Дорога была пустынной и уходила далеко вперёд, петляя между выгоревшими полями. Время от времени они проносились мимо автомобилей, брошенных в спешке. По обочинам валялись клочья забытой жизни: старые рюкзаки, детские игрушки, выброшенные кем-то документы.

Часов через пять пути лес по обе стороны дороги поредел, и перед ними открылась небольшая речка. Вода в ней была чистой, отражая кусочки синего неба, словно зеркало.

— Может, сделаем привал? — предложила Ливия.

Эд остановил автомобиль и осмотрел окрестности. Река уходила вдоль дороги, а по ту сторону тянулись заброшенные поля. Вдали лес. Опасности поблизости не было видно.

— Да, стоит немного отдохнуть, — согласился он.

Смех и радостные крики разнеслись над рекой, когда они, не сдержавшись, начали снимать обувь и заходить в воду. София, визжа, плескала в Питера, тот пытался увернуться, но вскоре сам вступил в водную битву. Джулия осторожно зашла по щиколотку, потом по колено, всё время озираясь на лес. Оскар с разбега плюхнулся в воду, подняв фонтан брызг. За ним сбежала Мия и наперегонки с братом они поплыли на середину реки.

Ливия стояла на камне у кромки воды. Эд, обернувшись через плечо, протянул ей руку:

— Идём, профессор.

Ливия улыбнулась и позволила себе на мгновение забыть обо всём. Она взяла его за руку и сделала шаг в холодную воду. В этот короткий миг они были не выжившими, не беглецами, не свидетелями конца света. Они были просто людьми, позволившими себе немного счастья.

После короткого купания, смеясь и стряхивая капли воды с волос и одежды, они выбрались на берег. Питер растирал плечи полотенцем. Джулия сидела на валуне, аккуратно отжимая края брюк. Мия выжимала волосы, стоя спиной к солнцу, а Эд быстро проверял оружие — привычка, от которой он не мог избавиться ни на минуту. Они переоделись в сухое, а мокрую одежду развесили на ближайших кустах, позволив солнцу быстро высушить всё.

— Если бы не конец света, можно было бы подумать, что это отпуск, — пробормотала София, устраиваясь на пледе.

Эд мельком улыбнулся, но лицо его сразу стало серьёзным. Он достал карту и собрал всех вокруг.

— Слушайте внимательно, — сказал он, указывая на намеченный маршрут. — Мы сейчас здесь. До моста через эту реку — ещё миль десять. За ним крупный населённый пункт. На сегодня наша цель — перейти мост и найти место для ночёвки до темноты. Он подчеркнул нужный участок карты жирной чёрной линией.

— Переход через мост может быть опасным. Если люди коменданта ищут нас, то проверяют такие места в первую очередь. Дорога через город — слишком рискованна. Значит, пробираемся вдоль речки, потом через мост и обходим город стороной.

Питер и Оскар обвели карту глазами и одобрительно кивнули. Затем они быстро сполоснули фляги в реке и наполнили их чистой водой. Ливия ещё раз обернулась на безмятежную гладь реки, тяжело вздохнув. Она знала: такие моменты будут всё реже и реже.

И вдруг, из леса, донёсся странный звук. Что-то между низким ревом и хлопком. Птицы взметнулись в небо. Эд сразу вскинул голову, напряжённо вглядываясь в сторону звука. Дым — тонкая тёмная полоска — медленно поднимался над деревьями.

— Что это было? — спросила Ливия.

— Похоже на взрыв… Или стрельбу, — хмуро ответил Эд.

— Нам надо убираться отсюда, — добавила Джулия, уже прижимая рюкзак к спине.

— Быстро! — командовал Эд. — В машину, маршрут знаем. Едем до старой плотины. Там решим, как двигаться дальше.

Они быстро собрали свои вещи, на ходу. Лёгкая радость от отдыха растаяла как дым над лесом. Они снова стали выжившими — внимательными, осторожными, готовыми ко всему.

