Грузовик и «Хамви», поднимая тучи коричневой ноябрьской грязи, медленно въехали в Пальмонт. Их сразу же обволок густой, сладковато-приторный запах разложения, витающий над поселением несмотря на холод. Проезжая по главной улице, они видели, как из двух крематориев валил густой, черный, жирный дым, от которого слезились глаза и першило в горле. Уборка после недавнего натиска шла полным ходом.

Мужчины и женщины с застывшими лицами, повязанными тряпками, грузили обезображенные тела на тележки. Завидев караван, люди останавливались, прерывая свою мрачную работу, и провожали машины взглядами. Они не улыбались и не махали. Они просто молча кивали, видя возвращающихся, и в этих кивках было все: облегчение, горечь потерь и безмолвный вопрос – «что дальше?».

Нева, глядя на дым крематориев, мысленно подсчитала потери. "Слишком много. Следующий штурм мы не переживем."

Кайл, сидя в грузовике, сжал рукоять своего карабина, глядя на груды тел. "И после этого они еще находят силы кивать... Чертовски крутой народ."

Дейв, бледнея от запаха, смотрел в окно, и его энтузиазм немного поугас. "Боже... А я тут со своими антеннами..."

Возвращение группы, да еще и с грузовиком и вторым «Хамви», было событием. Когда машины, наконец, замерли во дворе перед особняком, к ним бросился первый из встречающих.

Том, его физиономия сияла широкой улыбкой, не дав Неве как следует спрыгнуть с подножки, обхватил ее в крепких объятиях.

— Слава богу, жива! Черт, как же не хватает смартфонов, чтобы просто позвонить и узнать, где ты и что с тобой!

Нева, на мгновение позволив себе эту слабость, похлопала его по спине и освободилась.

— А вот, — она махнула рукой в сторону грузовика, откуда вылезал Дейв, оглядывавшийся по сторонам. — Наш супер-специалиста. Дейв. Инженер-энергетик. А там, у Ливии, в Новом Эдеме, есть еще один знакомый инженер. Может, вместе они и впрямь сделают нам тут эту забытую... абра-кадабру! — она громко рассмеялась, и этот звук, редкий и искренний, заставил пару ближайших людей обернуться с улыбками.

Из дверей особняка вышла Габриэла, а рядом с ней семенил маленький Алекс. Увидев Неву, мальчик сорвался с места и побежал к ней.

—Тетя Нева!

— Пока пусть дети играют в игры на смартфонах, — сказала она, следя за племянником взглядом, в котором смешивались любовь и вечная тревога. — Пусть не забывают, до чего цивилизация когда-то дошла.

Нева наклонилась и легко подхватила Алекса на руки.

— Ого! Да ты у нас какой тяжелый уже стал! Скоро будешь ходить со мной в разведку.

Габриэла тут же метнула на нее взгляд, полный такой материнской ярости, что, казалось, воздух затрещал. Нева усмехнулась, глядя на нее.

— Шучу я, шучу. Вы всегда будете за семью замками. Пока эти твари бродят вокруг, вы — наше самое ценное, что мы охраняем.

Она опустила Алекса на землю и легонько подтолкнула в сторону матери.

— Габи, доктора Меррика нужно пристроить.

— Как раз в особняке освободилась комната на втором этаже, группа Дейва расселилась по соседним домам, — тут же откликнулась Габриэла, переводя взгляд на пожилого врача.

Нева повернулась к доктору Меррику, который терпеливо ждал, держа свою медицинскую сумку.

— Стивен, идите с Габриэлой, она всё покажет. Закончим тут с барахлом Дейва — и я сразу подойду, покажу вам ваше новое место работы.

— Не торопитесь, Нева, — спокойно ответил Меррик.

Пока Габриэла, взяв Алекса за руку, повела доктора Меррика показывать его новый дом, Нева почувствовала на себе чей-то тяжелый, спокойный взгляд. Она обернулась. Прислонившись к дереву, стоял Вилли. Он не улыбался. Он ждал. И она, кивнув ему, направилась к нему, зная, что минутка отдыха и семейных радостей окончена. Впереди был разговор о бензине, о чужаках и о новом бое.

