Наступил новый день.

Медленно, почти на цыпочках, они собирались в полумраке старой аптеки. За выбитыми окнами серело утро, и тяжёлый туман, стелющийся по улицам, казался живым существом, ползущим по разрушенному городу. В углах аптечного зала валялись пустые коробки, разбросанные лекарства, в воздухе витал запах плесени и чего-то железистого, давно въевшегося в стены.

Эд стоял у двери, приложив глаз к узкой трещине между досками, которыми они накануне закрыли вход. Его рука медленно поднялась, указав на высокое здание, видневшееся вдали сквозь туман.

— Нам надо туда, — прошептал он, не оборачиваясь. Его голос был хриплым от долгого молчания. — Это здание достаточно высокое. С него видно весь город. Мы сможем понять, где безопасно и как выбраться.

Ливия, стоявшая рядом, кивнула, хотя Эд этого и не видел. Они договорились: выбираться парами, бесшумно, через задний выход, перебежками. Эд и Ливия пошли первыми. Они почти скользили по земле, низко пригнувшись, стараясь держаться в тени обломков машин и покосившихся столбов. Обувь шорохом скользила по влажному асфальту. Улица, через которую им предстояло перебежать, казалась пустой. Лишь где-то вдали раздавался приглушённый стук — будто что-то металлическое качалось на ветру. В ушах у Ливии стучала кровь. Они перебежали улицу, спрятавшись за перевёрнутым автомобилем. Эд ещё раз выглянул из-за угла, намереваясь дать сигнал остальным, когда вдруг услышал звук — глухой рокот мотора. Где-то за домами приближалась машина. Эд резко замахал рукой, показывая остальным возвращаться обратно. Те мгновенно поняли его жесты и, не произнеся ни слова, быстро скрылись за дверью аптеки. Эд и Ливия остались на улице. Они пригнулись за ржавой легковушкой, облупившейся от времени и непогоды. Ливия прижалась к Эду, и в следующий миг из-под автомобиля что-то зашевелилось.

Оживший.

Полусгнившее тело мужчины в разорванной рубашке выползало из-под машины. Его руки царапали асфальт, оставляя кровавые полосы. Из его груди торчала арматура, но это не мешало ему ползти. Глаза его были пустыми, безжизненными, но полными жажды. Ливия замерла от ужаса. Эд быстро и решительно зажал ей рот рукой, чтобы она не издала ни звука, и, другой рукой, вытащил нож. Одним точным движением он вонзил его в затылок ожившему. Тот судорожно дёрнулся и затих. Ливия закрыла глаза, сдерживая слёзы и дрожь.

В этот момент машина — старый внедорожник с разбитым лобовым стеклом — остановилась буквально в нескольких метрах от них. Из неё выскочили двое мужчин, вооружённых автоматами. Их лица были обветренными, небритыми, глаза — насторожёнными. Они держались уверенно, но видно было, что каждый шаг давался им с напряжением. Двое других остались в машине — один за рулём, другой на пассажирском сиденье, наблюдая за округой.

Первым заговорил мужчина в потертой куртке и чёрной шапке:

— Луис, ты точно сказал, что слышал выстрелы отсюда?

— Да я клянусь, — ответил его товарищ, высокий и сутулый, с пистолетом в правой руке. — Два выстрела, не больше.

— Чёрт, — пробормотал первый, оглядывая покинутые дома и трещины на дорогах. — Какой идиот сунется в этот город? Он же кишит мертвяками.

Эд и Ливия затаились за машиной, не смея даже дышать. Они слышали каждый их шаг, каждый шорох одежды, каждый металлический щелчок оружия.

— Может, это где-то за городом? — продолжал Луис, осторожно продвигаясь вперёд. — Может они шли в обход, могли наткнуться на парочку мертвяков. Надо осмотреть мост…

Его слова прервала угроза. Из-за поворота улицы показались первые ожившие. Сначала один, потом второй, третий… Их было несколько десятков. Тела шатались, лица были безобразно изуродованы гнилью. Они двигались медленно, но неумолимо, тянули руки вперёд.

— Пора валить! — громко крикнул мужчина в шапке.

