Утро выдалось пасмурным, иногда покапывал дождь. Серое небо висело низко, будто собиралось рухнуть на землю. Туман стелился между деревьями, придавая всему миру призрачный, зыбкий вид. Джулия проснулась первой. Потянулась, зябко поёжилась и, накинув куртку, вышла наружу. За ней один за другим подтянулись остальные. Питер проверял машину, Оскар разводил маленький костёр для завтрака.

— Быстрый перекус, потом тренировка, — коротко скомандовал Эд, расправляя карту.

Они поели наспех — тушёнка, сухари, холодный чай из фляжек.

Когда всё было собрано, Эд и Питер переглянулись.

— Идём, — сказал Питер, перекидывая через плечо карабин.

Они отошли от амбара в небольшую рощицу. Между старыми деревьями расставили несколько пустых консервных банок на пнях и ветках.

— Начнём с основ, — Питер кивнул Мие и Софии. — Слушайте внимательно.

Он поднял карабин.

— Оружие — твой лучший друг и твой злейший враг. Обращайся с ним всегда так, будто оно заряжено.

Он продемонстрировал, как правильно держать оружие: приклад плотно к плечу, локти не зажимать, глаза чётко нацелены.

— Вдох — прицел, выдох — выстрел, — объяснял Питер. — Давишь на спуск плавно, а не дёргаешь.

Мия взяла оружие, руки её дрожали.

Питер поправил ей стойку:

— Шире ноги. Вес на переднюю часть стоп. Смотри на цель, не на ствол.

Мия глубоко вздохнула и нажала на спуск. Выстрел гулко отдался в утренней тишине. Пуля ударила рядом с банкой, срезав кусок коры.

— Хорошо для первого раза, — ободрил Питер. — Попробуй ещё.

София стояла рядом, кусая губы от волнения. Когда очередь дошла до неё, она судорожно перехватила карабин, но, вдохнув через нос, собралась. Её первый выстрел снес банку в сторону.

— Есть! — воскликнула Мия, хлопнув в ладоши.

София расцвела в улыбке.

Эд подошёл ближе:

— В реальной ситуации вам некогда будет прицеливаться пять минут. Нужно действовать быстро.

Он указал на два старых полена:

— Представьте, что это ожившие. Подходим на дистанцию удара, стреляем. Без колебаний.

Мия стиснула зубы. Под взглядом Эда она сделала шаг вперёд, вскинула карабин — и выстрелила. Пуля пробила полено насквозь.

— Ещё раз, — потребовал Эд.

Так они тренировались целый час. Пыль, запах пороха, гулкие выстрелы. Временами Питер устраивал «внезапные атаки» — бросал палку в сторону, чтобы девушки реагировали быстро.

— Не думай, — повторял он, словно мантру. — Действуй.

Когда тренировка закончилась, обе девушки были измотаны, вспотевшие, но в глазах горел новый свет. Уверенность. После стрельбы они не торопливо двинулись к машине. Пыль ещё висела в воздухе, и где-то вдали доносился глухой гул.

Оскар, Ливия и Джулия уже стояли у капота, расстелив перед собой карту. Остальные подошли ближе, обступив их полукругом. Оскар провёл пальцем по линии дороги, оставляя на карте слабый след пыли.

— Как и обсуждали вчера, — начал он, — у нас два пути: через лес или через мост. За мостом — небольшой городок. Возможно, там бродят ожившие. В лесу... до всего этого, дорога проходила через поселение. Надо выбрать, как пойдём дальше.

Эд шагнул вперёд, чтобы сказать что-то, но его перебила Джулия. Голос её был тихим, почти шёпотом, но в нём прозвучала такая тяжесть, что все сразу замолчали.

— Я тут была уже, — сказала она, её голос звучал уверенно, но в глазах читалась тень страха. — Сначала я сунулась в город. Там были сотни оживших. Я двинулась в другую сторону.

Все обернулись к ней, прислушиваясь к её рассказу. Джулия продолжила:

— В лесу я наткнулась на лагерь коменданта. Там я узнала, что его люди приманивают оживших в город, отводя от своего поселения. Поэтому мертвецы заполонили весь город.