Двигатель фургона глухо урчал, разрывая тишину. После отдыха у реки они снова были в пути — сухие вещи аккуратно сложены в рюкзаки, оружие под рукой, глаза постоянно сканируют окрестности. Машину вел Питер. Шины осторожно перекатывались по треснувшему асфальту, между заросшими краями дороги, где уже пустили корни молодые деревья. София сидела рядом с ним, на переднем сиденье, карта была раскрыта у неё на коленях. Она следила за маршрутом, отмечая повороты и ориентиры. На заднем сиденье Оскар, Джулия и Мия вполголоса переговаривались. Эд молча смотрел в окно, держа винтовку на коленях, Ливия напротив него, тоже смотрела в окно. С каждой милей они чувствовали нарастающее напряжение — всё ближе был мост, и неизвестность за ним.

— Смотри, — Ливия ткнула пальцем в сторону. За перелеском виднелись железные конструкции — это был мост.

— Осторожней, — сказал Эд Питеру, слегка подаваясь вперёд. — Тормози у края леса, дальше — пешком. Сначала разведаем.

Питер кивнул и свернул с дороги. Они вышли наружу. Воздух был тяжёлый, пах сырой землёй.

— Так… — Эд присел, раскладывая карту прямо на коленях. — Мы здесь. Сперва проверим подходы к мосту, посмотрим, есть ли там засада или мёртвые. Потом двинемся всей группой.

— Если что — назад в машину и рвём отсюда, — добавил Питер.

— Согласен, — сказал Эд, убирая карту.

Эд и Ливия пошли первыми, пригибаясь, используя для укрытия деревья. Оскар и Джулия держались в пяти метрах позади, София и Мия оставались у фургона с Питером.

Дорога к мосту шла вдоль узкой канавы. Здесь было тихо, лишь ветер шуршал в высохших кустах. Иногда вдалеке слышались голоса ворон, каркающих над лесом. Подойдя ближе, Эд присел на корточки, поднял бинокль и начал осматривать мост.

— Чисто, — пробормотал он. — По крайней мере, людей не видно.

— А мёртвые? — шёпотом спросила Ливия.

— Вон, несколько перекрыли дорогу. Но пока стоят на месте, — Эд убрал бинокль. — Прорвёмся быстро.

Они вернулись к машине.

— План такой. Питер, ведёшь машину по сигналу. Мы с Оскаром расчищаем дорогу. Джулия и Ливия прикрывают.

— Понял, — кивнул Питер.

Подъезжая к мосту, они уперлись в хаос брошенных автомобилей, застывших на обочине — с распахнутыми дверями, будто их покидали в панике. Но сама проезжая часть моста зияла зловещей, неестественной пустотой. Кто-то расчистил путь, оттащив автомобили в стороны, создав идеальную, будто похоронную, аллею. Эта искусственная чистота леденила душу сильнее любой баррикады.

И в самом центре этого коридора, словно пограничный патруль, застыли несколько мертвецов. Они не бродили бесцельно — они стояли. Молчаливые, неподвижные, с неестественно вывернутыми суставами, они преграждали дорогу. Их головы, с шелестом трущихся позвонков, синхронно повернулись на скрип тормозов.

— Левые мои, правые твои, — бросил Эд Оскару, его пальцы уже белели на рукояти ножа.

Оскар, не проронив ни слова, кивнул. Они выпрыгнули, и мир сузился до хруста кости и липкого звука стали, входящей в гнилую плоть. Эд с разворота всадил клинок под глазницу первому мертвецу. Оскар, двигаясь как тень, обрушил кувалду на висок второго, и череп сдался с глухим, влажным щелчком. Пока они работали, Ливия с холодным расчетом прицелилась и спустила курок. Грохот выстрела, оглушительный и резкий, разорвал тишину, отшвыривая одну тварь на металлические плиты моста.

— Чисто! — ее голос прозвучал неестественно громко.

