Нева смотрела в бинокль. Рядом Кайл.

— Скорее всего, эта дорога была для машин хознужд, — тихо проговорил Кайл, не отрывая взгляда от заросшей колеи. — Продукты, наверное, доставляли. Только сейчас она заросла. Не пользовались ею с начала эпидемии.

— Хозпостроек нету больше, только один отель остался, — констатировала Нева, медленно водя биноклем по опушке. Она передала его Кайлу. Он навел резкость и мрачно хмыкнул.

— Ага. Наверное, зимой разобрали, чтобы греться.

— Пошли дальше, отсюда не видно.

Они были на небольшой возвышенности. Внизу перед ними расстилалось место, которое когда-то, наверное, было очень красивым и живописным: гладь озера, отражавшая небо, белоснежное здание отеля с разбитыми окнами, заросшие бурьяном клумбы и уходящее вдаль холмистое поле для гольфа, где когда-то стриженная трава отливала изумрудом, а теперь буйствовала дикая поросль. Они сделали несколько шагов вперед, продираясь сквозь кусты.

— Пригнись, — резко прошептал Кайл и за руку потянул Неву вниз. — Смотри, вон вышка. Осматривает эту дорогу.

Они присели, затаившись в зарослях, и начали внимательно изучать территорию внизу.

— Вон! Вон! — Кайл чуть не крикнул, сдерживаясь, и тыкнул пальцем.

Нева взяла бинокль и навела его в указанном направлении. С другой стороны отеля, частично скрытый разросшимися деревьями, торчал зад бензовоза.

— Твари, — скрипя зубами, прошипел Кайл. — Стоит. Там же.

Она провела биноклем по территории. Были люди, вооруженные автоматами. Кайл уже комментировал, тыча пальцем:

— Там вышка стоит, двое идут слева от озера, справа стоит автомобиль, возле него стоят четверо, смеются, твари...

Но Нева уже его не слушала. Ее взгляд, скользя по периметру, зацепился за что-то на дальнем конце территории, за отелем. И она замерла. Ледяная волна прокатилась по ее спине, сжимая горло.

— Кайл, это... это... — она не могла подобрать слов, просто протянула ему бинокль.

Он вырвал у нее оптику, поднес к глазам, нашел то, что увидела она, и резко выдохнул, словно получив удар в грудь.

— Мать твою...

Тот забор, который огораживал территорию с главного въезда, был не просто забором. Он был усыпан ими. Ожившими. Они были прикованы на цепях. Их было много. Десятки.

Это была не просто преграда. Это был инженерный кошмар, адская конструкция, возведенная с единственной целью — вселять ужас.

Стена. Она тянулась на добрых шестьсот футов, от одного края лесистого склона до другого, огибая переднюю часть отеля.

Тела были прикованы к балкам, к листам профнастила, друг к другу длинными, тяжелыми цепями. Не веревками, не проволокой — именно цепями, словно это были не люди, а опасные звери или марионетки в каком-то инфернальном театре. Они двигались.

Цепи охватывали их торсы, шеи, талии, приковывая к металлу с разной длиной «поводка». У кого-то цепь была длиной в несколько ярдов, позволяя делать пять-шесть шагов вдоль забора. У других — всего пара футов, оставляя возможность лишь переминаться с ноги на ногу, бессильно протягивая руки сквозь прутья. Это создавало жуткую, непрекращающуюся какофонию движения.

Они бродили. Медленно, волоча ноги, в пределах радиуса, отмеренного их цепью. Одни бесцельно шатались туда-сюда, описывая унылые круги по вытоптанной, утрамбованной земле у подножия забора. Другие, прикованные к верхним балкам, могли лишь стоять, прижавшись к холодному металлу спиной или грудью, и монотонно раскачиваться, создавая мерный, скрипящий ритм. Третьи, с более длинными цепями, натыкались друг на друга, безучастно отшатывались или, наоборот, ненадолго сплетались в немые, безрезультатные схватки.

Картина разложения была ужасающей в своем разнообразии. Это была наглядная энциклопедия распада. Ближе к краям стояли те, кого, судя по всему, приковали недавно: их кожа была еще серой, а не зеленовато-черной, черты лица хоть и обезображенные. Можно было различить пол, возраст. Вот юноша в обрывках спортивного костюма, его цепь, прикованная к скобе на поясе, позволяла ему делать четыре шага вперед. Вот женщина с растрепанными седыми волосами, в порванном платье, ее цепь была короткой, и она лишь переминалась. Теперь все они были сведены к одной роли — живого щита, вечных часовых, обреченных на нескончаемую, блуждающую агонию.

