Раннее утро окутало землю лёгкой дымкой. Солнце едва поднялось над горизонтом, заливая дорогу золотистым светом. Джип глухо урчал, мчась по просёлочной дороге, оставляя за собой город — чистый, аккуратный, как будто нетронутый апокалипсисом.

Ливия сидела на переднем сиденье, одной рукой держась за поручень, другой поправляя карту. Эд вёл машину, сосредоточенно глядя вперёд. Сзади, прислонившись к стеклу, молчала Джулия.

— Вы заметили? — сказала Ливия, нарушая тишину. — Там ни одного следа заразы. Ни крови, ни тел, даже запаха тлена нет. Всё как до вируса. Словно они стерли всё.

— Или не допустили, чтобы началось, — буркнул Эд, не отрываясь от дороги. — Город как из параллельной реальности. Всё у них под контролем. И слишком спокойно.

— Слишком, — отозвалась Джулия. — Даже настораживающе. Они не показали, где живут. Ни одного дома с вещами, ни детских голосов, ни костров. Только Нева и пара патрулей.

— И ни слова о том, сколько их, — кивнула Ливия. — Как будто боятся сказать лишнее.

— Я бы тоже боялась, — тихо сказала Джулия. — После коменданта я всё понимаю. Его жуткие законы, как он разделял людей по «пользе»... Кто не годен — в расход.

Она вздохнула, сжав руки на коленях.

— Надеюсь, остальные не попали к нему, — прошептала она. — София, Мия, Оскар...

На мгновение в джипе повисла напряжённая тишина. Эд крепче сжал руль.

— Мы найдём бункер, — сказал он. — И потом, вернёмся в церковь.

— Сейчас живой опаснее, чем оживший, — произнесла Джулия почти шепотом. — Ожившие — предсказуемы. Люди — нет.

Ливия кивнула. За окном мелькали обгоревшие деревья, ржавые вывески и остатки старых блокпостов. Но где-то впереди, среди холмов, по их расчётам, должен был быть вход в бункер Совета — место, где всё началось... и, возможно, где всё может закончиться.

Дорога сначала была ровной — старая трасса, местами покрытая трещинами, но всё ещё державшая форму. Джип бодро катился по ней, утробно урча двигателем, когда за очередным поворотом показалась покосившаяся табличка: Поселение Кенингтон .

***

Джип взревел, вырываясь из глинистой хватки дороги. Колеса буксовали, разбрызгивая комья грязи, как коричневую паутину. Ливия давила на газ, но машина лишь глубже проваливалась в колею.

— Чёрт, — Эд выругался. — Она застряла.

Он подкладывал доски и ветки под колёса, Джулия держала ружьё и поглядывала по сторонам. Ветер шевелил выгоревшие шторы в окнах.

Затем — звук. Сначала один, потом ещё. Шаркающие шаги. Сухой хрип. Из переулков и развалин к ним начали сходиться ожившие — больше десятка.

— Быстро! — крикнула Джулия и начала стрелять. — Слева двое, ещё трое с той стороны!

Они приближались, их становилось всё больше. Джулия попыталась открыть заднюю дверь, но один из оживших уже вцепился в неё, щелкая зубами. Эд развернулся, выстрелил в упор, кровь брызнула на капот. Второй мертвец успел схватить его за плечо, но Эд ударил его прикладом, срываясь с места.

— Ещё чуть-чуть — и он бы вцепился, — пробормотал он, отшатнувшись, когда мотор вдруг рванул, и джип, взвыв, выехал из ловушки. Они неслись прочь, пока деревня не исчезла в зеркале.

***

Позже, на перевале, они разбили ночёвку. Ветер был холодным, но с высоты открывался вид на далекие холмы. Огонь трещал, суша их ботинки и одежду.

— Нас могли там съесть, — тихо сказала Джулия, укутавшись в куртку.

— Такова теперь каждая миля, — отозвался Эд. — Никогда не знаешь, где конец.

***

На следующее утро они снова были в пути. Солнце едва поднялось, когда вдалеке показались два человека. Они стояли у обочины, размахивая руками.

— Живые, — заметила Ливия. — С рюкзаками. Один хромает.

— Не будем рисковать, — твёрдо сказал Эд и не сбавил скорость. — Помните тех двоих, что ударили Оскара по голове?

