Как только они вырвались из города, оставив за спиной дымящуюся лабораторию и рев тварей, Джина выжала из джипа максимум.

— Чёрт, Нева! — Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, голос резкий. — За нами! Машина!

Нева резко обернулась. Из-за поворота, рассекая туман, вынырнул низкий спортивный автомобиль. Серебристый, быстрый. Он настигал их с пугающей скоростью.

— Гони, Джина! — приказала Нева, её голос был ледяным, но спокойным. — Изо всех сил!

Джина вдавила педаль газа в пол. Двигатель взревел в ответ, но спортивная машина, легкая и мощная, стремительно сокращала дистанцию. Она легко сравнялась с ними по левому борту. В салоне мелькнули три фигуры. Один высунулся в окно, направил автомат в их сторону.

— ОСТАНОВИТЕСЬ! — донесся искаженный ветром крик. — СТОЯТЬ!

— Нева! — Джина метнула на неё испуганный взгляд.

— Протяни до поворота! — Нева не отрывала глаз от карты в уме. — Впереди Грейсвуд. Поворот налево. Резко!

Джина кивнула, стиснув зубы. Спортивная машина уже начала прижимать их к обочине. И вот он – едва заметный съезд влево, заросший бурьяном.

— СЕЙЧАС! — скомандовала Нева.

Джина резко вывернула руль и ударила по тормозам. Джип занесло, резина взвыла, но он вписался в поворот на грани опрокидывания. Спортивный автомобиль, не ожидавший такого маневра, пронесся мимо по главной дороге.

— Есть! — выдохнула Джина, выравнивая джип на узкой дороге, ведущей в Грейсвуд.

Но облегчение длилось секунды. Позади них раздался визг тормозов и скрежет металла. Спортивная машина экстренно тормозила, разворачивалась на пустынной трассе. Через мгновение она уже мчалась за ними, въезжая в ту же боковую дорогу.

— Они за нами! — крикнула Джина.

— Гони дальше! — Нева смотрела вперед.

Дорога уходила в лес. И прямо на них, шатаясь, брела густая толпа оживших. Десятка два. Заслон.

— Не тормози! — рявкнула Нева. — Съезжай с дороги! Обочина! Объезжай!

Джина, не раздумывая, свернула направо. Джип съехал с асфальта, подпрыгивая на кочках и корнях. Кабину трясло, они болтались в креслах, ударяясь о потолок и двери. Сзади спортивная машина попыталась повторить маневр, но ее низкий клиренс сыграл против нее. Раздался скрежет и лязг – спорткар сел брюхом на кочку или пень.

— Сели на пузо! — с коротким, лишенным веселья хрипом констатировала Нева, глядя в зеркало.

Они объехали толпу, выехав на центральную улицу Грейсвуда. Заброшенный поселок казался вымершим. Нева лихорадочно искала укрытие.

— Там! — она ткнула пальцем. — Гараж! Открыт! Загоняй!

Джина рванула к одноэтажному дому с открытым гаражным воротом. Влетели внутрь темного пространства, заваленного хламом. Нева выбежала, дёрнула и рольставни с грохотом поехали вниз, отсекая их от внешнего мира и погружая в полумрак. Снаружи донеслась очередь из автомата.

— Эх, наших спасателей мочат, — произнесла Нева без тени сожаления, вытирая пыль со лба. — Аж жалко.

Ирония висела в воздухе гуще пыли в гараже.

Они быстро перебрались из гаража в сам дом через внутреннюю дверь. Заняли позиции у запыленного окна гостиной, откуда был виден участок улицы. Тишина. Только их дыхание и далекий вой ветра.

Минут через пятнадцать снаружи послышался рев мотора. Спортивный автомобиль, видимо, все же вырвался, промчался по улицам поселка, скрываясь за развалинами. Затем звук резко стих примерно в ста метрах от их дома. Трое мужчин вышли. Двое подошли к третьему, который сидел на корточках, обхватив живот. Они что-то говорили ему, жестикулируя – один тыкал пальцем в сторону Вантауна, другой пытался поднять сидящего.

Нева подняла бинокль. Ее взгляд остановился на сидящем. Лицо было грязным и блестело от пота, но главное – на руке, прижимающей бок, темнело большое кровавое пятно. Рваная ткань куртки, под ней виднелся темный, сочащийся разрыв. Он дышал прерывисто, часто.

— Одного в расчёт вычёркиваем, — тихо, без эмоций, сказала Нева, опуская бинокль. — Обречён. Укусили.

Она посмотрела на Джину, стоявшую у окна.

— Теперь их двое. И один скоро станет проблемой для них же.