Но эхо еще не успело отозваться от ржавых балок, как его поглотил новый, нарастающий шум. Скрип гнущегося металла. Шуршание грязной ткани. Тихий, мокрый стон, подхваченный десятками глоток. И из-под расчищенных машин, из-под колес начали выползать. Они поднимались медленно, неуклюже, с хрустом выпрямляя онемевшие конечности. Десятки. Бывшие пассажиры, ставшие вечной стражей этого места. Слепые взгляды дружно обратились на фургон. Выстрел стал для них колоколом, возвестившим о пире.

Эд и Оскар метнулись назад, но путь уже отрезали первые из проснувшихся. Мир сузился до вспышек ярости и ужаса. Эд рубал и колол, чувствуя, как ледяные пальцы цепляются за куртку, а оскаленные рты щелкают в сантиметрах от его лица. От одного он увернулся, почувствовав на щеке мерзкий ветерок от укуса и запах тления. Оскар, отбиваясь кувалдой, отступал, спотыкаясь о разбросанные обломки. Живая стена сжималась вокруг них, грозя поглотить.

— Эд, Оскар, в машину, сейчас же! — истошный крик Ливии пронзил гул толпы. Заряжая дробовик, она отстреливалась от тварей.

Они рванулись к фургону, который уже содрогался, заводясь. Запрыгнули на подножки, едва успев втянуть ноги, когда двери захлопнулись, прищемив несколько бледных, цепких пальцев. Джулия и Ливия, не переставая, палили в упор в спрессованную массу тел, наваливающихся на них.

— Газуй, Питер, газуй, ради всего святого! — заорал Эд, вваливаясь в салон.

Фургон рванул вперед, но напоролся на живую плоть. Первый удар — глухой, мягкий, с отвратительным хрустом. Второй. Третий. Вскоре они уже не ехали, а ползли, буксую в месиве из тел. Каждый удар колес отдавался в салоне противной вибрацией. Мертвецы облепили фургон со всех сторон, как рой насекомых. Их лица, искаженные посмертными гримасами, расплющивались о стекла, за которыми маячили мутные, ничего не выражающие глаза. Глухой, безумный стук десятков ладоней заполнил вселенную.

Питер вдавил педаль газа в пол. Мотор взревел от надрыва, колеса пробуксовывали, разбрызгивая клочья плоти и черную, густую жидкость. Казалось, они намертво влипли в этот шевелящийся ковер.

— Не останавливайся! — пронзительно крикнула Джулия, просовывая ствол в щель разбитого окна и стреляя почти в упор, не целясь.

С криком, в котором смешались ярость, отчаяние и ужас, Питер снова ударил по газу. Раздался оглушительный рев мотора и отвратительный звук рвущейся плоти. Фургон с диким рывком сорвался с места, словно срывая с себя липкую паутину, оставляя на мосту десятки окровавленных, еще дергающихся конечностей. Они вырвались, вылетев на твердый асфальт, как пуля.

В салоне повисла гнетущая, давящая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми, хриплыми вздохами. Фургон был исполосован царапинами, отпечатками пальцев, стекла были в бурых брызгах.

Эд, с трудом отлепляя от лица засохшую, липкую слизь, мрачно выдохнул, глядя на трясущиеся руки:

—Черт... Этот выстрел... Для них он как приглашение: "Кушать подано".

Когда мост окончательно скрылся за поворотом, а заброшенный город остался далеко позади, только тогда Эд позволил себе выдохнуть. Он смотрел на пустеющие поля за окном, и его лицо было напряжено.

— Чем дальше от эпицентра, от того места, где всё началось, — тихо проговорил он, ловя на себе взгляды остальных, — тем их больше и они опаснее. В Сиакосте их немного. Здесь же... — он мотнул головой в сторону безмятежных пейзажей, — тишина обманчива.

София, сжимая в руках потрёпанную карту, кивнула, её взгляд скользнул по бескрайним полям и одиноким фермам.

—Вокруг одни поля и фермы, — сказала она, и в её голосе прозвучала тревога. — Но что-то теперь мне не верится в их безопасность.

