Холодный серый свет едва пробивался сквозь плотные шторы. Воздух гудел напряженной тишиной перед бурей. За воротами, в мертвом городе, ждали свои задачи. Две группы. Одна – пасти стадо смерти. Другая – охотиться за светом.

Рев мотора полицейского седана разрезал утро, когда Джина вывела его за ворота. Сирена пока молчала. На пассажирском сиденье Балт с каменным лицом мрачно щелкал затвором автомата. Запах старой кожи салона, пороха и адреналина висел в воздухе.

Джина бросила взгляд в зеркало заднего вида. Уже десяток серых, шаркающих фигур тянулся за черно-белой машиной.

— Ну что, ковбой? Готов к перегону? — голос Джины был привычно резким, но в нем звенела усталость.

Балт хрипло ответил, не отрывая глаз от дороги:

— До Вантауна как до Луны пешком. Главное, чтоб эти твари не разбежались по магазинам по пути. Вчерашняя толпа… как думаешь, далеко ушла?

Джина коротко взвыла сиреной, проверяя реакцию. Еще несколько теней выползли из-за угла аптеки.

— Кто их знает. Может, дошли до реки, может, застряли у Макдака. Главное – нам их не встретить. Бензина впритык.

Она резко объехала разбитый фургон.

— Надеюсь, Ева там панели схватит быстро. Без света и воды… скоро сами как зомби будем. Ты помнишь, как душ горячий работал?

— Не напоминай, — буркнул Балт. — Лучше смотри в оба. Наш магнетизм работает.

Она включила громкоговоритель. Ее голос, усиленный и жесткий, прокатился по пустынной улице:

— Всем тварям дрожащим! Собираемся на экскурсию! Не отставать! Конечная – Вантаун, курорт бесплатный!

Протяжный вой сирены слился с ее словами. Серая масса за седаном увеличилась, стала плотнее, зловещей. Балт мрачно усмехнулся.

— Курорт… Там сейчас, наверное, как на пляже в сезон. Только отдыхающие кусачие.

Джина саркастично фыркнула, резко разгоняясь и тормозя, увлекая растущую реку смерти:

— Зато тишина у нас в городе… почти. Слышишь? Ни воя, ни грохота. Только ветер да наши моторы. Ева что-то да делает.

— Делает, — вздохнул Балт, глядя на рацию. — Надеюсь, не зря мы тут рискованно катаемся. Если эти солнечные штуки не заработают…

— Заработают, — отрезала Джина, прибавляя газу, седан плавно пошел вперед. — Надо просто очень захотеть. И Еве не мешать. Держись, ковбой, начинаем тур по спальным районам на полицейском экспрессе!

Глухой рокот мотора джипа прокатился по двору убежища, когда Ева вывела мощную машину за ворота следом за седаном, но тут же свернула на другую дорогу. Широкие колеса уверенно перекатывались через щебень и ямы. Ева крепко сжимала руль, ее острый взгляд сканировал дорогу и переулки через лобовое стекло. Рядом сидел Сет, автомат надежно зажат между колен. Его лицо было спокойным, но глаза, как у хищной птицы, зорко высматривали опасность. На заднем сиденье сидели Лора и Хэнк – тени с оружием наготове.

Рев мотора и свист ветра заполняли кабину. Ева повысила голос:

— Лора. Ты же раньше на ферме у Каперсов работала? Скот, поля?

Лора кивнула, прищурившись от ветра, не отводя взгляда от окна.

— Ага. До того, как все полетело к чертям. Дойки, свинарник, куры… поля кукурузы, пшеницы под контракт.

— Твоя профессия… скоро станет золотой, после врача, конечно, — прокричала Ева, бросая короткий взгляд на спутницу. — Надо будет ферму Каперсов осмотреть. Что там уцелело. Теплицы? Семена? Инвентарь? Этот джип по бездорожью пройдет.

Лора нахмурилась. В ее ровном голосе зазвучала старая горечь:

— Теплицы стоят. Семена тоже были. Остальное… — Она замолчала на мгновение. — Когда поняли, что мир кончен, мы… выпустили всех. Коров, свиней, птицу. Чтобы не сдохли запертыми. Не мучились.

Ева резко притормозила, пропуская шаркающую семейку зомби через дорогу. Джип плавно качнулся на подвеске.