В ее глазах не было жалости, только холодный расчет. Рация на поясе у Невы зашипела.

— Эй, вы, сучки! — мужской голос, яростный. — Вы украли наше добро! Отдайте! Пока живы!

Нева медленно поднесла рацию ко рту, ее голос был низким и опасным:

— Суку в зеркале увидишь. А сейчас просто убирайтесь. Пока можете.

— Эй! Я тебя поймаю! Кишки спущу! — заорал голос, теряя остатки контроля.

Нева не повышала тона, но каждое слово било как молот:

— Так, мальчики... Хотите остаться в живых? Говорите тётям до свиданья и сваливаете туда, откуда явились. Быстро.

Пауза. Потом голос, уже без прежней ярости, но с упрямством:

— Без оружия мы не уйдём, оно наше. Давайте его сюда!

Нева усмехнулась, коротко и беззвучно:

— Твоё? Забыл значит подписать. Оно просто лежало. А значит – ничьё. А сейчас в нашей машине – значит, наше. Привыкайте к фактам.

— Мы его пасли несколько недель! — завопил голос. — А вы умыкнули из-под носа!

— Эй, пастухи, — голос Невы стал ледяным и насмешливым. — А что не перешли к действиям? Или громил испугались? (Пауза, в эфире слышно тяжелое дыхание) Готовили план? А мы без плана. Его увезли. Ценой двух людей. Так что оно по праву наше. Мне надоело это слушать. Короче: последний шанс уйти вам живыми. Или будете как решето валяться. Выбирайте.

Ответ пришел не сразу. Потом сквозь шипение:

— Ну, тварь... Готовься. Мы идём.

Связь оборвалась. Нева бросила рацию на стол.

— Джина! К бою!

Они наблюдали в бинокли. Тот, что раненный, сел за руль. Спортивный автомобиль дернулся, медленно поехал по улице, двигаясь зигзагом, явно не по прямой – слабеющий водитель едва контролировал машину. Он не рвался вперед, а двигался как приманка, отвлекая внимание.

— Приманка! — прошипела Нева. — Ищи других!

И тут они увидели. Пока машина ползла по центру улицы, двое других, используя ее как прикрытие, начали прочёсывать дома. Один метнулся к дому напротив, прижимаясь к стене. Второй, низко пригнувшись, побежал вдоль забора к соседнему разрушенному сараю.

— Левый твой! — бросила Нева Джине, указывая на того, что бежал к сараю. — Правый – мой. Готовься... Жди мой выстрел.

Ее палец лег на спусковой крючок автомата, прицеливаясь в фигуру, крадущуюся к дому напротив. Джина прильнула к прицелу автомата, следя за вторым нападающим. Воздух сгустился. Тишина перед бурей длилась несколько вечных секунд. Спортивный автомобиль продолжал медленно ползти, его мотор неровно тарахтел.

Нева выстрелила. Короткая очередь. Пули ударили в ногу крадущегося к дому, напротив. Он с криком рухнул.

Машина заглохла – раненый водитель потерял сознание и свалился на руль.

Джина выстрелила в своего – того, что шёл к их укрытию. Пули взбили пыль, но он успел спрятаться за свой автомобиль. Его шепот прорвался в рацию, злобный и сдавленный:

— Теперь я знаю, где вы, крысы! Я вас выкурю! Сейчас же!

Нева ответила, ледяная насмешка в голосе:

— Выкуришь? С таким стволом? Попробуй, мышонок. Только не плачь потом.

Началась перестрелка. Мужчина из-за спорткара открыл беспорядочный огонь, заставляя Джину прижаться. Она отвечала короткими очередями.

— Отвлекай его! — бросила Нева Джине.

Сама решила обойти. Через пару минут была с фланга. В прицел увидела его. Он яростно перестреливался с Джиной.

Нева прицелилась. Четкий выстрел. Раненый в руку вскрикнул, автомат выпал. Она стрельнула снова – пуля ударила ему в ногу. Он рухнул на колено.

Нева подошла к нему, он сидел с окровавленной рукой и ногой. Навела ствол. Без слов забрала его оружие. И глядя в его глаза, полные ненависти спросила:

— Ну и что? Кто кого выкурил? И кто тут крысы? Отвечай.

Он плюнул, хрипя от боли и ярости.

Джина обыскала спорткар.

— Тут ещё оружие и сухпайки! — крикнула она, вытаскивая рюкзак. — Три банки тушенки, пачка сухарей!

Нева, глядя на раненого, язвительно засмеялась:

— Это и всё, что вам удалось добыть? Сухпайки? Пасли лабораторию месяцами… Для трех банок тушенки?