— Значит, если мы пойдём через мост, мы можем наткнуться на нечто большее, чем трухлявые зомби, — произнесла София, её голос дрожал от волнения.

Питер кивнул, его выражение лица стало ещё более сосредоточенным. Мия, чувствуя нарастающее напряжение, предложила:

— Может, стоит рассмотреть вариант с лесом? Мы можем использовать деревья как укрытие и избегать открытых пространств.

Джулия добавила:

— Лес тоже опасен, — выдавила она наконец. — Я думала, там безопасно. Когда увидела их издалека... так много людей вместе... Я поверила, что всё будет хорошо. Я встречала людей и раньше, все держались парами, поодиночке. А тут — целый лагерь.

Она на мгновение замолчала.

— Всё казалось правильным только на первый взгляд, — продолжила она с глухой усталостью в голосе. — Они принимали новых, но забирали всё: еду, оружие, даже одежду. "Для общего блага", — так они говорили. Но кто-то наверху решал, кому сколько. И почти всегда — слишком мало. Всем управлял один человек. Его звали Маркус… но все называли его Комендант.

— Комендант? — переспросила София, нахмурившись.

— Да, — кивнула Джулия. — Говорили, что до всего этого он был начальником охраны в какой-то тюрьме. Или кем-то вроде. Он знал, как держать людей в страхе. Знал, как ломать волю. Для него лагерь был не спасением — а новой тюрьмой. Только без стен и правил.

Она на секунду замолчала, борясь с воспоминаниями. Эд нахмурился, его лицо стало жёстким.

— И люди терпели это?

— Они боялись ещё больше того, что было снаружи, — прошептала Джулия. — Комендант убеждал их, что без него они погибнут. Что мир за забором — хуже любой тюрьмы.

Джулия замолчала, кутаясь в свой тонкий пыльный свитер.

— А ещё были "обряды очищения", — добавила она шёпотом. — Новеньких заставляли проходить через школу. Сначала казалось — просто обыск на входе. Но в здании, в коридорах... стояли клетки. Там запирали оживших. Нужно было пройти через весь коридор, не показывая страха. Кто побежал или запаниковал — того оставляли там.

— Специально, — Эд сжал кулаки. — Специально, чтобы смотреть, кто слабый.

— Да, — кивнула Джулия. — И они радовались. Смеялись. Кричали ставки, кто "сломается" первым.

Джулия рассказывала дальше, будто слова сами вырывались наружу.

— У них был "суд честности". Каждый вечер собирали людей на площади — старый пустырь между фургоном и полуразвалившимся зданием. Вызывали кого-то одного. Спрашивали, где он был днём, что делал, не прятал ли еду... Если хоть один свидетель сомневался — даже без доказательств — человека бросали в яму.

— В какую ещё яму? — мрачно спросил Оскар.

— Они вырыли большую яму за лагерем. Туда кидали всех "нечестных" на ночь. Говорили, что, если к утру человек выберется сам — значит, заслуживает прощения. Но там были и те, кто не смог выбраться.

Голос её дрогнул, и Джулия замолчала, глядя куда-то мимо них.

Эд сжал рукоять ножа так сильно, что побелели пальцы.

— Тебя отпустили? — спросила Ливия тихо, будто боясь спугнуть её воспоминания.

— Они никого не отпускают…

— Ты сбежала?

Джулия кивнула. Нервно провела рукой по локтю, по шраму.

— Как-то я поделилась с одной женщиной, когда мы готовили ужин, что эти законы варварские. Она всё рассказала коменданту. И я стала «лишней», я могла быть угрозой в будущем. Раз в неделю они выпускали "лишних" в лес и устраивали охоту. Как развлечение. Охота на людей. Мне удалось сбежать, но я видела, как они в остальных «лишних» стреляли. Мне повезло, мой опыт выживания мне помог.

Все замерли, тяжесть слов легла на них тяжёлым камнем. Наступила тишина.

— Мост, — твёрдо сказал Эд. Его голос был словно сталь, натянутая до предела. — Только мост.