Звук доносился оттуда негромким, но плотным, физически осязаемым гулом. Это не был яростный рев голодной стаи. Это был низкочастотный гул десятков глоток, издающих протяжное, хриплое клокотание. Но к нему добавлялся лязг. Лязг цепей. Тяжелые звенья скрежетали по металлическим балкам, волочились по земле, звякали друг о друга. Скрежет когтей и костяных пальцев по профнастилу. Приглушенные, булькающие стоны и шаркающие шаги десятков пар ног. Этот звук был похож на шум гигантской, заброшенной тюрьмы, где заключенные, давно потерявшие рассудок, вечно бродят по своим камерам. Он наползал на психику, вползал в уши мерзкой, липкой кашицей, от которой хотелось выть.

Даже с такого расстояния, когда ветер дул в их сторону, он доносил запах. Сладковато-приторный, невыносимо тяжелый запах гниющей плоти, смешанный с запахом экскрементов, ржавого металла и пыли. Этот смрад был видимым, он словно висел над стеной маревым, дрожащим облаком.

— Живой щит, — выдавил Кайл, и его голос сорвался на шепот. Его лицо побелело. — Безоружный не рискнет оттуда зайти. Никто. Ни один нормальный человек... это... это чистейшее психологическое оружие. Они не просто оградились — они устроили этот... цирк уродов. Карнавал для психопатов.

Нева молча кивнула, не в силах отвести взгляд. Ее взгляд скользнул по цепям, впившимся в плоть, по пустым глазницам, повернутым в их сторону, по ногам, бесцельно бредущим по кругу. Это было не просто заграждение. Это был памятник чьей-то абсолютной, бездонной жестокости. Это был рукотворный ад, выставленный напоказ, как предупреждение: по ту сторону царит тот, для кого человеческая жизнь — даже в ее самом уродливом, посмертном воплощении — всего лишь расходный материал, собака на цепи. И этот кто-то был готов на всё.

— Я уже видела похожее.

Она медленно опустила бинокль, и Кайл увидел, как напряглись мышцы ее скул.

— Когда ездила на базу за Габриэллой. Тони... и его люди. Они тоже приковывали. Не так масштабно, но... принцип тот же. Не для защиты. Для демонстрации. Чтобы каждый, кто подходит, понимал — тут обитает не человек. А нечто, для которого боль и смерть других... это искусство.

Она повернулась к нему, и в ее глазах стояла не просто ярость. Стояло знание. Знание того, на какое дно может пасть человечество.

— Они везде, Кайл. Такие, как Тони. Просто здесь... они оказались талантливее.

Кайл и Нева вернулись к хамви. Лица у обоих были напряженные, серые. Нева открыла дверь машины и достала свою рацию, начала крутить ручку настройки, прислушиваясь к шипению эфира.

— Может, поймаем их переговоры...

— Навряд ли! — Кайл с раздражением провел рукой по волосам. — Может, когда-то у них эти штуки и работали. Но сейчас электричества нет, батареи давно сели. Как они их, по-твоему, заряжать будут? От солнышка?

Нева, стиснув зубы, отложила рацию.

— Я насчитал восьмерых. Но внутри ещё могут быть, — сказал Кайл. — В тот раз их было пятнадцать.

Вилли, облокотившийся на капот, презрительно фыркнул и с силой хлопнул ладонью по броне.

— Пятнадцать, восемь... Какая разница? Мы на «Хамви» врежемся туда, как таран. Минута работы — и все «готовы».

— Нет, — резко оборвала его Нева. Её взгляд был тяжелым. — Во-первых, там бензовоз. Одна шальная пуля — и мы все взлетим на воздух вместе с нашей надеждой вернуться домой. А во-вторых, — она сделала паузу, глядя в сторону отеля, — я не хочу убивать людей. Нас и так осталось катастрофически мало.

— ЛЮДЕЙ?! — Кайл вспыхнул, его лицо исказила гримаса ярости. Он шагнул к Неве. — Это не люди, понимаешь?! Это свора ублюдков-убийц! Они не разговаривают, не торгуются! Они отбирают и убивают! Кого ты жалеешь, Нева?! Тварей, которые даже не сожалеют? Ты видела их «живой щит»? Это сделали люди?!

— Кайл прав, — тихо, но весомо сказал Эд. Его спокойный голос прозвучал как приговор. — Без жертв не обойдется. Это не та ситуация, где можно остаться чистеньким. Или ты предлагаешь отправить им вежливое письмо? «Верните, мол, не своё, пожалуйста»?

