Ливия опустила рюкзак на стол, расстегнула его и аккуратно вытащила свою папку с записями. Её руки были спокойны, почти пугающе спокойны. Она чувствовала, как внутри что-то сжалось в тугой узел.

— Я — Ливия Клайн, — начала она тихо, но с нажимом, глядя прямо в глаза доктору. — Ведущий вирусолог проекта ‘AEoN’. Последние годы я работала на Совет… в секретной лаборатории.

Меррик замер, держа в руках папку, которую не успел открыть. Его лицо стало серым.

— Совет хотел жить вечно, — продолжала Ливия. — И мы почти достигли этого. Мы создали вирус, который замедлял процессы старения в тысячи раз. На животных испытания прошли идеально. Казалось, мы сделали невозможное.

Доктор Меррик побледнел ещё больше. Его губы дрожали. Он, казалось, был привыкшим к ужасающим тайнам, но сейчас страх расползался по его лицу, как трещины по стеклу.

Ливия сжала в руках край стола, заставляя себя говорить дальше:

— Эд… Эд — единственный выживший из наших экспериментов. Мы ввели ему вакцину. Он должен был стать первым бессмертным.

Она закрыла глаза на секунду, чтобы справиться с накатывающей волной вины.

— Но мы ошиблись. Вирус мутировал. И стал передаваться по воздуху.

Меррик отшатнулся, словно его ударили.

— Вы? — выдохнул он, глаза его округлились. — Это… это были вы?..

Ливия холодно усмехнулась, хотя в груди всё горело от боли.

— О, браво, доктор, — её голос зазвенел, как тонкий лёд под ногами. — Вы здесь занимались ничем не лучшим. Вы растили своих монстров. Так что да, мы оба виноваты. Мы оба чудовища.

Повисла гробовая тишина. Меррик сел, тяжело опершись на край стола. Его руки дрожали. Он смотрел на Ливию так, словно впервые видел в ней человека, а не учёного.

— Почему… почему вы мне это говорите? — прошептал он.

Ливия вздохнула.

— Потому что правда больше не имеет значения. Мир погиб. Наши грехи уже нельзя искупить. Но, возможно, можно понять… где мы ошиблись. И попытаться хоть что-то исправить.

Меррик медленно кивнул, потеряв прежнюю надменность. Они были двумя обломками старого мира, сидящими в пыльной комнате, среди мёртвых документов, среди руин своих мечтаний.

В коридоре раздался весёлый голос Питера:

— Эй, народ, тут я что-то вроде батончиков нашёл! Эд, Мия, хватайте!

Ливия и профессор Меррик устроились за длинным столом в углу кабинета. Старая лампа бросала тусклый свет на рассыпанные перед ними бумаги и папки. Ливия аккуратно разложила свои исследования: графики, диаграммы, отчёты о мутациях вируса, заметки на полях, сделанные поспешным, почти дрожащим почерком.

— Вот, — тихо сказала она, протягивая ему первую страницу. — Началось всё с этого… изменения в РНК-векторе.

Доктор Меррик надел очки, хмуро уставился в бумаги. Его пальцы уверенно скользили по строчкам, он что-то тихо бормотал себе под нос. Прошёл почти час, заполненный шорохом бумаги, скрипом стула и тяжелыми вздохами. Ливия молча наблюдала за ним, чувствуя, как внутри тлеет смесь страха и надежды. Если кто-то ещё мог понять её — то это был Меррик. И если кто-то мог помочь найти выход — возможно, это тоже был он.

Неожиданно в дверь постучали.

— Можно? — раздался знакомый голос Эда.

Ливия подняла голову. Эд стоял на пороге, держа на подносе пару бутербродов и две кружки кофе. На его лице играла лёгкая улыбка.

— Мия и Джулия нашли продукты на складе. Устроили настоящий пир. — Он поставил еду на край стола. — А я подумал, вам двоим это сейчас нужнее всего.

Ливия тепло ему улыбнулась.

— Спасибо, Эд. Правда.

— Как дела? — спросил он у Ливии, уже отходя к двери, но с лёгкой заботой в голосе.

Доктор Меррик оторвался от бумаг, глянув на Эда поверх очков:

— Всё хорошо. — Он кивнул в сторону Ливии. — Она вводит меня в курс дела.

На мгновение его голос смягчился.

— Надеюсь, вместе вы сможете найти выход.

Эд коротко кивнул, в глазах его мелькнула искорка надежды.

— Мы ждём вас в гостиной. Не торопитесь. Но не пропустите обед — Мия нашла какие-то редкие консервы и готовит нечто особенное.

Когда он ушёл, дверь мягко закрылась. Осталась тишина. Ливия взяла кружку, сделала глоток обжигающего кофе. Её руки были всё ещё чуть напряжены. Меррик положил перед ней один из листов.