Джип пронесся мимо. В зеркале Джулия увидела, как те бегут за машиной, как женщина бросила в них камнем, крича что-то, но голос тонул в реве мотора.

— Простите, — шепнула Джулия, будто им, и отвернулась.

***

Когда последние лучи солнца скрылись за деревьями, джип с трудом полз по лесной грязи, пока окончательно не встал. Дальше дороги не было — только сросшиеся деревья, заросли. По документам из лаборатории Меррика, за этим лесом находился бункер Совета.

Эд выключил двигатель и глухо вздохнул.

— Всё, дальше — только пешком.

Он достал карту, разложил её на капоте. Отметил крестиком место, где они оставили машину.

— Вот здесь, — сказал он, показывая на линию, ведущую к предполагаемому бункеру. — Идём строго на северо-восток. Если что-то случится, это наша точка возврата.

Он вытащил компас, сверил направление, затем объяснил Ливии и Джулии, как ориентироваться по карте и азимуту.

— Нам неизвестно, что ждёт впереди. Если кто-то из нас не сможет вернуться — остальные должны знать куда возвращаться. Без паники и импровизации.

Они шли до темноты. Лес казался живым — птицы, хруст веток, редкий вой. Только в начале пути они заметили одного ожившего, бродившего между деревьями. Дальше были только звуки природы… но и они настораживали.

— Здесь могут быть волки, рыси, даже медведи, — пробормотала Джулия, оглядываясь.

— Будем на чеку, — сказал Эд.

На ночь разбили лагерь в ложбине между деревьями. Эд обмотал стволы вокруг места стоянки ржавой колючей проволокой, которую они нашли ещё в джипе.

— Если оживший появится, зацепится или зашумит. Это хоть что-то.

— И по очереди дежурим, — добавила Ливия.

Ночь прошла напряжённо, но спокойно. Утро принесло туман и тяжёлый холод леса. Они снова отправились в путь, продвигаясь медленно, стараясь не шуметь.

Эд шёл первым. Вдруг он остановился, насторожился, поднял руку.

— Замрите, — прошептал он и достал бинокль.

Он посмотрел вперёд, зрачки сузились. Внезапно резко повернулся:

— Тихо… Прячьтесь!

Джулия шмыгнула за толстое дерево. Эд схватил Ливию за руку и пригнул её к земле — прямо в густые заросли папоротника. Ливия затаила дыхание.

Шаги. Хруст. Ветки ломались под тяжестью чего-то большого. Потом — рык. Мягкий, глубокий.

Из-за деревьев вышла огромная медведица с двумя медвежатами. Джулия краем глаза увидела, как медведица остановилась и начала водить носом по воздуху, нюхая. Несколько секунд, казалось, длились вечность.

Эд глянул на Джулию и резко махнул: назад, спрячься!

Те несколько минут, что животные шли мимо, стали самыми долгими в их жизни. Медведица что-то почуяла, но, к счастью, не заинтересовалась. Когда всё стихло, Эд ещё раз посмотрел в бинокль и только тогда выдохнул:

— Ушла.

— Убедимся, что они не вернуться, — прошептала Ливия.

Они ещё несколько минут сидели, прислушиваясь к лесу. И лишь затем, поднявшись осторожно, продолжили путь — всё глубже в чащу. Джулия, спотыкаясь о корни, тяжело дышала и наконец нарушила тишину:

— Зачем вообще строить бункер так далеко? — спросила она, проводя рукой по лбу. — Это же чёрт знает где. Как они сюда добирались?

Эд, не сбавляя шага, ответил, словно уже не раз объяснял:

— На вертолётах. В этом и был смысл. Чтобы никто не нашёл. С одной стороны — скалы и море. С другой — глухой лес. Полная изоляция. Всё необходимое доставляли по воздуху.

— А сейчас? — Джулия вскинула брови. — Нет пилотов, нет горючего, нет даже связи. Что тогда?

— Думаю, бункер построен автономно. Электричество, вода, пища — всё внутри. Это же Совет. Они думали о выживании. В первую очередь — о своём.

Через полчаса они вышли к узкой, быстрой речке, сверкавшей на солнце, как ртуть. Галька блестела, вода приятно журчала. Они сбросили рюкзаки, умолкли. Эд достал флягу и хлебнул воды.

— Отдохнём немного. До точки по карте — ещё несколько часов, — сказал он, открывая консервы.

