Фургон медленно катился по разбитому асфальту, продираясь сквозь поросшие кустарником обочины. Сквозь мутное, покрытое пылью стекло Оскар напряжённо вглядывался вперёд. На горизонте, словно мираж, начали вырисовываться очертания города Вередиса — покинутого, молчаливого, но всё ещё опасного. Он резко затормозил, свернул с дороги и укрыл машину за земляным валом и проржавевшей рекламной конструкцией.

— Зачем ты это делаешь? — спросила Мия, нахмурившись.

Оскар заглушил двигатель и повернулся к ней. В его голосе звучала жёсткость, отточенная неделями выживания.

— Мы не можем рисковать. Там могут быть и ожившие, и люди Коменданта. Помнишь как в прошлый раз, мы им чуть не попались в этом городе. Я пойду на разведку.

— Я с тобой, — твёрдо сказала Мия, уже потянувшись к двери.

— Нет, — коротко отрезал он. — Это глупо. Мия, пора взрослеть. Мир рухнул. Теперь выживание — это не дело чести, а холодный расчёт. Не время для геройства.

Мия отвела взгляд, губы дрожали от обиды, но она всё же подошла к нему и обняла. Долго, крепко.

— Возвращайся поскорей, — прошептала она, не поднимая глаз.

Когда она отошла, Оскар наклонился к Софии и тихо произнёс:

— Если со мной что-то случится… если я не вернусь — довези Мию до церкви. Обещай мне это.

София посмотрела ему в глаза — взгляд взрослой женщины, которая уже потеряла слишком многое.

— Обещаю, — сказала она без колебаний.

Оскар кивнул. Надел куртку, проверил обойму, закрепил нож на ремне. Не говоря больше ни слова, он выбрался наружу и скрылся в зарослях, растворяясь в серой тишине заката.

Позади осталась тишина, фургон, в котором затаились три человека — и страх, что с этого момента всё может измениться.

Улицы города были безжизненны. Асфальт потрескался, фасады зданий облезли от времени и ветра, витрины покрылись пылью и сажей. Оскар двигался, пригнувшись, вдоль стен, каждый шаг выверенный, каждый поворот головы — в поиске движения. Город казался опустевшим… почти.

Несколько оживших медленно бродили у здания бывшей аптеки — вяло, как мухи осенью. Их было всего трое, и Оскар с лёгкостью обошёл их, не издавая ни звука. Он уже собирался повернуть обратно, когда почувствовал, как холодок прошёл по позвоночнику.

Поздно.

— Стоять! — голос сзади был жёстким, хриплый от сигарет и сухого воздуха. — Медленно. Руки вверх.

Оскар застыл. Поднял руки. Не сопротивляясь.

— Повернись.

Он медленно обернулся и увидел двоих.

— Кто такой? — спросил старший, с щетиной и холодным взглядом.

— Путник. Ищу припасы.

— Один?

Оскар кивнул.

— Поедешь с нами. — Мужчина усмехнулся, забирая его автомат.

Оскар попытался удержать его. За что получил прикладом по голове. Он больше не сопротивлялся и отдал своё оружие. Он понимал — любое резкое движение станет последним.

Его повели к джипу. Один из них закинул автомат в салон и бросил:

— Думал, мёртвяки будут проблемой… А они почти все сгорели.

— Сгорели? — удивился Оскар.

— Ага. Какие-то идиоты взорвали полквартала и сожгли с десяток машин… Вместе с ними — большую часть оживших, что шатались здесь.

— Значит, город чист?

— Чист, — фыркнул один из бойцов. — Но теперь у нас мало бензина.

Оскар сел в кузов, пытаясь не выдать тревогу. Они не знали, что он не один. И он сделает всё, чтобы так и осталось.

Джип тронулся, и серый город остался позади, молчаливый свидетель новой войны — не между живыми и мёртвыми, а между теми, кто ещё остался.

Прошло пятнадцать минут. Потом ещё десять. Время словно растянулось, как горячая резина. Каждый звук снаружи — треск ветки, шелест листвы, далёкий стон — отдавался ударом в груди.

Мия сидела у заднего окна, не отрывая взгляда от того места, куда ушёл Оскар.

София сидела на пассажирском месте, прислонившись к двери. Её лицо было бесстрастным, но напряжение выдавало сжатые губы и то, как она незаметно косилась на часы. Ей уже приходилось терять людей. Она знала, как выглядит момент, когда кто-то не возвращается. Но она обещала.

Доктор Меррик молча перебирал старую аптечку. Занятие было скорее успокаивающим ритуалом, чем необходимостью. Время от времени он вскидывал голову, вслушиваясь в тишину, будто его медицинская интуиция могла уловить, жив ли ещё Оскар. Он ничего не говорил. Он тоже боялся.

— Он должен был уже вернуться, — тихо сказала Мия.

— Нет, — ответила София. — Он опытный. Он знает, что делает. Если будут ожившие — он их увидит раньше, чем они его. Если будут люди Коменданта — он не высунется. Он осторожен.

Мия стиснула зубы.

— А если он не вернётся? Что тогда?

— Тогда и будем переживать, — сказала София, глядя ей прямо в глаза. — А пока будем ждать.