— Ваши расчёты… — он помолчал, — феноменальны. Но вирус слишком сложен. И слишком… живой.

Ливия поставила кружку на стол и кивнула, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое, но твёрдое решение.

— Мы уже перешли все черты, доктор. Теперь у нас есть только один путь: спасти тех, кто ещё остался.

Впереди их ждала долгая работа. И, возможно, последний шанс на искупление.

***

В гостиной царила непривычная для последних дней оживлённая, почти домашняя атмосфера. Широкий кожаный диван, несколько старых кресел, ковёр с вытертыми узорами — всё это казалось странно уютным убежищем в мире, захваченном смертью.

Мия весело размахивала руками, стоя у импровизированного "стола", собранного из ящиков:

— Вы только посморите, что я нарыла в кладовой! Консервы с тунцом, фасоль, кукурузу, макароны, какую-то странную банку с надписью«бефстроганов», — она хихикнула, — и кучу шоколадок! И ещё две бутылки вина!

Джулия подпрыгнула на месте:

— Шоколад?! Это настоящее чудо!

Питер хлопнул в ладоши:

— Тогда я предлагаю праздничный ужин: паста с тунцом и шоколадный десерт!

— А я хочу вина! — вставил Оскар, откидываясь в кресле. — После всей этой беготни с зомби, я заслужил бутылку!

Все рассмеялись. Смех был лёгким, искренним. Впервые за долгое время они чувствовали себя в безопасности.Подземная часть комплекса была надёжно изолирована, толстые металлические двери были заперты, а лифты и лестницы на верхние уровни заблокированы. Наверху, среди руин и мрака, бродили монстры. Но здесь, под землёй, было тихо. Тихо и тепло. Джулия уже раскладывала столовые приборы, Мия кипятила воду, а Питер, взяв поварёшку, изображал строгого шеф-повара, командуя кухней:

— Джулия! Не забудь про специи! Оскар, следи за шоколадом! Нам нужен настоящий праздник!

Они смеялись, переговариваясь, будто забыв на время, какой мир остался там, за стенами.

Тем временем в кабинете царила совсем другая атмосфера. Ливия и доктор Меррик склонились над отчётами, освещённые только лампой. Ливия водила пальцем по страницам своих старых записей о вскрытиях — о вскрытиях оживших тел.

— Вот, смотрите, — Ливия развернула очередную схему. — Здесь отчёт о вскрытии №2. Первые следы регенеративной активности в мозге спустя 30 минут после остановки сердца.

Доктор Меррик нахмурился, пробегая глазами строчки.

— У нас были похожие данные... — произнёс он медленно.

— Вы тоже проводили вскрытия зараженных? — Ливия резко подняла на него глаза.

Меррик вздохнул, снял очки, устало потёр переносицу.

— Нет... — голос его стал хриплым. — Нам тела привезли. Четыре трупа. Совет приказал изучить вирус, который был в них и создать вакцину.

Ливия нахмурилась:

— Это было уже во время эпидемии?

Меррик покачал головой:

— Нет. Это было до.

— До?! — в голосе Ливии прозвучал страх.

Профессор продолжил:

— Проведённый анализ показал, что эпидемия практически синхронно началась в двух географических точках. Наш институт стал второй отправной точкой, ваш — первой. Именно из этих двух очагов вирус и начал своё победоносное шествие по всей стране, запуская повсюду свои смертельные корни.

— Как... как это произошло? — прошептала она.

Доктор опёрся на стол руками.

— Когда мой коллега, Престон, вскрывал тело беременной женщины... — он замолчал.

Ливия резко перебила его, с ужасом в голосе:

— Беременной?!

Меррик кивнул.

— Да. — Он опустил глаза.

— Ублюдки... — Ливия сжала кулаки. Она поняла. Поняла всё.

Эти тела были их коллегами. Сотрудниками её лаборатории, которых отпустили домой с признаками простуды. Их убили, убили сразу же, когда профессор Ларсен сообщил Совету о первых симптомах в лаборатории.

— Они использовали их... — прошептала Ливия. — Как подопытных крыс...

Доктор Меррик продолжил:

— Мы выделили вирус из одного из тел и начали исследования. Но когда Престон работал над вскрытием второго тела, ожил другой труп. Он напал на Престона сзади. Мы всё это видели потом на записях с камер.

Ливия почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

— Через время у Престона начались симптомы заражения. А потом... потом всё вышло из-под контроля.

Доктор замолчал. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Ливия сидела неподвижно. Мир снова стал тонуть в темноте и предательстве. Но сейчас, впервые за долгое время, она чувствовала — теперь они знают правду.

Доктор Меррик тяжело опустился на стул, уткнувшись взглядом в стол.