Он в раздражении выбросил недокуренную сигарету на асфальт, которая, погаснув, тихо зашипела в луже. Мужчины поспешили к машине. Один из них, оступившись, едва не выронил оружие, но другой подхватил его за локоть.

— Валим! — заорал тот, что сидел за рулём.

Внедорожник с рывком тронулся с места. Колёса заскользили по мокрому асфальту, подняв брызги грязной воды. Мотор взвыл. Они мчались прочь, оставляя за собой дымящийся след от резины. Машина исчезла за поворотом.

Эд медленно выдохнул, убирая руку от лица Ливии. Их сердца грохотали в груди, но страх начал отступать.

— Они нас ищут, — прошептала Ливия, ещё дрожа.

Эд кивнул, глядя в ту сторону, где только что исчезла машина.

— И это плохо, — тихо ответил он. — Очень плохо.

На мгновение они замерли, наблюдая за тем, как ожившие медленно бредут по улице. Эд крепче сжал рукоять ножа. В груди у него похолодело. Между ними и аптекой медленно, но неумолимо собиралась толпа оживших. Они шатались, тяжело перетаскивая ноги, их рваная одежда цеплялась за мусор и обломки. Гнилые пальцы тянулись вперёд, а пустые глазницы бездумно уставились в пространство, ловя малейшее движение. Из-за заколоченной двери аптеки осторожно выглянул Питер — его светлые волосы торчали в разные стороны, а лицо было переполнено тревогой. Он поймал взгляд Эда. Эд молниеносным жестом — коротким, резким движением руки — показал им оставаться внутри. И без слов было понятно: путь вперёд отрезан. Им с Ливией придётся идти вдвоём. Ливия тоже увидела толпу оживших. Её лицо побледнело, но она не дрогнула. Она знала: другого выбора у них нет.

— Пошли, — сказал он решительно. — Пока они не учуяли нас.

Они двинулись вперёд — медленно, почти ползком, скрываясь за перевёрнутыми машинами, валявшимися мусорными контейнерами и обломками стен. Каждый шаг требовал невероятной осторожности. Влажный асфальт скользил под ногами, а из трещин в земле тянуло затхлым запахом плесени и гнили. Путь к высокому зданию напоминал игру в кошки-мышки. Ожившие были всюду. Один раз Ливии пришлось буквально прижаться к стене, задержав дыхание, пока мимо неё, почти касаясь её одежды, прошёл оживший в лоскутьях офисного костюма. Когда они добрались до здания, Эд первым приоткрыл тяжёлую, перекошенную дверь. Оттуда пахнуло затхлым воздухом, смесью старой пыли и чего-то другого, более зловещего. Внутри царила полутьма. Лестничная клетка была узкой, освещённой лишь тусклым светом, пробивавшимся сквозь выбитые окна. Стены были исписаны граффити, а ступени усеяны мусором. На третьем пролёте лестницы их поджидала новая угроза — несколько оживших, бродивших, словно потерявшиеся души. Один из них, услышав их шаги, с жутким рыком бросился вперёд. Эд, действуя быстро и безжалостно, вонзил нож ему прямо в глазницу, уводя тело в сторону, чтобы оно не грохнулось слишком громко. Ливия справилась с другим — она дрожащими руками всадила нож в затылок ожившей женщине в рваном пальто. Кровь, густая и тёмная, потекла по ступеням, но Эд только кивнул ей — они справились. Они поднялись выше, ещё выше, чувствуя, как дрожат ноги от усталости и напряжения. Наконец, крыша. Открытое пространство встретило их холодным ветром. Сверху весь город казался безжизненным лабиринтом: серые улицы, покосившиеся здания, снующие здесь и там ожившие.

Эд достал из рюкзака старенький бинокль. Он долго осматривал окрестности, затем, нахмурившись, показал Ливии, куда смотреть. Она увидела их автомобиль. Он стоял в переулке, в тени разрушенного здания, почти незаметный с высоты.

Эд начал объяснять:

— Вот там, — он провёл пальцем по воздуху, рисуя путь. — Мы доберёмся до машины. Дорога впереди перекрыта. Нужно вернуться назад… — он показал направление — на старую улицу, покрытую выбоинами и мусором. — Там мало оживших. Она ведёт к выезду из города.

