Из тёмного проёма вырвался холодный, сухой воздух.

Внутри их встретил коридор — гладкий, как кость, освещённый синим светом. Пахло озоном, металлом и чем-то неуловимо старым — временем.

— Проходим, — приказала Ливия, первой переступив порог.

Они гермодверь, прежде чем оказались в верхнем помещении. Оно походило на холл штаба: высокая арка, панели управления, голографический стол в центре. По стенам — экраны, графики, списки данных. Но главное — на потолке, почти незаметно, вращалась круглая линза камеры.

Голос раздался мгновенно.

— Идентификация завершена. Ливия Клайн. Эдвард Леви. Джулия Брайт. Вы допущены к командному уровню комплекса «Элион». Добро пожаловать.

Голос был чист, ровен, без интонации — женский.

— Кто ты? — спросила Ливия, осматриваясь.

На центральном экране появилось лицо. Не настоящее, а сгенерированное — нейросетка из световых точек. Оно моргнуло один раз, будто подражая человеческой привычке.

— Я — Арес. Искусственный интеллект, управляющий системой комплекса.

— Почему ты открыла нам, кто тебе приказал? — Эд стоял настороженно.

— Документы доктора Клайн прошли проверку по базам Совета. Доступ временно расширен в соответствии с протоколом уцелевших.

Ливия взглянула на вращающуюся голограмму мира. Большая часть континентов была окрашена в мрачный серый, с красными пятнами кое где.

— Отсюда Совет выходил с нами на связь? — тихо спросила она.

— Подтверждено. Этот уровень использовался для координации и приёма сигналов. Связь поддерживалась до эвакуации членов Совета 541 день назад.

Они ещё не успели остыть от первых откровений, как Эд шагнул вперёд и посмотрел в круглую линзу на потолке:

— Арес. Что это за место?

На долю секунды повисла тишина. Затем стены дрогнули едва ощутимо, и в воздухе перед ними возникла голограмма — многослойная, сложная, словно нервная система гигантского организма. Бункер раскрылся перед ними, как разрезанная геологическая порода: этаж за этажом, светящиеся линии, пульсирующие узлы.

Голос Арес был спокоен и отчётлив:

— Вы находитесь в комплексе "Элион", уровень 1 "Омега". Глубина расположения — до 1500 метров под землёй. Структура рассчитана на выдерживание ядерного удара средней мощности, а также химических, биологических и радиологических угроз. Местоположение — засекречено. Координаты известны только Советникам и активированным протоколам Искусственного интеллекта.

Голограмма плавно увеличилась, и Ливия увидела верхние уровни.

— Уровни 2-3 — зоны безопасности и контроля. Здесь расположены шлюзы, дезинфекционные камеры, биометрические сканеры, пункт управления бункером, комната наблюдения, склад с оружием, пункт охраны и жилые отсеки для техперсонала, рассчитаны на 30 мест. Все входы продублированы резервными тоннелями и грузовым лифтом, способным транспортировать технику и материалы. Камеры фиксируют любое движение внутри и снаружи.

— Ага, следили за нами, пока мы там зачищали, — пробормотал Эд. — Без них бы не вошли.

Голограмма сместилась вниз. Новые уровни вспыхнули мягким светом.

— Уровни 4-8 — жилой и социальный сектор, рассчитанный на 80-100 человек. Десять апартаментов премиум-класса, каждый — автономная система комфорта: своя климатизация, санузел, кабинет, гостиная, несколько комнат. Для обеспечения психологической стабильности предусмотрена зона отдыха: кинотеатр, библиотека, бильярдная, бассейн. Есть кухня.

— Они устроили здесь курорт, пока мир рушился, — тихо сказала Джулия.

— В жилом секторе также находится медицинский центр: операционная, оборудование для интенсивной терапии, запасы лекарств на двадцать лет, мобильные ИВЛ, лаборатория. В случае длительного пребывания возможна организация учебного процесса — предусмотрен небольшой центр знаний.

Эд провёл пальцами по голограмме, указывая ниже.

— А это?