— Выпустили… Мудро. Жестоко, но мудро. Значит, шанс есть. Может, не все разбежались. Или одичали недалеко. Свиньи… они умные. Выживут. — Она снова тронулась, мощный двигатель легко набрал обороты. — Второй пункт после извести будет – ферма. Оценить, что можно восстановить. Тебе в пару кого? Альберта? Он по хозяйству шустрый. Доедем на этом вездеходе.

Тень улыбки тронула губы Лоры:

— Альберт сгодится. И… Камилу. Она учет любит. Посчитает, сколько зерна жучки сожрали.

Она помолчала, размышляя, перекрикивая ветер.

— А панели… они и для насосов на полях сгодятся?

Джип уверенно шел по пустынной трассе. Глаза Евы сузились, глядя на дорогу, ведущую к бетонному монстру Вантаунской лаборатории.

— Сгодятся. Если найдем, если заработают… Свет – это вода, это тепло, это сохранность запасов. Это… шанс не скатиться в каменный век. Потому и лезем в это осиное гнезо. И этот джип должен нас довезти.

— Босс! Впереди несколько штук, близко! — раздался резкий крик Сета, заглушаемый ветром.

— Вижу! Держитесь! — Ева резко вдавила педаль газа в пол.

Джип рванул вперед как скаковая лошадь, мощно ускоряясь и оставляя в пыли разочарованно тянущиеся руки.

Ферма… Это была новая точка на карте будущего. Но сначала – Вантаун, крыша, усыпанная солнечными панелями, и опасная надежда добыть свет во тьме их мира. Мощный джип несся вперед, увозя охотников за светом прочь от города, где Джина и Балт в полицейском седане продолжали свой бесконечный, опасный выпас серой реки смерти. Две машины, две миссии, одна цель – выжить.

Джип взревел, взбираясь по дороге на старый мост, который проходил над основной трассой. Ева остановила машину у самого края моста, откуда открывался вид на трассу, уходящую в сторону Вантауна. Двигатель заглох, и воцарилась тревожная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Воздух, уже без летнего зноя, был теплым, но свежим, пахнул прелой травой и пылью.

Ева выскочила, не обращая внимания на порывы ветра, рвавшего ее плащ. Она достала бинокль, сдернула защитные крышки и поднесла к глазам. Сет, Лора и Хэнк молча последовали за ней, вглядываясь вдаль невооруженным глазом. То, что они увидели, заставило похолодеть.

— Чёрт… — вырвалось у Евы тихо, но отчетливо.

Через стекла бинокля открывалась душераздирающая картина. Трасса, та самая, по которой вчера они уводили стадо, была теперь забита. Не просто группой, а сплошной, медленно колышущейся массой тел. Тысячи. Они шаркали на юг, в сторону Вантауна, как мутная, серая река, растянувшаяся на километры. Движение было едва заметным, но неумолимым. Дорога исчезла под ними.

— Весь город, что ли, тут? Или к нашим присоединились местные… — свистнул сквозь зубы Сет.

Ева опустила бинокль, ее лицо стало каменным. Без 'пастуха' они просто бредут. Скорость – улитка. И дорога вся в них. Она резко обернулась, окинув взглядом раскисшие осенние поля по обе стороны от трассы, покрытые пожухлой, но еще не унылой травой.

— По полям? Этот джип хорош, но не танк. Увязнем по оси в грязи где-нибудь посередине… и эта толпа нас нагонит. Пикник закончится быстро и кроваво.

— Объехать лесными дорогами? Дальше, но… — мрачно предположил Хэнк.

— Нет. — Ева отрезала резко. — Неизвестно, что там. Можем угодить в еще худшую ловушку или просто потеряться. Рисковать – глупо.

Она посмотрела на часы, потом в сторону Пальмонта.

— Придется ждать. Джину и Балта. Если сейчас рванем навстречу – шанс столкнуться с ними лоб в лоб посреди этого ада.

Они разбили импровизированный лагерь у джипа, используя его как укрытие от ветра. Сет и Хэнк заняли позиции с автоматами, сканируя подступы к ним и дальнюю кромку зомби-реки. Лора присела на корточки прямо на еще теплую землю, прислонившись к колесу, ее пальцы нервно перебирали стебли пожухлой травы. Ева достала блокнот и погрузилась в записи. Рисовала схемы лаборатории, делала пометки по ферме Каперсов, выписывала списки. Но взгляд ее то и дело возвращался к трассе, к медленной, неумолимой каше из мертвых.

