Группа, тяжело ступая по лестнице, спустилась на первый этаж. Как раз в этот момент через главный вход, вкатили грузовую тележку Джек и Билл. На их лицах были надеты респираторы, руки — в плотных перчатках.

— Фу-у-у, ребята... — Джек, снимая респиратор, скривился, будто откусил лимон. — Эти ваши «подснежники» на дворе так воняют, что даже через этот респиратор пробивает. Бьёт прямо в ноздри, будто кулаком.

Майкл хлопнул Джека по плечу, на лице его играла ухмылка.

— А ты чего хотел? Они же, в отличие от тех кто по улицам бродит, не проветривались. Сидели себе в каморках, воздух старый, затхлый нюхали. Небось, последний раз мылись, когда еще трава зеленела.

Билл фыркнул:

— Да уж. Теперь они точно «высший свет». Лежат себе под облаками... правда, только вонючими.

Джек подхватил, протирая лоб:

— Говорят, после смерти люди светятся. Так вот эти, я смотрю, прямо-таки «светятся» ароматом. На всю округу.

Нева, наблюдая за этим мрачным балаганом, покачала головой, но в уголках ее губ дрогнула почти незаметная улыбка.

— Ладно, клоуны, хватит трепаться. — Она посмотрела на своих людей, увидела усталость на их лицах, заметила, как у Анны слегка дрожат руки. — Может, поедим? Желудок уже к позвоночнику прилип. Потом продолжим уборку этого... перформанса.

Предложение было встречено единодушным, молчаливым кивком. Слишком много адреналина и ужаса было пережито за последние часы, и тело требовало топлива.

Они нашли небольшую комнату охраны неподалеку от входа. Помещение было захламленным, но относительно чистым — без следов крови и борьбы. Камилла, быстро смахнула пыль со стола тряпкой. Анна и Лиза разложили припасенные провиант: несколько буханок хлеба, испеченного Розой, кусок копченого мяса, тушеные в банках овощи с фермы Лоры, немного сухофруктов.

Запах еды, простой и знакомый, постепенно начал перебивать въедливый запах смерти, витавший в лаборатории. Все расселись кто где — на стульях, ящиках, кто-то пристроился на краю стола.

Джек, отламывая кусок хлеба, вздохнул:

— Роза бы расстроилась, увидев, как мы ее стряпней тут, в этом аду, закусываем.

— Лучше так, чем вообще не закусывать, — философски заметил Майкл, нанизывая на нож кусок мяса. — К тому же, на свежем воздухе аппетит лучше. А воздух тут у нас... очень «свежий».

Нева, молча жевая хлеб с куском мяса, смотрела на своих людей. На их усталые, но сплоченные лица. На то, как они делят еду, передавая банку по кругу. В этих простых действиях был какой-то хрупкий, но несгибаемый порядок. Островок нормальности в самом сердце безумия.

— Ладно, — она отпила воды из фляги и поставила ее на стол с глухим стуком. — Жрем быстро, без изысков. Час на перекур и продолжаем. Самые вкусные места еще впереди.

Ее слова не звучали оптимистично, но они вернули всех к реальности. К работе. К выживанию. И в этом была ее главная сила.

Билл, набив рот хлебом и тушенкой, прожевал пару секунд, затем, еле выговаривая слова, произнес:

— Кстати... за зданием... ангары. Пустые, правда. И... крематорий какой-то. С печью.

Нева, отломив кусок хлеба, кивнула, не выражая особого удивления.

— Хм. Логично. Неудачные эксперименты надо было как-то утилизировать. Сжигать — быстрее и гигиеничнее.

— Я к чему, — продолжил Билл, наконец проглотив пищу. — Зачем нам их куда-то таскать? Клади на тележку — и прямиком в огонь. И готово. Место чистое, запаха нет.

Нева задумалась на мгновение, затем достала сигарету, прикурила и медленно выдохнула дым.

— Это... лучше всего. Но... — она сделала паузу, ее взгляд стал отстраненным. — В первую нашу поездку сюда, нас с Джиной чуть не впоймали... «пастухи».

Она хрипло рассмеялась, беззвучно, больше похоже на короткий выдох.

— Типа, они «пасли» оружие, которое мы отсюда увезли. Но сами боялись заходить глубоко — дяденек-монстров опасались. А когда увидели, что мы его увозим, кинулись в погоню. Скорее всего, это местная банда Вантауна. Выжившие. И неизвестно, сколько их. Наш дымок в небо будет для них самым гостеприимным приглашением. «Милости просим, на ужин и грабеж». Поэтому... надо найти другое место для их могил.

Джек, доедая свою порцию, мрачно хмыкнул.

— Значит, надо округу проверить. Промышленный район, цеха. Может, найдём яму какую, карьер, или тот же крематорий, но подальше и поукромнее.