Никто не возразил. Теперь они знали: дорога через лес — это не просто заражённые. Это люди, которые сами выбрали быть чудовищами. Джулия опустила взгляд, словно боялась увидеть в их лицах осуждение, но его не было. Только сочувствие и тяжёлая решимость.

Оскар сложил карту и коротко кивнул:

— Тогда не задерживаемся. Надо пересечь мост до темноты.

— И быть готовыми, — добавил Питер, проверяя обойму пистолета. — Городок за мостом может быть не пустым.

Ливия осторожно положила руку на плечо Джулии. Та вздрогнула, но не отстранилась.

— Ты сделала правильно, что ушла, — тихо сказала Ливия. — И правильно, что рассказала нам.

Джулия едва заметно кивнула, сжав губы.

— Теперь мы вместе, — добавил Эд. — И никто из нас не останется один.

На мгновение между ними повисла почти осязаемая связь — тонкая, хрупкая, но настоящая.

Оскар щёлкнул замком рюкзака и бросил через плечо:

— В путь.

Их ждала дорога через мост — к неизвестности, но уже без сомнений.

Дорога к мосту казалась бесконечной. С каждой минутой туман сгущался, обволакивая всё вокруг серым маревом. Машина двигалась медленно, фары врезались в мутную пелену, но больше слепили, чем освещали путь. Когда мост наконец показался впереди, сердце у каждого сжалось. Узкий, потрёпанный временем и бурями, он был единственной дорогой вперёд.

— Осторожно, — пробормотал Питер за рулём, замедляя ход.

Они въехали на мост — и тут Ливия первая заметила преграду.

— Там что-то впереди!

Питер нажал на тормоза, машина встала, чуть не заглохнув. На середине моста, поперёк дороги, лежал перевёрнутый фургон. Его бок был вмят, ящики с какими-то припасами рассыпались по всему проезду, загромождая дорогу. Некоторые ящики были сломаны, их содержимое — разбитые стеклянные банки — валялись прямо на асфальте.

— Не проехать, — сухо сказал Эд, щурясь в туман.

— Надо расчистить, — добавила Джулия, уже открывая дверь.

Они быстро выскочили из машины. Действовали слаженно, без слов: перетаскивали ящики к обочине, освобождая хотя бы одну полосу. Каждый раз, поднимая ящик, они напряжённо вслушивались в тишину — но слышали только собственное дыхание и слабый скрежет мостовых балок под ветром. Когда половина пути была почти расчищена, Оскар вдруг выпрямился и замер.

— Чёрт… — прошептал он.

Из тумана, со стороны конца моста, медленно двигались тени.

Ожившие. Их было не меньше десятка — шаткие фигуры, выбравшиеся, словно из самого кошмара, привлеклись шумом.

— Быстро! — сдавленно крикнул Эд. — Ещё немного, и уходим!

Они отчаянно принялись разбрасывать последние ящики, обдирая пальцы в кровь. Мия, дрожа, пыталась помочь, но её движения были неловкими. Первая ожившая уже почти дошла до них. Женщина в заляпанном плаще с зияющей раной на боку, из которой сочилась чернота. Она замычала и рванулась вперёд.

— Готовьтесь! — рявкнул Эд, выхватывая нож. — Без стрельбы!

Джулия метнулась к женщине первой, увернулась от хватки и вогнала нож в висок. Тело обмякло. Но за ней шли другие. Ливия вцепилась в нож так крепко, что он едва не выскользнул. Первый заражённый — подросток с пустыми, выгоревшими глазами — бросился на неё. Она увернулась в последний момент и ударила под подбородок. Раздался глухой хруст. Эд прикрыл Оскара, когда на того прыгнули сразу двое. Короткими точными ударами он уложил их на асфальт. Оскар отбился, лишь чудом не уронив нож, и сразу кинулся к машине.

— Проезд свободен! — закричал он.

Они, не теряя ни секунды, бросились обратно. Эд последним оглянулся на мост — заражённые, привлечённые шумом, отовсюду тянулись к мостовой. Он запрыгнул в машину, хлопнул дверью. Питер вдавил педаль газа в пол, и машина рванула с места, трясясь на ямах и выбоинах старого моста.За окном тени оживших остались в тумане, злобно тянущие к ним руки. Когда они добрались до противоположной стороны, мост скрылся в сером мареве, словно всё это было дурным сном. Но каждый из них знал: кошмар только начинался.

Время приближалось к вечеру. Фургон медленно катился по заросшей травой трассе. Небо потемнело, словно его накрыли тонкой, грязной пеленой дыма. Странная тишина висела вокруг — лишь редкие порывы ветра шевелили сухую траву на обочинах.

— Скоро будет город, — сказал Оскар, глядя на карту.

Ехали осторожно, почти не разговаривая. Когда до первых домов оставалось всего несколько сотен метров, они увидели признаки запустения: искорёженные машины, забитые перекрёстки, перевёрнутые мусорные баки, выбитые окна. А затем появились и первые силуэты — десятки, если не сотни оживших, бродивших между развалин.

— Чёрт… — тихо выдохнул Питер, сжав руль.

— Вот о чём я вас предупреждала, — пробормотала Джулия, низко опустив голову.

Питер остановил фургон за полкилометра до центра города. Они собрались в салоне, напряжённые, готовые к худшему.

— План такой, — начал Эд. — Держимся окраин. Стрельбу — только в крайнем случае. Если заметят — прорываемся.

— А если нас окружат? — спросила Мия, голос её дрожал.

— Тогда без паники, — сказал Питер. — Быстрое действие. Цельтесь в голову. Одним ударом.

— Мы справимся, — добавила Ливия, глядя ободряюще на девушек. — Главное — держаться вместе.

Фургон осторожно поехал дальше, объезжая груды мусора и заброшенные машины. В одном месте дорога оказалась полностью заблокирована: огромный автобус перегородил улицу. Позади уже были слышны слабые стоны оживших, привлечённых шумом двигателя. Они приближались большой толпой, сотни оживших.

— Придётся идти пешком, — мрачно сказал Эд. — Спрячемся где-нибудь до утра. Утром найдём другой путь.

Они вооружились: Эд и Питер взяли винтовки, Оскар держал дробовик, Джулия — короткий карабин. Ливия, София и Мия взяли ножи. Шли вдоль стен разрушенных зданий, скользя тенями. На перекрёстке их заметили.

— Справа! — выкрикнула Джулия.

Из подворотни вывалились пятеро оживших. Шатаясь, они бросились на звук живых.

— Девушки назад! — скомандовал Эд.

Мужчины пошли вперёд, действуя быстро и бесшумно. Два выстрела — два тела упали на асфальт. Остальных добивали ножами, целясь точно в головы, чтобы избежать лишнего шума.

— Быстро! — указал Питер на пролом в стене супермаркета. — Туда!

Они юркнули внутрь. Помещение было пустым. Поломанные стеллажи, грязь и тяжелый запах гнили.

— Осторожно, — прошептала Ливия, указывая на ползущего между полок ожившего.

София и Мия переглянулись. Сердце стучало в висках, но они шагнули вперёд. София первой метнулась, вонзив нож прямо в глазницу ползущего. Он затрясся и обмяк. Мия, дрожа, добила другого, вонзив лезвие в висок.

— Молодцы, — коротко сказал Оскар.

— Помните это чувство, — добавил Эд. — Быстрая решимость. Здесь нет времени на сомнения.

Из-за завалов донёсся тяжёлый скрежет — ожившие услышали их.

— Уходим, их много! — резко скомандовал Питер.

Они вышли через чёрный ход и перебежали через пустырь к другой улице. На её краю стояло небольшое здание аптеки.

— Проверим? — предложила Ливия.

Эд кивнул. Они осторожно вошли внутрь.

В аптеке царил полумрак. Везде валялись лекарства, пустые упаковки, полки были разбиты. Но здесь, кажется, было тихо.

— Здесь и заночуем, — сказал Эд, запирая вход подручными средствами.

Они улеглись на полу среди обломков, стараясь не шевелиться и не шуметь. Снаружи над городом опускалась ночь, а где-то вдалеке монотонно стонали ожившие. