София вернулась в отсек. Её лицо выдавало бурю эмоций — тревога, растерянность, и одновременно странная, сдержанная радость. Она буквально влетела внутрь, задыхаясь:

— Эд! Эд!

Он поднял голову, уставший, вымотанный, с тусклым взглядом. На кушетке, лежала Ливия. Всё ещё без сознания. Но дыхание её стало глубже, ровнее — тело словно начинало возвращаться к жизни.

София бросилась к нему, в руках сжимая листы анализа. Она не могла говорить сразу — показывала пальцем на одну строчку, не в силах вымолвить. И тогда сама Ливия, не открывая глаз, едва шевельнула рукой, как будто почувствовала что-то важное.

— Ливия… она… — София сглотнула и выдохнула с дрожью, — Она беременна.

Слова ударили Эда, как ток. Он замер. В глазах — растерянность, боль, недоверие. Радость сплелась с ужасом. Казалось, он не знал — смеяться ему или кричать.

— Что?.. — выдохнул он. — Ты уверена?

София кивнула. В её глазах были слёзы.

— Да. Анализы подтверждают. Это начальный срок, но точно. Остальное всё в норме антитела высокие, правда гемоглобин чуть упал, небольшая анемия. Но теперь ей нужно хорошо питаться…. За двоих.

Эд опустился на пол рядом с Ливией, не сводя с неё взгляда. Его пальцы дрожали. Он провёл рукой по её волосам, осторожно, будто прикасался к стеклу. В груди клокотало — горе по Джулии, ещё не отпустившее, оно слилось с новым страхом и надеждой. В горле стоял ком.

— Джулия мертва… — шепнул он, почти не осознавая, что говорит. — А ты… ты держишься. Ты носишь новую жизнь…

Он стиснул челюсти, отвёл взгляд, вытер лицо рукой. Ни радость, ни боль не могли взять верх — они обрушились разом, запутав всё внутри.

София не вмешивалась. Просто стояла рядом, чувствуя, как хрупко сейчас всё.

В коридоре за их спинами затихли голоса. Все ждали. А Эд лишь сидел, глядя на Ливию, — и впервые за долгое время не знал, что чувствовать.

В отсек заглянула Мия. Осторожно, не спеша, будто боялась нарушить хрупкое спокойствие.

— Эд… — сказала она мягко. — Мы с Нелли посидим здесь, подежурим. Иди отдохни… поешь. Мы тебя позовём, если она придёт в себя.

Эд поднял на неё глаза. Он будто только сейчас осознал, как устал: руки дрожали, всё тело ломило. Он был в крови, пыли, песке — с чужой болью и своей собственной, будто приросшими к коже.

Он кивнул, медленно встал, бросив последний взгляд на Ливию. Та лежала, почти неподвижная, но с ровным, спокойным дыханием. Как будто спала. Эд провёл пальцами по её руке, сейчас она была в безопасности, друзья рядом. Потом повернулся и вышел.

Позже, уже помывшись и переодевшись, он сидел в гостиной. К нему присоединились остальные: Оскар, София, Марта, Марк, Вэл… Несколько новых лиц, ещё не знакомых, но уже связанных одной болью.

Он молчал сначала. Смотрел в пустоту, пока не собрался с мыслями. Потом начал говорить — хрипло, немного сбивчиво, будто заново проходил через всё.

— Мы потеряли Джулию… — выдохнул он.

И рассказал, как это произошло. В помещении стало тише. Даже те, кто не знал её лично, почувствовали тяжесть этих слов.

Он продолжил — начиная с того момента, как они расстались в Вантауне. Рассказывал, как они отравились с Джулией, о Неве, о попытках найти бункер. Он поднял глаза и с опаской оглядел собравшихся. Взгляд скользнул по лицам — чужим, знакомым… и вдруг задержался на Оскаре.

Оскар молча подошёл, сел рядом, положил руку на его плечо.

— Они знают, Эд, — спокойно сказал он. — Мы всё рассказали.

Он говорил долго, почти не делая пауз. Слова срывались с губ, как будто ему нужно было излить всё, что копилось слишком долго.

О бункере и о Совете, о поселении коменданта и о людях Лиона, как они пробирались в церковь, надеясь спасти их. Но там было пусто, и тогда поняв, что они находятся на острове, отправились сюда.