— У тех, у кого проявлялись признаки заражения, — начал он глухим голосом, — мы отправляли в наземную часть лаборатории…

Он замолчал на миг, будто собираясь с силами.

— Со временем остался только я. И… несколько тел в морге, замороженных.

Ливия вскинула голову, её голос был ровным, но напряжённым:

— Доктор Меррик, вы делали себе анализы?

Мужчина чуть заметно кивнул.

— Да. — Он вытащил из папки старые распечатки анализов. — Я нашёл в крови антитела. Думаю, только поэтому я остался жив.

Ливия сжала в руке свой блокнот.

— У нас у пятерых тоже есть антитела, — произнесла она, — но я не уверена насчёт Питера и Джулии. Их кровь я ещё не проверяла.

Доктор поднял на неё обеспокоенный взгляд.

— Можете использовать нашу лабораторией.

— Да, хорошо. — Ливия кивнула. — Это необходимо. Я должна быть уверена. Ради их же безопасности. И ради всех нас.

— Конечно, — быстро согласился Меррик. — Я вас провожу.

Они уже собирались выходить, но Ливия остановилась, словно вспоминая что-то важное:

— Доктор… Как вы думаете, есть ли в мире ещё те, кто не заразился?

Меррик на мгновение задумался.

— После всего, что я видел… маловероятно. Но… а вы?

Ливия закусила губу, вспоминая:

— Был случай… В церкви.

Она рассказала о старике, который прожил там несколько месяцев после начала эпидемии, о его спокойной смерти от сердечного приступа — и о том, как он вдруг ожил и убил всех в храме.

— То есть… — доктор нахмурился. — Он либо заразился только незадолго до смерти…

— Либо вирус всё это время прятался, подавленный его иммунитетом, — закончила Ливия.

Она говорила быстро, словно проверяя свои догадки вслух.

— Получается одно из двух. Или вирус всё это время искал лазейку и ждал, или он настолько умен, что в некоторых случаях подавляет себя до лучших времён, чтобы активироваться после смерти организма.

Доктор Меррик задумчиво потер подбородок.

— Значит, вирус адаптивный. И страшнее, чем мы думали…

Ливия кивнула, сжав сильно папку.

— Вот почему я должна проверить кровь Питера и Джулии. Чтобы быть спокойной. Чтобы знать наверняка.

В её глазах больше не было страха — только тяжёлая решимость.

Доктор Меррик жестом предложил Ливии следовать за ним:

— Пойдёмте. Лаборатория в конце коридора. Там есть всё необходимое.

Лаборатория встретила их стерильной прохладой. Свет тускло мерцал под потолком, отражаясь в полированных металлических столах и потёртых приборах. Ливия быстро подготовила всё необходимое: шприцы, пробирки, центрифугу. Профессор Меррик помогал ей молча, не мешая сосредоточиться.

— Нужно будет взять кровь прямо сейчас, — сказала Ливия.

Они вернулись в гостиную. Там царила редкая, почти домашняя атмосфера. Мия оживлённо обсуждала с Оскаром, сколько банок тушёнки и сухого печенья она нашла в кладовой. Джулия смеялась над шуткой Питера, который предлагал сделать праздничный торт из сухарей и растворимого кофе.

Ливия ненадолго остановилась на пороге, глядя на них. Они смеялись, шутили… Они были живыми. Настоящими. Она сжала кулак, напоминая себе, зачем пришла.

— Питер, Джулия, — окликнула она их. — Мне нужно взять у вас кровь для анализа. Просто для проверки, ничего страшного.

Питер, хоть и нахмурился, встал первым.

— Всё в порядке, доктор? Что-то случилось?

— Нет, я хочу проверить, есть ли у вас антитела. — ответила она с лёгкой улыбкой. — Нам нужно убедиться, что у всех всё хорошо.

Джулия молча последовала за ними, чуть прикусив губу от нервозности.

В лаборатории Ливия ловкими движениями взяла у каждого кровь. Пробирки одна за другой заполнились алой жидкостью.

— Спасибо.

Она аккуратно поставила пробы в центрифугу. Аппарат загудел, вращая кровь с бешеной скоростью, разделяя её на фракции. Ливия не отвлекалась. Её глаза были прикованы к экрану анализатора. Прошло несколько бесконечных минут. Прибор пискнул, выводя результаты.

Ливия вернулась в гостиную, её лицо впервые за долгое время было светлым. Все тут же насторожились, прервав разговоры.

— Всё в порядке, — сказала она, улыбнувшись. — У Питера и Джулии есть антитела. Нам нечего бояться.

В комнате вспыхнула радость. Мия вскочила с места и радостно хлопнула в ладоши, а Оскар театрально вздохнул с облегчением.

