Внедорожник, покрытый пылью и свежими вмятинами, с трудом подъезжал к знакомым улицам Пальмонта. После кошмара Кертольда здешний порядок казался сюрреалистичным: аккуратные дома, чисто выметенные тротуары, даже клумбы с выцветшими, но живыми цветами. Воздух пах не смертью, а дымом из печей и жареной картошкой.

Машина еще не успела полностью остановиться, с ближайшей сторожевой вышки уже спустился Рон. Его лицо, обычно спокойное, было бледным от беспокойства.

— Вы где пропадали?! — его голос дрожал, срываясь на хрип. — Мы уже не знали, что и думать! Том чуть с ума не сошел, снаряжал группу! Говорил, на рассвете выдвигаться!

Нева тяжело вылезла из машины, опираясь на дверь, закурила. Казалось, каждый мускул в ее теле кричал от усталости.

—Ага, выдвигаться, — ее голос прозвучал хрипло, безжизненно. — Прямиком в ад, Рон. Прямиком в пасть. Там... там даже дышать нельзя. Усилить посты. Вдвое. Чтобы даже комар не пролетел незамеченным. С сегодняшнего дня ты за это несешь ответственность вместо Балта. Понял?

Рон молча кивнул, понимая по ее лицу, что расспросы бесполезны. Приказ был отдан, и он был железным.

— В городе всё спокойно? — спросила она, ее взгляд, привыкший к постоянной опасности последние пару дней, автоматически скользнул по крышам, сканируя привычные сектора, выискивая малейшее движение, любую аномалию.

— Да, — кивнул Рон, следя за ее взглядом. — Все тихо, ровно так же, как и было, когда вы уезжали. — Он помолчал, переминаясь с ноги на ногу, но любопытство пересилило осторожность. — Проводили их до места?

— Да, — коротко, почти сжато бросила Нева, отводя взгляд куда-то в сторону пустынной площади. — Как и задумывали. Но по дороге... случились неприятности.

— Какие? — не удержался Рон, понизив голос.

— Позже обсудим на собрании, — отрезала Нева, ее голос стал плоским и непроницаемым, как бронестекло. Тон не допускал дальнейших расспросов. В этот момент ее взгляд, острый и цепкий, поймал тонкую, жирную струйку темного дыма, поднимающуюся с восточной окраины города и тающую в блеклом небе.

— Гости были? — она мотнула головой в сторону дыма, и на ее лице появилась новая складка усталого напряжения.

Рон хмуро кивнул, смотря туда же.

—Да. К ферме, со стороны старой лесной дороги, подошла группа оживших. Штук тридцать, не меньше. Жарим уже почти сутки, не хотят гореть нормально.

Нева задумчиво смотрела на дымную полоску, делая глубокую, медленную затяжку. Воздух горьковато пах гарью, смешиваясь с запахом табака.

—Опасно это теперь, — тихо проговорила она, больше для себя. — Дым видно за многие мили отсюда, как сигнальный костер для всех подряд. Заканчивайте с этими и пока больше не жечь. Трупы. Известь осталась еще?

— Да, — Рон кивнул увереннее. — На старом складе у шахты полно.

— Отлично. Значит, так: — Нева бросила окурок и с силой растерла его каблуком по потрескавшемуся асфальту. — Организуй людей, пусть роют новую яму. Подальше от города, в том глубоком овраге перед лесом. И хоронить по-тихому, посыпать, как первую. Тише и безопаснее. — Она посмотрела на него прямо, в глазах — усталость, но и стальная воля. — Ладно, я поехала. Пока Том еще не свалил в тот ад за нами.

Рон кивнул, уже мысленно прикидывая, кого из людей выделить на работы и как лучше организовать подвоз извести. Нева развернулась и пошла к своему джипу, ее плечи были по-прежнему напряжены, но шаг — твердым. Она оставляла его размышлять над новыми задачами, а ее последняя фраза о Томе висела в воздухе не просто прощанием, а суровым напоминанием: времени на раскачку нет, опасность дышит в спину, и действовать нужно быстро, четко и без лишней суеты. Каждая секунда промедления могла стоить жизни.

Они медленно поехали дальше, к особняку. Николас и Брайан, выглянув в окна, не могли скрыть изумления. Люди, занятые обычными делами — кто чинил забор, кто нес охапку дров, две женщины развешивали постиранное белье. Дети играли под присмотром вооруженного мужчины на крыльце. Это была не просто выживающая община. Это был островок жизни.

— Будто... будто тут и не было всего того, что снаружи, — тихо прошептал Николас, не веря своим глазам. — Как в старом сне...

Нева, услышав это, обернулась к ним. На ее изможденном лице промелькнула тень чего-то, отдаленно напоминающего гордость.

—Благодаря труду. И мозгам. Мы не прятались в норе, ожидая конца. Мы строили это. Вот и имеем, что имеем.

Машина окончательно остановилась у особняка мэра. Первым из дверей дома выскочил Том. Его лицо исказилось гримасой облегчения. Он, не разбирая дороги, бросился к машине, схватил Неву в объятия.

—Габриэла! Иди сюда! Они вернулись! Целые!

