И вдруг — шшшш. Рация ожила.

— …Эд… приём…

Он сорвал её с пояса.

— Ливия?! Где ты? Ты в порядке?

Шипение, короткий треск. Потом:

— Эд, я проверила два дома. Сейчас бегу к забору, пока ещё кабриолет горит — они туда бредут, — голос Ливии в рации был прерывистым, между словами слышалось её тяжёлое дыхание и глухие удары.

— Ливия, через люк нет пути. — отозвался Эд, сдерживая дрожь в голосе.

— Я вижу. — шшш — Удар мачете… — снова шум, и лёгкий вскрик. — Эд, я сама буду выходить на связь. Шум рации или твой голос могут не вовремя быть. Понял?

— Ливия… —

— Понял?

Он стиснул губы.

— Понял. Беги за пруд и налево. Там был невысокий забор, ты сможешь перелезть. Потом вдоль забора и направо. Там будет магазин «Бруклин и Ко». Перед ним на дороге люк. Мы будем ждать тебя там, — голос Эда был спокойным, но каждый мускул в его теле был напряжён.

— Хорошо… Эд… я люблю тебя.

Эд закрыл глаза на секунду.

— Я тебя тоже. Вернись, прошу.

Связь оборвалась. Он резко повернулся к Джулии.

— Пошли. Быстрее. Надо дойти до люка первыми.

Они двинулись быстрее, почти бегом. Наверху слышались глухие стоны, где-то вдалеке лопнуло стекло. Но сейчас у них была цель.

Ливия шла к ним.

Крыши домов дрожали под гулом пламени — кабриолет всё ещё догорал, его корпус потрескивал, отбрасывая отсветы. Ливия спрыгнула с забора и выскользнув, из-за мусорных баков побежала вдоль забора, за которым уже маячило здание с потускневшей вывеской «Бруклин и Ко». Позади ещё слышались тянущиеся стоны, шарканье — ожившие, сбившиеся с толку взрывом, снова поднимали головы.

Сердце билось в горле. Кеды скользили по мокрому асфальту.

Ливия выскочила из-за угла, обогнула магазин «Бруклин и Ко» — и замерла. Прямо перед ней, на дороге, стояла стая. Не просто пара оживших — десятки.

Глаза Ливии метнулись к люку. Эд пытался открыть его, но крышка люка не поддавалась — прямо на ней стояли ожившие. Шаркая, они навалились телами, как тупая плотная масса.

— Нет, нет, нет… — прошептала Ливия.

Она подняла голову закричала и замахала руками.

— Ну давай, давай, красавцы. Идём, экскурсия по «Прекрасной заднице конца света» начинается. ЭЙ! ЭЙ, СЮДА!

Голоса оживших захрипели в ответ, головы начали поворачиваться. Кто-то уже завозился, дёргаясь в её сторону.

Эд замер, не веря в происходящее.

— Ливия, сумасшедшая… — выдохнул он шёпотом, сжимая винтовку.

Ливия развернулась и рванула внутрь магазина. Она металась между стеллажами, падая и слыша, как позади хрипит и стонет вся эта мёртвая масса. Они следовали за ней. Десятки.

И когда она добралась до витрины с другой стороны магазина, она схватила тележку и с размаху врезала в витрину. Тележка с грохотом выбила стекло, и в осколках, с едким запахом тухлого воздуха, Ливия выпрыгнула следом — прямиком на улицу, падая на колено. За ней хлынули ожившие. Некоторые остались в магазине, заблудившись между стеллажами.

Тем временем Эд, увидев, как она отвела основную часть стаи, и люк был свободен - выскочил. Винтовка поднялась — Бах! Первый оживший упал. Бах! — Второй.

Он стоял у приоткрытого люка, целясь из винтовки поверх её головы, прокладывая ей путь к люку. Сзади него Джулия — прижавшись к нему спиной, прикрывала пистолетом и ножом, резко вскидывая руку, когда к ним приближались тени.

Ливия бросилась вперёд, сердце колотилось, а в животе будто что-то сжималось. Пара оживших вынырнула с боковой улочки — Эд выстрелил. Первый с глухим хлопком упал. Второму пуля прошла через скулу, и он лишь пошатнулся.

— Быстрее, Ливия! — кричал Эд.

Ливия ускорилась — и тут, в нескольких шагах от Эда, её нога зацепилась за торчащую плиту. Она споткнулась и с размаху рухнула прямо на разлагающееся тело. Её лицо коснулось липкой, вонючей кожи. В нос ударил отвратительный запах гнили и старой крови.

— Твою мать… — прохрипела она, отплёвываясь.

В это же мгновение рука, казавшаяся мёртвой, рванулась и сжала её за запястье. Лежащий рядом оживший приподнял голову — его челюсть щёлкнула в нескольких сантиметрах от её локтя.

Ливия закричала и попыталась вырваться, но пальцы были как клещи. Она вскинула мачете — и тут же Эд оказался рядом, вырвав оружие из её руки. Одним резким движением он срубил зомби половину руки, та повисла на сухожилии.