— Ага, — ответила Нева, снова затягиваясь. — Сегодня их вытаскиваем на улицу, складываем аккуратненько. А завтра решим, куда их девать окончательно.

Она курила, наблюдая, как остальные едят. Напряжение немного спало, и привычная для отряда динамика начала возвращаться.

Джек, смотря на тушенку в своей банке, с преувеличенной задумчивостью постучал по ней ложкой.

— Слушай, Майкл, вот я думаю... Наши тут «соседи», те которых вы заперли, на первом этаже... Они ведь тоже, получается, консервы. Только срок годности вышел катастрофически.

Майкл, не отрываясь от еды, только фыркнул:

— Ты бы еще сравнил их с нашей солониной. Та хоть и дубовая, но хоть какая-то питательность есть. А от этих — одно послевкусие гнили на неделю. И представь, как бы Роза отреагировала, если б мы ей привезли пару таких «баночек» для бульона.

— Ну, бульончик вышел бы... наваристый, — не унимался Джек, делая вид, что приценивается к куску хлеба.

— Прекратите, — брезгливо поморщилась Камилла, но улыбка пробивалась сквозь ее усталость. — Я есть потом не смогу.

— А ты не думай об этом, — философски заметил Майкл, доедая последний кусок мяса. — Думай о том, что вот эти ребята, — он кивком указал в сторону двора, — теперь наконец-то могут официально считаться «переработанными отходами производства». Весь их жизненный путь — из пробирки в печь. Поэтично, черт возьми.

Джек подхватил, разминая плечи:

— Да уж. Только вот наша работа — это какой-то дурной цикл: находим «сырье», грузим, везем, перерабатываем. Бригада мусорщиков апокалипсиса. Мечта детства. Я вот всегда знал, что мое призвание — возить трупы на тачке. Особенно те, что сами идут навстречу.

— Главное — клиентура не скудеет, — парировал Майкл. — Спрос стабильно превышает предложение. И капризов никаких: не нравится работа — не ешь. Вернее, не нравится — они тебя съедят. Стимул растет.

Нева слушала их, курила и молча ухмылялась. Эти двое своими дурацкими шутками, как ни странно, держали дух отряда на плаву. Они превращали немыслимый ужас во что-то абсурдное, почти бытовое, с чем можно было справиться.

— Ладно, комедианты, — она потушила окурок о подошву сапога. — Меню прочитали, теперь пора за работу. Я с Майклом спускаемся вниз. Остальные — выносите мусор на улицу. Аккуратно, не рассыпайте. Джек, ты за старшего.

Она встала, и все, как по команде, поднялись следом, шутки моментально слетели с лиц, сменившись привычной сосредоточенностью. Юмор юмором, но работа в этом аду никогда не заканчивалась.

Нева взяла свой карабин, проверила магазин, затворную раму, перекинула его на ремне за спину. Затем взяла в руки топор Сета, привычно взвесила его. Майкл, без лишних слов, подобрал трофейный автомат и свое верное копье-алебарду.

Они подошли к неприметной, усиленной металлом двери в торце главного коридора. Она была практически невидима, скрытая за массивным металлическим шкафом с документацией, который Нева и ее люди в прошлую вылазку кое-как, с огромным трудом, пододвинули. Он снова стоял на том же месте, придавленный собственным весом и слоем пыли.

— Черт, — пробормотала Нева, упираясь плечом в холодный металл шкафа. — Снова это веселье. Майкл, давай, помогай.

Майкл прислонил свое копье к стене и уперся рядом с ней. Мышцы на их спинах напряглись. Сначала ничего не происходило, затем шкаф с пронзительным скрежетом по полу, оставляя глубокие царапины в старом линолеуме, медленно пополз в сторону. Пыль столбом поднялась в воздух, заставляя их обоих кашлять.

За ним обнажилась та самая дверь, такая же серая и невзрачная, как и все вокруг. Рядом — та самая панель с кодовым замком, которую Нева запомнила до мелочей.

— Здесь точно никого не было, — тихо сказала Нева, стирая пот со лба грязной перчаткой. — И слава богу.

Она выдохнула, ее пальцы привычным движением набрали код, который ей когда-то, ценой немалых усилий, выдавила Ливия. 7-0-4-2-Enter..

Раздался щелчок массивных запоров. Дверь с тихим шипением пневматики отъехала в сторону, открывая черный, холодный провал.

— Ну что, пошли, — Нева первая шагнула во внутрь, подняв карабин. — Надеюсь, там по-прежнему никого. В прошлый раз тут всего троих встретили, — тихо сказала Нева, — Было темно. Сейчас... по крайней мере, свет есть. Генератор тянет.