Нева подошла к Вилли, и они отошли подальше, где шум двора стихал, уступая место шелесту промозглого ветра в сухих ветках деревьев.

Вилли скрестил руки на груди, его внимательный взгляд не отрывался от Невы.

— Завтра на рассвете уходим. В отель «У Озера». Нужно вернуть наш бензин.

Лицо Вилли осталось невозмутимым, лишь мышцы на скулах слегка напряглись.

— Проблема?

— Чужаки. Группа. Человек пятнадцать. Заняли отель, укрепились.

— Силы?

— Мы с тобой, Кайл, Эд. Штурм — самоубийство. Нужна хитрость. Выманить, отвлечь, забрать главное и уйти. Без лишнего шума.

Вилли медленно кивнул, его мозг уже анализировал знакомую местность.

— Подъезды они, наверняка, заминировали или под наблюдением держат.

— Приманка как вариант, — мрачно сказала Нева. — Я уже думала об этом. На месте решим. Собери оружие. От этого бензина зависит, будем ли мы пахать весной или глодать прошлогодние кости.

— Понял.

Вилли развернулся и направился к оружейному складу, его массивная фигура исчезла в полумраке сарая.

Нева, сделав глубокий вдох, направилась к гаражу, где раньше стоял их первый «Хамви». Теперь сюда сгрузили все ящики Дейва. Внутри царила оживленная деятельность. Том и Кайл, красные от натуги, устанавливали на полку тяжеленный блок питания, а Дейв, руководил разгрузкой.

— Том выдели ему пару мужчин, — сказала Нева. — Всё это нужно будет таскать на высоту!

— Хорошо, — кивнул Том, окидывая взглядом груды оборудования. — Кого-нибудь покрепче освобожу.

— Дейв, — спросила она. — С чего начнешь?

Инженер оживился еще больше.

— Арес мне сказала! У вас тут есть телевышка, на северо-востоке города. Она дала мне высоту и угол наклона! Если я смогу поднять туда передатчик и настроить антенну... — он с жаром принялся объяснять, размахивая руками, сыпля техническими терминами.

Нева слушала, глядя на него с легким удивлением. "Наверное, Дейв раньше любил свою работу", — мелькнуло у нее в голове. С каким энтузиазмом он рассказывает, будто вокруг не руины, а современная лаборатория.

— Дейв, — снова остановила она его. — Успеешь к нашему возвращению? Мы уходим дня на три-четыре.

— Уложусь! — уверенно бодрился инженер, но потом его взгляд стал более серьезным. — Если помощь будет, конечно. Двоих мужчин... мало будет. Нужно таскать, страховать, ставить...

— Хорошо, — Нева махнула рукой, давая добро. — Бери еще. Сколько нужно помощников — бери. Скажешь Тому. Главное — чтобы к нашему возвращению здесь что-то уже работало.

Она развернулась и пошла прочь, оставив Дейва в его стихии — среди проводов, схем и грез о налаживании связи. У нее же были свои, более приземленные заботы. Нужно было показать доктору Меррику госпиталь. И постараться выкроить хотя бы несколько часов для сна перед рассветом, который мог стать для кого-то из них последним.

Доктор Меррик вышел из дверей особняка, его силуэт вырисовывался в сгущающихся сумерках. Он направился к джипу, где Нева, перебросив пару слов с Вилли, уже заводила двигатель.

— Доктор Беннет? — окликнул он, подходя.

— Садись, прокатимся, — кивнула она.

Он устроился на сиденье, и Нева медленно тронулась, подъехав к главным воротам. Часовой спрыгнул с вышки и отодвинул тяжелую металлическую конструкцию. Они выехали за пределы относительного уюта и направились по темнеющим улицам Пальмонта в сторону госпиталя.

— Стивен, — сказала Нева, ломая короткое молчание. — Зови меня просто Нева.

— Хорошо, — он кивнул, глядя на проплывающие за окном мрачные картины.

