Утро выдалось спокойным. Лаборатория оставалась такой же тихой и надёжной, как и ночью — только мягкий гул вентиляции напоминал, что за этими бетонными стенами всё ещё бушует мёртвый мир. Ливия проснулась первой. Она потянулась, стараясь не разбудить Эда, который спокойно спал рядом, его лицо расслаблено впервые за долгое время. Осторожно встав с кровати, она натянула тёплую кофту и вышла в коридор.

В столовой уже были Мия, Джулия, София и доктор Меррик. На столе стояли чашки с кофе, тосты, пара банок консервов и найденный ещё вчера апельсиновый джем.

— Доброе утро! — весело воскликнула Мия. — Готовы к медицинскому осмотру, док?

Ливия улыбнулась:

— Готовы. Кто первый?

— Я! — Мия тут же закатала рукав.

***

После завтрака они отправились в лабораторию. Процедура шла быстро. Ливия брала у каждого по капле крови и помещала в тестовые картриджи, подключённые к портативному анализатору из лаборатории.

Когда все сдали анализы, Ливия оставила аппарат обрабатывать результаты и вернулась к остальным.

— Эд, Стивен вы готовы? — спросил она. — Спустимся в морг. Я хочу осмотреть тела, которые привезли сюда.

Морг находился в нижнем блоке. Узкий коридор вёл к толстым металлическим дверям. Ливия, Эд и доктор Меррик надели маски, перчатки и защитные халаты — на всякий случай. Эд машинально провёл рукой по пистолету, висевшему на поясе в кобуре.

— Готовы? — спросил он, кладя руку на замок.

— Готова, — кивнула Ливия, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается.

Холодный воздух обдал их лица, когда двери отворились. Внутри на столах покоились четыре тела. Таблички у изголовья гласили: «Образец №1», «Образец №2», и так далее.

Ливия подошла ближе к первому. Это была женщина — та самая беременная женщина, о которой говорил Меррик. Её лицо сохранилось, но кожа имела характерный сероватый оттенок.

— Это она, — пробормотала Ливия. — Лена Морелли, она была биохимиком проекта.

Доктор Меррик проверил контрольные датчики. Всё казалось абсолютно безопасным: тела лежали неподвижно, датчики показывали стабильные минусовые температуры, никакой активности. Но все знали правду. Вирус не погиб в заморозке — он всего лишь спал, затаившись где-то глубоко внутри тканей, словно дикий зверь, ждущий момента для рывка.

Эд с усмешкой оглядел помещение и сказал:

— Ну, хоть здесь нам не придётся отбиваться от мертвецов. Если снова начнётся ледниковый период… Тогда, считай, мы спасены.

Ливия слабо улыбнулась, хотя в груди у неё неприятно заныло. Эд шутил, но его слова были пугающе близки к истине.

— Они спят, — тихо сказала она, глядя на замороженные тела. — Но, если хоть один из них оттает… вирус вновь возьмёт их под контроль.

Доктор Меррик подтвердил:

— Все наши исследования показали, что вирус сохраняет нейронную активность даже в анабиозе. Он словно следит за состоянием тела… готовясь оживить его при первой возможности.

В воздухе повисло гнетущее молчание. Даже механическое гудение морозильной камеры казалось напряжённым. Но пока что здесь было тихо. Спокойно. И безопасно. Хотя все трое понимали — безопасность была иллюзией, удерживаемой только тонкой гранью температуры и времени.

Ливия сделала несколько записей в планшете и, взяв себя в руки, произнесла:

— Пойдёмте.

Их шаги гулко отдавались в бетонных коридорах, когда они уходили, оставляя замороженных мертвецов дремать в ледяной тишине.

Ливия зашла в лабораторию, взяла результаты утренних анализов. В коридорах было тихо, слышался только ровный шум вентиляции. Она сразу направилась в тот самый кабинет, где они со Стивеном Мерриком вчера изучали старые исследования.

Доктор Меррик уже был там, наклонившись над кипой бумаг. Он поднял голову, увидев Ливию.

— Что-то срочное? — спросил он.

Ливия кивнула, разволновавшись, и раскладывала листы на столе. Она торопливо сравнивала свежие данные с прошлыми анализами:

— Взгляните, Стивен!

Доктор подошёл ближе. Ливия дрожащими пальцами ткнула в графики.

— Антитела… Их стало больше. Они не падают, а растут!

Меррик нахмурился, вчитался в цифры и задумчиво провёл рукой по подбородку.

— Это… неожиданно. — Он поднял взгляд на Ливию. — Возможно, вирус продолжает пытаться атаковать организм. Только теперь иммунная система справляется без всяких симптомов. Как тренировка. Постоянная борьба в фоновом режиме.