Они двинулись внутрь, дверь снова закрылась за ними, оставив их в гробовой тишине подземелья.

— Те трое... — продолжила Нева, медленно продвигаясь вперед, топор наготове. — Спустились наверное, когда Ливия со своими товарищами свалила, не хлопнув дверью. А так... доктор Меррик говорил, что он один тут оставался. Остальных, мол, наверх отправил. Умный, да? — она усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — Там, наверху, три монстра, а тут — кровать, телевизор и душ. Неравный выбор. Только вот выбора у них, по сути, и не было.

Они шли по главному коридору. Он был узким, без окон, стены испещрены трубами и кабелями. Нева методично проверяла каждую комнату, в то время как Майкл прикрывал ее со спины, ствол автомата описывая плавные дуги.

Первая комната оказалась командным пунктом. Внутри царил настоящий хаос. Оборванные провода, словно черные лианы, свисали с потолка, разбитые мониторы валялись на полу, а опрокинутые кресла застыли в неестественных позах. Воздух пах озоном и пылью.

Некоторые мониторы чудом уцелели, и на них замерли статичные изображения с камер наблюдения. Система все еще работала в автономном режиме.

Майкл ткнул пальцем в один из экранов.

— Смотри, босс. Джек стоит, халявит, курит в четвертом коридоре.

Нева криво усмехнулась.

— Выпишу ему выговор, как вернемся. Большой такой, жирный выговор.

Ее взгляд перешел на соседний монитор, где Лиза и Анна, согнувшись, грузили чье-то завернутое в брезент тело на металлическую тележку. Лицо Невы потеплело на мгновение, но тут же снова стало каменным.

Майкл медленно обвел взглядом разгромленный пункт управления.

— Почему они всё это разбили? Зачем устроили тут такой погром?

Нева тяжело вздохнула, ее глаза были прикованы к мерцающим экранам.

— Наверное, кто-то сидел здесь и наблюдал. Смотрел за тем, что творилось наверху, в реальном времени. — Она резко ткнула пальцем в мониторы. — А потом у него просто сдали нервы. Не выдержал того, что видит. Или того, что не может ничем помочь.

Она резко развернулась к выходу, ее плащ взметнулся.

— Всё. Пошли. Здесь делать нечего. Нам нужно сделать то, за чем пришли, а не разгребать чужие психические срывы.

Вторая комната — склад реактивов. Полки были заставлены колбами и склянками, многие разбиты, их содержимое давно высохло или смешалось в причудливые, ядовитые на вид наплывы на полу. Они прошли мимо.

Третья — серверная. Стоял ровный, низкий гул — работали аварийные охладители. Стеллажи с мигающими лампочками уходили вглубь помещения. Здесь было чисто.

— Похоже, Меррик не врал, — тихо проговорил Майкл. — Похоже на правду, что он был один.

— Пока что, — бросила Нева, уже подходя к следующей двери. На ней было написано «ЛАБОРАТОРИЯ 3. БИОХИМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ».

И тут из-за двери послышался звук. Не хрип и не стук. Тихий, плачущий, скребущий звук. Словно кто-то когтями царапает по стеклу.

Нева замерла, подняла кулак. Майкл тут же встал к стене, подняв автомат.

— Один, — беззвучно прошептала она, прислушиваясь. — И тихий.

Она медленно, бесшумно надавила на ручку. Дверь была не заперта.

Внутри было темно, лишь аварийная лампа над дверью отбрасывала тусклый красноватый свет. Помещение было заставлено столами с микроскопами, центрифугами, холодильниками для проб. И у дальней стены, спиной к ним, сидела фигура в белом, истерзанном халате. Она не двигалась, лишь ее рука с растопыренными, костлявыми пальцами медленно, методично скребла ногтем по стеклу лабораторного колпака, стоявшего на столе. Скреб-скреб-скреб.

Нева вошла первой, ее топор был опущен, но мышцы были готовы к взрывному движению. Майкл вошел следом, прикрывая дверь плечом.

Существо, казалось, не замечало их. Оно было полностью поглощено своим бессмысленным занятием.

— Готовь мешок для мусора, — тихо, еле слышно прошептала Нева Майклу. — Поменьше крови. Нам теперь это отмывать.

Она сделала два бесшумных шага вперед, оценивая дистанцию. Майкл, не спуская с нее глаз, достал из-за пояса свернутый плотный полиэтиленовый мешок.

Нева занесла топор не для рубящего удара, а для точного, колющего тычка обухом. Она прицелилась в висок существа, все еще склонившегося над столом.

И в этот момент оно обернулось.

Это была женщина. Вернее, то, что от нее осталось. Ее лицо было бледным, восковым, глаза мутными и ничего не выражающими. Но из ее полуоткрытого рта не сорвался рык. Она просто смотрела на Неву с немым, тупым удивлением, будто пытаясь понять, кто прервал ее монотонное занятие.