В этот момент в машине водитель дёрнулся. Его тело затряслось в судорогах. Он начал оживать. Хриплый стон вырвался из перекошенной челюсти.

Джина побледнела:

— Нам пора!

Она выгнала джип на улицу.

— Нева, едем!

Нева, отступая к машине, все еще держа на прицеле раненого, сказала громко и четко:

— Я дала вам шанс остаться в живых. Вы сами выбрали этот путь. Я предупреждала: ваш дружок станет вам проблемой.

Тот в машине захрипел громче. Вывалился из двери. Голова дергалась, глаза заволокла мутная пленка. Он неуклюже, но быстро побрёл к раненому другу. Тот в ужасе попытался отползти.

Нева, садясь в джип, бросила через плечо:

— Приятного аппетита.

Джина надавила на газ, и автомобиль сорвался в сторону Пальмонта, оставляя позади крик ужаса и хриплое рычание начинающейся трапезы.

В салоне повисло молчание. Опустевший поселок мелькал за окнами.

Нева сказала:

— Странно… Не встретили ни одного живого. Может, они прячутся по своим норам?

Джина, крепко сжимая руль, ее голос дрожал от смеси усталости и отвращения:

— А я не пойму… почему люди такие? Нас, выживших, очень мало. Нет, чтобы помогать друг другу выживать… Мы убиваем.

Нева посмотрела в боковое окно:

— К сожалению, потеря контроля… — начала она тихо, — над массами, над законом, над совестью… Развязал руки многим. Сняли все ограничители. Вот они и показывают своё нутро. Голое и жадное. В этом аду выживают не герои, Джин. Выживают крысы. Самые зубастые.

Тишина в салоне нарушалась только ревом мотора и скрежетом песка под колесами, увозящими их прочь.

Джип с глухим рокотом подкатил к воротам особняка, когда уже всерьез сгущались сумерки. Дозорные замерли, фонари их стволов нацелились на машину, пока Джина не подала короткий сигнал фарами. Ворота со скрежетом раздвинулись.

Балт, массивный и непоколебимый, стоял у входа с тяжелым фонарем. Рядом – Камилла, с тетрадкой и карандашом наготове, лицо напряженное. Другие тоже вышли – в их глазах смесь надежды и тревоги.

Нева вывалилась из джипа первая. Движения резкие, усталые. Пыль, гарь и запах крови въелись в одежду. Взгляд скользнул по периметру, проверяя безопасность, прежде чем обратиться к людям.

— Балт! — голос хриплый, но властный. — Сгрузить оружие. Всё. Весь кузов. И Камилла — поворот в сторону девушки, — записать всё. Каждый ствол, магазин, гранату, банку тушенки. Подробно.

Балт кивнул, привычно хмыкнул. Махнул рукой помощникам – те начали вытаскивать ящики из кузова. Камилла щелкнула карандашом. Джина вышла медленнее, опираясь на дверцу, лицо серое от усталости.

Рассказ был коротким. Нева стояла у теплого капота джипа. Лаборатория. Перевернутый броневик. Военные ожившие. Богатая добыча. Потом голос жестче, холоднее: громадины из темноты. Бесполезность пуль. Треск костей Джима. Как Хэнка переломили пополам. Слова как удары: неубиваемые, разорвали.

— …и пока мы вывозили это, — кивок на ящики, — на хвост сели, — губы искривились. — Три бандита. Один укушенный. Думали, мы легкая добыча. Ошиблись.

Махнула рукой в сторону ворот.

— Двое остались там. Кормить своего же, который очнулся… не в себе.

В глазах Невы – ледяной взгляд.

— Я давала шанс. Не воспользовались.

Тяжелая тишина. Балт мрачно крякнул. Камилла побледнела, карандаш замер.

— Эти… громилы, — голос Камиллы дрожал. — Они… из лаборатории? Эксперименты?

— Эксперименты, — подтвердила Нева, взгляд отрешенный. — Ожившие. Кости пули не берут. Сила… чудовищная, — она выпрямилась. — Запиши, Камилла. Отдельным пунктом. Главная угроза теперь – не просто ходячие. А это.

Окинула слушающих взглядом.

— И люди, готовые перерезать глотку из-за банки тушенки. Не забывайте.

Балт тяжело вздохнул:

— Понял. Оружие разберу, рассортирую. Камилла все опишет.

Взглянул на их изможденные лица.

— Идите. Отдохните. Хоть немного.

Нева кивнула, оттолкнувшись от капота джипа. Ее силуэт в свете фонарей двинулся вглубь, в свой домик. За ней, опираясь на стену, пошла Джина. За спинами лязгало оружие – горькая плата за выживание.