Перед завтраком Нева заглянула в комнату Тома. Алекс, её племянник, возился с игрушечной машинкой на полу. Том сидел на краю кровати, чистя ствол.

— Как ты? – спросил он.

— Паршиво, – ответила Нева прямо, прислонившись к косяку. Ее взгляд скользнул по Алексу. — Не хватает Ника. Каждую чертову минуту.

Том кивнул, тряпка замерла на затворе.

— Я тебя понимаю.

— Том, – Нева перевела взгляд на него. — Я не забыла. Как устроимся на новом месте – найдем твою Габриэлу. Или... то, что от нее осталось.

Том резко вскинул голову, глаза вспыхнули гневом и болью.

— Нева!

— Не злись, – ее голос был жестким, но без злобы. — Сейчас реальность жестокая. Лучше знать правду, чем тешить себя сказками.

Она подошла к Алексу, присела. Мальчик улыбнулся, протягивая машинку. Сердце Невы, сжатое в ледяной кулак, дрогнуло. Она взяла игрушку, покатила ее обратно. На миг в ее глазах мелькнуло что-то теплое, почти человеческое.

— Раньше я не думала про детей. Учёба, госпиталь, карьера... Теперь в этом мире - главная задача – выжить. А вот как их растить, когда всё рухнуло?

Том наблюдал за ними.

— Нева, они будут расти в этом новом мире. Им будет привычно. Они не будут знать другой жизни, той, что знали мы. Им не за чем будет скучать.

— Может, ты и прав... – прошептала она, глядя, как Алекс гоняет машинку.

Потом встала. Том вскочил, обнял ее крепко.

— Если что... будет тебе плохо... не забывай про брата. Я поддержу. Или прикрою на улицах.

Нева на мгновение замерла в его объятиях, потом аккуратно высвободилась.

— Спасибо, Том. Я... Но лучше тебе сидеть тут. Я не могу еще и тебя потерять.

Ее голос сорвался на последних словах. Она резко повернулась и вышла.

После завтрака – Нева кивнула Сету и Джине:

— Со мной.

Они снова уехали на джипе. Цель – ферма Каперсов на окраине.

Ферма выглядела островком относительного порядка в хаосе. Высокий забор местами покосился, но в целом цел. Теплицы стояли невредимые, стекла местами пыльные, но не разбитые. Внутри буйствовала зелень – помидоры, огурцы перерастали, тянулись к свету. Возле сараев сновали упитанные кролики. Идиллию нарушил пронзительный визг.

— Свиньи! – Джина насторожилась.

Они побежали на звук – к загону за сараем. Несколько розовых хрюшек метались в панике. А за ними, спотыкаясь о кормушки, брели двое оживших. Один – в рваной фланелевой рубахе, второй – в грязном комбинезоне - бывшие работники фермы.

Сет, не раздумывая, выхватил пистолет. Выстрел! Пуля ударила первому ожившему в плечо, лишь сбив его с ног. Второй выстрел! Пуля просвистела мимо, с грохотом ударив в деревянную перегородку и задев зад крупной свиноматки. Та завизжала еще громче.

— Черт, мазила! – рявкнула Нева с ледяным презрением.

В ее руке уже сверкнул нож. Она рванула вперед, как тень. Один шаг, резкий выпад – клинок глубоко вошел в глазницу второго ожившего. Тот рухнул. Сет, красный от злости и стыда, добил первого ударом приклада по голове.

Нева вытерла нож о комбинезон мертвеца, глядя на подраненную свинью.

— Погрузить в кузов. Или мы, или ожившие сожрут. Быстро.

Пока Сет и Джина возились с тяжелой тушей, Нева осмотрела поля. Кукуруза, почти созревшая, была частично затоптана. Но не вся.

— Нужно собрать. И в теплицах урожай. Животных вернуть. Ферму возродить.

Она ткнула пальцем в сторону теплиц.

— Когда консервы съедим, крыс неохота жрать. Будем разводить. Но...

Она обвела взглядом забор.

— Надо укрепить. Крепче. И теплицы защитить решетками. Чтоб ожившие не прошли и не разнесли все к чертям.

Они заглянули в дом фермеров. Чисто, но пусто. Вещей личных не было.

— Лора говорила, хозяева уехали еще в начале, искать вакцину или убежище, – напомнила Джина.

— А если вернутся? – спросил Сет, подбирая забытую детскую игрушку.