Джулия присела на камень, разглядывая отражение в воде. Ливия стояла чуть поодаль, молча. Она смотрела на поток, но мысли были далеко — в глубине памяти. Всё начало всплывать. Лицо профессора Ларсена, застывшее в полуразложившемся теле. Джон и те, кто верил ему в церкви. Питер. Их голоса. Их страх. Как легко можно было их потерять. Как чуть не потеряла Эда и Джулию. Ливия сжала кулаки. Зубы заскрипели от напряжения.

Злость вскипала внутри — не гнев, а ледяное, целенаправленное упрямство. Она прошептала, почти беззвучно:

— Я найду их.

Эд и Джулия были заняты: делили еду, спорили о вкусе консервов. Река шумела, скрывая её голос. Никто не услышал.

Но в глазах Ливии уже не было растерянности. Там горела цель.

Внезапно деревья вокруг них начали гудеть, как будто ожили. Сильный ветер зашумел в кронах, и вместе с ним до их ушей донёсся странный звук — нечто между завыванием и хрипами.

— Вы это слышали? — настороженно спросила Джулия, останавливаясь. — Это ветер… или ожившие?

Эд прислушался, нахмурившись.

— Хрип. Не ветер. — Он обернулся на Ливию. — Но откуда они здесь? Так далеко от поселений?

Через несколько минут они поднялись на невысокий холм. Лес резко оборвался, и перед ними открылась панорама. Эд тут же достал бинокль и стал осматривать окрестности. Хрип становился всё отчётливее, навязчивее, будто кто-то шёл им навстречу из-под земли.

— Там! — воскликнул Эд и указал рукой. — Там что-то есть.

На границе леса, внизу, виднелся двойной металлический забор, покрытый ржавчиной, но всё ещё прочный. За ним, ближе к самому краю скал, возвышалось здание — мрачное, высокое, с тёмными стёклами, словно испачканное гарью и временем.

Ливия взяла бинокль у Эда, посмотрела и тихо произнесла:

— Мы его нашли. Это оно. Похоже на то здание, откуда они выходили на связь…

Сквозь шум деревьев пробивался отдалённый рёв прибоя. Они двинулись вниз по склону, стараясь не терять из виду здание. Подойдя ближе, они заметили возле первого забора тела — несколько полуразложившихся оживших валялись на земле, будто их сбросили откуда-то.

За первым забором, медленно перемещаясь, бродили фигуры в военной форме. Десятка два оживших, все когда-то солдаты, теперь — бездушные оболочки. За вторым, внутренним забором, — ещё больше. Кто-то сидел, кто-то скребся по стене. Один уткнулся в проволоку и глухо шипел.

— Это были военные, — произнёс Эд, сжимая кулак. — Наверное, охрана бункера. Думаю, они выходили наружу, чтобы зачищать территорию. И кто-то из них заразился.

— Сомневаюсь, что их впустили бы обратно, — добавила Джулия. — Но, может, кто-то всё же выжил из военных?

— Маловероятно, — покачал головой Эд. — Если и выжил — ушёл. Здесь остаться было бы самоубийством.

Вдруг один из оживших за забором заметил их. Он резко встрепенулся и издал протяжный рык. За ним среагировали другие. Они рванулись к изгороди, наваливаясь на прутья, шипя и рыча. Сотканные из гнили и ярости, но сдерживаемые — пока что.

— Держим дистанцию, — сказал Эд, уже доставая нож.

Они убили тех, кто бродил за первым забором — быстро, чисто, молча. Оставшие ожившие, продолжали ломиться к ним, но второй забор держал надёжно. Сталь, мёртвые, и затаённая тишина этого места только подчёркивали: они пришли туда куда нужно.

Эд долго возился с забором — болгарки не было, инструментов тоже, но после нескольких попыток он сумел выломать часть металлической сетки, сделав проход, достаточный для того, чтобы протиснуться.

— Готово. — Он тяжело дышал, оборачиваясь к Ливии и Джулии. — Проходим.

Они пролезли внутрь. И тут же началась следующая волна. Из тени между зданиями, из-за поворота казармы начали выходить ожившие. Их становилось всё больше. Ливия сжимала нож, рука уже наливалась тяжестью. Джулия стреляла метко, но патроны были на вес золота. Эд, бледный, но собранный, ловко орудовал ножом.