— Вряд ли уж в этой жизни я буду кого-то интересовать как настоящий «доктор Беннет».

В ее голосе звучала не горечь, а констатация факта.

— Прошлое оставим в прошлом, закончила она.

Уже почти стемнело. В воздухе, смешиваясь с вездесущим запахом гари и смерти, витал аромат вареной крупы — люди тянулись к особняку на ужин. Меррик смотрел на группы мужчин, которые при свете фонариков все еще грузили на тележки последние тела, укутанные в брезент.

— Не представляю даже, как вы смогли с этим справиться, — тихо, больше самому себе, произнес он. — В бункере… безопасно. Стерильно. Зря ты не приняла тогда приглашение Ливии.

Нева крепче сжала руль, ее глаза были прикованы к дороге, очертания которой терялись в темноте.

— Стивен, в бункере нет будущего. Может, на наш век и хватит той тушенки да зелени с гидропоники. А дети? Они потом, запертые в бетонной коробке, с голоду помрут, когда запасы кончатся. Или их психика сломается, когда прийдется его покинуть. Надо тут, наверху, вернуть хоть тень прошлой жизни. Хоть призрачный шанс, что все это, — она сделала резкий жест рукой, охватывая и дым, и разруху, и темные фигуры людей, — не напрасно.

Они подъехали к зданию госпиталя и вышли в колючую ноябрьскую темноту. Нева молча подошла к двери, вставила ключ и сняла тяжелую металлическую цепь с массивным висячим замком, обвивавшую дверные ручки. Без лишних движений она бросила ее на землю у порога, где железо глухо звякнуло о каменные ступени. Толкнув тяжелую дверь, она вошла первой, нащупала в темноте выключатель и щелкнула им.

Зажглись две лампы: одна — в холле, другая — в уходящем вглубь коридоре, отбрасывая на стены длинные, прыгающие тени. Полумрак был густым, почти осязаемым.

Меррик вошел следом, его взгляд скользнул по тусклым лампам.

— Генератор? — тихо спросил он.

— Нет. Солнечные панели. Спасибо вашей лаборатории за технологии, — ответила Нева, и в ее голосе прозвучала легкая, едва уловимая ирония. — Пришлось всю проводку тут переделывать с нуля.

В здании было холоднее, чем на улице, сырой, промозглый холод заброшенного места. Нева, заметив его легкую дрожь, пояснила, указывая на ряд рубильников на стене:

— Свет и тепло — только в некоторых помещениях.

Она подвела его к щиту с рубильниками. Тяжелые металлические рычаги были помечены криво выведенными надписями.

— Вот смотрите, — ее палец скользнул по табличкам. — Это палаты. Это лаборатория. Это хирургия.

Она обернулась к нему.

— Ты вообще оперировал? Или только...

Меррик кивнул.

— Да. Оперировал.

— Подопытных? — прямота ее вопроса резала тишину.

— Да, — его голос стал тише. — У нас других пациентов не было.

Нева повернулась к нему полностью, и ее взгляд впился в него.

— И скольких вы списали как «неудачный эксперимент»?

Он опустил взгляд.

— Много. Очень много.

— А толк от этих... — ее голос зазвучал жестко. — От тех троих, что теперь бродят где-то и держат нас в страхе?

— Если бы не вирус, — Стивен с трудом поднял на нее глаза, — вряд ли бы и они выжили. Побочные эффекты были... катастрофическими.

Нева коротко, беззвучно усмехнулась.

— Столько денег на ветер. Ни одного по-настоящему удачного эксперимента. И продолжали же. Вот кому, деньги девать было некуда.

Она резко развернулась и двинулась вглубь коридора.

— Включаете свет и тепло только по необходимости. Все рубильники подписаны. Пойдем, я покажу тебе остальное.

Они прошлись по холодным, пустым помещениям, их шаги гулко отдавались в тишине. Когда они наконец вышли из госпиталя, и холодный воздух снова обжег легкие. Нева, поворачиваясь к Меррику, сказала:

— Главная медсестра — Шарлот. Она все знает и всем заправляет. Если будут вопросы — спрашивай у нее, не стесняйся.

