Хамви с Невой, Эдом, Вилли и Кайлом за рулем медленно выехал за ворота особняка. Караульный махнул им рукой, и тяжелые ворота захлопнулись за спиной, словно отсекая их от последних островков относительного спокойствия. Пальмонт остался позади, поглощенный утренним туманом и серо-коричневым пейзажем поздней осени.

Кайл, не отрывая глаз от дороги, одной рукой снял с солнечного козырька сложенную карту и передал ее назад.

— Вот, смотрите. Я там обвел красным наше место назначения — отель «У Озера». И синим — возможные пути подхода, если главная дорога будет перекрыта.

Нева и Эд, сидевшие на заднем сиденье, развернули карту на коленях. Вилли, занявший место справа от Кайла, лишь бросил на нее короткий взгляд.

В салоне стоял терпкий коктейль из запахов: бензин и оружейная смазка перебивали друг друга, и сквозь них едва пробивался душистый аромат еды от Риты — их свежеприготовленный дорожный паёк. Стекло начало запотевать от дыхания. Нева провела пальцем по красному кругу, затем проследила за синими линиями, ее лицо было сосредоточенным и непроницаемым.

— Главный подъезд с востока, — тихо проговорила она, больше для себя. — Но если они укрепились, там будут охранять в первую очередь.

— Синий маршрут №2, — Эд ткнул пальцем в одну из линий, огибающую отель с севера, через старый лесопарк. — Дальше, но есть укрытие. И выходит прямо к заднему фасаду, где хозяйственные постройки.

— Там может быть забор, — глухо произнес Вилли, не поворачивая головы. — Но его проще незаметно преодолеть, чем штурмовать парадный вход.

Кайл, прислушиваясь к их разговору, сбросил скорость, стараясь объезжать особенно глубокие выбоины на разбитой дороге. За окном проплывали скелеты брошенных машин, заросшие бурьяном поля и темные проемы окон в мертвых домах. Ветер свистел в щелях кузова.

— Согласна, — наконец сказала Нева, все еще изучая карту. — Движемся по синему №2. Кайл, следующий поворот налево, через милю. Дорога будет хуже.

— Понял, — коротко бросил тот.

Она сложила карту и отдала ее Эду.

— Значит, так. Подходим с тыла. Сначала разведка. Нужно понять, где именно они хранят бензовоз, как расставлены посты. Без этого — никаких действий.

Эд кивнул, убирая карту в нагрудный карман разгрузки.

— Главное — найти слабое место. У любой обороны оно есть.

— И воспользоваться им, — добавил Вилли, и в его голосе прозвучала та же сталь, что и в голосе Невы.

Хамви свернул на заросшую грунтовку, и плавное движение сменилось на тряску. Они ехали молча, каждый погруженный в свои мысли, готовясь к тому, что ждало их в конце этого пути. Карта была изучена, план — намечен. Теперь все решали меткий глаз, холодный расчет и воля к жизни, которую у них пытались отнять.

День в пути прошел медленно и напряженно. Хамви пробирался по разбитым дорогам, то и дело сворачивая на объезды, где приходилось продираться сквозь заросли и переезжать через ручьи с размытыми берегами. Несколько раз они видели вдалеке бредущие фигуры, но крупных скоплений избежали. К полудню съели по бутерброду, не останавливая движение. К вечеру, когда свет начал быстро угасать, на горизонте показались темные силуэты строений – заброшенное поселение, отмеченное на карте как возможное место для ночевки.

По мере приближения стало ясно, что место небезопасно. Впереди, у въезда, копошилось с полдюжины оживших. Кайл, не сбавляя хода, рванул вперед, и мощный бампер Хамви со скрежетом отбросил пару тел в сторону. Остальные, привлеченные шумом, начали медленно приближаться.

— Быстро! В том кирпичном доме с уцелевшей дверью! — скомандовала Нева, указывая на двухэтажное здание.

Кайл резко свернул, задом зарулил прямо ко входу, почти примяв к крыльцу пару бродящих там оживших. Двери Хамви распахнулись, и группа молнией выскочила наружу.

Ожившие, которых они встретили на въезде — уже повернулись и, издавая тихое, хриплое посвистывание, поползли в их сторону. Расстояние стремительно сокращалось. Стрелять было нельзя — выстрелы могли поднять на ноги все окрестные развалины.

— Без шума! — резко, но без крика, скомандовала Нева, и ее рука уже сжимала рукоять длинного боевого ножа.