Глаза Невы метались от разгневанного Кайла до спокойного Эда. Ее собственная логика боролась с непреложной жестокостью реальности. Она сжала кулаки, чувствуя, как почва уходит из-под ног. В этот момент позади них, в кустах, послышалось движение. Все разом обернулись, руки потянулись к оружию. Через мгновение из зарослей, с тихим хрипом, показался оживший, медленно и неуверенно бредущий на звук их голосов.

Нева не стала доставать оружие. Она посмотдела на тварь, потом на Эда, и на ее лице появилась странная, почти безумная улыбка.

— А знаешь, Эд, — произнесла она тихо и четко. — Письмо... это отличная идея.

Она повернулась к ожившему, который уже делал свой следующий шаг в их сторону.

— Мы его прямо сейчас и отправим.

Нева и Кайл лежали ничком на холодной земле, вжавшись в складку местности. В бинокль была видна вся площадка перед отелем. Эд и Вилли, действуя быстро, подвели ожившего к краю кустов и вытолкнули его на открытое пространство. Тот, покачиваясь, тут же потянулся на навязчивый, зудящий звук — лязг цепей и хриплое клокотание, доносившееся от «живого щита».

Мужчина на вышке заметил движение. Камуфляжная куртка, винтовка с оптическим прицелом. Он мгновенно поднял оружие, поймав в прицел бредущую фигуру. Палец лег на спусковой крючок, но... не нажал. Он присмотрелся. Впереди у ожившего болталась старая деревянная доска, привязанная веревками. На грубо обтесанной поверхности, ржаво-бурой запекшейся кровью, было выведено:

Я ПОЧТАЛЬОН. ВАМ ПИСЬМО.

Страж на вышке что-то крикнул вниз, не отрывая взгляда от незваного гостя. Из здания высыпало несколько человек. Они осторожно, с оглядкой, подбежали к ожившему. Один из них, ловко увернувшись от протянутых рук, сорвал с доски приколотый листок из блокнота Невы. На нем было всего несколько строк:

«Недавно вы нас ограбили.И мы пришли забрать своё.Хотите жить — подгоните бензовоз к воротам.У вас 20 минут.»

Главный, коренастый мужчина в кожанной куртке, выхватил записку, пробежал ее глазами, и его лицо побагровело. Он с силой швырнул листок на землю и, схватив за грудку одного из своих — тощего парня в камуфляжной куртке, — заорал, брызгая слюной:

— Гари, ах ты ублюдок! Ты же сказал — вы их замочили!

Гари, испуганно замотал головой, пытаясь вырваться.

— Один... один смог уйти! Я думал...

Он не успел договорить. Коренастый с размаху ударил его в лицо. Гари с хрустом осел на колени, схватившись за нос, из которого хлынула кровь.

— Ах ты тварь! Вздумал врать мне!

Остальные замерли, глядя то на своего орущего предводителя, то на ожившего, который продолжал свое неторопливое шествие к воротам, то на окровавленного Гари. Главный, тяжело дыша, развернулся, снова тыча пальцем то в ожившего, то в листок, то в окружающий лес.

— Ищите! — просипел он, уже обращаясь ко всем. — Они тут!

Они начали лихорадочно сканировать окрестности в бинокли, подняли на вышке второго стрелка.

— Что дальше? — тихо, сквозь зубы, спросил Кайл, не отрываясь от своего бинокля. Он видел, как у одного из бандитов дрожат руки, перезаряжающего автомат.

Нева лежала неподвижно, как камень. В ее позе не было ни напряжения, ни страха. Только холодная, выверенная концентрация. Потом она перевернулась на спину, взяла в зубы травинку и стала наблюдать за голубым небом и плывущими облаками.

— Ждем двадцать минут, — ее голос был ровным и тихим, как шелест сухой травы. — Теперь все зависит только от них. От того, насколько они трусливы, глупы... или умны.

Ровно через двадцать минут, они увидели, что бензовоз остался на своем месте. Никто не вышел на переговоры.

Нева холодно усмехнулась. Ее голос был тихим и ровным, словно отлитым из стали.

— Они не хотят по-хорошему. Захотели войну. Значит, они её получат.

Они вернулись с Кайлом назад, к хамви, где их ждали Эд и Вилли.

— Я дала им шанс. Они им не воспользовались, — констатировала Нева, запрыгивая на водительское место. — Садитесь по местам. Представление начинается.