— Завтра я хочу взять анализы у всех остальных, — продолжила Ливия, — Нам нужно проверить уровень антител — не падают ли они.

Джулия молча наблюдала за этим ликованием, и в её голове назойливо зазвучал вопрос: "А почему не у всех сразу? Только у меня и Питера?" Эта мысль росла, обрастая новыми. Почему решение принимает Ливия? Что это за «Совет», о котором они то и дело упоминают? Эта пятёрка определённо знает больше, чем говорит. «Хорошо,— про себя решила Джулия, с холодной уверенностью глядя на них. — Хорошо, поиграем в ваши игры. Но я выясню, что вы скрываете. Выясню всё».

— Завтра? — переспросила София, закинув прядь волос за ухо.

— Да, — подтвердила Ливия, кивая. — Мы с доктором Мерриком ещё не закончили работу. Нам придётся тут задержаться на какое-то время.

— Это же прекрасно! — воскликнула Мия, засияв. — Тут нет ни одного ожившего, полно еды… и мы наконец можем нормально отдохнуть!

— А ещё тут есть кровати и тёплая вода, — добавил доктор Меррик с лёгкой улыбкой.

На эти слова все весело закричали и засмеялись. Оскар театрально вскинул руки к небу:

— Слава всем богам науки и кофеина!

Лаборатория, несмотря на свои серые стены и странную атмосферу, вдруг стала казаться им островком надежды. Ребята, перебивая друг друга, начали обсуждать, кто какую комнату займёт.

— Я забираю первую от лестницы! — воскликнула Джулия.

— А я сразу за ней, — заявила София, подмигнув.

— Главное, чтобы рядом с кухней, — усмехнулась Мия, направляясь выбирать себе место.

Они разошлись по коридорам, весело переговариваясь. Двери тихо хлопали, послышался плеск воды — кто-то первым добрался до душа.

Ливия с облегчением опустилась в кресло, коротко встретившись взглядом с доктором Мерриком.

Он кивнул ей в знак согласия:

— Я просто так счастлив, что вы добрались сюда. Мне казалось, что я начинаю сходить с ума от одиночества.

***

Вкусный аромат распространился по коридорам лаборатории— тёплая, наваристая паста с томатным соусом и консервированным тунцом наполняла тарелки. Джулия нашла в кладовой несколько банок итальянской пасты и специи, а Мия, вооружившись воображением, сотворила маленькое чудо.

— Дамы и господа, — торжественно провозгласила Мия, сделав театральный реверанс, — наш первый настоящий ужин в новом доме!

— Ура! — закричал Оскар.

— Официально заявляю, — сказал Питер, отправляя в рот первую вилку, — это лучшее, что я ел за последние месяцы. Даже если нас завтра сожрут, я уйду сытым и счастливым.

— Питер! — возмутилась София, шутливо ударив его по плечу.

— Что? Надо же ценить момент!

Смех за столом не стихал. Оскар принёс бутылку запечатанного вина и разлил, а Мия торжественно объявила тост:

— За выживших. За тёплый душ. И за пасту!

Когда шум немного стих, Ливия наклонилась к Эду и Софии.

— Завтра утром я хочу взять повторные анализы у всех. Проверю, насколько устойчивы антитела. Также надо осмотреть морг. Меррик сказал, там всё ещё находятся тела, с которых всё тут началось.

— Ты думаешь, они могут быть опасны? — тихо спросила София.

— Сами тела — нет. Но мы можем получить новые данные. Совет действовал системно, и эти две лаборатории я думаю не были единственными. И... я бы хотела это выяснить.

После ужина все разошлись по комнатам. Кто-то впервые за долгое время надел чистую одежду. Кто-то принимал горячий душ так долго, как не мог себе позволить с начала эпидемии. Ливия подошла к Эду в коридоре, когда тот выключал свет в гостиной.

— Пойдём? — мягко спросил он, протягивая ей руку.

Они вошли в свою небольшую комнату. Чистое бельё, настоящий матрас, глухие стены и тихий гул вентиляции — впервые всё казалось настолько простым и настоящим.

Ливия села на край кровати, снимая рубашку, и посмотрела на Эда.

— Ты не жалеешь, что поехал со мной?

— Жалею только, что не встретил тебя раньше, — сказал он, подходя ближе.

Их поцелуй был тихим и нежным. В этот вечер им не нужны были слова — только прикосновения, дыхание, тепло. Впервые они не спешили. Никакого ужаса, криков, выстрелов за стенами. Только двое выживших, нашедших друг друга среди руин мира. Затем, прижавшись друг к другу, уснули под успокаивающий шум вентиляции — звук, который теперь казался почти колыбельной. И впервые за многие недели никто не проснулся от кошмаров.