— Нижние уровни — 9-10. Техническое ядро комплекса. Сюда входит энергоблок: дизель-генераторы и солнечные панели, скрытые на поверхности. Система очистки воды и воздуха — с многоступенчатой фильтрацией и биозащитой. Склады с продовольствием и морозильные камеры. Здесь же размещены фермы: гидропонные и аэропонные установки, грибофермы, фотобиореакторы.Выращиваются овощи, зелень, грибной белок, картофель, клубника, травы и водоросли. Питание рассчитано на пятнадцать лет автономной работы при полной загрузке.

Ливия смотрела на схему, будто на сердце великана. Так устроена новая крепость человечества. Или то, что от него осталось.

— Есть ли место для хранения знаний? — спросила она.

Аресответил мгновенно:

— Архив данных расположен на уровне девять. Он содержит оцифрованные базы: история, наука, искусство, языки, инженерия, медицина. В том числе материалы, не опубликованные в открытых источниках. Там же имеется зал экстренного совета — место для принятия решений Советом в кризисные моменты.

Голограмма увеличила центральную часть. Ливия увидела маленький полукруглый зал, с креслами и выступающим голографическим куполом.

— Сюда они собирались? — спросила она.

— Подтверждено. Последняя активная сессия: 541 день назад. Из шести членов Совета только двое смогли прибыть в бункер. Остальные погибли или пропали по пути.

— Кто именно? — спросил Эд.

— Игорь Воронов, специалист по экономической стратегии и цифровому управлению. И Вероника Ларенс, глава биомедицинского сектора. С ними прибыли члены их семей — шестнадцать человек. Все они были помещены в апартаменты пятого уровня.

Голос Арес стал тише, но тревожнее.

— Игорь Воронов прибыл в критическом состоянии. Был помещён в капсулу анабиоза. Мать Вероники Ларенс умерла через 45 дней после прибытия. Через несколько часов ожила и напала на своего сына. Вирус распространился быстро. Остальные члены семьи были инфицированы в течение сорока восьми часов. Затем — обслуживающий персонал: повара, технические инженеры, медсёстры, охрана. Последними — члены семьи Игоря Воронова.

Ливия замерла. ГолосАресапродолжал:

— На 61 день было принято решение о локальной изоляции. Апартаменты заражённых членов Совета были герметично заблокированы. Обслуживающий персонал — изолирован в техническом секторе. Ни один из них не вышел наружу. В данный момент их жизненные показатели отсутствуют. Поведение — агрессивное, неконтролируемое.

— Покажи, — прошептала Джулия.

На голограмме перед ними возникли изображения. Многоэкранная проекция из камер наблюдения. В одной из роскошных квартир мужчина в рваной одежде бился в стены. Его глаза были мертвы, тело — бледное, вялое, но он продолжал двигаться. В другой комнате — женщина, бродила по коридору, царапая двери.

Следом появились кадры из технического сектора: освещённый лишь аварийными лампами коридор, по которому шатались фигуры.

— Все они заражены,— произнеслаАрес. —Все заблокированы. Система полностью изолировала их зоны.

Ливия чувствовала, как холод поднимается вверх по позвоночнику. За этими стенами — десятки оживших. И они рядом.

— Арес, — проговорила она, — ты можешь сказать, что случилось с остальными членами Совета? Почему они не прибыли в бункер? Я хочу знать, кто из них выжил.

На экране загорелся символ загрузки, и раздался спокойный голос Арес:

— Подтверждаю запрос. В базу данных встроены идентификаторы всех десяти членов Совета. В каждом из них установлен биометрический чип с системой слежения. Начинаю анализ…

Все замерли, пока на экране поочерёдно не начали всплывать имена, сопровождаемые фотографиями и последними координатами:

Виктор Хальберт— Последний сигнал зафиксирован 570 дней назад. Район крушения личного самолёта в горах Сьерра-Блейн.

— Биосигналы прерваны после сильного удара. Вероятность выживания: 0%.

Наоми Канекура— Сигнал потерян на подступах к Восточному сектору, в зоне массового заражения.

— Биоскан показал прекращение сердечной деятельности через 12 минут после запроса эвакуации.

Хулио Мендоса— Находился в Пальмонте. Убит в момент беспорядков и мародёрства.

