Утром, как по зову неведомого колокола, все собрались в столовой. Ливия стояла у стола, руки скрещены на груди. Повернулась к остальным:

— Сегодня я начну изучать бумаги, которые мы принесли из архива. Я должна найти следы. Что-то, что приведёт меня к Совету. Кто-нибудь хочет помочь?

Ненадолго повисла тишина, но затем одна за другой поднялись руки. Доктор Меррик. Эд. Оскар. Джулия.

— Я… — Мия замялась. — Я не очень понимаю в бумагах. Я лучше останусь на кухне и приготовлю обед.

— Спасибо, Мия, — Ливия кивнула.

Они устроились в гостиной. Стол, диваны, даже ковёр — всё оказалось занято. Каждый выбрал своё место и по папке. Меррик сел в кресло, вытянув ноги. Джулия устроилась на полу, рассыпав вокруг себя бумаги, как лепестки. Оскар — на подлокотнике дивана. Ливия и Эд — у кофейного столика, листая документы с маниакальной сосредоточенностью. В комнате слышался только шелест страниц и редкие вздохи.

Спустя несколько часов появилась Мия. Осторожно приоткрыла дверь:

— Обед готов. Пойдёмте, пока горячее.

Они по очереди поднялись, разминали затёкшие спины и пошли в столовую. Сели молча, как и в прошлый раз.

И вдруг дверь снова открылась. Вошла София. Все замерли. Мия первой вскочила с места и подбежала к ней, обняла за плечи.

— Пойдём, София.

Джулия соскочила со стула, быстро отодвинула соседний, чтобы София присела. Мия нежно гладила её по руке.

— Молодец, что пришла. Поешь немного, ладно? Ты совсем без сил…

София молча кивнула. Взяла ложку каши. Начала медленно жевать. Слёзы закапали в тарелку. Она проглотила, вытерла лицо рукавом и, глядя в одну точку, сказала:

— Я хочу вернуться в церковь.

Наступила пауза. Первым ответил Эд, мягко и заботливо:

— Конечно, София. Да. Мы решим это. Если ты хочешь — мы сделаем всё возможное.

Ливия сидела, не поднимая головы. Она почувствовала, как вспыхнуло внутри что-то болезненное. Её руки лежали на коленях, взгляд упирался в стол. Ей не хватало воздуха. Она не имела права вмешиваться. Не сейчас. Не после всего.

— Поешь, — тихо добавил Эд. — А позже обсудим всё спокойно.

София молча кивнула и взяла следующую ложку.

***

Во время обеда никто не сказал ни слова — только посуда звенела в раковине, когда Мия убирала за всеми. Ливия первой встала из-за стола, молча пошла обратно в гостиную. Остальные последовали за ней один за другим, будто по привычке, будто тишина между ними стала чем-то святым, что нельзя разрушить голосом.

В гостиной всё осталось как было: папки, бумаги, диаграммы, схемы, распечатки. Каждому уже знакомо своё место. Ливия снова села на пол у кофейного столика, перебирая бумаги. Прошёл, может быть, час. Или два. Время текло как гнилой мёд — липко, вязко и бессмысленно.

Внезапно голос Оскара нарушил безмолвие:

— А что мы будем делать?

Все подняли глаза. Он сидел, ссутулившись, положив локти на колени, держа папку, но уже давно не смотрел в неё.

— София хочет вернуться, — продолжил он. — Ливия хочет найти Совет… А мы? Мы тут под землёй. А снаружи… — он сделал паузу, подбирая слова. — Там не только ожившие. Там монстры. И не в переносном смысле.

Тишина. Только тихое шуршание бумаги под пальцами Джулии, которая будто механически продолжала листать документы.

— Мы заперты, — сказал Оскар, тише. — Хоть сейчас начни царапать на стене дни, как в камере.

Ливия закрыла глаза. Она знала, что этот разговор рано или поздно состоится.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? — произнесла она, не открывая глаз.