— Они идут и идут… — прохрипела Джулия, отшвыривая окровавленного ожившего от забора, — как будто чувствуют, что мы рядом с чем-то важным.

— Забор держится… — пробормотал Эд, бросив быстрый взгляд на него. Один оживший с разбега ударился в прутья, но конструкция выдержала. — Нам повезло, что он двойной. Ещё немного. Добиваем — и дальше.

Постепенно они зачистили оживших и за вторым забором. Эд повторил с ним те же манипуляции, и они пролезли во двор. Ещё оставались те, кто бродил вдалеке. Внутренний двор открылся перед ними: казарма, ангар, пара военных джипов с установленными винтовками, бетонная площадка, и — почти как призрак — вертолёт, покрытый пылью, стоял на посадочном круге. Казалось, время здесь остановилось.

— Идём осматривать казарму, — сказал Эд, сжимая рукоять ножа. — Остатки добьём.

Быстро и молча они прошли по ржавым ступеням, заглядывали внутрь, прочёсывали каждую тень. Ожившие здесь были медленнее, будто и сами забыли, зачем живут. Несколько ещё скитались в углах казармы, их добили молча, без лишней жестокости.

Подойдя к главному зданию — тёмному, внушительному, нависающему над обрывом, — Ливия вдруг остановилась.

— Подождите. — Она сузила глаза. — Там что-то двигается.

Эд напрягся. Джулия подняла винтовку.

— Где?

— Наверху. Там, под крышей… — Ливия резко указала пальцем. — Камера. Она повернулась. Нас видят. Нас… За нами наблюдают.

Мгновенная тишина. Даже ветер стих, будто выжидая. Джулия сказала:

— Значит, внутри кто-то есть.

Они осторожно подошли ближе. Слева от здания открывался ошеломляющий вид: крутая дорожка вела вниз к берегу, а за ней — бескрайнее, тревожное море. Ни катеров, ни лодок — только пустота и звук волн, разбивающихся о скалы. Шторм, должно быть, давно унёс всё.

Они продолжили обход здания, стараясь заглянуть внутрь, но тонированные стёкла не давали ни единого шанса рассмотреть, что там. Ни света, ни движения — только собственные отражения, искажённые, словно чужие.

— Это бронированные окна, — сказал Эд, дотронувшись до стекла. — Они не собирались отсюда выходить…

Внутри, возможно, кто-то затаился. Или что-то.

Они обошли всё здание, постучали во все возможные двери, заглядывали в камеры, махали руками. Ноль реакции. Лишь редкий ветер шелестел в кронах деревьев позади. Камера у входа иногда слегка двигалась, будто наблюдала. Но ни слова, ни намёка на присутствие — только тишина, и холодная пустота за бронированным стеклом.

— Может, тут давно никого нет, — тихо сказала Джулия, опускаясь на бетонное ограждение у входа. — Или они просто не хотят, чтобы мы знали, что кто-то остался.

— А может, смотрят и решают, убить нас или пустить, — добавил Эд мрачно.

Ливия стояла молча, сжав зубы. Затем резко открыла рюкзак и достала свои документы. Подошла к камере, подняла их вверх, как если бы показывала доказательства судьям.

— Я — доктор Ливия Клайн. Главный вирусолог проекта «Новый Эдем», — сказала она громко, чётко, будто знала, что её слышат. — У меня с собой секретные документы. Исследования по вирусу AEoN. Данные об испытаниях.

Камера дрогнула, как будто фиксируя.

— Мы пришли не воевать. Мы хотим помочь, — сказала она тише.

Ответа не было. Камера продолжала двигаться. Прошло ещё несколько минут, потом пятнадцать… полчаса… больше часа. Напряжение переросло в усталость. Они сидели, переглядываясь, думая — что дальше?

И вдруг — щелчок.

Металлический звук, словно глубоко в стенах что-то сработало. Затем — глухой гул, протяжный и низкий, будто просыпалась сама крепость. Один из боковых проёмов здания начал медленно раскрываться, дверь уходила в сторону, скрываясь в стене.

— Вы слышали? — Джулия вскочила первой.

Эд сразу же встал, взял автомат и кинул взгляд на Ливию.

— Спокойно. Что бы это ни было — мы не одни.

Ливия медленно поднялась и посмотрела на открытый проход.

— Кто-то нас услышал.