Мотор рыкнул. Внутри салона Вилли, нахмурившись, ухватился за поручень.

— Нева, что ты придумала? Какой план?

Но она уже не отвечала. Хамви рванул с места, снося засохшие кусты и выезжая на заросшее поле для гольфа. С вышки и из здания тут же заметили мощный автомобиль. Застрочили автоматы. Пули забарабанили по броне, оставляя светлые царапины на краске, но не причиняя и вреда — словно дробинки для слона.

Нева вела машину прямо к жуткому живому забору.

— Кайл! — крикнула она, не отрывая взгляда от дороги. — Стреляй по цепям! Освободи их игрушки!

Кайл метнулся к люку, вскинул пулемет. Раздалась длинная, точная очередь. Свинцовая струя прошила ржавые цепи, срывая замки и разрывая звенья. Одного за другим, десятки оживших, получив свободу, начали неуверенно, но неумолимо двигаться на звуки выстрелов и голоса, доносящиеся из отеля.

Охрана открыла по ним шквальный огонь, но остановить эту медленную, но неостановимую волну было невозможно. Они шли, спотыкаясь и падая, но поднимаясь вновь.

Тем временем Нева подвела хамви прямо ко входу в гостиницу, развернув его поперек. Машина стала неподвижным укреплением. Пули продолжали отскакивать от брони, а вокруг, словно воды расступающегося моря, хамви медленно обходили десятки освобожденных оживших, движущихся к источнику звука и движения.

Несколько тварей набросились на ближайших бандитов, не успевших отступить. Раздались душераздирающие крики, смешанные с рычанием и звуками рвущейся плоти. Стрелок на вышке, видя это, в ужасе спрыгнул вниз и пустился наутёк в лес.

Оставшиеся в живых отстреливались, пока не кончились патроны. Вскоре затрещали приклады, пошли в ход ножи — началась отчаянная рукопашная.

— Эд, за руль! — скомандовала Нева, распахивая свою дверь. — Вилли, со мной! Кайл, прикрой нас!

Она и Вилли выскочили из машины, с автоматами наперевес, готовые добить то, что не доделали их жуткие «союзники». Представление и впрямь начиналось.

Нева своим длинным ножом пронзила ожившего, который пошатываясь двинулся на нее. Кайл, стоя в люке, отстреливал им путь. Нева и Вилли ворвались в холл отеля. Кайл развернул пулемет, прикрывая их тылы, и теперь стрелял по любым тварям, пытавшимся последовать за ними внутрь.

Перед ними разворачивалась хаотичная картина: оставшиеся бандиты и ожившие играли в жуткие жмурки среди разгромленной мебели. Нева и Вилли, действуя с холодной синхронностью, расстреляли нескольких оживших, которые почти вцепились в паникующих людей. Вскоре остались только главарь и четверо его подручных, прижатые к стене.

Автоматы Невы и Вилли направились на выживших.

— Ну что, ублюдок, — голос Невы был обезличенно-спокоен. — Тебя в детстве не учили, что чужое брать нельзя, воришка? Решил воевать со мной? Посмотри вокруг. Это теперь твои люди.

Главарь, тот самый коренастый мужчина, бросил оружие и поднял руки.

— Не убивай! Забирай всё! Бензовоз, всё что угодно!

— На выход. Быстро, — приказала Нева.

Они пошли к выходу. Оживших почти не осталось — Кайл расчистил площадку, лишь несколько фигур медленно брели вдали, у клумб.

— Где ключи? — рявкнула Нева, когда они вышли на улицу.

Один из бандитов, тот самый Гари, испуганно полез в карман и протянул связку. В этот момент сбоку, как тигр, подлетел Кайл. Он с размаху ударил Гари по лицу, тот с криком рухнул на землю.

Кайл навис над ним.

— Ублюдок! Ты помнишь меня? Ты помнишь?! — его голос сорвался на истерический вопль. — Ты убил моего друга! Ты помнишь Ли?!

Он замахнулся для следующего удара, но Нева резко подошла и схватила его за руку.

— Кайл! Хватит! Я сказала — хватит!

— Но, Нева... — в его глазах плясали черти ярости и боли.

— Бери ключи. Мы уходим, — ее тон не допускал возражений.

Кайл попытался вырваться.

— Нет, Нева!

Щелчок затвора автомата прозвучал оглушительно громко. Нева направила ствол прямо на Кайла.

— Это приказ.

На секунду в воздухе повисла ледяная тишина. Кайл, тяжело дыша, вырвал ключи из ослабевшей руки Гари и, отшвырнув того ногой, пошел к бензовозу.

