Тишина в разбитом магазине стала звенящей. Два мешка, набитые разноцветными смертоносными игрушками, лежали у их ног, словно немые обвинители.

— Надо сегодня. Ночью, — тихо, но четко проговорила Нева, ее глаза не отрывались от толпы на улице. — Днем они не увидят толком вспышек, а звук... звук не всех привлечет. Надо было сказать остальным, чтобы готовились.

Брайан, все еще тяжело дыша после недавней стычки, кивнул в сторону конца улицы.

—Смотри, вон там, на противоположной стороне, видишь? — Он провел рукой по воздуху, показывая траекторию. — Мусорные баки. Мы можем положить салюты туда и поджечь. Будет громко и ярко.

Нева прищурилась, оценивая расстояние и планируя в уме маршрут.

—Далековато, — констатировала она. — Пока мы подожжем их, пока они рванут туда, пока залпы закончатся... мы даже до джипа не успеем добежать. Они уже начнут возвращаться.

Брайан закусил губу, а затем выпалил, глядя прямо на нее:

—Я сам подожгу. А ты будь здесь. И как только они уйдут, вся эта толпа рванет к бакам — ты сразу беги до джипа. Заводи.

Нева медленно повернула к нему голову. Ее взгляд был тяжелым, изучающим.

—Ты слишком смелый для своего возраста. Или, скорее, безрассудный, — ее голос был низким, без эмоций. — А если твой план не сработает? А если ты не успеешь?

Он посмотрел на нее прямо, и в его глазах не было ни бравады, ни страха. Только холодная, отчаянная решимость.

—Я не собираюсь в этом подвале всю жизнь прятаться... — он мотнул головой в сторону их убежища.

— Мы сейчас сходим за Сетом, и он подожжет, — не отступала Нева, она не имела права рисковать этим мальчишкой.

— Нет, — резко оборвал ее Брайан. — Пока переулок чист, надо делать. Если они туда пойдут, перекроют подход к этим бакам. Сейчас — наш шанс.

— Ты так хочешь попасть им на завтрак? — в ее голосе впервые прорвалось что-то похожее на неподдельное изумление.

Он ответил просто, и в этой простоте была страшная сила:

—Я просто хочу отсюда свалить. Если это правда, что ты рассказываешь о своем доме... я хочу туда. Я хочу увидеть, что там, где нет этого всего.

"Черт", — промелькнуло в голове у Невы. "Мы будто поменялись ролями. Я всегда бросалась вперед, всегда рисковала, а сейчас... сейчас я боюсь за этого глупого, отчаянного мальчишку." Она внутренне сжалась, заставив себя вспомнить старую, выжженную в душе истину: "Никаких сантиментов. Никаких чувств. Ты забыла, к чему это приводит? Забыла цену?"

Они быстро, почти молча, перевязали мешки покрепче, чтобы ничего не вывалилось по дороге. Нева помогла Брайану закинуть тяжелую ношу на плечо.

—Тяжело, — констатировала она, чувствуя вес груза.

— Приходилось и тяжелее таскать, — он лишь пожал плечом, поправляя лямку. — Видела те мешки в подвале? Я их один таскал.

— Так, — Нева положила руку ему на плечо, заставляя его посмотреть на себя. Ее глаза были стальными. — Повторяю план. Ты поджигаешь и бежишь. Не смотри на зрелище. Просто беги. В подвал. За остальными. Я в это время до джипа добегу, заведу его и подъеду к вам. Понятно?

— Понятно, — кивнул он, его лицо было серьезным и сосредоточенным.

— Хорошо. Давай.

Брайан сделал глубокий вдох и выскользнул из разбитого окна магазина. Он не побежал, а засеменил быстрым, крадущимся шагом, прижимаясь к стенам, сливаясь с тенями. Его темный силуэт быстро уменьшался, удаляясь к тому месту, где стояли мусорные баки.

Нева осталась у окна, ее пальцы вцепились в раму. Она не отводила от него глаз ни на секунду, ее все существо было напряжено, как струна. Автомат висел на груди, палец лежал на спусковом крючке. Каждый нерв, каждая клетка ее тела была готова в любой миг выпрыгнуть из укрытия и ринуться на помощь, если хоть одна тень, хоть один из тех мертвецов обернется в его сторону. Она следила за каждым его шагом, за каждым движением, затаив дыхание, мысленно прокладывая ему путь и готовясь к худшему.

Брайан растворился в предрассветных сумерках, словно тень. Нева, не моргая, следила за его движением, каждый ее мускул был напряжен до предела. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Он двигался ловко и бесшумно, прижимаясь к стенам, замирая в глубоких дверных проемах, пропуская мимо медленно бредущие одинокие фигуры.

Вот он достиг груды мусорных баков. На мгновение его силуэт скрылся за ржавым железом. Нева замерла, ее пальцы инстинктивно сжали приклад автомата. Прошла вечность. И затем он показался снова, уже без мешков. Он сделал ей едва заметный знак рукой — готово.

Он замер на корточках, выжидая. Пламя спички брызнуло на мгновение оранжевым бликом в синеве рассвета и тут же погасло. Сначала ничего не происходило. Только ветер шелестел обрывками бумаги по асфальту.

И вдруг — резкий, сухой треск. Еще один. Затем ослепительная белая вспышка ударила в небо, рассыпаясь тысячами искр с оглушительным шипением. Это сработал первый «фонтан».

Эффект был мгновенным и гипнотизирующим. Мертвая тишина взорвалась какофонией звуков. Громкие хлопки, свист взлетающих ракет, оглушительные разрывы, раскрашивающие небо в ядовито-зеленые, алые и ослепительно-белые цветы. Это было одновременно прекрасно и ужасающе.

Толпа у джипа замерла на мгновение в полном недоумении. Сотни пар мутных глаз повернулись в сторону внезапного светошоу. Раздался протяжный, коллективный стон — не ярости, а скорее животного любопытства. И вся масса пошатнулась и медленно, но неотвратимо, словно приливная волна, двинулась прочь от джипа, прямиком к эпицентру огня и грохота.

Брайан не стал дожидаться. Как только первая ракета рванула в небо, он уже бежал. Не оглядываясь на свое творение, не задерживаясь ни на секунду, он рванул обратно по тому же маршруту, петляя между развалинами, его ноги едва касались земли.

Как только последний из оживших оторвался от джипа и поплелся к фейерверку, она выскочила из своего укрытия. Ее бег был быстрым, низким и невероятно тихим. Она не смотрела по сторонам, ее взгляд был прикован к цели — к знакомым очертаниям джипа.

Она подбежала к машине, рука сама потянулась к карману, где лежали ключи. Дверца со скрипом открылась, она впрыгнула на сиденье. Сердце бешено колотилось. Заводись, заводись, заводись... — мысленно повторяла она, втыкая ключ в замок зажигания.

Двигатель взревел с первого раза, здоровый, мощный рык, который показался ей самым прекрасным звуком на свете. Она тут же вырулила на середину улицы и рванула к тому месту, где должен был появиться Брайан с остальными.

Брайан влетел в подвал через окно. Он буквально свалился внутрь, едва успев придержать крышку, чтобы она не грохнула. Его дыхание было частым, прерывистым, лицо залито потом и сажей, в глазах горели одновременно страх и лихорадочная решимость.

В подвале уже не спали. Грохот фейерверков, даже приглушенный толщей бетона и земли, был слышен и здесь. Он звучал как отдаленные взрывы, обвалы, как сама земля рушится у них над головами. Николас сидел на матрасе, прижимая к себе перепуганную, тихо плачущую Лину. Сет и Джина стояли у стены, сжав оружие, их лица были бледны и напряжены. Они готовились к худшему.

— Что происходит?! — голос Сета прозвучал резко, почти яростно. — Это что, обстрел?

Брайан, опираясь на колени, пытался отдышаться.

—Нет... Это... мы... — он выдохнул и выпалил: — Салюты! Мы отвлекли их! Всех! Дорога свободна! Надо бежать! Сейчас!

В подвале на секунду воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями Лины.

— Вы что сделали?! — Сет сделал шаг вперед, его глаза сузились от гнева. Он смотрел не на Брайана, а на пустое место рядом с ним, словно обращаясь к невидимой Неве. — Это безумие! Это опасно! Почему нас не взяли? Почему не предупредили? Мы могли помочь!

— Не было времени! — парировал Брайан, тоже повышая голос. — Они уже расходились! Шанс был один!

Николас медленно поднялся. Его лицо было серым, осунувшимся.

—Куда бежать, мой мальчик? — в его голосе звучала не надежда, а старая, как мир, усталая покорность. — Здесь у нас есть стены. Еда. Вода. Там... там только смерть.

— Еда закончится! — крикнул Брайан, и в его голосе впервые прорвалась неподдельная, детская истерика. — Вода кончится! Мы умрем здесь! Мы сгнием в этой яме и... и превратимся в таких же, как те, что снаружи! Ты хочешь, чтобы Лина стала такой?!

Эти слова, как удар хлыста, достигли цели. Николас вздрогнул и прижал внучку еще крепче, словно пытаясь защитить ее от самого этого страшного будущего. Он посмотрел на Брайана, на его горящие глаза, на его грязное, решительное лицо, и что-то в нем сломалось. Старая упрямая воля к сохранению статус-кво рухнула под натиском отчаянной воли к жизни.

— Ладно, — хрипло выдохнул он. — Ладно. Пошли.

Действовать нужно было быстро. Грохот на улице начал стихать. Брайан первым полез в лаз, помогая выбраться Николасу с Линой на руках. Девочка зажмурилась, вжавшись в деда. Затем выбралась Джина. Сет, все еще ворча что-то под нос про «безрассудных идиотов», вылез последним, пятясь, с автоматом наготове.

Их ждал кошмар. Фейерверк отвлек основную массу, но звуки и движение у подвала не остались незамеченными. К ним, пошатываясь, сползаясь из соседних дворов, уже двигались несколько десятков фигур. Они шли медленно, но неумолимо, протягивая руки, издавая те самые сиплые, голодные звуки.

— К машине! Бегом! — скомандовала Джина, уже занимая позицию.

Первыми выстрелили почти одновременно она и Сет. Короткие, прицельные очереди. Две ближайшие фигуры рухнули на асфальт. Но другие продолжали двигаться, ускоряясь, привлеченные стрельбой.

— Быстрее! — закричал Сет, отступая к джипу и продолжая стрелять, чтобы прикрыть остальных.

Брайан и Николас с Линой уже втискивались на заднее сиденье. Нева уже завела мотор. Джип взревел, нетерпеливо вздрагивая.

В это время из-за угла вывалилась еще одна группа. Они шли прямо на джип.

— В машину! — рявкнула Нева.

Джина прыгнула на пассажирское сиденье. Сет, сделав последнюю очередь практически в упор, отпрыгнул назад и ввалился на сиденье рядом с ней, едва успев захлопнуть дверь.

— Поехали! — его голос был хриплым от напряжения.

Нева вдавила педаль газа в пол. Автомобиль рванул с места, как разъяренный бык. Он не объезжал, он не маневрировал — он летел напролом. Первые несколько фигур, попавших под колеса, исчезли с глухими, костоломными ударами. Джип бодро подбросило на неровностях. Затем он врезался в небольшую группу, сбивая их, как кегли. Темные силуэты отлетали от капота, бились о лобовое стекло, оставляя кровавые разводы, и скатывались в стороны.

Они мчались по улице, оставляя позади хаос, грохот выстрелов, затухающие вспышки салютов и бесплатный кинопоказ для обезумевшей аудитории, которая уже теряла к нему интерес, поворачиваясь к новой, куда более вкусной добыче — источнику шума и движения.

В салоне пахло порохом, потом и страхом. Лина тихо плакала, уткнувшись лицом в бок деда. Николас смотрел в окно на мелькающие развалины, и в его глазах было пустое недоумение. Сет молча перезаряжал автомат, его пальцы слегка дрожали.

Брайан, откинувшись на сиденье, смотрел прямо перед собой. Его пальцы инстинктивно сжимались, ища привычную тяжесть биты, но нашли лишь пустоту. Он оставил ее там, в аду, вместе с грохотом и вспышками.

Нева, не сводя глаз с разбитой дороги, одним точным движением руки расстегнула ножны на своем поясе. Она не глядя протянула ему свой боевой нож — тот самый, с узким, отточенным клинком и рукоятью, пропитанной потом и кровью.

— Держи. Взаймы. Пока не найдёшь себе новую дубину, — ее голос был хриплым, но твердым.

Брайан молча взял тяжелый, холодный клинок. Он лежал в его руке непривычно, но уверенно. Это был не кусок металла, а настоящее оружие. Знак доверия. Он кивнул, словно приняв некий договор.

— Держись левее, — его голос прозвучал тихо, но четко. Он привстал, всматриваясь в мелькающие переулки. — Через два квартала будет разрушенная заправка. За ней — поворот на кольцевую. Там меньше... их обычно.

Нева лишь кивнула, резко вывернув руль, следуя его указаниям. Городские джунгли требовали проводника.

— Джина там, в бардачке, — она мотнула головой, — карта. Достань.

Джина открыла ящик. Среди обрывков бумаг, патронов и всякого хлама она нашла сложенную, потрепанную карту области. Она передала её Брайану и он развернул ее на коленях. Его голова склонилась над бумажным полотном, испещренным линиями дорог и пометками.

— Вот, — Брайан ткнул пальцем в точку где-то на окраине. — Мы здесь. А нам нужно... сюда. — Он провел линию к трассе, уходящей на юг.

Они следили за каждым поворотом, сверяясь с картой и с реальностью за стеклом. Джина короткими, лаконичными фразами помогала Неве ориентироваться: «Следующий направо», «Прямо до конца», «Объезд, там завал».

И вдруг — мелькание домов стало редеть. Серые бетонные коробки сменились редкими, полуразрушенными коттеджами, а затем и вовсе уступили место бескрайним, заросшим бурьяном полям. Давление, сжимавшее грудь, стало ослабевать. Воздух в салоне, казалось, стал чуть менее спертым.

Они вырвались. Город остался позади, темным, дымящимся пятном на карте их памяти.

И в этот самый момент первый луч восходящего солнца, яркий и почти нестерпимо чистый, брызнул из-за линии горизонта. Он ударил в лобовое стекло, золотя края кровавых разводов и пыли, слепил глаза, заставляя щуриться. Вслед за ним хлынул поток света, разливаясь по степи, окрашивая мир в теплые, живые тона. Рассвет. Новый день.

В салоне воцарилась тишина, но теперь она была иной — не гнетущей, а умиротворенной, полной немого, общего облегчения. Даже Лина перестала плакать, уставившись на оранжевый шар, поднимающийся в небе.

Брайан медленно переложил нож в другую руку и положил ладонь на теплое, освещенное солнцем стекло. Он смотрел на дорогу, уходящую вдаль, в неизвестность, которая уже не казалась такой ужасной.

Нева, не отрывая глаз от асфальта, позволила себе чуть расслабить хватку на руле. Они сделали это. Они выбрались. И теперь они ехали навстречу свету.

Проехав на безопасное расстояние от города и убедившись, что место чистое, Нева съехала на обочину и заглушила двигатель. Наступившая тишина оглушила, нарушаемая лишь потрескивающим остывающим мотором и тяжелым дыханием пассажиров.

Николас, бледный, прижимал к себе Лину. Девочка не плакала, но ее огромные глаза были полны немого ужаса, а пальцы впились в дедову кофту. Брайан, напротив, словно оттаял после оцепенения. Его глаза лихорадочно бегали по окрестностям, исследуя каждую деталь нового мира, и он засыпал взрослых вопросами: «А куда мы теперь? А что это за башня? А надолго ли хватит бензина?»

Нева, не отвечая, распахнула дверь и вышла, разминая затекшие плечи. Она расстелила потрепанную карту на пыльном капоте.

— Джина, глянь, что там Габриэлла нам в дорогу дала. Надо подкрепиться, — бросила она, не отрываясь от изучения маршрута.

Джина молча принялась за работу. Из рюкзака появился черствый хлеб, но под ножом он раскрылся ароматом зерна. К нему добавились полоски вяленого мяса — плотного, с дымком.

Николас, наблюдая, не удержался:

—Свежее мясо? Откуда? — в его голосе прозвучало недоверие, смешанное с проблеском забытой надежды.

— Свое хозяйство, — коротко ответила Джина, нарезая ровные ломти. — На ферме дела идут хорошо. Не голодаем.