— Его чип активировал режим «биозащита», но был повреждён.

Бруно Кляйн — Последнее местоположение — северный бункер «Эхо-7».

— Сигнал прерван после детонации. Установлена гибель.

Чарльз Рэтлиф — Попытался укрыться в морском центре биозащиты.

— Сигнал погас в зоне, ныне обозначенной как «мёртвая вода».

Ибрагим Саид — Передвигался на бронированном конвое. Был атакован группой оживших.

— Последняя запись: крик и сбой биосигнала.

Саймон Фелдман — Обнаружен в частном убежище.

— Биосигналы прекратились после попытки самоубийства.

Марк Сандерс — Пропал во время пути в бункер на частном катере.

— После этого — тишина. Предположительно мёртв.

После паузы голос Арес продолжил:

— Все восемь членов Совета не достигли бункера. Биосигналы отсутствуют. Вероятность их смерти — 99.97%.

Тишина в зале была почти звенящей. Джулия стиснула кулаки.

— Вот и весь Совет, — прошептала она. — Эти «боги», которые управляли судьбами миллионов… умерли как обычные люди.

Ливия, словно в трансе, уставилась на экран. В груди — пустота.

Эд тихо произнёс:

— Тогда здесь, в этом бункере, остались только мы. И только мы можем решить, что делать дальше.

Ливия пробормотала:

— А может, это и к лучшему. Старый мир умер. Им не место в новом.

Она чувствовала: теперь нет Совета, нет команд — только остатки человечества. И, быть может, последний шанс всё изменить.

—Арес, кто сейчас активен в комплексе кроме нас?

— Только вы. Все остальные — мертвы. Игорь Воронов находиться в анабиозе.

— Арес, ты была здесь всё это время?

— Я активирована в момент изоляции. До этого использовалась частично, как вспомогательная система. Последние 427 дней — полная автономия.

Ливия подошла к консоли, коснулась панели.

— Почему ты не отвечал на внешние сигналы?

— Протокол «Тишина». В случае глобальной катастрофы — выход на связь только по биометрическому доступу членов Совета или сотрудников уровня А. Доктор Клайн, вы — последний идентифицированный представитель уровня А.

Тишина. Все смотрели на неё.

— И что теперь?

Арес не колебалась:

— Доступ разблокирован. Комплекс переходит под ваше временное руководство. Готова выполнить инструкции.

Ливия медленно выдохнула. Перед ними был целый мир — подземный, спрятанный, наполненный ресурсами, но не ответами, которые они хотели получить. Но вместе с этим — груз всех решений, которые принимались здесь

Она повернулась к остальным.

— Нам придётся принять решение. Войти и очистить уровни. Или покинуть этот бункер.

И только гул вентиляции и мерцание видеоэкрана напоминали: бункер не спит.

Он ждёт.

Джулияоткинулась на спинку кресла,её голос прозвучал едва слышно:— Как ты думаешь… почему они тебе дали доступ?

Ливия замерла. Вопрос висел в воздухе, как запах разложения от тел оживших. Её пальцы судорожно сжали обмотку на прикладе автомата — та самая привычка, от которой не избавиться даже в безопасном месте.

— Наверное, надеялись, что я создам бессмертие…— Ливия выдавила слова сквозь зубы,— …и привезу им на блюдечке. Если вокруг всё будет в руинах.

Горькая ирония в её голосе смешалась с гулом в ушах — адреналин, страх, злость. Всё сразу.

Они сидели в зале совета — под куполом, который когда-то проецировал образы спасения, планов, процветания. Теперь он был тёмным. Лишь один луч голографического света висел над столом: карта комплекса, с красными зонами — заражённые секции, жёлтые — под наблюдением, зелёная — единственная активная зона, где они находились сейчас.

Молчание было тяжёлым, вязким. Лишь шум вентиляции напоминал, что они всё ещё живы.

— Значит, у нас два варианта, — Эд поднял глаза на остальных. — Первый: мы уходим. Берём провизию и покидаем этот ад. И второй… — медленно добавил Эд. — Мы зачистим бункер. Сектор за сектором. Очистим каждый уровень, каждого… из них.