Ливия внимательно слушала, запоминая каждый ориентир: упавший рекламный щит, перевёрнутую пожарную машину, разбитый фонарь.

— Как думаешь, кто были эти люди? — спросила она, убирая волосы с лица, которые прилипли ко лбу от пота.

Эд покачал головой, задумчиво глядя вдаль.

— Похоже на людей коменданта. — Его голос был тихим, но в нём звучала тревога. — Скорее всего они слышали вчера наши выстрелы, если заметят следы бойни на мосту, то вернутся обратно сюда. Нам надо торопиться.

Ливия сжала ремень рюкзака, ощущая, как холодный страх проникает под кожу.

— Но как нам забрать остальных? — спросила она.

Эд на мгновение задумался, потом его лицо озарилось решимостью.

— Мы устроим отвлекающий манёвр.

Эд снова вскинул бинокль, внимательно осматривая окрестности. И тогда заметил: на другой стороне улицы, за полуразрушенным зданием, рядом с выгоревшим грузовиком стояли несколько металлических бочек. Они были небрежно сброшены в кучу, а рядом валялись канистры и куски оплавленного шланга. Эд прищурился. Бочки были промаркированы — красные полосы и символы взрывоопасно. Это было горючее. И догадаться, кто его оставил, было нетрудно: люди коменданта наверняка собирали запасы или готовили себе путь отступления. Он повернулся к Ливии, в его глазах загорелся знакомый огонь решимости.

— Есть идея, — сказал он, подавая ей бинокль. — Видишь вон те бочки?

Ливия присмотрелась, кивнула.

— Если попасть в них из винтовки… — Эд сжал пальцы на воображаемом спусковом крючке. — Будет взрыв. Громкий. Горючее разольётся, вспыхнет. Пожар привлечёт оживших. Они двинутся туда.

Ливия поняла сразу.

— А мы в это время заберём остальных.

— Да, — кивнул Эд. — И потом вернёмся к машине, выберемся отсюда, пока не вернулись люди коменданта.

Времени на ошибки не было. Эд занял позицию у края крыши. Он лёг на живот, выставив винтовку вперёд. Ливия была рядом, наблюдая за аптекой и ожившими. Он задержал дыхание, прицелился.

Выстрел.

Пуля со свистом пересекла пространство и попала в одну из бочек. Сначала была тишина. Потом… глухой хлопок, словно удар по барабану, перерос в гулкий взрыв. Огненное облако взметнулось ввысь, охватывая соседние обломки и машины. Осколки разлетелись в стороны, волна жара ударила даже сюда, на крышу. Ожившие моментально среагировали. Они словно один живой организм повернулись в сторону взрыва. Их стоны усилились, они стали двигаться быстрее, сбиваясь в хаотичные стаи.

— Сработало, — прошептала Ливия.

Они видели, как толпа оживших, словно заколдованная, потянулась к бушующему пламени. Некоторые уже загорелись сами, но продолжали идти вперёд, охваченные огнём, испуская ужасающие крики. Эд коротким кивком дал сигнал.

— Пошли.

Они снова спустились вниз по лестнице, проверяя каждый поворот, чтобы не напороться на случайного ожившего. На улице запах горелого бензина и палёной плоти висел густым, удушающим туманом. Гул пожара заглушал все звуки. Эд и Ливия проскользнули обратно к аптеке. Питер и остальные уже ждали у двери, лица их были полны напряжения.

— Сейчас! — коротко бросил Эд.

Они побежали, пригибаясь, к ближайшему переулку. Сердца колотились как бешеные. Каждый шаг отдавался в висках. Толпа оживших даже не заметила их: весь их инстинкт был поглощён огнём. Достигнув машины, Эд первым проверил в салоне, затем махнул остальным. Все быстро залезли внутрь — двигатель фыркнул, и спустя несколько мучительных секунд завёлся.

Эд за рулём. Ливия рядом, остальные на заднем сиденье, вжимаясь друг в друга.

— Держитесь! — крикнул Эд.