Из дома вышла Габриэла, вытирая руки о фартук. Ее глаза тоже блестели. Она окинула взглядом всех, останавливаясь на Неве.

—Нева... Ты цела? Все в порядке?

— Цела. Как и все, — коротко бросила Нева, ее взгляд уже был устремлен в сторону пруда и ее дома, где ждала тишина и возможность на секунду выключиться.

Сет и Джина, усталые, но с облегчением на лицах, молча направились к себе, им нужно было побыть одним, чтобы стряхнуть с себя тень Кертольда.

Двери машины открылись. На брусчатку двора неуверенно ступили Николас, Брайан и маленькая Лина. Они стояли, ошеломленные, выглядывая из-за спины деда, их глаза были полны недоверия и смутной надежды.

Нева, уже отходя, махнула рукой в сторону Габриэлы:

—Их. Накормить, отмыть с дороги, переодеть во что-то человеческое.

Габриэла кивнула и мягко улыбнулась новичкам.

—Я Габриэла. Проходите, не бойтесь. Сейчас все устроим.

Она бережно взяла за руку смущенную Лину и жестом пригласила остальных следовать за собой.

Нева, не оглядываясь, побрела к своему дому. Ее плечи были ссутулены, каждый шаг давался с огромным усилием, будто она тащила на себе весь груз пережитого кошмара. Дверь за ней закрылась с глухим щелчком, окончательно отсекая внешний мир и оставляя ее наедине с давящей тишиной.

В прихожей она с силой тряхнула головой, словно пытаясь стряхнуть с себя образы разорванных тел и немых, полных ненависти глаз. Она прошла в гостиную, в полумрак, где единственным источником света был тусклый отсвет заката в окне.

Она протянула руку к старому шкафу, отодвинула ящик и достала оттуда почти полную бутылку виски с пожелтевшей этикеткой. Стеклянный стакан стоял рядом. Она налила себе, и опрокинула содержимое в себя залпом. Алкоголь обжег горло, разливаясь по телу густой, теплой волной, но не принес желанного забвения — лишь на мгновение притупил остроту занозой сидящих в памяти картин.

Ее взгляд упал на небольшую деревянную рамку, стоявшую на полке. На фотографии они с Ником вдвоем, он улыбался — ее муж, его лицо было беззаботным, каким она уже почти не помнила. Нева взяла рамку в руки, провела пальцем по пыльной стеклянной поверхности.

— Ник... — ее голос прозвучал хрипо, сдавленно, нарушая тишину. — Там ад. Ты даже не представляешь... — Она замолчала, сжимая рамку. — Как теперь сохранить то, что у нас есть? Не разбудили ли мы что-то, вырвавшись оттуда? Мы... мы даже не представляли масштаб катастрофы. Думали, отгородились стеной и выживем. А там... целые города мертвецов. Целые армии.

Она поставила рамку на место и снова налила виски, на этот раз не спеша, глядя на золотистую жидкость. Потом потянулась к пачке сигарет, лежавшей на столе, и, достав одну, привычным движением закурила. Дым смешался с терпким ароматом виски, создавая горьковатый, но удивительно умиротворяющий коктейль. Она глубоко затянулась, наблюдая, как кольца дыма медленно растворяются в тихом воздухе комнаты.

Спустя примерно полчаса в дверь постучали. Легко, но настойчиво. Нева не ответила, но дверь открылась, и в проеме возник силуэт Габриэлы. В ее руках дымилась тарелка.

— Принесла тебе поесть, — тихо сказала она, переступая порог. — Рагу из кролика, и овощи с фермы.

Она поставила тарелку на стол рядом с Невой, ее взгляд скользнул по бутылке и стакану, но ничего не сказал. Она все понимала.

— Спасибо, — глухо произнесла Нева, даже не глядя на еду.

— Новенькие... устроились. Ребята уплетают за обе щеки. Старик... старик все молчит, в окно смотрит, — тихо доложила Габриэла, давая Неве понять, что все под контролем, не требуя от нее сейчас никаких действий.

Нева кивнула, наконец оторвав взгляд от пустоты и глядя на пар, поднимающийся от тарелки.

—Хорошо. Спасибо, Габи.

Габриэла понимающе кивнула и, не мешая ей больше, так же тихо вышла, закрыв за собой дверь. Нева осталась одна. Снова. С бутылкой, с едой, которую она не могла заставить себя съесть, и с фотографией человека, которого больше не было. И с тяжестью ответственности за тех, кто остался. Она потянулась за виски, но рука вдруг дрогнула и опустилась. Вместо этого она медленно потянула к себе тарелку. Нужно было есть. Нужно было сохранять силы. Завтра снова будет день. И нужно будет принимать решения. Снова.

В тот вечер, глядя на чистых, накормленных и переодетых в простую, но целую одежду Николоса, Брайана и Лину, каждый из обитателей Пальмонта понимал одну простую вещь. Если бы не стальной характер, железная воля и безжалостная решимость их лидера, они бы не отстроили этот город. Они бы, как и эти трое, прятались по подвалам, боялись каждого шороха и медленно угасали, превращаясь в добычу для того хаоса, что царил снаружи. Они были живы не благодаря удаче. Они были живы благодаря Неве. И этот хрупкий, но прочный мир за стенами был тому доказательством.