— Тогда зачем всё это? — голос Оскара дрогнул. — Эти бумаги, архивы, поиски.

— Потому что я должна. — Ливия подняла голову, глаза её были сухими, но внутри что-то горело. — Если мы все сдохнем — то хотя бы с пониманием, что наказаны те, кто это устроил. И если… если у нас появится хоть малейший шанс — это сделать, я не хочу упустить его, я должна узнать, кого убить первым.

— Это не план, — пробормотал Оскар.

— Это всё, что у нас есть, — отрезала она.

Эд, всё это время молча следивший за разговором, наконец произнёс:

— Мы в ловушке, да. Но не трупы. Пока мы живы — мы можем что-то сделать. И если эти документы помогут понять, с чем мы имеем дело, — значит, надо копать.

Джулия тихо добавила:

— А София… если ей станет лучше, если она хочет вернуться в церковь — может, это её спасение. Она не хочет сражаться, как мы. Ей нужно место, где она чувствует себя живой и нужной.

— Давайте закончим с этими бумагами и после решим этот вопрос, — вставил Эд, сухо.

Все замолчали. Ливия встала, сжала папку.

— Я никого не заставляю идти со мной. Но я не остановлюсь. Если нужно — пойду одна. Я не позволю этим мразям остаться безнаказанными.

Она ушла к столу, снова погрузившись в бумаги. Но спустя пару минут Меррик встал, потянул за собой папку и, не говоря ни слова, сел рядом. Потом Джулия. Потом Эд. Оскар остался сидеть, глядя в пол.

— Мы всё равно мертвы, — пробормотал он. — Просто пока не до конца.

Но и он поднялся. Взял новую папку и сел ближе к свету. Они снова погрузились в чтение. Глаза слезились от напряжения, страницы сливались в одно сплошное пятно, но никто не останавливался. Ливия читала так, будто пыталась выцарапать правду когтями. Эд рядом перелистывал схемы и отчёты, Меррик углубился в блок протоколов с особым усердием, словно чувствовал — именно там спрятано что-то важное.

И вдруг:

— Чёрт… — выдохнул Меррик и неожиданно засмеялся, коротко и нервно. — Этот старый маразматик.

Все головы обернулись к нему.

— Что? — спросил Эд, подняв брови.

Меррик вытянул из груды бумаг одну потрёпанную папку и, улыбаясь, как школьник, нашедший шпаргалку перед экзаменом, поднял её.

— Профессор Луис. Старикан, который всю жизнь лез в генетику, мечтал создать суперсолдата. Всегда был немного не в себе… забывчивый до безобразия. Он клеил бумажки с напоминаниями повсюду — на экраны, на стаканы, на себя. — Меррик потряс папку в воздухе. — Он хранил все свои черновики. И, скорее всего, подстраховался на случай, если забудет, то что прочитал.

Он протянул папку. На обложке, напечатанной на старом матричном принтере, крупными буквами:

«ПОСЛЕ ОЗНАКОМЛЕНИЯ УНИЧТОЖИТЬ»

— Потрясающе ненадёжный способ скрыть тайну, — хмыкнула Джулия, поднимаясь, чтобы заглянуть в папку. — Это как крикнуть: «Я что-то знаю!» и ждать, пока тебя убьют.

Ливия уже стояла рядом, схватив папку, как трофей. Сердце её забилось быстрее. Бумаги внутри были старые, многие с пометками от руки — даты, инициалы, указания, связи. Протоколы встреч. Частично расшифрованные сообщения. Имена. Одно из них было подчеркнуто трижды.

Оскар подошёл ближе, всматриваясь в текст. Эд положил ладонь на плечо Ливии — молча, поддерживающе. Впервые за много дней в воздухе повисло не отчаяние, а предчувствие. Предчувствие охоты.

Ливия шагала по комнате, прижимая к груди раскрытую папку, будто в ней билось сердце истины. Бумаги шелестели, словно шептали ей что-то. Она листала их на ходу, останавливалась, возвращалась, присаживалась на край стула, тут же вставала снова. Остальные молча наблюдали. Казалось, они боялись пошевелиться, чтобы не спугнуть ту нить, за которую Ливия цеплялась.