Она не побежала, а сделала несколько быстрых, точных шагов навстречу ближайшему ожившему — крупному мужчине в лохмотьях комбинезона. Не уклоняясь от тянущихся к ней рук, она поймала ритм его движения, коротко и резко вложила всё тело в удар. Острый клинок с мокрым хрустом вошел под угол челюсти, пронзив мозг. Тварь замерла и беззвучно осела, как подкошенная.

Пока она выдергивала клинок, с флангов сработали Кайл и Вилли. В их руках оказалось необычное оружие — тяжелые отрезки арматуры, к которым были намертво приварены длинные, узкие ножи. Это было оружие молчаливого убийства и контроля, рожденное в кузне Пальмонта.

Кайл, действуя с отточенной эффективностью, сделал резкий выпад. Острие его самодельного оружия с сухим звуком вошло в глазницу ближайшего ожившего. Он провернул арматуру и резко дернул на себя, опрокидывая тварь на землю уже мертвой.

Вилли работал еще более устрашающе. Его удар был не колющим, а рубящим. Он занес свою «удочку» и обрушил ее сверху, словно топор. Приваренный нож с тяжелым хрустом рассек череп следующего нападающего. Не останавливаясь, он развернулся и, описывая арматурой короткую дугу, перерубил сухожилия под коленом еще одному, повалил его и добил точным ударом в висок.

Эд в это время работал своим мачете. Широкий, тяжелый клинок со свистом рассекал воздух, обезглавливая одного и практически разрубая пополам другого монстра. Нева, на секунду задержав взгляд на оружии, бросила:

— Вот это по-серьезному...

Эд, тяжело дыша, отскочил от падающего тела.

— Ливия одолжила. Сказала, её «инструмент» мне сейчас нужнее.

Воздух наполнился негромкими, но жуткими звуками — хрустом ломающихся костей, влажными шлепками и тяжелыми, мягкими ударами тел о землю. Это был не бой, а быстрая, безжалостная зачистка. Через десять минут несколько тел лежали неподвижно в пыли перед домом.

Они отступили, оставив за собой тишину, пахнущую свежей кровью и смертью. Молчаливая работа была сделана. Теперь предстояло пережить ночь, прислушиваясь к тому, что могло приползти на этот запах.

Дверь в дом была заперта, но один мощный удар плечом Вилли – и замок с треском поддался.

Внутри пахло пылью, плесенью и мертвым воздухом. Дом был двухэтажным, с разгромленной гостиной на первом этаже. Мебель была перевернута, шкафы разграблены, на стенах – темные подтеки и следы когтей. Стекло в окнах было выбито, кое-где заколочено досками изнутри. На полу валялись осколки посуды, обрывки одежды и горстка проржавевших гильз. Лестница на второй этаж скрипела, но казалась целой.

— Проверьте верх, — Нева жестом послала Кайла и Вилли наверх, а сама с Эдом пошли осматривать первый этаж.

Они вошли в кухню, и картина стала ясна с первого взгляда. Стоило взглянуть на заднюю дверь, вывороченную из проема и брошенную на пол, чтобы понять: мародеры не стали церемониться. Они вломились через сад, быстренько обшаролили помещение и ушли, оставив после себя перевернутую мебель и ощущение грубого, бесцеремонного вторжения.

Через минуту сверху донеслось:

— Чисто! Окна целы. Можно ночевать.

Нева и Эд поднялись наверх. Комната, куда они вошли, была почти пуста – голый матрас на кровати, пустой шкаф, детский рисунок, полуистлевший на стене. Кайл и Вилли уже стаскивали на пол два найденных в соседней комнате матраса. Окна выходили во двор и на улицу, обеспечивая хороший обзор.

Кайл указал большим пальцем на дверной проем.

— Только в этой комнате осталась целая дверь. Ночью ее можно подпереть — от непрошенных гостей.

Каждый молча кивнул — да, это отличный ночлег по нынешним меркам. В комнате было зябко, но в углу валялась стопка пыльных одеял. Похоже, кто-то уже кутался в них, скрываясь здесь, а потом ушел, бросив их. Или они стали ему больше не нужны...

Нева, переводя взгляд с матрасов на одеяла, сказала:

— Дежурить будем по одному в машине, — объявила Нева. — Хамви – наша жизнь. Его не должны угнать.

Они спустились в кухню, подняли табуретки. Нева сорвала запыленную штору с окна и постелила на стол, создав подобие скатерти. Достала контейнеры с рагу из дома. Ели молча, пока Вилли, не выдержав, не обернулся к Эду.