— Жары уже нет, — тихо сказала Лора, глядя на серое небо и пожухлые, но еще не безжизненные поля. — Осень пришла по-настоящему. Чувствуется? Лето ушло.

Ева не подняла головы от блокнота, карандаш резко вывел цифру.

— Решим. Панели, генератор… или печки будем мастерить из бочек. Но решим.

Голос был твердым, но в нем не было прежней безоговорочной уверенности. Холод зимы был еще далек, но его призрак уже витал в воздухе.

Часы тянулись мучительно. Они сменяли друг друга на наблюдательных постах, делились пайком, молчали. Адреналин ожидания сменился тягучей усталостью и горечью провала. Надежда на солнечные панели таяла с каждым часом, как осеннее солнце за облаками.

Только ближе к обеду вдалеке послышался знакомый, но более приглушенный вой сирены. На трассе, ведущей из Пальмонта, показался черно-белый полицейский седан. Он двигался осторожно, без привлечения лишнего внимания, но все равно вел за собой небольшой, по сравнению с монстром на южной трассе, хвост – несколько сотен оживших. Седан резко газанул и свернул на боковую дорогу и через несколько минут остановился рядом с джипом.

Джина и Балт выскочили, удивленно оглядывая стоящих у джипа.

— Что случилось? Почему тут? Проблема с тачкой? — спросила Джина, подходя к Еве и снимая солнечные очки.

Ева без лишних слов протянула ей бинокль и указала на южную трассу.

— Наш путь в Вантаун. Взгляни.

Джина поднесла бинокль к глазам. Балт встал рядом, щурясь.

— Вот это стадо… — тихо свистнул он. — Наш вчерашний 'урожай' и местные сливки общества. Без сирены-маяка они просто встали на прогулку.

Ева кивнула.

— Проехать – самоубийство. Через поля – риск увязнуть и быть накрытыми. Ждали вас.

Она посмотрела на часы.

— Вы сегодня быстрее.

— Их меньше в городе, — мрачно усмехнулась Джина, опуская бинокль. — Значительно. Сегодня как по маслу прошли. Выманили почти всех, кто оставался в центре. Но вот… — она махнула рукой в сторону забитой трассы, — …они явно не торопятся на курорт. Что будем делать, босс?

Ева забрала бинокль, ее лицо было непроницаемым.

— Сегодня – ничего. Попробуем через несколько дней. Может, растекутся, может, уйдут дальше. А пока… — она обвела взглядом всех, — …возвращаемся. Без трофеев. Но живыми.

Они простояли на мосту еще пару часов, пока новая партия оживших не прошла под мостом, в сторону вчерашней группы. Ева снова смотрела в бинокль, надеясь увидеть хоть какой-то просвет, разрыв в серой массе. Надежда не оправдалась. Зомби-река текла медленно, но неотвратимо. Ветер, еще теплый, но уже с осенней силой, усиливался.

Когда солнце начало клониться к горизонту, отбрасывая длинные тени. Ева отдала приказ к отъезду. Джип и полицейский седан развернулись и медленно, без лишнего шума, покатили вниз по склону, обратно в сторону Пальмонта. Охотники за светом возвращались с пустыми руками. За их спинами оставалась забитая дорога, темнеющее небо и тяжелое предчувствие, что время работает против них. А надежда, хрупкая, как первые осенние паутинки, повисла в воздухе, ожидая следующей попытки.

Джип и полицейский седан, покрытые пылью дороги и горечью фейла под Вантауном, катили по опустевшим улицам родного города. Сентябрьский воздух, еще теплый, но без летнего пекла, висел тяжело после вида той бесконечной мясорубки. Ева впилась пальцами в руль джипа, ее голос хрипло рявкнул в рацию:

— Концерт отменяется, но работа есть. Джина, Балт – северные кварталы на вашей копейке. Мы с Лорой, Сетом и Хэнком – юг на 'танке'. Ищем выживших, которые решили дать знак. Простыни, надписи на стенах, сигналы – все, что не похоже на психическое расстройство этих гнилых овощей. Набрали группу - сразу в госпиталь! Не геройствовать! Мы прикроем, если дерьмо рванет. Поняли?