Она остановилась у стола, положила папку, разложила схемы, а потом резко махнула рукой:

— Идите сюда. Смотрите.

Они подтянулись, сомкнулись кругом вокруг неё. Ливия указала на одну из старых схем. На ней были отмечены точки.

— Пять лабораторий, — произнесла она. — Вот эта, — указала пальцем, — лаборатория профессора Луиса, где сейчас мы. А вот, — скользнула по диаграмме, — наша лаборатория.

— Ваша лаборатория? — воскликнула Джулия.

Все разом обернулись на неё. Джулия нахмурилась.

— Ваша? В смысле… ещё одна?

Ливия встретилась с ней взглядом. На секунду в её лице скользнула тень вины.

— Я расскажу тебе позже, Джулия. Сейчас... сейчас не об этом.

Она наклонилась, взяла карандаш и провела им от одной точки к другой, соединяя их линиями, — аккуратно, точно, сосредоточенно.

— Смотрите… — прошептала она. — Это звезда. Пятиконечная. Пять лабораторий. И каждая расположена строго по одной схеме. Архитектура не случайна.

Она ткнула карандашом в самый центр образовавшейся фигуры.

— А это — бункер. Центральная точка. Схема другая, отличается от лабораторий. Координаты здесь, — она выложила рядом другие бумаги, схемы, геоданные. — Он не просто так в центре. Это, скорее всего, главный пункт. Командный. Если кто-то из Совета выжил, если у них была стратегия отступления — они там.

И именно в этот момент дверь чуть скрипнула. На пороге стояла Мия с подносом, на котором дымился свежий кофе.

— Как ты вовремя, — выдохнула Джулия, облегчённо.

Мия улыбнулась, не поняв до конца, что происходит, но почувствовав — что-то важное. Они расселись, каждый взял по чашке, горячее оживляло онемевшие от напряжения пальцы.

Ливия тем временем вытянула из середины папки пожелтевший лист. Он был исписан от руки, аккуратно, будто сам автор знал, какую силу в себе несут эти слова.

— Вот… — Ливия едва дышала. — Список. Десять имён. И напротив каждого — сфера влияния: финансы, биология, военная наука, логистика…

Она сглотнула.

— Совет. Этоони. Вот имена.Все десять.

На секунду воцарилась гробовая тишина. Только кофе журчал в чашках.

Глаза Ливии блестели — от напряжения, от триумфа, от злости.

— Профессор Луис, — произнесла она медленно, с неожиданной теплотой. — Сегодня я усну с молитвой о вас.

Она прижала лист к груди, как святыню. Теперь у них были имена. Цель. И путь.

Ливия просидела над бумагами до самого вечера. Глаза щипало от усталости, пальцы дрожали, но она не останавливалась. Она попросила Эда принести их карту местности. Вместе, склонившись над столом, они отмечали координаты, сверялись со схемами, отмеряли расстояния, проверяли возможные маршруты.

Когда в столовой прозвучал голос Мии, зовущий на ужин, Ливия едва оторвалась от стола. Эд положил руку ей на плечо. И они пошли в столовую, где все уже собрались и рассаживались за стол.

— После ужина всё обсудим, — сказал он, глядя на остальных. — А сейчас спокойно поедим. Без разговоров.

Ужин прошёл в молчании. София, севшая рядом с Мией, молча ковырялась в тарелке. Ливия почти не ела. Когда все закончили, они направились в гостиную. Там, как и утром, бумаги были разбросаны на столах и полу. Теперь никто не жаловался на беспорядок.

Эд встал посреди комнаты, сцепив руки за спиной.

— У нас есть два пути, — начал он. — Один ведёт в бункер. Центр всего этого кошмара. Второй — в церковь. София хочет вернуться туда. Но отпускать её одну — слишком опасно. Снаружи всё ещё ожившие, и, хуже, обезумевшие живые.