Она захлопнула тяжелую дверь и, не глядя, нагнулась, чтобы поднять цепь с замком. Но ее пальцы наткнулись лишь на шершавый, холодный камень. Ни цепей, ни замка.

— Черт, — тихо выругалась она.

Она провела ладонью по земле, ощущая лишь холодный камень. Затем выпрямилась и, достав из кармана фонарь, направила его луч на то место, где оставила цепь. Пусто.

— Что случилось? — спросил доктор Меррик, заметив ее резкие движения.

Нева выпрямилась. Ее лицо в свете фонаря стало острым, как лезвие.

— Кто-то решил пошутить. Скорее всего, новенькие. Остальные не посмели бы. Я не понимаю шуток, последние пару лет.

Она одним движением выхватила рацию с пояса, щелкнула и ее голос, холодный и резкий, нарушил ночной эфир Пальмонта.

— Внимание всем постам. Это Нева. Кто из бессмертных идиотов прибрал к рукам цепь с замком от госпиталя? Отвечайте немедленно.

Сначала в ответ было лишь шипение, затем хриплый голос с центральной вышки, что напротив госпиталя:

— Нева, это Марко. Ничего не видел. Уже темно, в бинокль — хоть глаз выколи. Никого не было.

Она переключила канал, ее пальцы сжимали рацию.

— Пост у восточного забора, прием.

— Я на связи, — донесся молодой голос.

— Видел кого-то у госпиталя последние десять минут?

— Никого, босс. Тишина.

Третий вызов. Ответ был тем же — никто ничего не видел, не слышал.

Нева замолчала на секунду, и эта тишина в эфире была страшнее любого шума. Когда она снова заговорила, ее голос был тише, но от этого только опаснее, словно шипение стали по льду.

— Хорошо. Внимательно слушайте. Даю этой будущей ходячей твари пять минут. Пять. Чтобы цепь и замок волшебным образом оказались на своем месте. Время пошло.

Она опустила рацию, не выпуская ее из руки. Луч фонаря неподвижно освещал пустое место у двери. Доктор Меррик стоял молча, понимая, что стал свидетелем не просто поиска пропажи, а проверки власти и дисциплины. Он чувствовал, как напряглось в темноте все поселение, затаив дыхание, слушая этот ультиматум. И понимал, что эти пять минут покажут куда больше, чем просто найдут ли цепь.

Нева стояла, и ярость исходила от нее волнами, ощутимая даже в ритме ее дыхания – коротком и резком. Рация в ее руке хрипло выдала голос Тома:

— Нева, ты где? Что случилось?

— Еще возле госпиталя. Замок пропал, — ее голос был сдавленным, будто она с трудом сдерживала крик.

— Сейчас приеду, — тут же ответил Том, и следом, чуть слышно, добавил: — Сет со мной.

Прошло еще пару мучительно тянущихся минут. Тишина давила на уши. И вдруг, совсем рядом, в темноте за углом здания, раздался короткий, но отчетливый лязг металла о камень.

Нева вздрогнула, как от удара током. Ее рука с рацией взметнулась к губам.

— Ты еще играть со мной вздумал? — прошипела она в микрофон, и это прозвучало смертельно опасно.

Она резко развернулась, схватила доктора Меррика за локоть и с силой толкнула к двери госпиталя.

— Внутрь! Закройся! Я скоро!

Не дав ему опомниться, она захлопнула тяжелую дверь прямо перед его носом. Меррик, ошеломленный, на мгновение замер, затем инстинктивно щелкнул замком. Он прислонился спиной к холодной деревянной поверхности, сердце колотилось где-то в горле. Дрожащей рукой он зашарил по стене, нащупывая выключатель. Наконец-то! Он щелкнул, и тусклый свет одной лампочки в холле залил помещение желтоватым, мертвенным светом. Он облегченно вздохнул, но ноги подкосились, и он почти рухнул на диван, стоявший у стены.

