Прошло несколько дней. Ни сообщений, ни звонков. Ева пыталась наслаждаться отпуском, но каждая минута тянулась, как петля на шее.

Она проверяла телефон чаще, чем дышала. И когда он, наконец, зазвонил, руки её задрожали, а сердце ухнуло в пятки.

— Алло… — голос сорвался.

— Здравствуйте, доктор Беннетт… — тихо, почти шёпотом сказала Джина. — Ещё двое…

— Умерли, — договорила за неё Ева. — Чёрт…

Она сжала переносицу, чувствуя, как к вискам приливает жар, а по спине ползёт холод.

— В морг, — выдохнула она. — Придумай что-нибудь. Скажи родным… скажи, что это вирус. Неизвестная инфекция. Скажи, что выдадим прах. Или… не выдадим тело. Безопасность, расследование.

Пусть решают — либо прах, либо расследование.

Джина молчала на том конце. Только дыхание.

— Джина… — голос Евы стал тише. — Пожалуйста. Справься.

— Доктор Беннетт… может, вы вернётесь?

Долгая пауза.

Сквозь окно доносился смех племянника. Лопнул мыльный пузырь — будто вся реальность лопнула вместе с ним.

— Закончу дела… и вернусь, — сказала Ева.

И отключила звонок, не дожидаясь ответа.

Теперь она знала — всё пошло не так.

И отпуск закончился раньше, чем она успела распаковать чемодан.

Ева сжала телефон в руке и набрала номер. Тот самый, с которого Вероника Ларенс звонила ей в последний раз.

«Абонент недоступен» — как удар в живот.

Она стиснула зубы и зашагала по комнате туда-сюда, словно могла вытоптать тревогу с ковра. Сердце стучало, как перед диагнозом. На экране телевизора шла передача новостей — она машинально взглянула.

«Вспышка неизвестного вируса в небольшом курортном городке. Первые жертвы…»

Ева замерла, глядя, как диктор с серьёзным лицом говорит о лихорадке, судорогах и госпитализации.

— Господи, — прошептала она и резко вновь набрала номер Вероники.

Снова — абонент недоступен.

— Что же ты мне подсунула на этот раз?.. — прошептала она, опускаясь на подлокотник кресла.

Она посмотрела на тёмный экран телефона, как на предателя. — Или ты уже знала?

Телефон завибрировал. Джина.

— Доктор Беннетт, вскрытие готово, — сказала она без прелюдий. — Почти те же признаки, что и у первого. Внутренние кровоизлияния, лихорадка, отёк мозга…

— Две семьи согласились на кремацию, третьи ещё думают. Я делаю, как вы просили.

— Пока всё под контролем, — сказала Ева, будто сама себе. — Джина, ты пыталась связаться с Вероникой?

— Да. Она недоступна. Даже по защищённым каналам. Всё глухо.

— Хорошо… Джина, звони, если будет хоть что-то.

— Да, доктор Беннет.

Звонок закончился.

Ева осталась в тишине, в которой дышала только тревога.

Ева набрала мэра Коула.

— О, Ева, дорогая! Ну как там океан? — раздался его весёлый голос.

— Билл, свяжись с Вероникой Ларенс. Немедленно.

Он замолчал на секунду, а потом рассмеялся:

— Ты шутишь? Она сама выходит на связь, когда считает нужным.

— Сейчас — нужно мне.

— Даже не проси. — Голос Коула стал жёстче. — Это не в моих силах.

— Билл, это серьёзно. — Ева теряла терпение. — Ты помнишь, последнюю вакцину? Сейчас люди умирают. Один за другим.

Коул молчал.

— Ты понимаешь, о чём я говорю? Это может обернуться катастрофой. — она понизила голос. — Я боюсь, Билл.

— Ева, дорогая, не переживай. Всё уляжется. Успокойся

— Мэр Коул, отрабатывай свой гонорар! — Ева повысила голос. — Я жду звонка. Быстро.

Она сбросила вызов, сжимая телефон так, будто хотела его раздавить. В комнату заглянула Габриэла.

— Ева?..

— О, Габи, извини. Наверное, напугала вас. Пустяки. — Ева натянуто улыбнулась и показала на телефон. — Работа.

Габриэла кивнула и вышла.

Прошло пятнадцать напряжённых минут. Телефон завибрировал — Коул.

— Билл? Ну? — спросила Ева, поднимая трубку на втором гудке.

— Недоступна, Ева. Абонент вне зоны.

Ева тяжело выдохнула, по её лицу скользнула тень.

— Чёрт… Она меня подставила. Я убью её.

— Не горячись, — устало пробормотал Билл. — Ты сама знала, с кем связываешься.