Утро было серым и промозглым. Холод пробирался в каждую щель старого магазина, заставляя всех кута́ться в одежду плотнее. Ливия первой поднялась на ноги, расталкивая сонливость. Её мышцы ныли от напряжения, а внутри будто осталась тяжёлая свинцовая пустота. Оскар сидел у стены, аккуратно потирая свой висок. Рану от удара, София обработала и залепила пластырем. Джулия и Мия молча собирали оставшиеся припасы, мрачно отсортировывая уцелевшее.

— Почти всё утащили, — буркнул Эд.

София подошла к двери, осторожно выглянула через трещину между досками. Снаружи никого — ни оживших, ни беглецов. Только безмолвная, серо-жёлтая трасса, уходящая в пустоту.

— Всё чисто, — тихо сказала она.

Мия стиснула зубы, глядя на свой пустой рюкзак.

— Чёрт бы их побрал, — прошипела Мия. — Мы им поверили!

Оскар поднял взгляд:

— Они бы нас всех убили ради этого…

Питер, до сих пор молчавший, вдруг поднял голову:

— Хорошо, что в машине остались запасы. Те, что мы взяли в церкви.

Оскар встал, пошатываясь:

— Но теперь — никаких новых друзей. Никого. Кто снаружи — тот враг.

Все кивнули. Больше не будет второй ошибки.

— Надо проверить машину, — сказала Ливия. — Потом решим, куда дальше.

Они быстро собрались: кое-как утрамбовали остатки припасов в старый рюкзак, проверили оружие. Перед уходом Ливия задержалась у двери, бросив последний взгляд на магазин. Место, где они на одну ночь попытались поверить, что ещё могут быть людьми. И место, где они окончательно поняли — в этом мире доверие убивает.

— Пошли, — тихо сказала она.

Группа вышла наружу в холодное, зябкое утро. Машина стояла у края дороги. Эд ключами открыл боковой багажник. Внутри, укрытые под брезентом, лежали аккуратные ящики: консервы, медикаменты, запасные патроны.

— Слава Богу, — выдохнула Джулия.

Они быстро пересчитали запасы. Их хватит ещё на несколько дней пути — если экономить.

— Нам нужен новый маршрут, — сказал Эд, заглядывая в карту. — Подальше от городов. И подальше от таких, как Марк и Клэр.

Ливия кивнула, застёгивая рюкзак:

— Мы сами себе теперь всё: семья, армия, крепость.

Они забрались в машину и поехали прочь от одинокого магазина, оставляя позади ещё одну мёртвую страницу своего пути. Впереди был только долгий, опасный путь сквозь опустевший мир. И у них не осталось ни капли иллюзий.

Машина мчалась по пустой трассе, словно одинокая тень среди заброшенных полей. Солнце медленно поднималось над горизонтом, тусклое и холодное.

Эд вёл машину. Его глаза метались от зеркал к дороге и обратно, словно он ожидал, что из-за каждого поворота вот-вот выскочит новая угроза. Ливия и Питер разложили карту на столике. Питер держал её одной рукой, другой водил по ней пальцем, прищурившись.

— Вот здесь мы сейчас, — пробормотал он, постучав по крошечному пятну на дороге. — А сюда, — он передвинул палец выше, к жирной точке, где было выведено «Вантаун», — нам нужно попасть.

Ливия наклонилась ближе, обводя глазами разметку.

— Сколько времени? — спросила она.

Питер задумался, пересчитывая расстояние.

— Если дорога будет чистой… дня два. Плохо, если наткнёмся на оживших или завалы.

Ливия кивнула, сжав губы в тонкую линию.

— Институт в Вантауне… — тихо сказала она, словно сама себе. — Если он всё ещё стоит. Если там ещё кто-то есть.

Питер бросил на неё короткий взгляд.

— А если нет?

Ливия не ответила сразу. Она смотрела в окно, где за запотевшим стеклом мелькали одинокие деревья и пустые поля.

— Тогда придумаем, как быть дальше. — наконец произнесла она с тяжестью в голосе. — Главное — быть вместе.

Машина подпрыгнула на выбоине, и все внутри невольно вздрогнули. Мия проснулась, зевая, а София молча поправила рюкзак у себя на коленях. Джулия натянула на голову капюшон, словно пытаясь спрятаться от этого мира.

Оскар мрачно хмыкнул:

— Главное — не дать себя снова обмануть.

Никто не возразил. Ливия снова склонилась над картой:

— Вот здесь… — она указала на точку недалеко от их маршрута. — Старое фермерское поселение. Если дорога будет перегорожена или нас зажмут, можно попытаться укрыться там.

— А если там кто-то есть? — спросила Джулия.

Питер пожал плечами:

— Проверим. Если что — объедем.