— Ну, и как там, в твоем «Элионе»? Говорили, там чуть ли не курорты. Бассейны, номера шикарные... Это правда?

Эд медленно кивнул, отложив ложку.

— Правда. Бункер глубокий. Есть бассейн, да. И номера... не палатки в разгромленном доме. Чистые кровати. Горячая вода.

— А еда? — вклинился Кайл, скептически хмыкнув. — Из тех ваших гидропонных садов?

— Со своих плантаций, — подтвердил Эд. — Свежие овощи, зелень. Запасов... лет на пятьдесят. Если экономно.

— И всем этим заправляет та... Арес? — Вилли произнес слово непривычно, растягивая звуки.

— Да. Она всё просчитывает. Распределение ресурсов, энергия, безопасность. Жизнь... по расписанию. Но жизнь.

В его голосе прозвучала не столько гордость, сколько глубокая усталость. Кайл мрачно усмехнулся.

— Звучит как золотая клетка. Никуда не выйдешь, ничего без разрешения «мозга» не сделаешь.

Эд взглянул на него, но без злобы.

— После того, что снаружи, клетка не кажется такой уж плохой. Надеюсь, как-нибудь все приедете к нам в гости. Увидите сами.

Наступила тишина, где каждый на секунду представил чистую кровать и тишину без постоянной угрозы.

Снаружи уже полностью стемнело. Кайл вызвался первым дежурить. Он накинув куртку, спустился вниз и устроился в салоне Хамви, откуда был виден и дом, и подступы к нему.

Наверху, в холодной комнате, Нева, Эд и Вилли устроились на матрасах. Было слышно, как на улице завывает ветер, и где-то вдалеке – протяжный, тоскливый вой. Нева положила пистолет рядом, ее взгляд был устремлен в темноту за окном.

— Всего полдня пути осталось, — тихо сказал Эд, больше чтобы разрядить обстановку.

— До самого сложного, — так же тихо ответила Нева. — Спи, Эд. Завтра нам понадобятся все силы.

Вилли уснул моментально. Эд ворочался, и вскоре его дыхание тоже стало ровным. Нева лежала, смотрела в потолок и представляла завтрашний день. И почему-то среди тревожных картин ей вспомнился не бассейн «Элиона», а тихий, уставший голос Эда, говорившего о жизни по расписанию. И это казалось почти таким же чудом, как и спасение.

Она ворочалась, прислушиваясь к дуэту храпов Эда и Вилли. Спать было невозможно. Осторожно подобрав пистолет, она спустилась вниз, в полную темноту первого этажа.

Снаружи, в салоне «Хамви», Кайл сидел, склонив голову на руль. Он либо дремал, либо был глубоко погружен в свои мысли. Нева постучала костяшками пальцев по стеклу.

Он вздрогнул и резко поднял голову, взгляд был мгновенно сфокусирован и насторожен. Увидев ее, напряжение слегка спало. Она закурила, сделав глубокую затяжку. Он приспустил окно.

— Ты чего не спишь? — голос у него был хриплый от недосыпа.

— Не могу. Эд с Вилли расхрапелись на пару, как трактора, — она мотнула головой в сторону дома. — А тут тихо.

Кайл кивнул.

— Садись, не стой в темноте как мишень.

Замок двери отозвался глухим щелчком. Нева обошла машину и устроилась на пассажирском сиденье, приоткрыв свое окно на тонкую щель, чтобы выпускать дым.

Минуту они молчали, глядя вперед на черный прямоугольник дома.

— Как думаешь, у нас получится завтра? — тихо спросил Кайл, не глядя на нее.

Нева выдохнула струйку дыма в щель.

— Не сомневаюсь. Выбора у нас все равно нет.

— Да, — он усмехнулся. — Самый надежный мотиватор.

Помолчали еще.

— Расскажи о себе, Кайл. Ну, как ты жил до... всего этого.

Кайл откинулся на спинку сиденья, глядя в потолок.

— Армия. Контракт. Вроде как получалось, нравилось. Четко, понятно.

— А девушка была? — спросила Нева.

— Да. Клаудия. Ждала меня. Мы должны были отпраздновать помолвку в мой следующий отпуск... Но не успели.

Он замолча, и в тишине было слышно, как трещит его кулак, сжимая руль.

— Ты нашел ее? — еще тише спросила Нева.

Он покачал головой.

— Нет. Город большой... Мы с Ли только до окраин дошли. Это был... муравейник. Кричащий, ползущий. Решили, что идти дальше — верная смерть. Ушли искать безопасное место... — он не договорил.

