Утро было серым. Туман полз по стеклу, оставляя разводы, будто кто-то снаружи касался окна ладонью. Ева стояла с чашкой кофе у себя в кабинете, уставившись в никуда, растворённая в собственных мыслях. Горячий пар из чашки едва грел пальцы, но не душу.

Снизу раздалось движение. Сквозь стекло она уловила отблеск фар. Медленно опустила взгляд. К бордюру подкатил чёрный блестящий майбах. Ева не ошиблась — на переднем сиденье, за стеклом, мелькнула строгая линия губ и яркий оттенок помады Вероники Ларенс.

— Чёрт. — выдохнула Ева. —Опять что-то новое.

Она поставила чашку на подоконник, надела халат и медленно, без спешки, пошла вниз. У крыльца уже суетились рабочие. Они закатывали в холл серые коробки. Всё выглядело так же стерильно и внушительно, как всегда, когда приезжала Вероника.

Вероника стояла у входа, изучая интерьер: мрамор, старые кресла, потускневшие светильники.

— Что-то у вас тут не очень, старьё— сказала она, даже не поздоровавшись. — Надо бы ремонт вам проспонсировать.

— Старьё — это по-вашему всё, что не меняется каждую неделю? — хмуро кивнула Ева в сторону коробок. — Опять привезли что-то новое?

— Да, я сегодня с подарком. — голос Вероники, как всегда, звучал обволакивающе-льстиво. Она сделала шаг вперёд, протянула папку с тиснёной обложкой и хищной полуулыбкой добавила: — Я, как ты знаешь, всегда с ними. Пауза.

— Но сегодня — поощрение. За твои труды.

Ева взяла документы с подозрением, перелистнула первые страницы. Бумага была плотная, как будто её печатали для чего-то важного, почти дипломатического. Глаза заскользили по строкам — технические характеристики, названия, диаграммы. Лоб её слегка нахмурился, уголки губ дрогнули.

— Это… сканер?

— Новейшая разработка, — кивнула Вероника, довольная её реакцией. — Одного из наших советников из Японии. МРТ и КТ — объединены в одном корпусе. ИИ-поддержка полного цикла.

— ИИ? — переспросила Ева, взглянув на неё поверх листов.

— Да, детка. — Вероника щёлкнула пальцами, как будто речь шла о новой кофеварке. — Процедура — пятнадцать минут. Облучение минимальное. Изображение — кристально-чёткое. Сканер сам определяет аномалии, подсвечивает патологические зоны, анализирует структуру тканей, сравнивает с предыдущими обследованиями. И всё это — в реальном времени.

Ева опустила папку. В голосе её прозвучала тень иронии:

— И вы просто… дарите это мне? Просто так?

— Дарю — не тебе. — Вероника криво усмехнулась. — Клинике. Но ты же — её лицо. Ты — главный врач. Решения теперь приходят к тебе быстрее, точнее. Ты ведь этого хотела? Технологии, которые меняют медицину. Мы с тобой в этом вместе.Она наклонилась ближе, прошептав, почти интимно:

— Такого даже в Вантауне ещё нет. А он, как ты помнишь, в несколько раз больше вашего городка.

Ева молчала, сжав пальцы на обложке. Сердце билось гулко. Где-то в глубине груди росло неприятное ощущение — как будто ей вручили не подарок, а пропуск в комнату, из которой уже нельзя выйти.

— Вы не ошиблись, Ева, когда начали с нами сотрудничать, — продолжила Вероника, выпрямляясь. Голос её снова стал сухим, деловым. — И кстати... скоро поступит ещё один препарат. Но об этом позже. А пока — наслаждайтесь новинкой. И не забудьте, кто о вас заботится.

Она кивнула, развернулась и пошла к выходу, звонко стуча каблуками по плитке. Перед ней уже открывали двери майбаха, а грузчики спешно докатывали последние коробки.

Ева осталась одна, с папкой в руках. Казалось, воздух вокруг сканера стал чуть тяжелее.

Когда сканер был установлен и запущен, коллеги столпились у нового оборудования. Все восхищались:«Невероятно!», «Это будущее!»,«Спасибо вам, Ева, вы у нас лучший главврач!»Они хлопали её по плечу, улыбались, пили кофе прямо в коридоре. Но Ева лишь кивала, молчала.

Она смотрела на монитор. Там на тестовом изображении уже загорелись маленькие красные зоны — области аномалий, от которых ни один диагноз не может укрыться.