София не опустила глаз, только сказала тихо:

— Я не прошу идти со мной. Я просто знаю, что мне туда надо.

Ливия подошла ближе, взяла в руки список Совета.

— Я должна идти в бункер. Не потому что там ответы. Потому что там они. — Она подняла глаза. — Это моя месть. Это мой путь. Никто не обязан идти со мной.

Повисла тишина. Джулия кивнула:

— Ну, если уж и умирать, то с фейерверком. Бункер — это звучит как эпицентр. А я всё последнее время хожу по краю.

Меррик почесал себя по уху:

— Я… не уверен, что готов к войне. Я пойду с Софией. Я мог бы остаться здесь в безопасности. Но я хочу увидеть тебя Ливия, когда ты вернёшься и узнать, что заказчики этого хаоса получили по заслугам.

Оскар нахмурился, опустил взгляд:

— Я хотел бы идти с Ливией. Но я знаю Эд, тебя не бросит, поэтому я должен защитить Софию. Я нужен в церкви. Эд ты прав, что некоторые живые опаснее оживших. Я… могу помочь укрепить церковь. Строить, защищать. Держать позицию.

Мия молчала, потом сказала:

— Я пойду с Оскаром. Он мой брат, мы должны быть вместе. И мы должны думать не только о мести. Кто-то должен думать о том, как жить дальше.

Эд перевёл взгляд с одного лица на другое.

— Я конечно пойду с тобой, — сказал он Ливии. — Потому что знаю, что ты не отступишь. Я хотя бы попытаюсь удержать тебя от безумия.

Ливия чуть усмехнулась.

— Я безумна уже давно. Но спасибо.

Они переглянулись. Было решено. Их пути расходились. Но цель у всех была одна — выжить и завершить начатое.

— Теперь нам нужен чёткий план, — произнёс Эд, обводя всех взглядом. — Мы не можем просто открыть дверь и выбежать. Там всё ещё ходят они. И тот… монстр. — Он сжал кулак. — Завтра утром мы проверим выход. Послушаем, что наверху. Подумаем, как отвлечь его и не нарваться на остальных.

Он замолчал на мгновение.

— Нам будет не хватать Питера, — добавил тихо. — Но мы справимся. Он бы этого хотел.

София сжалась, и в следующую секунду по комнате пронёсся её сдавленный всхлип. Мия сразу обняла её, прижала к себе. Все замолчали. Даже Эд опустил глаза.

— Доктор Меррик, — продолжил он уже жёстче, — завтра вы составите план. Короткий, быстрый выход. Вы знаете структуру комплекса лучше всех. Найдите нам маршрут, который даст хотя бы шанс.

Меррик кивнул, не глядя.

Поздно вечером, когда в коридорах лаборатории установилась мёртвая тишина, Ливия лежала в постели, прижавшись к Эду. Его ладонь покоилась на её спине, тёплая и надёжная.

— Эд, — прошептала она, — я правда верю, что мы доберёмся до бункера. И вернёмся к остальным. В церковь. Я возьму с собой все документы, схемы… по всем лабораториям. Потом… — она вздохнула, — потом я хочу попытаться выйти на связь с остальными лабораториями. Возможно, где-то остались другие учёные. Может, мы не одни. И если мы объединимся, мы что-нибудь придумаем…

Он не перебивал. Только чуть крепче обнял.

— Мне страшно, Эд. — Голос её дрогнул. — Если мы искали лекарство от смерти, а здесь создавали суперсолдат… то чем же занимались в остальных лабораториях?

Эд медленно вдохнул.

— Наверное… — начал он, — всем тем, что считалось невозможным. А теперь стало реальностью. Но, Ливия… ты не одна. Я всегда буду рядом.

— Спасибо, — прошептала она, прижавшись крепче.

Они лежали в темноте, прислушиваясь к редкому гулу вентиляции. Где-то за стенами наверху бродила смерть.