Его тут же начали терзать параноидальные мысли. Вдруг пока они ходили по коридорам, кто-то уже проник сюда? Он огляделся, вглядываясь в темный провал коридора. Каждая тень казалась враждебной. Он был без оружия. Совершенно беззащитен. Нужно попросить у Невы пистолет. "Хоть что-нибудь", — пронеслось в голове.

Захлопнув дверь, Нева ринулась за угол госпиталя. Пусто. Ни души. Она замерла, прислушиваясь.

И снова – приглушенный звук бегущих шагов. Теперь справа, за следующим поворотом. Она рванула туда. Успев мельком увидеть убегающий силуэт, прежде чем он скрылся за углом. Ярость придала ей скорости. Она выхватила пистолет, не замедляя бега. В узком проулке лежали несколько тел недавно убитых оживших. И между ними — мелькнул силуэт.

Нева рванулась вперед, но нога зацепилась за что-то мягкое — одно из тел. Она с размаху упала, ударившись коленом о бетон. Пистолет выскользнул из руки и отлетел в сторону. За долю секунды, пока она поднималась, силуэт исчез.

— Черт! — вырвалось у нее, когда она нащупала пистолет.

Она вскинула оружие, включила фонарь. Луч выхватил из тьмы неподвижные тела. Никого. Тогда она выключила свет и замерла, вглядываясь в темноту. Тишина.

Сделала несколько шагов — и снова тот же лязг. Цепь. Нева резко включила и направила фонарик вниз. И замерла. Цепь не просто лежала — ее край был зажат в руке мертвеца. Грудная клетка "трупа" слабо, но заметно поднималась.

— Вставай, — тихо сказала Нева, направляя на него ствол.

Ответом было лишь притворное окоченение. Тогда она пнула тело ногой. Из-под груды тел раздался пронзительный, детский крик. "Труп" дернулся, зашевелился, и Нева увидела испуганное лицо подростка, залитое слезами. Вся ярость разом ушла, сменившись ледяным спокойствием.

— Вставай, — приказала она, поднимая цепь.

Подросток, рыдая, поднялся, беспомощно глядя на пистолет в ее руке. Нева направила фонарик в лицо. Теперь она разглядела — это была девочка. Лет тринадцати. Голодная, грязная, испуганная, притворявшаяся мертвой среди мертвецов. Нева жестом приказала идти к госпиталю, не опуская оружия.

Когда они дошли, Нева, не выпуская цепь из одной руки и не опуская пистолет в другой, подтолкнула рыдающую девочку к двери госпиталя. Она не могла постучать — руки были заняты. Вместо этого она ударила ногой по двери — три резких, громких удара.

Из-за двери донесся приглушенный, утробный звук — не крик, а скорее стон зажатого рта. Потом — нерешительные, шаркающие шаги, и снова давящая тишина, густая, как смола.

— Открывай! Свои! — резко крикнула Нева.

Засов с грохотом отъехал, дверь рывком приоткрылась. В узкой щели показалось бледное, искаженное страхом лицо доктора Меррика. Его глаза были огромными, полными ночного ужаса. Увидев Неву, он замер на секунду, а затем облегченно выдохнул, и все его тело обвисло. Он поспешно, с дрожащими руками, распахнул дверь.

— Вы меня... черт возьми... вы меня напугали, — прошептал он прерывисто, его взгляд судорожно перебежал с лица Невы на дрожащую, испачканную грязью и чем-то темным фигурку, которую она почти что волокла за собой.

Нева грубо втолкнула девочку внутрь, в свет холла, и та тут же прижалась к стене, съежившись и закрыв лицо руками. Нева опустила пистолет и бросила цепь на пол с оглушительным лязгом. Уголок ее рта дрогнул в короткой, безрадостной усмешке.

— Вот тебе, доктор, и первый пациент, — она кивнула в сторону девочки.

Она тут же подняла рацию.

— Том, прием.

— Я уже почти у госпиталя, — тут же отозвался тот.

— Вернись и вези сюда Шарлотт., — отрезала Нева, ее голос снова стал собранным и командным. — Немедленно.