Фургон снова погрузился в молчание. Где-то недалеко завыла собака. Мия вздрогнула. Меррик поднял голову, напрягся.

— Это плохой знак? — прошептала Мия.

— Это знак, что жизнь всё ещё цепляется за этот мир, — хрипло сказал доктор. — Даже если она безумна.

София медленно потянулась к пистолету, лежавшему на панели, и проверила обойму. Потом снова посмотрела на Мию — пристально, по-взрослому.

— Он вернётся.

Всё стихло. Тишина была вязкой, тяжёлой. Мир снаружи дышал гнилью и страхом. А внутри — трое, застывших в этом хрупком моменте между надеждой и безысходностью.

Они ещё какое-то время сидели в гнетущей тишине. Лишь звук мёртвых вдалеке напоминал о том, что мир за пределами фургона всё ещё дышит смертью.

— Я так больше не могу, — вдруг сказала Мия и резко поднялась. — Пошли на улицу. Вдруг ему нужна помощь, а мы сидим здесь и ничего не услышим .

София молча сунула нож в чехол и перекинула автомат через плечо.

Они вышли наружу. Воздух был тяжелый, пропитанный пылью и ожиданием. Мия металась взад-вперёд вдоль обочины, всё время прислушиваясь, вглядываясь в горизонт.

Вдруг — рев мотора. Из-за поворота с грохотом вылетел автомобиль, поднимая клубы пыли. София среагировала мгновенно, схватила Мию и затащила за дерево.

— Пригнись!

Машина пронеслась мимо, даже не сбавив хода. Но Мия вырвалась и побежала вслед.

— Оскар! — закричала она, указывая на заднее сиденье. — Там был Оскар! Я видела его!

София догнала её и схватила за руку.

— Стой. Мия, подумай. Мы ничего не можем сделать.

— Мы можем! — выкрикнула она. — Мы поедем за ними. Они его убьют.

— Нет, — жёстко сказала София, сжимая её пальцы. — Это не игра. Ты помнишь, что рассказывала Джулия? Кто они такие? Если мы поедем следом за ними, погибнем все. И тогда Оскару уже никто не поможет.

Мия вырвала руку и бросилась к фургону.

— Тогда я поеду одна! — закричала она.

Доктор Меррик выглянул из машины с тревогой.

— Что случилось?

— Я еду за Оскаром! — крикнула Мия. — Если вы не со мной, то убирайтесь с дороги!

Она запрыгнула за руль и вставила ключ в замок зажигания. Повернула. Тишина. Повернула ещё раз — только щелчок. Ничего.

София забежала внутрь вслед за Мией.

— Ну давай же… Ну, давай, чёртова ты развалюха — пробормотала она и ударила обеими ладонями по рулю. —Сука!

— Мия! — С осуждением воскликнула София.

Мия согнулась над рулём, сдерживая слёзы, потом резко подняла голову и прошипела:

— Иди к чёрту, София!

Слёзы хлынули сами собой. София медленно пошла к ней, но Меррик положил ей руку на плечо.

— Не трогай её, — сказал он тихо. — Пусть остынет.

Они вышли на улицу, оставив Мию внутри, в пустом, немом фургоне, ставшем для неё клеткой надежды и разочарования.

София смотрела на неподвижный фургон, затем обернулась к доктору Меррику:

— Почему он не заводится? Ведь ещё днём всё было в порядке.

— Не знаю, — ответил он, пожимая плечами. — Я не разбираюсь в этих штуках. Свои машины я всегда чинил в автомастерской. Каждый должен заниматься своим делом, и это точно не моё.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая облака в золотисто-кровавые оттенки. Пейзаж становился зловеще прекрасным — как затишье перед бурей.

Прошло ещё какое-то время. Наконец, дверь фургона тихо скрипнула, и наружу вышла Мия. Голова опущена, плечи сгорблены. Она подошла медленно и остановилась рядом, не поднимая взгляда.

— Простите, — сказала она едва слышно. — Я… просто боюсь. Что если они убьют его?

София вздохнула и подошла ближе, положив руку ей на плечо.

— Я понимаю. Но Оскар оставил нас не просто так. Он доверил нам друг друга. Я обещала ему: если что-то случится, я довезу тебя до церкви. И сначала я сделаю это. Потому что если мы не доедем — он рисковал зря.

Мия кивнула, вытирая слёзы.

— В церкви есть Марк, Вэл и другие мужчины, — продолжила София. — У нас будет оружие, мы придумаем план. Сейчас — мы просто добыча. Но если мы сделаем всё правильно, мы вернёмся за ним.

Мия молча прижалась к ней.

— Хорошо, — прошептала она. — Обещаешь?

— Обещаю, — сказала София.

Они вернулись к фургону. Решили остаться на ночь в нём, чтобы на рассвете ещё раз попытаться завести машину. София натянула на окна старую одежду, чтобы не было видно света. Меррик заварил остатки травяного чая на маленькой горелке. Они молча поели консерву. Каждая минута тянулась бесконечно, пропитанная страхом и тревогой.

Где-то вдалеке — завыл одинокий мертвец, и воздух снова наполнился ощущением чужого, недобро смотрящего мира.

Но у них была надежда. И утро.