Этого мгновения хватило. Обух топора с коротким, глухим стуком вошел в висок. Тело дёрнулось и обмякло, сползая со стула на пол. Ни крика, ни агонии. Только тихий шелест ткани.

Нева опустила топор, не выпуская его из рук. Майкл молча расстелил мешок на полу рядом. Вместе они быстро и без лишних слов закатали тело в полиэтилен, затянули стяжку. Крови действительно было минимум — несколько капель на полу, которые Нева стерла подошвой сапога.

— Готово, — выдохнула она, поднимаясь. — Чисто.

Они продолжили проверку. Остальные помещения нижнего уровня — еще несколько лабораторий, комната отдыха, душевые — были пусты.

Наконец они дошли до морга.

Холодный, пропитанный запахом смерти воздух заставил их вздрогнуть. Ряд матово поблескивавших стальных ячеек уходил вглубь помещения. Методично, без лишних слов, они начали проверять каждую камеру, с глухим лязгом выдвигая столы. Большинство были пусты.

Нева потянула за ручку одного из них. Стол с тихим скрежетом выехал наружу. На холодной поверхности лежало тело мужчины, почти не тронутое тленом. Он казался просто спящим.

Майкл, уже на автомате, достал очередной прочный полиэтиленовый пакет для трупа.

— Грузим? — привычно спросил он, но в голосе уже не было прежней стальной твердости.

— Нет, — тихо, но четко ответила Нева. — Этого оставим. Похороним. Она наклонилась ближе,и ее голос дрогнул. —Это Питер. Друг Ливии и Эда.

Она на секунду замерла, рассматривая его лицо. Затем ее взгляд скользнул вниз, к укусу на плече — почерневшему и безжизненному. Но он не стал одним из оживших. Решающей оказалась аккуратная, почти хирургическая рана на виске.

Майкл кивнул и отложил пакет в сторону. Они молча двинулись дальше, к следующему ряду холодильных камер. Лязг выдвигающихся столов эхом отзывался в кафельной пустоте.

Первая камера была пуста. Во второй нашли ещё одно тело — женщину. Её также решено было оставить.

Третья камера, четвертая... А потом их стало четверо.Еще четыре бездыханных тела.

Майкл остановился, сгорбившись, и провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть усталость и тяжесть увиденного.

—Это всё... друзья Ливии? — тихо спросил он, глядя на бледные лица умерших.

Нева медленно покачала головой. В её глазах стояла пустота, за которой скрывалась бездонная горечь.

— Нет, Майкл. Это не друзья. Это жертвы Совета. — Она обвела рукой четверых лежащих в ряд. — Четыре сотрудника лаборатории «Новый Эдем». Те, кого Совет приказал ликвидировать, чтобы скрыть следы. Свои же...

Она замолчала. Она знала одну лично. Работала с ней когда-то, до того как мир рухнул. "Хорошо, что ты уже пепел. Вероника Ларенс." Прокрутила в своей голове Нева, сжав кулаки.

Майкл молча смотрел на тела. Они уже привыкли убивать ходячие трупы, но своих людей... наверное, нет. Именно сейчас, когда каждый знает, что может потерять человека из своего крошечного мира, каждая такая потеря — это двойной удар, двойная боль. Ведь их и так почти не осталось. А эти четверо... они были преданы своему делу до конца. И преданы теми, кому служили.

— Значит, Совет... — начал Майкл, но слова застряли у него в горле.

— Значит, они никого не щадили, — закончила за него Нева. — Даже тех, кто верой и правдой служил их идее. Особенно тех, кто знал слишком много. Мы заберем и их. Всех. Не оставим здесь. Похороним, как подобает. Не как отбросы, а как героев. Хотя они сами, наверное, с этим не согласились бы.

Они уже привыкли убивать ходячие трупы, но своих людей, наверное, нет. Именно сейчас, когда каждый знает, что может потерять человека из своего крошечного мира, то это вдвойне больнее. Ведь их и так почти не осталось. А Совет это, кажется, никогда не волновало.

В конце концов они вернулись к двери, ведущей наверх.

— Чисто, — констатировал Майкл, вытирая пот со лба. — Как склеп.

— Пока что, — поправила его Нева, в последний раз окидывая взглядом темный коридор. — Но это только начало. Но на сегодня... на сегодня хватит.

Она ввела код, и дверь с шипением открылась, впуская воздух с верхнего этажа. Они поднялись наверх, таща мешок с одним телом бывшей ожившей женщиной. Их уже ждали остальные, закончившие с мрачной работой на первом этаже. Подземелье было зачищено. На сегодня.