Ливия растерянно присела на диван, вжавшись в спинку, словно вдруг почувствовала тяжесть всего произошедшего. Она закрыла глаза на секунду и тихо произнесла:

— Стивен… Если наши тела уже научились побеждать вирус… Есть ли тогда вообще смысл искать вакцину? Может, мы и есть вакцина?

Стивен сел напротив неё, выдержав небольшую паузу.

— Ливия, — мягко сказал он, — Я больше не уверен ни в чём. Мне уже давно всё кажется бесполезным. Я только понял одно – мы создали, то с чем бороться ещё не научились.

Он подтолкнул к ней папку с их старыми материалами:

— Я хотел бы до конца изучить то, что ты принесла. А ты пока посмотри наши наработки — может, увидишь что-то новое, что ускользнуло от нас.

Ливия подняла на него глаза, полные усталости и упрямства.

— Хорошо. Давайте попробуем.

Они вновь склонились над столом, погружаясь в исследования, анализы, графики. Время текло незаметно. За толстым бетонным куполом лаборатории царил хаос погибшего мира, а здесь, среди бумаг, цифр и надежды, теплилась их тихая, упрямая борьба за будущее. Ливия держала в руках папку, уставившись в графики. Доктор Меррик сидел напротив, положив локти на стол и сцепив пальцы.

— Ничего нового, — сказала Ливия устало, — каждый раз одно и то же. Вирус убивает иммунитет, ждет смерти организма… и только потом активируется.

— Да, — кивнул Меррик. — После смерти — всплеск активности в стволе мозга, в лимбической системе. Только те зоны, что нужны для движения, агрессии, поиска. Всё, чтобы распространяться.

Ливия провела рукой по волосам.

— Он не возрождает тело. Он использует его, как оболочку. Как инструмент. Он не лечит, он продолжает себя.

— Паразит, — добавил Меррик. — Стратегически совершенный. Вдохновляющий, если бы не был таким чудовищным.

Некоторое время они молчали. Только мягкое жужжание кондиционера и мерцание экранов.

— Переболевшие… — Ливия заговорила снова. — Их тела не допускают повторного заражения. Вакцина им не нужна. Но если титр упадёт…

— …риск вернётся, — закончил Меррик.

— А для тех, кто уже «перешёл черту»… — Ливия взглянула на распечатку с МРТ. — Один способ. Повредить мозг. Центр управления вирусом. Без него — он просто ткань. Гниющая и неподвижная.

Меррик отвёл взгляд. Говорить о жизни, как о функции, стало слишком просто. Слишком привычно.

Ливия сжала губы. Взгляд её стал холодным.

— Это не излечение. Это элиминация.

— Иногда, — ответил Меррик глухо, — другого выхода нет. Но второе заражение фатальное… при укусе. Почему? — в его голосе слышалась не просто усталость, а надлом. — Если у нас уже есть антитела, если наш организм победил эту заразу раз, почему он сдаётся при укусе? Это же нелогично!

Ливия тяжко вздохнула, ее пальцы принялись медленно барабанить по столу, будто выстукивая ритм тяжёлых раздумий.

— Возможно, всё дело в пути, — начал она, подбирая слова. — Первая волна шла по воздуху. Вирус попадал в лёгкие, где у иммунной системы было время и возможность его опознать, окружить и выработать защиту. Это как… как получить небольшую дозу яда и выработать к нему устойчивость.

Она замолчала, глядя на свои руки.

— Но укус… Это не ингаляция. Это прямая инъекция. Концентрированная доза яда, заражённой слюны, гноя — всего, что есть в пасти этих тварей — прямиком в мышцы и кровоток, — рассуждал доктор Стивен, опираясь на научные доказательства действия яда. —Иммунитет просто не успевает среагировать. Его подавляют числом. Как если бы тебя укусила ядовитая змея — наличие какой-то старой прививки не спасёт от прямого попадания огромной дозы нейротоксина в кровь.

— Или хуже того, — тихо, почти шёпотом, добавила Ливия, её взгляд ушёл в пустоту, цепляясь за мысль. — Вирус мутировал. В организме носителя, в этих ходячих инкубаторах, он изменился. Тот штамм, что летал по воздуху, и тот, что теперь живёт в их слюнных железах, — это уже два разных врага. Наши старые антитела его просто… не видят. Не узнают. Он научился обходить прежнюю защиту.

Меррик прикусил губу. Воздух в кабинете будто стал плотнее, тяжелее от этих слов.

— Есть и третий вариант, — его голос стал низким и безжизненным. — Самый плохой. Что если это вообще не совсем вирус? В общепринятом смысле. Что если его цель — не размножаться в крови, а сразу бить по нервам? Представь: клыки впиваются в плоть, и агент по периферийным нервам, как по проводам, со скоростью сигнала устремляется в спинной и головной мозг. Он не гуляет по кровотоку, где его поджидают антитела. Он движется другой дорогой. Быстрой и прямой. И к тому моменту, как иммунная система понимает, что что-то не так, твоё сознание уже отключено, а тело… тело больше не твоё.