Нева фыркнула.

— Да и пусть. Поезд ушёл. Их тут ничего нет. Теперь всё общее.

Она вышла на крыльцо, оглядывая угодья.

— Сейчас жить лучше? Нет. Но проще. Нет одного закона на всех. Есть группы. Выживай, где можешь. Не нравится здесь – иди к другим. Ищи, где комфортнее. Или где сильнее.

Внезапно! Рация на поясе Невы прошипела, заглушённый голос прорвался сквозь помехи. Все трое вздрогнули.

— Приём... всем... это Балт... На нас напали! Чужие! Питер ранен! Мы у супермаркета на Мейн... Стоим... – голос прервался хрипом и выстрелами на фоне.

— Черт! – выругалась Нева, уже рванув к джипу.

Она вскинула рацию:

— Балт приём! Держись! Едем!

Двери джипа захлопнулись. Мотор взревел. Рванул с места, подбрасывая грязь из-под колес. Ферма, теплицы, надежды на урожай – все мгновенно осталось позади. Впереди был только бой и кривая дорога к Мейн-стрит.

Джип Невы влетел на парковку супермаркета под аккомпанемент выстрелов. Они рванули к скорой Балта – он и еще двое прикрывались за ее бортом. Питер лежал рядом, бледный, с кровавым пятном на плече. Балт, лицо в саже и поту, махнул рукой в сторону магазина.

— Трое! – прокричал он поверх стрельбы. — На той тачке!

Он кивнул на раздолбанный внедорожник.

— Окна выбили, начали грузить коробки с едой! Мы подъехали, хотели по-хорошему – мол, ребята, это наше… Они сразу палить начали! Питера сняли!

Нева выскочила из джипа, используя дверь как щит. Ее взгляд скользнул по Питеру, потом метнулся к супермаркету. Там мелькали фигуры. Ее лицо стало каменным.

— Их нельзя отпускать. Живыми. – ее голос был ледяным и не терпящим возражений. — Приведут других. Свора гончих.

Джина, Сет и Балт переглянулись. Возражать? После Питера? Глупо. В глубине души все знали: она права. Жестоко, но практично.

Нева сделала рупор из ладоней:

— Эй, шалуны! Сдавайтесь! Шанс даю – последний!

Ответ прилетел мгновенно:

— Да пошла ты, сука! – и пуля звонко шлепнула в крыло джипа.

— Твою мать! – выругался Сет.

— Вы ж понимаете – вам не уйти! – крикнула Нева, уже не скрывая злости.

— Это тебе не уйти, шмара! – донеслось из магазина. — Перестреляем! И тушёнку заберем, и твой джип – он ничего ещё!

Нева усмехнулась, зло и коротко.

— Мальчики! – ее голос стал сладким, как яд. — Жить охота? Ручки наверх, гуськом – на выход! Последний шанс!

В ответ – залп. Пули засвистели рядом, вгрызаясь в асфальт и металл.

— Ну, твари… Сами напросились. – процедила Нева. Глаза сузились до щелочек. — Открываем бухгалтерию. Считаем долги.

Началось.

Сет и Балт открыли шквальный огонь по окнам магазина, прижимая нападавших. Нева рванула вперед, как тень, используя припаркованные авто как укрытие. Выстрел из ее пистолета – и один из грабителей упал, хватаясь за окровавленное плечо. Второй вскрикнул, схватившись за бок – пуля Сета нашла цель.

Но звуки боя – лучший зов для гостей из ада. Из переулков, из-за машин начали выползать фигуры. Ожившие. Шарканье, хрипы. Много. Они шли на выстрелы.

— Черт! – Балт рванул к Питеру. — Оживка подтягивается!

— Тихо теперь! – скомандовала Нева. — Ножи в руки! Режем тихо!

Пока Сет и Балт прикрывали Питера, Нева и Джина метнулись навстречу первой волне мертвецов. Нева работала ножом с леденящей эффективностью: подсечка, удар в основание черепа – хруст, тишина. Джина рубила тесаком, стараясь не шуметь. Они резали их, как траву, у скорой, пока трое чужих в магазине разбирались со своими ранеными и ожившими.

Третий чужой – тот, что кричал про шмару – рванул к своему внедорожнику. Он бежал, пригнувшись, к открытой двери. Но он не успел, несколько оживших напали на него.