— Вилли, к Эду, в хамви! — скомандовала Нева, не опуская оружия. Затем она повернулась к оставшимся бандитам. — Если я еще раз услышу о вас хоть одно слово, я больше не буду такой доброй. Станете удобрением, как ваши игрушки.

Она повернулась и пошла за Кайлом. Тот уже залез в кабину бензовоза. Нева села рядом. Кайл смотрел вперед стеклянным взглядом, его пальцы судорожно сжимали руль.

— Он убил Ли... — просипел он, не глядя на Неву. — А ты не дала мне отомстить.

— Поверь, карма существует, — тихо сказала Нева. — Он ответит за всё.

Кайл резко завел двигатель, но с места не тронулся. Его взгляд был прикован к нескольким ожившим, которые медленно брели к отелю. Один из них, невысокий, сильно хромал, и цепь на его шее волочилась по земле, звеня.

— Кайл, поехали, — мягче повторила Нева.

Вдруг Кайл выскочил из кабины и побежал назад.

— Кайл! Вернись! КАЙЛ! — крикнула ему вслед Нева, распахивая дверь.

Но он не слушал. Он подбежал к Гари, который как раз поднимался, обтирая кровь с лица. Кайл схватил его за куртку и потащил за собой. Товарищи Гари метнулись было ему на помощь, но главарь резким криком остановил их.

Кайл тащил обезумевшего от ужаса Гари прямо навстречу группе оживших. Прямо к тому самому хромому, с цепью на шее.

— Ли Вэй... — прошептал Кайл, останавливаясь в паре шагов. — Отомсти за себя.

Он с силой толкнул Гари прямо вперед. Тот, споткнувшись, упал почти к ногам ожившего. Тварь наклонилась, и ее зубы с хрустом впились Гари в щеку. Его душераздирающий вопль пронзил воздух. К хромому тут же подошли другие, сваливаясь на кричащего человека кучей.

Кайл, не оборачиваясь, вернулся к бензовозу. Его лицо было без эмоций. Он сел за руль, тронулся с места и молча поехал за хамви, который уже вышиб ворота и уходил прочь от этого когда-то живописного места.

Нева смотрела в боковое зеркало, пока темнеющая фигура Гари, разрываемого на части, окончательно не скрылась из виду. Она поняла. Кайл узнал в том хромом ожившем своего друга Ли. И подарил ему последнюю справедливость в этом мире, где ее больше не существовало.

Они ехали молча. Только рев моторов нарушал тишину, в которой тонули невысказанные слова, гнев и горечь.

Через пару миль, отъехав от отеля, они резко затормозили. Бензовоз и хамви почти уперлись в движущуюся стену. Перед ними, насколько хватало глаз, тянулась волна оживших. Не сотни — тысячи. Медленная, но неумолимая, эта волна катилась по полю и дороге, прямо по направлению к отелю, словно муравьиное войско, идущее на запах разоренного муравейника.

Нева свистнула сквозь зубы, глядя в лобовое стекло на это море шевелящейся плоти.

— Я же тебе говорила, — произнесла она, больше не глядя на Кайла. — Парень сверху все видит. Никто не уйдет безнаказанным.

Она повернулась к нему, ее лицо было серьезным, но без упрека.

— Быстро, в хамви. Проложи путь. Мы должны побыстрее свалить сюда. Пусть это представление будет без зрителей.

Кайл, не говоря ни слова, выскочил из кабины и побежал к хамви. Нева перелезла на его место за руль бензовоза, ее пальцы обхватили массивный руль.

— Бензовоз я еще не водила, — пробормотала она себе под нос. — Надеюсь, ничего сложного.

И вдруг она тихо рассмеялась — коротким, нервным, почти истерическим смехом. Смехом от осознания всей абсурдности их жизни: минуту назад она была солдатом, мстителем и моральным арбитром, а теперь училась водить многотонный цистерну, чтобы сбежать от армии мертвецов.

Спустя минуту хамви тронулся с места, его мощный бампер начал расталкивать первые ряды тварей. Кайл уже стоял у пулемета, и короткие очереди прорезали воздух, расчищая более широкий путь. Нева, сжав зубы, двинулась следом, чувствуя, как колеса мягко проминают что-то под собой и как изредка чьи-то тела отскакивают от массивного бампера. Они медленно, но верно начали погружаться в самое сердце кошмара, оставляя за спиной отель и его обреченных обитателей на растерзание подходящему возмездию.