— Джулия, внутрь! — рявкнул он, и Джулия мгновенно исчезла в люке.

Эд схватил Ливию под руки и рванул на себя. Они оба полетели вниз — грохнулись в темноту подземки. Плечо Эда ударилось о железный пол. Ливия придавила его всем весом, дыша рывками.

— Мы живы, — прошептала она.

— Сегодня не умрём.

Но радоваться было рано — сверху послышалось рычание и тяжёлые шаги.

— Люк! — закричала Джулия.

Первый оживший упал в люк рядом с ними. Второй приземлился на бетон с хрустом костей. Эд схватил мачете и отшвырнул первого, Джулия всадила пулю в череп второго.

— Бежим! Прямо! И налево в первый поворот! — крикнул Эд, разгоняясь по узкому бетонному тоннелю.

Позади слышались падающие тела и стоны, от которых мороз шел по коже.

Ливия тяжело дышала, бежала следом, вытирая с лица вонючую слизь и кровь, зная только одно — они живы.

Они забежали за поворот, спотыкаясь в темноте, и Ливия внезапно остановилась.

— Стойте...— выдохнула она, сделала шаг в сторону, прислонилась к холодной бетонной стене и согнулась пополам.

Секунду спустя её вырвало. Эд нахмурился, Джулия отшатнулась.

— Ты чего?

— Знаешь, как эти... кишки пахнут на лице? — прохрипела Ливия, вытирая губы. — Они были везде... во рту... в носу...

— Чувствуем,— скривилась Джулия и сразу же достала флягу. — На, смой с себя этот ужас.

Ливия плеснула воду на лицо, с усилием смахнула остатки липкого, смердящего ужаса с кожи, прополоскала рот, сплюнула.

Эд тем временем выглянул назад. Ожившие один за другим с глухими ударами падали в люк, будто горох в жестяную банку. Но, в отличие от гороха, они не лежали. Они поднимались. Шаркали. Расползались по туннелю.

Он опустил взгляд на карту, осветил её фонариком, глаза быстро пробежали по линиям.

— Этот участок я не отмечал, бежали быстро, — пробормотал Эд. — Чёрт. Придётся на память…

Он сжал карту, засунул в карман.

— Пошли. Надо убираться отсюда.

Хрипы становились всё ближе, отголоски шагов эхом бились о бетон.

Они побежали дальше, петляя по старому туннелю. Один поворот, второй. Свет от фонариков, отбрасывал рваные тени на стены.

На очередной развилке Джулия резко остановилась.

— Налево!

— Нет, вроде направо! — возразил Эд, тяжело дыша.

— Налево, я помню поворот с трещиной на стене!

— Ты уверена?

— Да!

Они свернули влево. Несколько напряжённых секунд бега — и впереди, на стене, в свете фонарика вспыхнула знакомая метка: белая стрелка, нарисованная рукой Эда.

— Вот! Моя метка! Мы правильно идём! — выдохнул он с облегчением.

Теперь они бежали увереннее, сердце билось всё ещё в висках, но ноги знали путь. Хрипы за спиной звучали всё тише.

Они добежали до люка, через который впервые попали в тоннель. Эд, затаив дыхание, осторожно приподнял крышку и заглянул наружу. Оттуда пахнуло вечерней прохладой — и смертью.

— Чёрт… — прошептал он, — та стая двигается. Если вылезем сейчас — окажемся прямо посреди них.

Наступило напряжённое молчание. Сверху слышался глухой стон и шарканье ног.

Ливия потянулась к поясной сумке, расстегнула молнию и достала ракетницу.

— Вот. Отвлечём их.

Эд кивнул, снова вылез, приподнял крышку чуть выше. Сквозь щель между землёй и люком он высунул руку с ракетницей и выстрелил.

В небе вспыхнула ярко-красная вспышка, взвизгнула, осветив улицу тревожным светом. Ожившие, будто сговорившись, синхронно повернули головы. Их лица застыли, затем тела дрогнули и потянулись к свету, как мотыльки к огню.

Несколько минут они ждали. Тишина. Потом Эд шепнул:

— Выходим. Быстро.

Они вылезали по одному. Эд первым — уже кромсал тех, кто остался позади основной массы. Один удар — и череп трескался, другой — и шея ломалась под лезвием. Ливия вылезла следом, в руках блестело мачете. Как безмолвный палач, она рубила оживших без капли колебания, лица её не было видно за брызгами крови. Джулия выбралась последней, прикрываясь пистолетом.

— Всё. Возвращаемся к ручью! — крикнул Эд, и они побежали.

Они мчались по тёмным закоулкам, срубая встречных оживших, вонзая ножи в черепа, не останавливаясь ни на секунду. Удар. Вскрик. Вспышка фонаря. Снова удар.

Темнело. Над городом опускалась ночь, а вместе с ней — зловещая тишина. Но каждый из них знал: она — обманчива. И спешили. Пока ещё дышали.

Они добежали до машины. Несколько оживших облепили корпус, царапали двери. Эд первым врезался в одного — нож вошёл в шею, застрял, но он с силой выдернул. Ливия и Джулия подоспели почти одновременно: быстрые удары, короткие выстрелы — и тела рухнули в пыль.