— Балт! Вези Питера в госпиталь! Сейчас! – рявкнула Нева.

Балт и Сет подхватили Питера и погрузили его в скорую. И скорая рванула вперёд.

Остальные отправились в магазин.

Внутри царил хаос. Разбитые витрины, рассыпанные товары. Один лежал мертвый. Второй, раненый в бок, сидел прислонившись к стеллажу, пытаясь поднять пистолет. Сет выбил оружие ударом приклада. Нева подошла к раненому. Ее лицо было в сантиметре от его перекошенного от страха лица.

— Говори, – ее голос был тихим, как шипение змеи. — Как сюда попали? Откуда?

Пленный плюнул. Прям на ботинки Невы.

— Да пошла ты! – прошипел он, смахнув слюну рукавом. Без колебаний она выхватила нож и вогнала его ему в бедро. Хлюп! Парень завизжал нечеловеческим голосом.

— ААААРГХ!

Нева начала медленно проворачивать клинок в ране. Хряст тканей, скрежет по кости. Кровь хлестала ручьем. Визг перешел в вопль агонии.

— ААА! СТОЙ! ПРЕКРАТИ!

Джина, стоявшая рядом, побледнела. Ее затрясло. Она отпрянула к стене, согнулась пополам – и ее вырвало. Нева на секунду отвлеклась, взгляд ледяной бритвой скользнул по Джине.

— Джин? Что за порыв слабости? – ее голос был полон презрения.

Она снова провернула нож. Пленный забился в истерике, захлебываясь слезами и криком.

— Или ты предпочитаешь, чтобы наши бывшие соседи… – она кивнула в сторону завывающих за дверью оживших, — ныне ходячие трупы… перекусили тобой? Так?

Она глубже нажала, клинок скрипнул по кости.

— ГОВОРИ!

— СТОЙ! Я ВСЁ! ВСЁ РАССКАЖУ! ААА! – он захлебнулся, рыдая. — Просто… ищем еду! Заезжаем в каждый город! Смотрим!

— Откуда? – ледяной тон.

— Лагерь… в горах! Бывшая база какая-то!

Нева прищурилась.

— Тони и Сюзанна за главных? – спросила она резко.

Пленный, истекающий кровью, удивленно уставился.

— Да… ты их знаешь?

— Ага, – усмехнулась Нева без тени юмора. — Старые знакомые. Это они послали вас сюда?

— Просто… послали искать еду! Случайно сюда заехали! И такой улов! Магазин почти не тронутый! Сейчас такого… нет! Все разграблено! – он задыхался от боли и страха.

— Сколько вас? В лагере? – давление на нож не ослабевало.

— Человек… 25… – простонал он.

— Двадцать пять? – Нева переспросила, брови поползли вверх.

Она помнила – когда они прятались с Томом, их группа проезжала мимо и была чуть больше десятка.

— Откуда столько много, вас было меньше?

— А ты прям всё знаешь… – буркнул пленный, теряя силы. — Пришли сами… после эпидемии…

— Сами пришли? – Нева наклонилась ближе. — А среди них… девушка? Лет 25? Может, с двумя стариками, зовут Габриэлла? – в голосе мелькнул намек на что-то, кроме злости.

— Откуда я знаю… – пленный бледнел на глазах. — Лично не знакомился… Мое дело – еда… Я всё сказал… Нож… вытащи… и помоги…

Нева усмехнулась. Коротко. Жестко.

— Ага. Сейчас.

Она резко выдернула нож из его бедра. Он завизжал снова, кровь хлынула сильнее. Она встала, отступила на шаг.

— Вот моя помощь.

Ее рука опустилась к пистолету в кобуре. Она медленно, почти театрально, стала его вынимать. Взгляд был холодным и безжалостным. Она знала. Он отсюда живым не уйдет.

И вдруг мёртвый напарник у стеллажа задергался. Его глаза закатились, кожа мгновенно покрылась синевой. Он ожил. С хрипом он вцепился в ногу кричащего пленного!

— Черт! – Нева инстинктивно отпрянула от неожиданности.

Ее палец непроизвольно сжался на спуске. Выстрел! Пуля вошла в голову только что ожившего… вторая в раненного. Оба затихли.

Тишина. Только хрипы оживших снаружи и тяжелое дыхание внутри. Нева опустила пистолет. Посмотрела на два тела. На Джину, которая с ужасом смотрела на нее.

