Особняк мэра Коула все еще держался с видом помпезного достоинства, хотя его белоснежный фасад уже покрыла серая пыль дорог. Отдельно, у самого пруда, стоял дом для гостей – изящный флигель в том же стиле. Нева выбрала его не за красоту видов (хотя вид на воду, пусть и слегка затянутую ряской, все еще был), а за стратегию: одна удобная подъездная дорожка, широкий обзор и крепкие стены.

В просторной гостиной этого флигеля, превращенной в штаб, царила напряженная тишина. Большие окна, выходящие на пруд, были распахнуты, впуская влажный утренний воздух и тихое кряканье уток – жутковатый контраст с темой собрания. Нева стояла у стола, опираясь на него костяшками пальцев. В ее руке тлела сигарета – LM, редкая теперь роскошь, найденная в запасах мэра. Пепел она стряхивала в его роскошную пепельницу. Ее взгляд, холодный и невероятно усталый, медленно скользнул по собравшимся: Том (нервно теребил край куртки), Сет (его массивная фигура казалась еще больше в тесноватом пространстве), Джина (сидела, уставясь в пол, тень вчерашнего кошмара еще не отпустила ее полностью), Балт (непоколебимый, как скала, в своем углу), Лора (ее руки, привыкшие к земле, были сложены на коленях), Рита и Камилла (с тетрадкой и карандашом наготове готовая записывать решения).

– Солнечные панели, – голос Невы был низким, резким, прорезая тишину, как нож. Он был слегка хрипловатым от дыма и напряжения. – Лаборатория… оказалась тупиком.

Она не стала вдаваться в кровавые детали про громил, но тяжесть потери Джима и Хэнка висела в воздухе без слов. Короткая затяжка, стряхивание пепла.

– Рыскать по другим складам или технопаркам сейчас?

Ее взгляд, острый как бритва, скользнул по лицам.

– Шансы нарваться на таких же отморозков, как вчерашние, или на что-то похуже лабораторных уродов – сейчас зашкаливают. Риск неоправдан.

Она сделала паузу.

– Без лишнего электричества – проживем. Без людей – нет.

Тон был окончательным, как захлопнувшаяся дверь сейфа.

– Проблему света отложим. Но не забудем. Есть точка. База отдыха.

В ее глазах мелькнуло что-то сложное – холодный анализ, смешанный с давней антипатией.

– На крышах домиков там стояли панели. Но сейчас там, обосновался Тони и Сюзанна его верная тень.

Губы Невы искривились в безрадостной усмешке.

– Ждать от них гостеприимства? Наивно. Судя по последним нашим гостям в супермаркете, которые убили Питера, они уже не такие добрячки, как были вначале.

Она откинулась, скрестив руки на груди.

– …Но проверить – надо.

Нева сделала паузу, ее взгляд, холодный и расчетливый, скользнул по карте, лежащей на столе, будто мысленно отмечая маршрут к базе.

– Вдруг местные ожившие уже превратили Тони и компанию в ходячий буфет?

Губы ее тронул призрак безжалостной усмешки.

– Тогда проблем нет – просто забираем панели. Быстро и чисто.

Внутри нее, за слоем прагматичного расчета, шевельнулась другая мысль, почти неуловимая на ее обычно непроницаемом лице: Заодно проверим, не затесалась ли там Габриэлла. Нева уже давно не питала иллюзий. Шансы, что жена Тома выжила в этом аду, были ничтожны. Она видела, что творят люди. Но… Ее взгляд, почти невольно, скользнул на мгновение к Тому. Он всё время напряжён, в глазах – привычная тяжесть потерь, но и глухая, неистребимая надежда. Он верил. Ждал. Каждую их вылазку он ждал вестей. И Нева дала слово. Не громкое, не пафосное. Тихое обещание, брошенное ему в те первые, самые черные дни: Будем искать. Пока не узнаем наверняка. И она выполнит. Не потому, что верит в чудо. А потому что слово, данное своему человеку в этом развалившемся мире, – одна из немногих вещей, что еще удерживают их всех от полного падения в звериную бездну. Это был долг. Перед Томом. Перед памятью о том, какими они были до того, как мир сгорел.

Она резко перевела взгляд обратно на карту, отсекая лишнее. Практичность снова взяла верх.

Тишина после слов Невы о базе повисла недолго. Прагматизм выживания требовал действий. Нева кивнула, давая знак начинать. Её взгляд, все ещё отдалённый после мыслей о Габриэлле, сфокусировался на собравшихся, став снова острым и оценивающим.

Балт заговорил первым, его бас, привыкший командовать на постах, гулко прокатился по комнате. Отчёт был лаконичным, как доклад военного:

– Оружие с вчерашнего разбоя: три ящика автоматов, ящик гранат Ф-1, пять целеньких раций, патронов – под три тысячи разных калибров. Броники – шесть штук, три целых. Всё учтено, распределено по арсеналам, часть – на вышки. Посты усилены, смена без нареканий. Ротация – по графику. – Он сделал паузу, его тяжёлый взгляд упёрся в Неву. – Вопрос: Вэл. Сидит в камере участка уже сутки. Что с ним делать?