— Но, если мы уйдём, — Джулия вглядывалась в карту, — мы бросим здесь не просто тела. Мы бросим источник. Мы и наши друзья могли бы тут жить. Здесь всё есть, для безопасной жизни. Я устала от крови.

Ливия сидела на краю стола, сжав руки, будто пытаясь удержать что-то внутри. Её глаза были неподвижны, губы сжаты. Она не участвовала в разговоре. До этого момента.

— Вы не понимаете, — тихо сказала она, не поднимая взгляда. — Мы не можем уйти.

Эд с Джулией обернулись к ней.

Она встала. В её глазах не было страха. Только сталь. Твёрдая, холодная, не поддающаяся слому.

— Игорь Воронов ещё жив.

Тишина.

— Он в анабиозной капсуле. Его сердце может быть остановлено, но мозг защищён. Клетки сохранены. Его можно вернуть.

— Но зачем? — прошептала Джулия. — Он же монстр.

— Именно, — Ливия подняла голову. — Он один из заказчиков «АЕоNа». Он дал приказ начать тесты на людях. Он наблюдал, как испытания убивает людей. Он — причина смерти этого мира.

Она подошла ближе к центру зала, и голограмма отразилась на её лице.

— Я пришла за ним. Я не уйду отсюда, пока не увижу, как он умрёт. По-настоящему.

Голос её был ровным, без надрыва. Но за ним стояли месяцы боли, предательства, смерти.

Эд встал. Его лицо было напряжено.

— Ты хочешь убить его, когда он бессилен? Он в капсуле. Он даже не осознаёт, что, жив.

— Тогда я дождусь, пока он очнётся, — сказала она. — Найду способ вывести его из анабиоза.

Они снова замолчали.

На экране, за их спинами, заражённые продолжали шататься по тёмным коридорам. Напоминание о последствиях. О провале Совета. И о тех, кто всё ещё мог платить по счетам.

Арес заговорил вновь, негромко:

— Биосигнатура Игоря Воронова стабильна. Он находится в капсуле «Хронос-2", уровень девять. Протокол экстренного пробуждения — возможен по специальному доступу.

— Ты ведь можешь его разбудить?

Ливия смотрела прямо в потолок.

— Да. Нужна только команда. Но потребуется отключить изоляционные блоки технического отдела.

— Я возьму на себя этот риск, — ответила она. — Я пришла за местью. И я уйду только с ней.

Ливия устало провела рукой по лицу, потом подняла взгляд на экран.

Было решено без обсуждений, они остаются.

Ливия задержалась у панели управления. Она достала из рюкзака свои документы и небольшой металлический диск — с виду обычный накопитель, но для неё он значил гораздо больше.

— Арес, — сказала она спокойно. — У меня есть внешнее устройство. Я хочу, чтобы ты сохранила с него всю информацию о проекте «AEoN». Всё, что я собирала в своей лаборатории. Мне это пригодится.

— Подтверждаю. Вставьте носитель в гнездо синхронизации.

Ливия аккуратно вставила диск в порт, расположенный на консоли рядом со шлюзом. Раздался мягкий звуковой сигнал, и на панели замигал индикатор загрузки.

— Передача данных начата. Это займёт 3 минуты.

Эд и Джулия наблюдали молча. Ливия стояла, сжав руки, не отводя взгляда от мерцающих огоньков. Внутри у неё всё сжималось — словно вместе с этим диском она сохраняла не просто информацию, а память обо всём, что было.

— Передача завершена. Данные зашифрованы и готовы к извлечению.

Ливия вынула диск и бережно убрала его обратно в папку к остальным документам, глубоко вздохнув. Она оставила их в этой комнате, на столе, больше они её не нужны.

— Спасибо, Арес.

— Всегда к услугам, доктор Ливия Клайн.

Ливия подошла к главному шлюзу. Металлические створки возвышались над ней, гладкие и без ручек — словно монолит.

— Арес, мы хотим войти в бункер.

— Подтвердите личности входящих.

— Ливия Клайн. Я подтверждаю допуск. Эд — со мной. И Джулия тоже.

— Принято. Вход будет активирован.