В рации на секунду воцарилось молчание, затем голос Тома прозвучал сдавленно:

— Что случилось? Ты ранена?

— У нас гости, — подтвердила Нева, глядя на испуганную девочку, которую доктор Меррик уже осторожно пытался подвести к дивану.

— Я... я не знаю, с чего начать, — тихо признался он, осматривая ее всклокоченные волосы и рваную одежду. — Она в шоке. Нужно согреть, дать воды.

— Сначала убедись, что она не опасна, — холодно напомнила ему Нева, все еще стоя у двери и прислушиваясь к звукам снаружи. — Обыщи ее. Аккуратно. Она только что притворялась мертвой среди оживших. Не доверяй никому, Стивен. Никому.

Ее слова повисли в воздухе, напоминая, что даже здесь, в относительной безопасности, расслабляться нельзя. Доктор Меррик кивнул, его лицо стало серьезным. Он снова превратился из напуганного человека в врача, готового к работе в полевых условиях.

Нева подошла к рубильнику и щелкнула одним тумблером. Где-то в глубине здания послышался слабый гул.

— Пятая палата, — показала она Меррику. — Теперь там есть свет, тепло и горячая вода.

Как будто в ответ на ее слова, снаружи донесся шум подъезжающей машины. Вскоре в дверь вошла Шарлот с запасами еды. Нева, не тратя времени на приветствия, тут же выдала команду:

— Помой ее. Накорми. Осмотри на предмет укусов. Карантин.

Подойдя к девочке, Нева спросила жестко:

— Как тебя зовут?

Та даже головы не подняла.

— Ты одна? И как ты тут оказалась? Зачем тебе цепь? — вопросы повисли в воздухе, оставшись без ответа.

— Может, она глухая? — тихо предположила Шарлот.

— Нет, — отрезала Нева. — Она все прекрасно слышит.

Она отошла на шаг и шепнула Шарлотт, не сводя глаз с согнутой спины девочки:

— Наверное, я ее напугала. Или она давно одна и разучилась говорить. В общем, на карантин. Когда выясните, что не опасна, можно будет забрать в особняк.

Шарлот мягко подошла и протянула руку:

— Пошли со мной. Я помою тебя и накормлю, — она показала на контейнеры с едой.

Девочка мельком взглянула на еду и отвернулась. Когда Шарлот попыталась взять ее за руку и приподнять, та дико вырвалась, замычала и забилась в угол дивана, словно загнанный зверек.

Шарлот беспомощно посмотрела на Неву. Та медленно подошла вплотную, и ее тень полностью накрыла девочку. Та испуганно подняла глаза. Нева спокойно отодвинула полу куртки, открыв рукоять пистолета.

— Не хочешь с доброй тетей идти? — тихо, но отчетливо произнесла Нева. — Тогда я тебя заберу с собой.

Девочка взглянула на оружие, потом — на Шарлотт. Та снова протянула руку:

— Пошли. Не бойся, я не обижу.

Девочка резко соскочила и потянулась к руке Шарлотт. Уголок губ Невы дрогнул в подобии улыбки. Сила. Вот что сейчас правит. Сила и оружие.

— Пятая палата, — бросила она Шарлотт вслед и повернулась к Меррику. — Как она помоет девчонку, осмотри ее.

Она уже направилась к выходу, когда доктор окликнул ее:

— Нева, я... я хотел...

Она обернулась:

— Что?

— Мне бы какое-нибудь оружие. А то... — он не договорил.

Она перебила, кивнув:

— Скажу Тому. Даст тебе.

И вышла на улицу, в холодные объятия ночи, оставив за спиной хрупкий островок света и одну спасенную, но пока такую же опасную, как и этот мир.

На улице, у входа в госпиталь, ее ждали Сет и Том, затянутые в куртки от пронизывающего ветра. Сет, увидев Неву, резко шагнул вперед и обхватил ее в порывистом, почти братском объятии, похлопал по спине.

— Рад тебя видеть, живущую, — его голос прозвучал сипло от усталости и облегчения.

Нева на мгновение замерла в его объятиях, затем мягко, но твердо высвободилась. Ее лицо, освещенное лунным светом, оставалось каменным.