Нева не моргнула. Её ответ был холоден и быстр, как выстрел:

– Пусть до вечера посидит. – Она отхлебнула глоток воды из потертой фляги. – Пусть подумает. Как он рисковал остальными, пока дрых на посту. Дальше решим.

Камилла подняла тетрадь, её голос был спокоен и деловит, контрастируя с Балтом:

– Запасы. С Ритой сверили всё. Сухпайков – на два месяца при экономном раскладе. Тушёнка с лаборатории – плюс неделя. Муки, крупы – под контроль. Вода – чистая с фермы.

Рита продолжила:

– Распределение: Готовка – две смены, уборка территории – утром, стирка – раз в три дня, по графику. Нормы выдачи – не увеличивать, несмотря на… – она чуть кивнула в сторону Джины и Невы, – вчерашние потери. Экономия – ключ.

Лора заговорила тише, но уверенно, её руки, лежащие на коленях, были в мелких царапинах – знак постоянной работы:

– Ферма. Животные сыты, вода есть. Кролики: скоро приплод, две самки готовы. Свиньи бодры. Теплицы: очищены от сорняков, последний урожай – томаты, огурцы, зелень – мы привезли. Кукуруза с поля уже высохла. Пора перебирать: зёрна покрепче – на муку, что похуже – скоту, стебли – на подстилку. К зиме… – она чуть выпрямилась, – готовы. Утепляем сараи, запасаем сено.

Нева кивнула, её взгляд скользнул к Тому. Он сидел, сжав кулаки, его мысли явно были далеко – вероятно, снова с Габриэллой.

– Том, – её голос вернул его в реальность.

Он вздрогнул, встретив её пристальный взгляд.

– После собрания. Возьмёшь всех свободных. Весь резерв. И за Лорой. На ферму. Надо до дождей всё убрать. Кукуруза, остатки по теплицам. Всё, что может сгнить или намокнуть. Дожди скоро – прогноз ясен по тучам.

Её тон не предполагал возражений. Это был приказ, отданный с пониманием срочности и ценности каждого собранного зерна.

Она обвела взглядом стол, затянулась сигаретой, выпуская струйку дыма в полосу света от окна.

– Эту зиму… – её голос стал чуть ниже, в нём появились ноты холодной, почти циничной уверенности, – …переживём легко. Благодаря запасам старого мира. Консервы, пайки, лекарства из аптек… Нас вывезет то, что было сделано до нас.

Она сделала паузу, и следующая фраза прозвучала уже как суровое предупреждение, ледяная вода трезвости:

– Но вот следующее лето…

Её взгляд стал жестким, пронзительным.

– Нам надо будет пахать. Вдвойне. В земле. Заготавливать всё это самим. Семена, посадка, уход, сбор, хранение. Без скидок. Без авось.

Она потушила сигарету, резким движением.

– Начинаем готовиться к этому сейчас. Каждый час. Каждая собранная початка. Каждая сохранённая банка. Понятно? Отчёт окончен. Том, Лора – на ферму. Остальные – по делам. Джина, Сет задержитесь.

Её последние слова повисли в воздухе – не просто констатация факта, а декларация новой, еще более суровой фазы их выживания, где щедрость погибшей цивилизации закончится, и их шансы будут зависеть только от их собственных рук и воли.

Нева откинулась в кресле, её пальцы постукивали по грубой поверхности стола. Она опять закурила. Дым от сигареты вился призрачной лентой в полосе утреннего света.

– Значит, так. На базу съездим. Проверим. – Её голос был ровным, деловым. – Цель первая: Панели. Если банда Тони разбежалась или стала кормом для ходячих – забираем. Цель вторая: – Габриэлла – жена Тома. Мы выехали из Лос-Анджелеса вместе.

Её взгляд на секунду стал отрешенным, будто видящим дым и хаос тех первых дней.

– Она ушла искать родителей. На север. К старому дому под Фресно.

Нева сделала короткую паузу.

– Мы надеялись... я надеюсь... что она могла добраться до базы.

Её губы тронул жесткий уголок.

– Потому что знала про неё. Про базу. Думала, там их друг, Арон.

Она затянулась, выпуская дым.

– Встретили мы Тони и Сюзанну... в одном из первых лагерей.

Её голос стал чуть жестче, с оттенком старой неприязни.

– Тогда... они принимали всех. Раздавали объедки, лечили поцарапанные коленки.

Она фыркнула.

– Хотели спасти мир. Весь. Глобально.

Её интонация делала это стремление смешным и наивным в нынешнем аду.

– Мир спасти не получилось. Его уже не было. Сейчас – только выживание. Голое, жесткое.

Нева замолчала, её взгляд, вместо того чтобы скользнуть дальше, застрял на пруду. Вода, ряска, пара уток – идиллия, которая казалась насмешкой. За этим спокойствием вставали другие картины. Картины краха. Её пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели.