Ливия откинулась на спинку кресла. Взгляд её стал жёстким, но в нем читалась леденящая душу ясность. Страшная картина обрела чёткие, неумолимые очертания.

— Значит, мы защищены только от воздуха, — подвела она безрадостный итог. — А в ближнем бою мы так же уязвимы, как и в первый день. Хуже того — наша уверенность нас и убьёт. Как бы страшно это ни звучало, если бы Совет был в этом заинтересован, — сказала она, — они бы уже нашли новых испытуемых. Они бы не ждали. Испытывали бы на живых.

Меррик молчал. В этих словах не было преувеличения.

— Но теперь, — добавила Ливия, — всё по-другому. Никого больше не интересует спасение. Нас осталось мало. И единственный выход узнать правду — ждать и проверять на себе. Или создать вакцину!

Они встретились взглядами — тяжёлыми, усталыми, полными осознания. Ливия встала и нервно зашагала по кабинету, скрестив руки на груди. На столе лежали расчёты, и рядом стояла пустая чашка из-под кофе.

— Даже если… теоретически мы создадим вакцину, — сказал доктор Меррик, — то как мы ее произведём? Нам нужно производство. Сырьё. Люди. Мы разрабатываем идеи, которые не сможем воплотить. Мир не просто болен — он мёртв, — выдохнул Доктор Меррик. —Это пустая трата времени.

— А на что нам ещё осталось тратить время, Стивен? Мы же не будем просто сидеть и ждать, пока оно кончится. Нам нужен Совет. Или то, что от него осталось.

Слова повисли в воздухе.

— Мы должны что-то придумать, — добавила она. — Я в ответе за это. И я не остановлюсь. Ни сейчас, ни потом. Пока у нас есть хотя бы один шанс — я буду за него держаться.

***

Вечером, после ужина, все собрались в гостиной.

— Мы с Мерриком, — начала Ливия, — пытались окончательно определить механизм действия вируса. Мы пришли к выводу, что переболевшие действительно невосприимчивы. Но укус... как вы знаете, от него мы не защищены. Мы думали создать вакцину, но…

— Это невозможно, — перебил Меррик хриплым голосом. — У нас нет инфраструктуры. Ни одного завода. Ни цепочки поставок. Только идея, которую не с кем воплотить.

На мгновение в комнате стало совсем тихо.

— Но мы не сдаёмся, — сказал он.

Ливия кивнула.

— Это всё, что у нас осталось. Мысли, работа и ответственность. Я думаю мы должны найти Совет. Они точно в курсе всего. Они поставят точку, есть надежда или нам остаётся только выживать.

Все молчали, впитывая её слова. В комнате повисла напряжённая тишина. Доктор Меррик вдруг прервал молчание, глядя в одну точку.

— Архив, — сказал он тихо. — Над нами, в северном крыле. Я вспомнил… Там может быть информация о Совете.

Ливия обернулась.

— Архив?

— Профессор Луис когда-то обмолвился: "Наша лаборатория — самая старая из всех, с неё всё началось." Если это так, то в архиве могут храниться какие-нибудь документы.

В комнате послышался резкий вдох. Оскар покачал головой.

— Нет. Нет-нет. Там бродят эти… ваши ожившие, и эти твари. Те, двухметровые, с пустыми глазами. Это сумасшествие.

— Но мы уже там были, — напомнила Джулия. — И выжили.

Оскар стиснул кулаки.

— Тогда мы незнали, что за монстры ходят в темноте. А теперь знаем. И это совсем другое дело.

— Именно, — спокойно произнесла Ливия. — Мы теперь знаем. И можем подготовиться. Слепо идти — одно. А с планом отхода — совсем другое.

Оскар выругался сквозь зубы, потёр шею.

— Всё равно это безумие.

— А сидеть тут и ждать, пока еда закончится — не безумие? — тихо спросила София.

Молчание. Ливия посмотрела на Меррика.

— Есть план?

Меррик кивнул.

— Я нарисую схему. Архив в северном крыле, за старым конференц-залом. Там должен быть закрытый шлюз, но я покажу, как его обойти. Если он не обрушился.

— Кто идёт? — спросил Питер.

— Я, — сказал Эд. — Ливия, Джулия, Оскар. И ты, Питер. Пятеро — достаточно, чтобы прикрыть друг друга, но не слишком много, чтобы не шуметь.

Мия нахмурилась.

— А мы?

— Вы остаетесь, — ответил Эд. — Ты, доктор Меррик и София. Вы будете вести наблюдение, держать двери открытыми. Если что-то пойдёт не так — мы подадим сигнал тревоги.

— Ладно, — Мия вздохнула. — Только, чёрт возьми, будьте осторожны.

Ливия встала, оглядела команду.

— Завтра утром. У нас один шанс. Мы должны найти Совет — или хотя бы его след.