— Есть сигареты? Мои давно кончились. А Габриэла сказала, что на складах пусто.

Она фыркнула, резким движением заправила за ухо прядь темных волос.

— Откуда там раньше табак возили из Индии черт возьми?

Сет хмыкнул, рука автоматически полезла во внутренний карман куртки.

— С Кубы, по-моему, — пробормотал он с кривой ухмылкой.

— Это недалеко, — без тени улыбки парировала Нева, глядя на него поверх воображаемого прицела. — После бензовоза — курс на Кубу.

Уголки губ Тома поползли вверх, и через секунду все трое коротко, взорвались смехом. Этот звук был резким и непривычным, будто прорвавшейся плотиной, и так же быстро смолк.

— Я в тебе не сомневаюсь, — сказал Том, утирая ладонью влагу с глаз. — Раз ты решила — так оно и будет.

Сет достал из потертой косухи сплющенную пачку, бережно расправил уголок и протянул Неве. Та взяла ее, медленно поднимая вопросительно бровь.

— Так вот кто стащил последние сигареты?

— Не-а, — Сет покачал головой, и его глаза потемнели. — Прямо как по твоему заказу. Сегодня у одного из оживших в кармане нашел.

Нева достала одну сигарету и на секунду прижала ее к носу, вдыхая запах.

— Не провонялось дерьмом от трупака?

— Повезло, — усмехнулся Сет. — Пачка новая оказалась, закрытая. Почти священная реликвия.

Нева закурила и запрокинула голову, зажмурилась и выпустила плотную струйку дыма в холодное, как лезвие ножа, ночное небо.

— Все-таки тот парень сверху не бросает нас, — прошептала она, и в ее голосе впервые за вечер прозвучала усталая нота, почти вера.

Она глубоко затянулась, пепел тлел алым угольком в полумраке, и, обведя взглядом обоих мужчин, ее лицо снова застыло в привычной маске командира.

— Том, Стивену надо пистолет.

— Понял, — Том кивнул, уже разворачиваясь к машине. — Отдам ему пока свой.

Пока он шагал к внедорожнику, Сет, скрестив руки на груди, кивнул в сторону запертой двери госпиталя.

— Кого ты там опять приволокла? Нового подопечного для нашего санатория?

Нева выдохнула дым ему почти в лицо, жестко глядя в глаза.

— Девчонка. Подросток.

— И как она, черт возьми, тут оказалась ночью? — не унимался Сет, понижая голос.

— Не знаю, — Нева резко перевела холодный, как сталь, взгляд на Тома, который возвращался с пистолетом в руке. — Вопрос к твоим парням из караула, Том. Выговор, — она постучала пальцем по сигарете, — или отправиться вслед за Фэлом на ферму. Пусть выбирают.

Том сглотнул, его пальцы сжали рукоятку оружия.

— Она одна? — спросил он, протягивая пистолет.

— Хрен ее знает. Молчит, как партизан на допросе, — Нева взяла оружие, проверила обойму и затвор одним отточенным движением. — Поставь на ночь кого-нибудь с головой и с автоматом у двери.

Потом она повернулась к Сету, бросая окурок и затушив его каблуком с таким видом, будто крушила череп нежити.

— Если Шарлот не сможет ничего от нее добиться — пусть завтра с ней побеседует Джина.

Сет медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание, смешанное с легкой тенью жалости. Нева знала, что Джина проходила у Вероники Ларенс подготовку. Она знала, что с этим делать. У нее был тот редкий и страшный опыт, который позволяет заговорить даже камни и разомкнуть самые стиснутые от страха губы.

Позже дверь госпиталя снова скрипнула, и вышла Шарлот. Она выглядела измотанной, но довольной.

— Помыла, осмотрели. Укусов нет, царапины есть, но неглубокие. Сейчас под присмотром доктора Меррика ест. Так жадно, будто не ела несколько дней.

— Может, так и есть, — безразличным тоном произнесла Нева, пристально глядя на дверь. — Как она тут оказалась ничего не сказала тебе?