Ливия подняла глаза на Оскара:

— Главное — мы не берем больше никого. Никаких «бедных беженцев», никаких «мы только на одну ночь».

Оскар кивнул, сжав зубы:

— Никаких.

Их машина мчалась дальше, оставляя за собой лишь следы шин на пыльной, безмолвной дороге. Небо впереди темнело — собирались тучи. Ливия убрала карту. Два дня пути. Два дня страха и постоянной угрозы. Но у них была цель. И этого пока было достаточно.

Два дня дорога была к ним благосклонна. Машина ревела и гудела на пустынных шоссе, проносясь мимо заброшенных бензоколонок, опустевших домов и полей, где давно уже не работали трактора. Иногда впереди на трассе появлялись ожившие: небольшие группы в разорванной одежде, с выжженными солнцем лицами. Они медленно брели навстречу, как странные обугленные пугала. Но теперь с ними было проще.

Мия и София уже действовали хладнокровно — быстро и решительно. Без дрожащих рук, без лишних вопросов. Мия взмахивала битой, София работала ножом. Всё чётко, молча, будто в хорошо отработанном ритуале.

Эд шутил:

— Скоро вам можно будет открывать курсы "самооборона в мире после конца света".

Они смеялись, но в каждом смехе сквозила усталость. Первую ночь они не нашли укрытия. Открытые поля, редкие перелески и ни одной приличной постройки. Только дорога и чёрное, беззвёздное небо над головой. Ехать дальше было опасно: свет фар тянулся за ними длинной призрачной лентой, привлекая всё, что бродило во тьме.

Они остановились прямо на обочине, натянули покрывала на окна и устроились в машине. Места едва хватало: кто-то спал сидя, кто-то — полулёжа, упираясь коленями в соседей. Оскар ворчал, Мия пихалась локтями, София, полусонная, уткнулась в плечо Питера. Но, несмотря на тесноту, это было безопасно. Их маленький, натруженный дом на колёсах стал настоящей крепостью. Ливия сидела у окна, прислушиваясь к каждому шороху.

Утром они снова тронулись в путь, умывшись холодной водой из канистры и глотнув по паре глотков консервированного кофе.

На вторую ночь удача наконец улыбнулась. На обочине старой федеральной трассы им попалось поселение: не больше пятнадцати домов, облупленных и растрескавшихся, будто игрушечные макеты, брошенные в спешке.

И главное — у дороги стояло здание с вывеской, ещё уцелевшей под ветрами:"БАР 'Старый Мерлин'". Сначала они замерли, глядя на него.

— Настоящий бар, — с благоговейным шёпотом произнёс Эд. — Как в кино...

Ожившие были — несколько, лениво бродивших между домами, но они справились быстро и без паники. Оскар своей кувалдой добил двоих на подходе. София метнулась вперёд и метким ударом ножа сшибла третьего. Мия размозжила голову последнему битой.

Через пятнадцать минут бар был их.

Внутри пахло сыростью, плесенью и чем-то давно прокисшим, но обстановка всё ещё держалась: покосившиеся стулья, длинная стойка, зеркала за ней. Старые фотографии на стенах.

— Как будто время здесь остановилось, — сказал Питер, оглядываясь.

В подсобке они нашли несколько запечатанных бутылок вина и какую-то старую пачку арахиса. Эд, радостно вскрикнув, вытащил откуда-то из-под стойки ещё бутылку виски, уже наполовину пустую.

— Праздник! — объявил он.

Ливия улыбнулась впервые за долгое время. Они открыли вино и разлили его в потрескавшиеся стаканы. Смех, лёгкий и почти забытый, зазвучал в баре. Мия залезла на стойку и, смеясь, попробовала изобразить официантку:

— Что закажете, господа? Вино "апокалипсис" 2025 года или воду с привкусом ржавчины?

— Мне — двойную порцию вина! — крикнула Джулия, поднимая кружку.

София заиграла на старом, расстроенном пианино в углу зала — ноты звучали фальшиво, но тепло. На один короткий вечер страх ушёл. Они смеялись. Пели. Чокались стаканами. Они были живыми. Ливия сидела у стены, наблюдая за своими — Оскаром, Мией, Софией, Джулией, Питером, Эдом. Их семьёй. И думала:

"Пусть это всего лишь одна ночь. Пусть мир снаружи рухнул. Здесь и сейчас — мы победили."