Сумерки опускались над пустой трассой, съедая остатки дня и окрашивая мир в грязно-серые тона. Длинные тени ползли из-за горизонта, ветер гнал по асфальту сухую листву. Посреди этого забытого богом мира, словно умирающий остров, стояло одноэтажное здание — старый магазин сельхозтехники. Ободранные стены, зияющие пустотой выбитые окна, выцветшая вывеска «ТехноАгро» криво висела на единственном болте, скрипя на ветру.

— Питер, стой, — сказала София, и её голос прозвучал как щелчок предохранителя.

Они остановились,заглушили двигатель. Тишина снаружи была оглушительной. Вышли, озираясь по сторонам, пальцы лежали на спусковых скобах оружия. Пыль, поднятая колёсами, медленно оседала на асфальт.

— Здесь сойдёт, — сказал Питер, останавливаясь у распахнутой двери, из которой тянуло затхлостью и холодом. Его взгляд скользнул по массивным стенам и зарешеченным окнам. — Переночуем.

Эд медленно обошел здание, заглядывая в каждую тень, его нож был наготове. Он кивнул, оценивая:

—Высокие стены, мало подходов. Ночью будет проще обороняться. Проверим всё. От подвала до чердака.

София вытерла лоб рукавом:

— Только бы внутри не было сюрпризов.

Оскар, сжимая в руках дробовик, двинулся первым. Группа вошла внутрь — гулкие шаги отдавались эхом. Между рядами стояли заржавевшие культиваторы, тракторы, какие - то запчасти. Запах железа и плесени забивал ноздри.

— Разделимся на пары, — коротко скомандовала Ливия. — Проверим помещения.

Спустя полчаса здание оказалось пустым, если не считать следов грызунов и старой крови на полу. Они закрыли проломы металлическими листами, в дверные проёмы вставили тяжелые стойки от витрин, чтобы замедлить возможных незваных гостей.

Когда они наконец устроились на ночь — костёр из сломанных деревянных поддонов трепетал в центре зала — раздался стук. Глухой, настойчивый.

— Кто-то стучит! — воскликнула Джулия, вскакивая.

Оскар вскинул дробовик, прикрыв собой Мию:

— Тихо!

Все замерли, вглядываясь в тёмную дверь.

— Помогите! — донёсся снаружи женский голос, сорванный от крика. — Пожалуйста! Откройте!

— Нас преследуют! — добавил мужской голос.

Мия нервно взглянула на Ливию:

— Что делаем?

Ливия сжала губы. Она вспомнила, как сами они ещё недавно скитались в поисках помощи.

— Откроем, — решительно сказала она.

Эд вместе с Питером отодвинул засов. Дверь скрипнула. В проёме стояли двое: девушка в порванной куртке и парень с окровавленной щекой. Их лица были бледными, заплаканными.

— Быстрее! — умоляла девушка. — Они идут!

Из-за спины новичков уже слышался хриплый вой — ожившие.

— Внутрь! — скомандовал Эд.

Как только гости проскользнули в здание, за ними ворвались пятеро оживших: полусгнившие фигуры с вывалившимися внутренностями и бледными безжизненными глазами.

Эд метнул нож в голову ближайшему мертвецу. Джулия тоже метко всадила в другого. Ливия метнулась к оставшимся, всадив нож в глазницу третьему. Питер прикончил четвёртого, а София с трудом отбивалась от пятого, пока Мия не всадила нож ему в горло. Когда последний оживший рухнул на бетонный пол, в помещении повисла гнетущая тишина, прерываемая тяжёлым дыханием.

— Спасибо… Спасибо вам, Я Майк, а это Клэр. — выдохнул он.

Клэр дрожала, прижимаясь к стене. Майк встал перед ней, защищая, хотя сам был на последнем издыхании.

Оскар покосился на Ливию:

— Не надо было их пускать.

— Воду? — спросила Мия, подавая Клэр фляжку с водой.

Клэр с жадностью сделала несколько глотков, едва не подавившись.

— Откуда вы? — спросил Питер, вглядываясь в Майка.

— С трассы, — ответил он. — Увидели вашу машину. Поняли, что кто-то ещё жив. Нас догнали мертвецы...

— Вы голодны? — спросила София.

Клэр всхлипнула:

— Три дня. Без еды. Почти без воды.