Он вжал педаль в пол. Машина сорвалась с места, обдав улицу облаком пыли. Они свернули в нужную улицу — ту самую, что вела за город. Здесь действительно было меньше оживших. Лишь редкие фигуры шатались у обочины, но Эд искусно объезжал их, не сбавляя скорости. Пожар полыхал за спиной, отражаясь в стёклах окон мёртвого города. Они выезжали прочь. За пределы этого кошмара. Проезжая через окраины, Ливия не удержалась и оглянулась. Город, их тюрьма, их поле битвы, исчезал в дымке, словно забытый сон. Машина мчалась по потрескавшемуся асфальту, покидая охваченный огнём город. В салоне стояла напряжённая тишина: только мотор гудел на высоких оборотах, и время от времени что-то глухо брякало в багажнике — бутылки с водой, коробки с медикаментами и едой. Ливия повернулась вперёд, смотрела на дорогу вместе с Эдом. На горизонте дрожало марево. Пыль вилась за машиной густыми шлейфами.

— Мы выбрались, — наконец нарушила молчание Мия. Её голос звучал тихо, с облегчением и недоверием одновременно.

Эд кивнул, не отрывая глаз от дороги.

— На время, — произнёс он. — Город — это только начало.

Ливия нахмурилась. Она знала, он прав.

Вскоре обломки зданий сменились редкими постройками. Заброшенные дома, опрокинутые заборы, заросшие бензоколонки. Весь мир казался вымершим, как будто сама цивилизация рассыпалась в прах за какие-то дни. Проезжая мимо полуразрушенного моста через высохшее русло реки, они увидели, как несколько фигур вдалеке ковыляют между обломками. Ожившие — везде.

— Нам нужно найти место, где можно остановиться и передохнуть, скоро стемнеет, фары привлекут оживших— сказал Питер с заднего сиденья.

— Да, — согласился Эд. — Где-то за городом. Где нет больших поселений.

Ливия задумалась.

— Может, старая ферма? Склад? Что-то укреплённое.

Эд бросил на неё быстрый взгляд и одобрительно кивнул. Они ехали ещё полчаса, пока дорога не стала совсем пустынной. Больше ни машин, ни людей. Только редкие стаи ворон, кружащие над полем.

Ливия держала в руках карту.

— Вот сюда, — она ткнула пальцем.

Эд свернул с дороги, машина заскрипела по гравию. Они пробирались по просёлочной дороге, сворачивая от ям и завалов веток. Когда на горизонте показалась ферма, солнце уже клонилось к закату. Серо-красное небо будто полыхало, отражая багровые отсветы. Ферма выглядела заброшенной, но крепкой: главный дом, пара сараев, колодец во дворе. За забором высились заросли кустарника — отличное укрытие. Эд остановил машину в тени старого дуба. Все замерли, прислушиваясь.

Тишина. Никаких криков. Никаких шагов.

— Вроде безопасно, — пробормотал Питер.

— Проверим, — сказал Эд.

Он и Питер вышли первыми, оружие наготове. Медленно, аккуратно прошли через скрипучие ворота. Дерево обсыпалось трухой, но держалось. Они обошли дом. Замка на двери не было, но всё внутри было пусто — мебель, выбитые стёкла, разбросанные вещи. Следов оживших не видно. Только пыль, паутина и тишина.

— Подойдёт, — сказал Эд, оглядывая внутри. — Ночью будем по очереди нести караул.

Они быстро затащили рюкзаки в дом. Окна заткнули обломками мебели, чтобы не видно было света. Разложили спальные мешки на полу. Когда всё было готово, они сели в круг, разделив припасы: консервы, несколько упаковок сухого пайка, воду. На мгновение они могли расслабиться. Где-то вдалеке снова прозвучал глухой рёв оживших. Но здесь, в этой заброшенной ферме, на одну ночь, они были в безопасности. Ночь медленно опускалась на старую ферму, заливая её мягким, тревожным мраком. За выбитыми окнами сгущалась тьма, и каждый шорох, каждый стон ветра заставлял напрягаться.

Дежурить первыми вызвались Эд и Ливия. Остальные расположились в одной из комнат на втором этаже, где обломками мебели и досками они закрыли проёмы. Эд сидел у разбитого окна, винтовка лежала на коленях. Ливия устроилась рядом, внимательно всматриваясь в темноту двора. За стенами дома слышался только свист ветра, но от этого становилось лишь тревожнее — слишком тихо для мира, наполненного ходячими.

— Как думаешь, ожившие найдут нас? — прошептала Ливия, не отрывая взгляда от зарослей.