– Лагерь... – мысль ударила, как ножом под ребро. – Сожрали.

В памяти всплыли крики, нечеловеческие вопли, треск костров под напором серой массы. Мертвяки. Волна. Смыло всё.

– Я дура.

Самообвинение было острым, знакомым, как заноза под ногтем.

– Сказала Сюзанне. По старой дружбе... Та самая дружба, что казалась нерушимой в университетской общаге, до вируса, до конца света. Что они с Тони могут укрыться на базе. А они...

Горечь подступила к горлу.

– Притащили всех, кого смогли пособирать после того нападения. Весь свой сброд. Испуганных, раненых, голодных. И не спросив. Не подумав о емкости, о запасах, о безопасности тех, кто уже был там. И притащились все туда. Как саранча.

– Мы... – мысль переключилась на спасение. – Смогли уехать незамеченными. Нас бы они... может, и отпустили. Не сразу же они тогда стали такими... крысами. Но это было слабое утешение. Но джип... джип с припасами... Точно нет. Отобрали бы. Отправили бы пешком и с пустыми руками. Если бы...

–...Нам повезло.

Признание далось тяжело.

– Удача – ненадежный союзник. Одна дура приперлась раньше их. Нервная женщина с ребенком. Спасибо ей, конечно...

Мысль была искренней, но тут же накрылась волной усталого цинизма.

–...Но зубы её брата и моя пуля, были быстрее благодарности.

Она резко оторвала взгляд от воды, как будто пруд мог отразить эти мучительные воспоминания. Её глаза снова стали острыми, практичными, но в глубине еще тлели угольки гнева и сожаления. Она повернулась к ожидающим ее решения людям, и её голос, когда она заговорила снова, был сухим и лишенным прежних иллюзий:

– ...База их... высоко в горах. – Она произнесла это не как географическую деталь, а как приговор. – Камни. Скалы. Хвоя. Воздух – чистый, да. Но земля – мертвая. Ни тебе пашни нормальной, ни пастбища. Ничего путного там не вырастить. Скорее всего... у них голод.

Она повернулась обратно к Сету и Джине.

– Потому и разослали всех шакалов на поиски еды. И я сильно сомневаюсь, что они сейчас такие же добрые самаритяне, какими прикидывались в начале.

В её словах звучало предупреждение: готовьтесь к худшему. К ворам, а не к святым.

Сет вдруг резко вскинул голову, его лицо оживилось.

– Я еду! – выпалил он.

Потом, чуть смутившись под взглядом Невы, добавил:

– Может... если маршрут пройдет рядом... Заедем в моё поселение?

Его голос стал тише, но настойчивым.

– Я смогу побыть... на могиле своих. Жены... детей...

Нева закатила глаза так выразительно, что это было почти комично, если бы не контекст.

– Ох, нет-нет-нет, Сет! – её голос был полон откровенного раздражения. – Опять этот цирк? Встреча с ненормальной Марой? И её цирком мертвых уродов?

Для Невы это было верхом безумия и ненужного риска.

Сет поник, словно с него сдули весь воздух. Он сжал кулаки, глядя в пол. Нева наблюдала за ним секунду. Раздражение в её глазах сменилось чем-то другим – не теплотой, но... пониманием? Её взгляд на мгновение стал отрешенным. Могила Ника... под той старой берёзой на окраине Пальмонта... Она бывала там. Молча. Без слов. Просто постоять. Знать, где лежит тот, кто был когда-то... якорем. Она понимала. Как это важно. Побыть рядом. С теми, кого любил. Даже если рядом – только холодная земля и память.

Она резко вздохнула, словно сбрасывая тяжесть.

– Хорошо. – Слово вырвалось неохотно, но твердо. – Попробуем. Если это не загонит нас в ловушку. Но!

Она ткнула пальцем в сторону Сета.

– Только если ты обещаешь. Припасы в кладовке - надеюсь что-то осталось. Если, конечно, – её губы искривились, – Тони и его шакалы не унесли всё в свои высокогорные хоромы.

Надежда вспыхнула в глазах Сета.

– Да! – он кивнул так резко, что чуть не сломал шею. – Обещаю! Там было... несколько мешков пшеницы. И мешок сухого молока. Если не нашли...

– Проверим, – отрезала Нева, вставая.

Дело решено.

– Джина! – её голос стал командным, резким. – Зайди на кухню. Скажи Рите – собрать еду в дорогу. На троих. Экономно, но сытно.

Она посмотрела на Сета.

– Сет. К Балту. Возьми патронов. Плюс пару гранат.

Она проверила часы на запястье.

– Через полчаса. Возле джипа. Не опаздывать.

Она повернулась и вышла из гостиной, её шаги были быстрыми и решительными, оставляя за собой запах дыма и ощущение неотвратимости новой, опасной вылазки. Сет бросился выполнять приказы, а Джина, вздохнув, направилась к кухне – искать Риту.