Джип Евы ревел, как разъяренный зверь. Ева вела машину агрессивно, резко тормозя и разгоняясь.

— Лора, глаза на балконы! Сет, Хэнк – не зевать! Первый зомби на ходу – ваша голова на блюде! – ее команды резали воздух.

— Вон! Подвал дома с зелеными ставнями! Фонарик мигает! – Лора тыкнула пальцем.

Ева резко дернула ручник, развернув джип поперек узкой улочки.

— Стоп! Сет, Хэнк – прикрытие! Лора – со мной, ты на входе. Если там не люди – режем без шума. Патроны бережём – для живых сволочей.

Подвал оказался чистым – испуганная семья: муж, жена, двое детей.

— В кузов! Быстро! – Ева толкала их к джипу. – Дети – к Лоре! Будете шуметь – выкину на корм местным аборигенам.

Машина рванула дальше. Ева бросила в зеркало:

— Ну что, детки? Экскурсия по аду нравится? Следующая остановка – дом с приведениями. Надеюсь, живые.

Белая простыня с красным крестом на третьем этаже.

— Балт, вскрываем подъезд! – Джина вырулила седан прямо к парадной.

Балт плечом выдавил дверь. Два зомби в холле – один в галстуке.

— Костюмчик не спас, дружок, – Балт всадил нож под ухо первому. – Джин, бери второго!

Джина пристрелила второго в колено, потом в голову.

— Экономия патронов – наше всё. Эй, наверху! Спускайтесь! Поезд в безопасность уходит через минуту! Опоздавшие – становятся десертом!

Четверо перепуганных офисных планктона скатились вниз. Седан рванул к госпиталю.

Надпись 2 ЖИВЫ + СОБАКА на заборе склада.

— О, собачка! – Джина въехала в ворота.

Внутри – два живых с лабрадором и пятерка зомби-кладовщиков.

— Балт, держи фланг! Я за людьми! – Джина рванула к выжившим.

Один зомби ухватил мужчину за ногу. Хлюп! Пуля от Джины прошла череп навылет.

— Спасибо не надо, – процедила она, стаскивая трясущегося мужика. – Собаку – в салон!

Надпись ПОМОГИТЕ. 3 ЧЕЛ. у аптеки. Только подъехали – из переулка вывалилась толпа.

— Чёрт! Засада! – Джина выскочила, паля на ходу. – Ева! Подмога! У нас тут вечеринка!

— Едем! – Ева втопила педаль джипа в пол.

Джип врезался в толпу, как таран. Сет и Хэнк из кузова поливали свинцом.

— Лора, забирай пацанов из аптеки! Сет, кроши этих уродов! Хэнк, не дай им обойти! – Ева командовала, не вылезая из кабины, пистолет наготове.

Подростков вытолкали в переполненный седан. Пули зазвенели по крыше.

— Отбой! Все в укрытие! – Ева дала очередь поверх голов, отступающих зомби. – Джина, газуй! Мы прикроем!

Три рейса. Двадцать человек. И один пес. У ворот госпиталя стояли опустевшие машины. Джина прислонилась к седану, лицо серое от усталости. Балт курил, щурясь на свою окровавленную куртку.

— Двадцать выживших и псина... – Джина выдохнула. – Не фонтан, но лучше, чем зомби-барбекю.

— Три рейса... – Балт пнул колесо. – Панели б были полезнее.

Ева подошла, ее сапог гулко стукнул об асфальт. Глаза, как лезвия, скользнули по ним, по царапинам на машинах, по новым ртам у ворот.

— Молодцы, – бросила она резко. – Не подкачали. Особенно псина – моральный дух поднимает. Она повернулась к уставшим бойцам.

— На сегодня – отбой. Утром ко мне в кабинет – сбор.

Она осталась одна, глядя на темнеющий город. Усталость валила с ног, но плечи были прямыми. В кармане – пустой блокнот вместо схем солнечных панелей. За спиной – двадцать новых проблем.

— Чертов Вантаун... – прошипела она в темноту. – Следующая попытка будет дороже.

Сентябрьская ночь, еще теплая, накрыла Пальмонт, но в словах Евы уже звенел будущий зимний холод. Она развернулась и твердым шагом пошла к воротам госпиталя. Работа не ждала.