Ливия сжала челюсти. Она понимала: голодный и отчаявшийся человек — опасен. Они разожгли костёр посильнее и стали готовить тушёнку с консервированной кукурузой. Клэр ела жадно. Майк ел молча, но его глаза всё время скользили по вещам группы: на оружие, на рюкзаки, на бутылки с водой.

Оскар это заметил.

— Что-то не нравится мне их взгляд, — пробурчал он, садясь ближе к своим вещам.

— Может, они просто напуганы, — прошептала София.

— А может, нет, — отрезал Оскар.

После ужина один за другим ребята засыпали у костра, утомленные дорогой и боем. Ливия взяла первое дежурство, потом её сменил Оскар. Около полуночи, когда костёр догорал, Оскар услышал лёгкие шаги и заметил движение: Майк и Клэр, крадучись, шарили по их вещам — забирали лекарство, патроны, консервы.

— Эй! — рявкнул Оскар, бросаясь к ним.

Парень, не раздумывая, размахнулся монтировкой и ударил Оскара по голове. Всё перед глазами у Оскара поплыло. Он рухнул, слыша сквозь звон в ушах топот убегающих в темноту шагов. Боль пронзила череп, мир перевернулся. Оскар упал, потеряв равновесие.

Сквозь звон в ушах он слышал крики:

— Эй! Что происходит?! Оскар!

— Они крадут наши вещи! — прохрипел он, ползая по полу, пытаясь подняться.

Ливия бросилась к нему, прижимая руки к его кровоточащему виску. Эд и Питер вскочили на ноги, хватая оружие, но было поздно: Майк и Клэр, прихватив сумки, уже неслись к заднему выходу.

— Стойте! — выкрикнула Мия.

Эд в ярости швырнул табурет в стену:

— Чёртовы ублюдки!

Оскар стонал, а Ливия крепко прижимала тряпку к его ране:

— Держись... Ты выкарабкаешься...

— Эти суки... — прохрипел Оскар. — Они всё забрали...

Майк, изо всех сил налегая плечом, выбил заржавевшую дверь. Та распахнулась с глухим скрипом. За дверью стоял оживший — высокий, худой, с полуоторванной нижней челюстью.

Клэр закричала от ужаса, едва не бросив сумку, но Майк пихнул её вперёд, сам проскользнул следом. Ожившего толкнул в здание, и они исчезли в темноте. А дверь осталась распахнутой настежь. Оживший стоял, покачиваясь, словно раздумывая, а затем медленно начал идти, волоча за собой разлохмаченные ноги.

— Дерьмо! — выругался Эд, подскакивая и вскидывая винтовку.

— Не стреляй! — резко остановила его Ливия. — Шум привлечёт других.

Питер быстро подхватил кусок металлической трубы, оставшийся от разбитого стеллажа и со всего размаху, врезал трубой ожившему по голове. Тот качнулся, завалился на бок, повалил сломанную полку и застрял под ней, беспомощно шевеля руками.

— Надо закрыть дверь! — крикнул Эд.

Все действовали в панике: Мия бросилась к проёму, помогая Питеру оттащить упавшую мебель и подпереть проход. Джулия вцепилась в ржавую цепь, пытаясь натянуть её на ручку. Ливия держала Оскара, который с трудом приходил в себя. Оскар, обессиленный, всё же хрипло выругался:

— Уроды… Мы их накормили… А они…

— Быстро! — крикнула Мия.

Через пару минут дверь была вновь забаррикадирована. Они поставили наверх поломанную кассу, тракторную покрышку и закрепили всё толстым ремнём. Когда всё закончилось, в зале повисла звенящая тишина. Все смотрели друг на друга.

— Они… они просто взяли всё, что мы им дали… и вонзили нож нам в спину, — прошептала Мия, опускаясь на бетонный пол.

— Я же говорил, что с ними что-то не так! — с горечью бросил Оскар, морщась от боли.

— Мы поверили им… — тихо добавила София, опуская глаза. — Как идиоты.

