На следующий день было непривычно тихо. Джина не звонила. Ни сообщений, ни тревожных звонков — и именно это заставляло Еву быть настороже. Она ждала — в любую минуту могло что-то случиться. Вероника всё так же оставалась вне зоны доступа. Телефон только безмолвно напоминал: «Абонент недоступен».

Ева старалась отвлечься. Она провела утро у океана, немного поплавала. Солнце грело кожу, и волны ритмично накатывали на берег. На миг казалось, будто всё это не касается её. Она вышла из воды, мокрая, тяжёлая от соли и мыслей, и легла на тёплый песок, закрыв глаза.

— Ева, глянь видео! — вдруг окликнул Том.

Ева поднялась на локтях, взяла у него телефон. На экране — кадры из морга. Бледное тело лежит на каталке, медик подходит к нему… и вдруг мертвец резко подаётся вперёд, хватает врача и вгрызается ему в шею. Паника, крики. На экране появляется надпись: «Сиакоста. Вспышка неизвестного вируса».

— Пишут, что это фейк, — усмехнулся Том. — Власти уже прокомментировали — фальшивка, монтаж.

Он посмеялся, а Еву передёрнуло. Ей было не до смеха. Это не выглядело как монтаж. У неё в городе что-то происходило — в её больнице, с её пациентами. И теперь, возможно, то же — в другом городе. Слишком много совпадений. Она судорожно набрала Джину.

— Доктор Беннетт? Всё нормально, — спокойно ответила та. — Я сегодня обзвонила всех — все в порядке. Никто не жалуется. Температуры нет, побочек тоже.

— Ты уверена? — Ева старалась скрыть дрожь в голосе.

— Да. Всё под контролем.

Ева кивнула, хотя Джина этого не видела. Она почувствовала лёгкое облегчение. На каплю. Может быть, действительно всё уляжется. Может быть.

Но она не могла отделаться от ощущения, что это — затишье перед бурей.

Раз в Пальмонте пока сохранялась тишина, Ева решила не прерывать отпуск. Она действительно заслужила его — после всех лет работы, компромиссов, бессонных ночей и того, что ей пришлось сделать за последние недели. Она старалась не думать о Веронике, о госпитале, о том, что уже три пациента мертвы.

Но с каждым днём новости становились всё тревожнее. Репортажи о новом вирусе мелькали в новостях, однако ведущие говорили неуверенно, с осторожностью. Власти пытались контролировать информационный поток — по ТВ старались успокоить, занижали цифры, говорили, что ситуация под контролем. Но интернет был беспощаден. Ролики распространялись с пугающей скоростью: больные, паника в больницах, эвакуация жителей в Сиакосте и соседних районах, военные блокпосты.

Ева целыми днями смотрела в экран — то телефона, то телевизора. Она сидела вечером в гостиной, на коленях лежала тёплый плед, телевизор фоном транслировал экстренный выпуск. Она услышала, как диктор объявил:

— …первая подтверждённая вспышка инфекции зарегистрирована в Вантауне. Жителям рекомендовано не покидать дома. Скорая помощь перегружена. Власти просят сохранять спокойствие…

Ева побледнела. Вантаун — это всего в двух часах от Пальмонта. Совпадение?

С дрожью в пальцах она набрала Ника.

— Дорогая, всё хорошо?

— Нет. Я волнуюсь. Этот вирус. Вантаун — это рядом. Мне кажется, Вероника Ларенс связана с этим. Эта вакцина… трое умерли после неё. — Она сдерживала слёзы. — Это было не просто испытание. Что-то началось, и я не понимаю, как это остановить.

— Милая, успокойся. — Голос Ника стал серьёзным. — Ты уверена, что это всё связано?

— Я не могу быть уверена, но всё совпадает. Сначала Сиакост, теперь Вантаун. И все они — недалеко от госпиталя. И мои пациенты… Я должна быть там, а не тут.

— Ты должна решать сама, — после паузы сказал Ник. — Хочешь возвращаться — возвращайся. Но если решишь остаться, будь осторожна.

— Пожалуйста, не выходи без надобности, хорошо? Обещай мне.

— Обещаю. И ты тоже.

— В интернете пишут, лекарства пока нет. Только симптоматическое. Это что-то новое. Очень новое. — прошептала Ева.

Она отключилась и долго сидела в темноте, глядя в окно. За окном плескались волны, чёрные на фоне луны, как будто и не существовало никакой беды. Но она знала — беда уже здесь. Просто её ещё не видно всем.

На следующий день Ева сказала брату, что возвращается домой. Том нахмурился, но не стал спорить. Вместе с Габриэлой они попытались купить билет на поезд до Пальмонта — но все места оказались раскуплены на несколько недель вперёд. Ева почувствовала, как её сердце забилось быстрее. В горле пересохло. Началась настоящая паника. Она не могла оставаться здесь — не сейчас, когда всё выходило из-под контроля.

И как будто в подтверждение её страхов, зазвонил телефон. На экране — Джина.

— Доктор Беннетт? — голос Джины звучал напряжённо. — Ещё три тела. Привитые. Все доставлены в морг. Готовятся к вскрытию.

— Нет! — резко сказала Ева. — Никаких вскрытий. Сразу кремировать. Ты слышала новости?

— Да… — голос Джины стал тише. — Говорят, какой-то вирус. Видео в сети — военные оцепляют города, эвакуации. И… есть странные ролики. Будто… мертвецы ходят. Но власти называют это фейками. Паникой.

— Джина. Мне кажется, это связано с вакциной AEoN Light. — Голос Евы дрожал, но звучал жёстко. — Последней партией, которую привезла Вероника. Она тогда дала чёткие указания: в случае смерти — немедленно кремировать. Без вскрытий. Без огласки.

— Я знаю. И это… пугает. — Джина замолчала. — Слишком многое совпадает. Это уже не случайности.

— Нет. — Ева прошлась по комнате. — Это не совпадение. Она знала. И теперь всё выходит из-под контроля. Я должна быть там. Мне нужно вернуться.

— Приезжайте как можно скорее. — Джина говорила быстро. — Мы пока всё держим в секрете, но если это дойдёт до прессы…

— Я ищу способ добраться. Билетов нет, всё раскуплено. — Ева остановилась. — Но я что-нибудь придумаю. Обязательно.

Она сбросила звонок и почувствовала, как всё сжимается внутри. Бежать некуда. Вероника исчезла. AEoN Light оказался не вакциной, а чем-то иным. И теперь — трое новых мёртвых. Это не остановить. Но хотя бы можно попробовать удержать от полного краха.