— Быстрее, в машину!

Эд прыгнул за руль. Мотор взревел. Фары он не включал — не хотел привлекать новых оживших. В городе их и так было слишком много. Машина тронулась медленно, едва слышно, и поехала по склону вверх, к холму.

Они ехали молча. Затаив дыхание, вслушивались — в собственные сердца, в скрежет шин по асфальту, в тьму за окнами.

Когда достигли вершины холма, остановились в тени одиноких деревьев. Вокруг — ни звука, только шорох листвы и утихающий гул мотора. Это было первое по-настоящему тихое место за весь день.

Все трое вывалились из машины, будто спасённые из тонущего судна. Упали на землю. Секунды, минуты они просто лежали, глядя в небо, вдыхая ночной воздух, пытаясь поверить, что ещё живы.

Ливия первой нарушила тишину:

— Никого не укусили?

— Нет, — ответил Эд, подняв голову.

И в тот же миг он сел, обнял Ливию крепко-крепко и заплакал. Без стыда, без сдержанности. Заплакал, как ребёнок.

— Я думал, я тебя потерял… — всхлипывал он. — Боже, я не знаю, как жить без тебя…

Ливия молчала. Просто держала его, гладила по спине, успокаивая. Он дрожал. Его плечи подрагивали, мокрое лицо уткнулось ей в шею.

Мужчина, прошедший через кровь, пот и страх, плакал. Плакал — потому что потерять её было страшнее, чем умереть самому.

Ливия поняла: он действительно испугался. По-настоящему. За самое дорогое, что у него осталось в этом мире.

***

Они всё ещё лежали у машины, переводя дыхание, когда Джулия, облокотившись на колени, повернулась к Ливии:

— Ты можешь мне объяснить, зачем ты это сделала? — в её голосе звучала тревога. — Повела их в магазин… они могли загнать тебя в угол, как мышь.

Ливия подняла голову, лицо у неё было усталое, но в глазах горело спокойствие:

— Я знала, куда бегу. Мы с Эдом однажды уже были в этом магазине. Я помнила, как он устроен изнутри. Помнишь, Эд, — она повернулась к нему с чуть улыбкой, — тогда мы нашли там несколько банок арахисовой пасты и целые коробки с чаем.

Эд усмехнулся, коротко и тепло:

— Ещё бы не помнить. Я тогда так обрадовался, что споткнулся об люк у выхода. Я его ещё задвинул, чтоб никто не провалился.

Ливия кивнула:

— Точно! Я и забыла. Теперь понятно, почему ты так быстро сориентировался куда мне бежать.

— Да… — Эд посмотрел на неё, немного мягче. — Потому что я знал, где искать.

Джулия качнула головой, выдохнула со смесью облегчения и лёгкого недоверия:

— Ну вы и даёте. Прошло сколько уже? Месяцы? А вы будто схему этого магазина выучили. Вдруг там всё передвинули… или мыши съели всю пасту?

— Мышам ничего не осталось, — фыркнула Ливия, — Эд её в тот же вечер съел, пока мы стояли на посту.

Эд усмехнулся, поднял руки:

— Не всю. Чай я тебе оставил.

Ливия улыбнулась, качнув головой:

— Вот за это и люблю.

Джулия усмехнулась:

— Ну хоть кто-то в этом аду получает награду за пасту и память.

И на несколько секунд среди темноты и ужаса раздался лёгкий, живой смех — короткий, но настоящий. Они снова были вместе.

— Что вы видели в церкви? — спросила Ливия, когда они немного пришли в себя.

— Ничего, — ответила Джулия, с трудом поднимая голову. — Там было пусто. Ни тел, ни крови. Нет даже признаков борьбы — ничего. Значит, бойни не было.

Ливия кивнула:

— Я проверила два дома. До нашего, увы, не успела… Но знаете, всё выглядело так, будто люди собирались в спешке. Всё на месте, только вещей нет в шкафах. И главное — ни следа крови.

— Значит, они успели уйти, — пробормотал Эд, глядя в темноту.

— Но куда? — Джулия вскинулась. — Вокруг — лавина плоти и костей.

Ливия на секунду задумалась, а потом твёрдо произнесла:

— Лаборатория.

— Лаборатория? — переспросила Джулия. — Твоя? Она рядом?

— Да. Если Оскар добрались, если они видели, что творится, то, возможно, пошли туда. Там защита, стены, припасы. Это — шанс. Завтра нужно проверить это, — добавила она, глядя на Эда.

Тот покачал головой, задумчиво:

— Будет тяжело… Утром на побережье их было больше, чем в городе.

Они поели молча, быстро, не чувствуя вкуса. В машине было тесно, неудобно, пахло гарью и потом, но ни один из них не заметил этого. Тела обессилели, разум погрузился в темноту сна, как будто сам организм знал — это единственное безопасное время, пока ночь держит оживших в полусне.

Они уснули прямо так — рядом, втиснувшись в сиденья и друг в друга. Без тревоги. Без снов. Просто вырубились.