Ливия сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Мы сделали то, что должны были, — сказала она с трудом. — Но это наш урок. Теперь будем осторожнее.

Питер молча сел у стены, склонив голову на колени. Он выглядел так, словно пережил нечто ужасное.

— Помните нашу церковь… — глухо сказал Питер, поднимая взгляд.

Все обернулись к нему.

— Место, где мы все встретились, — продолжил он. — Там тоже были люди. Они поверили нам. Мы поверили им.

София кивнула, лицо её побледнело:

— Мы тогда потеряли Мию, только попали в новый мир и нам помог Джон, Марта и остальные.

Ливия почувствовала, как в груди поднимается тяжесть воспоминаний.

— Это ошибка, — сказала она тихо. — Принимать всех подряд. Мир уже другой. И теперь чужой человек — это риск.

— Надеюсь у них всё хорошо. — Прошептала Джулия, обнимая себя за плечи.

Мия прошлась нервным шагом вдоль стены, сжав кулаки:

— Я не хочу, чтобы к ним приходили такие как Майк и Клэр.

Эд медленно вытер пот мо лба:

— Следующая наша цель – вернуться живыми, чтобы защитить всех тех, кто там остался.

Оскар тяжело вздохнул, глядя на дверь, за которой скрылись Марк и Клэр:

— Если они ещё раз попадутся нам… клянусь, я пристрелю их без раздумий.

Снаружи раздался вой. Где-то недалеко ожившие снова уловили запах живых. Группа молча принялась укреплять баррикады, пока были силы. Каждый в ту ночь потерял ещё кусочек веры в людей. И где-то глубоко внутри все понимали: выжить теперь можно будет только ценой жестокости.

В новом мире опаснее всего — не ожившие.

А люди.

Когда все наконец снова улеглись, закутавшись в потёртые одеяла и сбившиеся куртки, в магазине повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Лишь где-то снаружи, за стенами, хрипели и бродили ожившие, царапая когтями по металлу, по дереву, по стеклу.

Ливия лежала, уставившись в потолок, где паутина стягивала ржавые балки, и не могла сомкнуть глаз. Сквозь усталость её раздирали мысли, глухая злость и горькая тоска.

"Как мы дошли до этого?" — думала она. "Когда доброта стала слабостью? Когда помочь стало означать погибнуть?"

Образ Майка и Клэр вспыхивал перед глазами снова и снова: их жадные руки, вцепившиеся в сумки, их испуганные, звериные лица в отблесках костра. И ещё — тот короткий миг, когда Клэр оглянулась на них через плечо, прежде чем скрыться в темноте. В её глазах было что-то странное... не раскаяние, нет. Страх. Чистый страх.

"Они боялись нас так же, как мы теперь боимся их."

Ливия тихо сжала одеяло пальцами. В мире, где каждый день превращался в бой за жизнь, страх вытеснил всё остальное. Сострадание. Доверие. Любовь.

Она вспомнила церковь: скрип старых половиц, треск свечей, глаза тех кто там жил. Тогда казалось, что, если держаться вместе, можно победить. Но всё обернулось кровью на алтаре, криками в ночи.

— Никому нельзя верить... — прошептала Ливия едва слышно, чтобы никто не услышал.

Слёзы подступили к глазам. Плакать — значит дать слабину. Слабых этот мир не щадил. Где-то рядом во сне застонал Оскар, Мия что-то бессвязное пробормотала, перевернувшись на другой бок. Остальные спали, скованные усталостью и ужасом прошедшей ночи. Питер стоял в карауле. Ливия сжала зубы, заставляя себя успокоиться.

Выжить любой ценой. Защитить своих.

Она повернула голову к стене, чувствуя, как страх отступает, оставляя место новой, холодной решимости. Больше никаких случайных людей. Никаких шансов для тех, кто может обернуть их доброту против них же самих. Только они. Только семья, которую они сами выбрали. Снаружи за дверью снова раздался скрежет. Ожившие, почувствовав запах жизни, бесцельно топтались где-то во тьме.

Ливия медленно закрыла глаза. Завтра будет новый день.