал глаза. Она выронила окурок — тот упал в лужу и зашипел, как рана.

— Вот ублюдки… — выдохнула она. — Что же они на этот раз придумали…

Она отвернулась, не сказав ни слова и пошла во внутрь. Вино больше не действовало. Музыка раздражала. Свет казался слишком ярким. Вечер был испорчен.

Ник поднял глаза, когда она вернулась.

— Всё хорошо? — спросил он.

Ева села, взяла бокал, сделала глоток.

— Лучше не спрашивай.

И впервые за долгое время в её взгляде мелькнуло что-то пугающее — не усталость, не страх.

Ожидание. Будто она знала, что надвигается буря. И остановить её уже невозможно.