Эд бросил быстрый взгляд на неё.

— Если будем осторожны — нет. Этот дом в стороне от дороги. И вокруг хватает развалин, чтобы затеряться.

Она вздохнула, обхватив колени руками.

— Иногда я забываю, как быстро всё изменилось, — сказала Ливия. — Ещё несколько месяцев назад я думала, что стою на пороге великого открытия, а теперь... мы прячемся от живых и от мёртвых.

Эд усмехнулся без радости:

— Вирус не оставил нам выбора. Теперь мы все боремся за то, чтобы вообще дожить до завтра.

Они на мгновение замолчали, слушая, как где-то за пределами фермы воет ветер и хрустит трава под его порывами.

— Я рада, что ты со мной, — тихо призналась Ливия.

Эд повернулся к ней:

— Я тоже. И мы выберемся отсюда. Вместе.

Они обменялись коротким, полным понимания взглядом. И продолжили молча вглядываться в ночь, готовые поднять оружие в любой момент. Их сменили Джулия и Оскар. Джулия выглядела настороженно, её пальцы нервно сжимали карабин. Оскар старался выглядеть спокойным, но его глаза выдали внутреннее напряжение.

— Ты слышала что-нибудь? — спросил Оскар шёпотом у Ливии, когда та передавала ему винтовку.

— Только ветер. Но держи ухо востро, — ответила она, тронув его за плечо.

Джулия заняла место у окна, а Оскар устроился у двери. Они не разговаривали — каждый звук казался слишком громким в этой тишине. Время тянулось мучительно долго. Иногда вдалеке раздавался приглушённый вой, и тогда Джулия крепче сжимала оружие.

Под утро, когда небо за окнами начало светлеть серым рассветом, их сменили София и Питер. София выглядела взволнованной, но собралась с духом. Питер молча поддержал её лёгким кивком.

Они устроились у окна и двери, делая короткие обходы по комнатам, чтобы проверить периметр.

— Как думаешь, скоро ли всё это закончится? — спросила София, едва слышно.

— Надеюсь. Но готовиться надо к худшему, — ответил Питер, осматривая двор через прищуренные глаза. — Мы должны держаться вместе. И быть сильными.

София кивнула, сжимая в руках длинный нож. Ферма казалась застывшей. Только ветер всё ещё гнал по двору обрывки старых газет, поднимал в воздух сухую пыль, шевелил полуразваленные заборы. В это утро мир по-прежнему оставался враждебным. Но внутри старого дома горела маленькая искра надежды.

Когда все собрались на первом этаже фермы, утреннее солнце уже пробивалось сквозь разбитые окна, заливая помещение тусклым светом. Карта была разложена прямо на полу. Эд, склонившись над ней, указал пальцем на маршрут, который они должны были пройти сегодня.

— Здесь дорога выходит в сторону севера, — объяснял он, обводя участок дороги короткими линиями. — Никаких поселений, городов или деревень. Только пустые поля и редкие лесополосы. И это хорошо. Чем меньше людей — тем меньше проблем. Цель — добраться до развилки на западном шоссе. Завтра решим, как двигаться дальше, — добавил Эд.

Ливия закипятила воду на старой печи, сохранившейся в фермерском доме, рядом с ней лежала охапка дров, остатки быта от прежних хозяев. Они нашли немного кофе в запасах на кухне — заветная баночка стояла, как реликвия, среди пыли и пустых банок. Когда первые капли тёмного ароматного напитка полились в кружки, по комнате разлился обволакивающий запах. Каждый взял по кружке — потрескавшиеся, разные по форме — и осторожно сделал первый глоток.

— Господи... я забыла, какое это наслаждение, — простонала София, зажмурив глаза.

— Настоящий праздник, — усмехнулся Оскар, обхватывая ладонями кружку, словно пытаясь вобрать в себя всё тепло.

Эд с улыбкой наблюдал за тем, как Ливия, аккуратно подув на ободок кружки, делает маленький глоток и блаженно вздыхает. Даже в этом разрушенном мире, среди руин, они всё ещё могли находить что-то, что возвращало им частичку человечности.

Поблагодарив ферму за приют и кофе, они собрали вещи и отправились в путь.