— Вот и договорились, – сказала Нева с ледяным спокойствием. — Завтра Лора уберет. А сейчас в госпиталь. Спасать нашего стрелка.

Она прошла мимо Джины, не глядя.

— Встать. Пора ехать.

Она шла к выходу. Жесткая. Циничная. Прагматичная до мозга костей. Колкие шуточки остались позади, как и два тела. Осталась только задача: спасти своего. И готовность сделать для этого всё. Даже если это значит стрелять в упор и не оглядываться.

Они влетели в госпиталь на скорости, едва не снеся ворота. Шарлот уже ждала в операционной – стерильно, насколько возможно, инструменты разложены. Питер лежал на столе, бледный как мел, дыхание хриплое, поверхностное. На груди – кровавое месиво, пуля прошла навылет, но вынесла с собой слишком много жизни.

— Группа крови! – Нева уже срывала окровавленный плащ. — Шарлот! Его карта! Быстро!

Медсестра рванула прочь, как ошпаренная.

Нева работала молниеносно: тампонада раны, капельница с физраствором, попытка поднять давление. Руки в крови по локоть.

— Черт! Давление падает в бездну! – ее голос сорвался на тихий рык. Она метнула взгляд на дверь. — Джина! Найди Шарлот! Где она, блин, застряла?!

Джина вылетела из операционной. Через две вечности (на деле – минуты) вернулась, запыхавшись, с пустыми руками.

— Не… не может найти! Карты нет!

Нева замерла на мгновение. Пальцы, сжимавшие зажим, побелели. Потом – БАМ! Ее окровавленный кулак со всей силы врезался в кафельную плитку стены. Кровавые следы на белой поверхности.

— ЧЕРТ! – не крик, а сдавленный стон ярости и бессилия.

Она не могла залить ему любую кровь. Лотерея с летальным исходом. Пульс… слабел… исчез.

Она не стала закрывать ему глаза. Просто сняла перчатки, швырнула их в металлический таз с грохотом. Кончено.

В коридоре, у операционной, столпились все. Балт, покрытый чужой кровью с перестрелки, Джина, бледная, Сет, стиснувший кулаки, Лора, другие. Взгляды – вопрошающие, полные худой надежды. Дверь открылась. Нева вышла. Один взгляд на ее лицо – и надежда умерла.

— Его больше нет, – сказала она просто.

Голос глухой, но резал тишину как нож. Никак не смогли, боролись. Факт. Приговор.

Джина вышла следом – сделав грязную работу.

Нева обвела взглядом собравшихся. В глазах – плавала неутоленная ярость.

— Чужие… – начала она, и в этом слове был весь яд мира. — Опаснее мертвецов. Я талдычила это с первого дня.

Пауза. Взгляд скользнул по Балту, по его перепачканному лицу.

— Теперь вы убедились? Вопрос не требовал ответа. Встретили чужих – не геройствуй, не вступай в переговоры. Вызывай подмогу. Тихо. И жди.

Ее голос не повышался, но каждое слово вбивалось гвоздем.

— Всем понятно?

Тихий хор «поняли» прокатился по коридору. Глаза опущены.

Балт сделал шаг вперед. Лицо перекошено болью и злостью.

— Питер… – его голос дрогнул, но он выпрямился. — Последние дни мы… рядом были. На поисках. Он… он не о себе думал. Всегда – о других. О том, как всем достать еды. Как детям игрушку найти. Как старикам теплее сделать.

Балт сглотнул ком.

— Он заботился о будущем. О благе всех. Такую смерть… от сволочей… он не заслужил.

Он замолчал, уставившись в пол. Кто-то тихо всхлипнул.

Нева смотрела на Балта. Никакого сочувствия на ее лице. Только та же стальная решимость.

— Мародёров будет больше, – сказала она резко, обрывая минуту молчания.

Все взгляды снова к ней.

— С каждым днем. Чужие. Ожившие. Голод.

Она жестко ткнула пальцем в сторону, где за окном темнел их новый, ненадежный мир.

— Надо уходить. В безопасное место. Быстро.

Она обвела всех ледяным взором.

— С завтрашнего утра. Работаем. Без отдыха. Без нытья. До упора.

Она развернулась и пошла прочь по коридору. Ее окровавленный плащ развевался за ней, как знамя войны, которую они не выбирали, но должны были выиграть. Или умереть. Без Ника. Без Питера. Без остальных...