— Нет, — Шарлот вздохнула. — Думаю, она не опасна. Ребенок, еще.

— О, нет, — холодно парировала Нева, и ее взгляд на мгновение стал отстраненным, будто увидел кого-то другого. — Я знала ребенка, который был поопаснее целой орды. Да, Сет? — она перевела взгляд на него.

Тот хмуро кивнул.

— Мара эта была сущий дьявол в обличье девочки.

— Но зато охраняла твое поселение, — напомнила Нева. — Никто и ногой не ступил туда без спроса. А кто попытался... там и остались.

— Шарлот, я сегодня подежурю у двери, — сказал Том.

— Хорошо, — она кивнула. — Тогда доктора Меррика можно отправить в особняк. Думаю, вдвоем с ребенком мы справимся.

— Хорошо, — ответила Нева.

Шарлот уже повернулась, чтобы уйти, но Нева окликнула ее, и в голосе командира впервые прозвучали нотки чего-то, похожего на заботу:

— Шарлот... Будь с ней осторожна. Хорошо?

— Хорошо, — та кивнула и скрылась за дверью, из которой на секунду вырвалась полоска теплого света и запах антисептика.

Нева повернулась, и ее осанка вновь стала прямой, собранной.

— Завтра на рассвете мы уезжаем. Сет, Том, вам надо проехать по городу, проверить периметр. Вдруг она не одна. Продолжайте уборку. Том, не забудь, Дейву завтра нужны помощники. Кстати, из леса ожившие больше не идут?

Том мрачно хмыкнул:

— Пока идут одиночками.

— Ладно, — Нева скрестила руки на груди, ее голос стал тише, но от этого только весомее. — Слушайте меня внимательно. Если нагрянет еще такая орда, как в прошлый раз — не геройствуйте. Забаррикадируйтесь в укрытиях. Еда есть, протянете. В тот раз нас спас хамви, сейчас его не будет. Мы вернемся — разберемся со всем. Все поняли?

Они оба, Сет и Том, молча закивали. Слова «не геройствовать» повисли в воздухе самым тяжелым приказом.

Из госпиталя, пошатываясь от усталости, вышел доктор Меррик. Тень былой интеллигентности еще читалась в его осанке, но теперь ее вытесняла привычная для всех них усталая покорность судьбе. Нева, не говоря ни слова, сунула ему в руки пистолет. Холодный металл заставил Стивена вздрогнуть, его пальцы нервно обхватили рукоятку, и он почувствовал, как руки предательски трясутся.

— Стрелять умеешь? — резко спросила Нева, впиваясь в него взглядом, в котором не было ни капли снисхождения.

— Умею, — голос Меррика дрогнул. — Но как-то... в живых не пробовал.

Его растерянность, его человеческая брезгливость повисли в воздухе. И в этот миг Нева ответила ему не просто репликой, а обнажила перед ним главный закон их нового существования. Ее слова прозвучали не громко, но с леденящей душу четкостью, как приговор:

— Какие живые? Живой здесь только ты. А станешь таким же «живым» мертвецом, как они, пока будешь считать их людьми.

Ее фраза надолго повисла в ночи. Доктор замер, сжимая в потных ладонях холодное оружие, чувствуя, как рушатся последние иллюзии. Он кивнул, коротко и резко, больше себе, чем ей. Плечи его расправились. Он получил самый важный в его жизни боевой приказ: выжить.

Том шагнул к Неве, обнял ее за плечи и по-братски потрепал.

— Береги себя, сестренка. Завтра, наверное, не увидимся.

— А ты себя и своих береги, — тихо, но внятно ответила она.

Он развернулся и зашел в госпиталь. Тяжелый замок с грохотом щелкнул, засов задвинулся. Только тогда, убедившись, что их маленькая крепость на ночь заперта, Сет, Нева и доктор Меррик молча загрузились в ее джип. Дверцы захлопнулись, двигатель с рычанием взорвал ночную тишину, и машина, подпрыгивая на колдобинах, медленно тронулась с места, растворившись в темноте.