— А что с церковью? — перебила его Марта.

— Всё разрушено, — ответил Эд. — Они всё заполонили, забор завалился. Всё перетоптано. Взрыв от розового кабриолета завалил вышку и снёс ворота… Кстати, что он там делал? Чей он?

— Наш… Жалко его. — София улыбнулась. — Он… он спас жизни дважды…

Эд закончил свою историю тем, как Ливия потеряла сознание… И как он метался по морю, дрожа от страха и бессилия.

— У меня не было карты. Только память… — он слегка усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Я почти отчаялся. И вдруг — увидел очертания острова. И всё внутри оборвалось. Дальше… дальше вы знаете.

Оскар кивнул и медленно произнёс:

— Я знаю про коменданта. Я был там… когда это случилось с его лагерем.

Эд нахмурился, резко повернувшись к нему:

— Был? Подожди, ты видел это? Комендант… он мёртв?

— Да. Я сам видел, как его разорвали ожившие. Он не успел убежать. Их было слишком много.

Эд выдохнул, осознав, что ещё один ужасный узел этой истории развязался без его участия. Он покачал головой, чувствуя, как в груди смешиваются удивление и усталость.

— Чёрт… За такой короткий срок у вас столько всего произошло…

— Как и у вас, — кивнула София.

Оскар кивнул в ответ, задержал взгляд на Эде, а затем продолжил рассказ:

— После того как мы расстались в Вантауне, мы доехали до города. Меня схватили люди коменданта. Мы разделились. И я бы не выбрался, если бы не Роза, — он взглянул в сторону девушки с рыжими волосами, тихо сидящей у стены. — Она вытащила меня, когда я уже почти потерял сознание. Настоящая ведьма с топором, — добавил он с лёгкой улыбкой.

Эд посмотрел на Розу и коротко кивнул. Она ответила почти незаметной полуулыбкой.

— А это Рэй. Он… сбежал от коменданта. Сказал, что понял, кто он на самом деле, и не захотел быть частью этого.

Рэй виновато кивнул.

— Извини, что на пристани приставил к тебе оружие. Не знал, кто ты.

— Да брось ты, — улыбнулся Эд, — я всё понимаю. Ты просто защищал свой дом. А вас… вас много? — спросил Эд, глядя по очереди на каждого.

Оскар слегка усмехнулся:

— Около сорока человек.

Затем продолжила София. Как они добрались до церкви. Как приехал Оскар. Как они оказались тут.

— А когда остальные поняли, куда попали, — добавил Оскар, — пришлось всем всё объяснить. И о вирусе, и о Совете, и о том, что здесь было. Люди сначала были в шоке.

Он посмотрел на Марту, та улыбнулась в ответ.

— Но на следующий день, — рассмеялся он, — мы уже копали грядки наверху. Марта привезла с собой большую коробку с семенами. Жизнь потекла, как раньше. Только… на новом месте.

— Мы с мужчинами зачистили лабораторию, — вмешался Рэй. — Всех оживших сотрудников кремировали. Уже плавали на соседний остров с Вэлом. Там никого, необитаем. С деревьев собрали всё, что можно — фрукты, орехи. Женщины варят варенье, сушат на солнце.

— А как вы открыли главный вход в лабораторию? — спросил Эд с заметным интересом.

Оскар улыбнулся, будто вспоминая приятный момент победы, и ответил:

— С нами оказался очень толковый инженер. Он несколько дней сидел над бумагами и в компьютере, изучал системы безопасности и схемы замков. И, в конце концов, у него всё получилось.

Он сделал короткую паузу и добавил с лёгкой гордостью:

— Этот парень буквально прочитал код замка, как книгу. Так что теперь у нас есть доступ в здание наверху и к основному входу вниз.

В голове Эда сцеплялись обрывки их рассказов — смерти, спасения, огонь, страх, и вдруг… варенье и грядки. И впервые за долгое время он позволил себе подумать, что, может быть, где-то в этом аду ещё возможна новая жизнь.

После всех рассказов они затихли. В комнате стояла тишина. Каждый переваривал услышанное. И в этой тишине впервые возникло ощущение: они выжили. Не все. Но выжили. И теперь должны идти дальше.