В этот момент в стекло со стороны Невы глухо шлепнулось что-то темное. Они оба вздрогнули, выхватывая оружие. За стеклом, в отражении света звезд, было видно расплывчатое, обезображенное лицо. Мутные глаза уставились внутрь, слюна тянулась тягучими нитями по стеклу.

— Огонек твоей сигареты привлек, — хрипло прошептал Кайл.

Существо снаружи тихо и настойчиво скрежетало чем-то по броне, издавая приглушенные, мокрые звуки. Оно не рычало, не ломилось. Оно просто было там. И они оба сидели, слушая, как его когти или зубы тихо скребут по непробиваемому металлу, понимая, что бронь — это единственное, что отделяет их от этой ночи.

Тишину в салоне нарушил негромкий вопрос Кайла.

— Я знаю, ты была замужем. А дети... у тебя были?

Нева медленно выдохнула дым в щель окна.

— Нет. Всё время на работу убила. Карьера, проекты, бесконечные дедлайны. Глупо, да?

— И не жалеешь?

— Жалею, — её голос прозвучал неожиданно горько и сломленно. — Каждый день жалею. Иногда мне кажется, что все это — расплата. За то, что выбрала бессмысленные отчеты вместо детского смеха. За то, что откладывала жизнь на «потом», которое так и не наступило.

Она резко стряхнула пепел.

— И самое главное, о чем я жалею, что благодаря этой проклятой карьере я встретила Веронику Ларенс.

Кайл повернулся к ней, и в тусклом свете луны его лицо было серьезным.

— Не первый раз слышу от тебя это имя. И каждый раз... на твоем лице появляется выражение, будто ты готова её на куски порвать.

Нева повернулась к окну, за которым, словно пародия на человека, бился о стекло оживший.

— Её уже нет в живых. Иначе, будь уверен, я бы нашла её первой. И подарила бы ей самое долгое и мучительное «бессмертие», какое только можно представить.

Она резко отвернулась от окна.

— А про детей... Не знаю, Кайл. Как их растить в этом? В этом аду?

— Люди как-то растят, — пожал плечами он. — Зато не надо на родительские собрания ходить. Представляешь, какая экономия нервов?

Нева неожиданно рассмеялась — коротким, хриплым, но искренним смехом.

— О, да! Мои коллеги только и жаловались, когда их вызывали в школу.

— Ничего, — Кайл попытался сохранить шутливый тон. — Жизнь длинная, ещё успеешь... с детьми.

— Нет, Кайл, — её голос внезапно стал плоским и холодным, как сталь. — Жизнь сейчас не длинная. Она до неприличия коротка. Не успеешь моргнуть — и ты уже живой труп... — она кивнула в сторону окна.

В этот момент тварь снаружи, словно подгоняемая их разговором, с новой силой начала долбиться головой в стекло. Кайл молча взял свою «удочку».

— Открой и пригнись, — коротко скомандовал он.

Нева щелкнула замком и откинулась на сиденье. Первый удар, быстрый и точный, лишь отбросил существо. Второй удар был смертельным — острие вошло прямо в мутный глаз. Раздался влажный хруст. Кайл с силой выдернул клинок, и тело бесшумно осело на землю.

Нева выкинула окурок и закрыла окно.

— Раньше к умершим относились с уважением. С жалостью, по ним горевали... — она сжала кулаки. — А сейчас... мы их выбрасываем, как мусор.

— Это уже не люди, Нева, — тихо сказал Кайл.

— Но они когда-то ими были, — она посмотрела на него, и в её глазах горела бездонная тоска. — И всё, что мы строили... всё, ради чего жили... рухнуло по чьему-то щелчку.

Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая.

— Иди спи, — наконец, выдохнула Нева. — Я покараулю.

Кайл не стал спорить. Он молча вышел из машины, и его силуэт растворился в темноте.

Нева осталась одна. Она откинула голову на подголовник, позволяя старому миру ненадолго поглотить себя. Она представила иную жизнь. Ту, где она не засиживается в госпитале до ночи, а спешит домой — в квартиру, где пахнет детскими кашами и красками. Где маленькая девочка с ямочками на щеках и кудрями, как у Ника, бежит к ней навстречу. Где главный проект ее жизни — не очередной отчет, а первый зуб, первое слово, первый шаг.

Она сидела так очень долго, глядя в потолок салона, по которому ползли отблески далёких звёзд, и слушая, как в тишине рождается и умирает эхо мира, в котором у нее могла бы быть другая судьба.