Эта простая фраза подействовала на старика сильнее любых увещеваний. Он обвел взглядом своих внуков, потом посмотрел на уверенные движения женщин, на крепкий джип, и в его глазах что-то дрогнуло. Может, и правда не стоит так бояться этого нового места?

Пока Джина раскладывала скромный паек на капоте, Нева и Сет склонились над картой, их тени слились в одну.

— Вот мы тут, — Сет ткнул пальцем в точку. — Обратно на трассу, по которой приехали, — самоубийство. Неизвестно, ушла та шайка или еще ждет. Остаться без колес — верная смерть.

— Значит, только вперед, — мрачно констатировала Нева. Ее палец пополз по извилистой линии. — Дорога в Пальмонт идет через Кертольд. Объехать никак. Чертова мясорубка...

Она с силой шлепнула ладонью по капоту, и металл глухо ахнул. Все вздрогнули. Лина, до этого затихшая, громко всхлипнула, и по ее щекам покатились крупные слезы.

— Нева, — резко, но без упрека сказала Джина, кивнув в сторону детей.

Нева замерла, затем резко выдохнула. Она отвернулась от карты, и ее лицо смягчилось. Она подошла и присела на корточки перед Линой.

— Эй, малышка, — ее голос стал на удивление мягким, почти шутливым. — А хочешь, на вертолете покататься?

— На вертолете? Настоящем?! — Брайан подскочил на месте, его собственные страхи мгновенно забылись перед такой перспективой.

— Ага, настоящем, — Нева улыбнулась уголком рта. — Скоро дядя Балт прилетит на большой железной птице и отвезет вас в одно место. Очень безопасное.

Брайан опешил, его лицо вытянулось.

—Мы... мы едем не с вами? Я думал, мы будем жить у вас на ферме...

Нева встала, потрепала его по взъерошенным волосам.

—Нет, сорванец. У нас... — она запнулась, подбирая слова, —...не курорт. Справляемся, но риск есть. А вам нужно настоящее убежище.

— Зато там, куда вы летите, есть бассейн, — подхватила Джина, поднося Лине кусочек хлеба с мясом. Девочка робко взяла его.

— Бассейн? Правда? Круто! — Брайан снова воспрял духом.

— И школа, — добавила Нева, снова делая серьезное лицо.

— Фу, школа? Не-е-ет! — застонал мальчишка, будто это было хуже, чем полчища живых мертвецов.

— Фу не фу, а учиться придется, — строго сказала Нева, но в глазах у нее теплилась искорка. — Этот мир, что рухнул, нам нужно его восстанавливать. Нам, старикам, проще — мы помним, каким он был. Знаем, что и как было. Осталось лишь повторить путь. А для этого вам, молодым, нужно грызть гранит науки. Понял?

Брайан покосился на нее, но промолчал, втайне соглашаясь.

Сет свернул карту. Перекус был окончен.

— Садитесь в машину, я сейчас, — буркнула Нева и отошла за покрытую мхом глыбу, достав пачку сигарет.

Она не хотела при детях. Они и так смотрели на неё с опаской, широкими глазами, в которых читался немой вопрос: "Она тоже монстр?" Нева не могла видеть себя со стороны — запачканная кровью, с потрескавшимися губами и взглядом пустым, как выжженная земля. Но она чувствовала их страх. И сейчас ей отчаянно не хотелось довершать картину, становясь в их глазах ещё одним чудовищем с горящей папиросой.

Она затянулась глубоко и нервно, спрятавшись в тени валуна, и через секунду выдохнула дым струйкой, которую тут же унёс ветер. Рука чуть дрожала. Ещё одна затяжка. И она уже гасила окурок о камень, с силой прижимая его, будто могла так же подавить и свою дрожь. Она снова была собранной, твёрдой. Пусть и с горьким привкусом табака на губах.

Она молча вернулась к машине. Дети не смотрели на неё, делая вид, что заняты своими мыслями. Они всё видели. Они молча заняли свои места в джипе. Двери захлопнулись с глухим стуком, будто хлопая крышкой гроба. Двигатель взревел, и внедорожник тронулся в путь, оставляя позади пыльную обочину и устремляясь навстречу новой, неизвестной, но уже не такой пугающей дороге.