***

Утро встретило их солнечным светом, впервые за последние несколько дней, солнечные лучи стелились по земле, заползая в разбитые окна бара. Ливия сидела, прислонившись к стене, укутавшись в куртку, и какое-то время просто смотрела, как в свете рассвета по залу медленно ползут тени. Тишина стояла необычная — мягкая, спокойная. По полу в беспорядке валялись пустые бутылки, потрескавшиеся кружки, куртки и спальники. На стойке спал Оскар, уткнувшись лбом в скрещённые руки. Мия и Джулия устроились на старом диване, обняв друг друга в полудетском сне. Питер, слегка постанывая, сидел на полу, подпирая спиной стойку, и, кажется, пытался вспомнить, сколько вчера выпил. Возле него София свернулась клубочком, укрывшись пальто. Ливия усмехнулась про себя. Несмотря на запах затхлого алкоголя, несмотря на головную боль и пересохшее горло — здесь было хорошо. Она осторожно поднялась на ноги и, крадучись, подошла к двери. Снаружи было пусто. Только мутный туман и редкие силуэты обгоревших деревьев.

— Уф… — раздалось позади. — Кто-нибудь… убейте меня…

Это простонал Оскар, медленно поднимая голову.

— Самоубийство через вино, — хрипло пошутил Питер, приоткрывая один глаз.

Ливия вернулась к ним и, смеясь, кинула в Оскара пустую пластиковую бутылку:

— Подъём, герои. Нам надо ехать.

Мия с Джулией заворочались на диване.

— Пять минут… — пробормотала Джулия.

— Я закажу ещё вина, — шепнула Мия во сне и уткнулась в подушку.

— Если найдёшь вино, — сказала София, просыпаясь, — я тебе ещё медаль вручу.

Несколько минут они просто сидели, приводя себя в чувство. Эд принёс из машины запасы, которые они прихватили ещё в церкви: энергетики и несколько батончиков.

— Хорошо, что тогда мы это захватили из церкви, — пробурчал Оскар, жуя холодный батончик.

— Иначе пришлось бы завтракать вином и арахисом, — добавил Питер.

Они перекусили на скорую руку, собрали свои вещи и, прежде чем уйти, ещё раз оглядели бар. На мгновение всё словно вернулось: музыка, смех, вино, ощущение, что всё будет хорошо.

— Поехали, — тихо сказала Ливия.

Они вышли, загрузились в свой фургон, который, за последние дни, стал для них вторым домом, крепостью на колесах. Перед тем как тронуться в путь, они заправили полный бак из канистр, что стояли в багажнике, прихваченных еще в Сиакосте — той самой удачной находке на заброшенной заправке. Питер повернул ключ зажигания, двигатель отозвался уверенным, ровным рокотом, и они тронулись вперёд — к Вантауну, к институту, к своей цели.

Машина покачивалась на ухабах, гудя старыми амортизаторами. За окнами тянулись бесконечные поля, мимо проносились пустые указатели и выбитые временем столбы.

Все сидели молча. После утреннего веселья и барной суматохи снова навалилась знакомая тяжесть — ожидание неизвестности, страх, который нельзя было заглушить вином. Эд вёл машину, щурясь в утренний свет. Питер сидел рядом с ним, просматривая карту, прикидывая путь:

— До Вантауна... ещё часов семь, если не будет больших завалов. Может, восемь.

Ливия за ними наблюдала с заднего сиденья, опершись подбородком на колени. София обработала Оскару рану и сменила пластырь. Мия рассеянно вертела в руках нож. И вдруг Джулия, копаясь в ящике под сиденьем, радостно вскрикнула:

— Ребята! Нашла!

Все обернулись.

В руках у неё была старая аудиокассета, запылённая, но целая. На этикетке дрожащим почерком было написано:"Лучшие хиты 90-х".

— Только вот... — Джулия прищурилась. — У нас вообще есть, где это включить?

Питер протянул руку и засмеялся:

— Да, здесь есть магнитола.

Он с усилием всунул кассету в приёмник. Пару секунд было слышно только шипение, треск, а потом, с коротким скрипом, на весь салон разлилась весёлая, хриплая мелодия — старый добрый рок-н-ролл.

— Ооо дааа! — закричал Эд и застучал пальцами по рулю в такт.

Мия засмеялась, София стала подпевать, Джулия забавно трясла головой, изображая танец сидя.

Даже Питер, вечно сосредоточенный, слегка качал ногой. Ливия улыбалась — настоящей, тёплой улыбкой.

Музыка разгоняла серый туман за окнами, растапливала лёд усталости и тревоги в груди. На несколько часов дорога снова стала не просто дорогой — она стала путешествием, надеждой, частичкой жизни, которую они упрямо не хотели терять.

Их машина катилась вперёд по пустынной трассе. А внутри неё, несмотря ни на что, звучала музыка. И смех. И жизнь.

— К вечеру должны быть там, — сказал Эд. Его голос был твёрдым, но в глазах сквозила усталость. — Вантаун уже близко. Совсем чуть-чуть.

Ливия кивнула, глядя на карту, которую она держала на коленях. Трасса шла почти прямо. Ещё немного — и они на месте. Все в машине словно ожили от этих слов. Мечта о приближении цели давала силы.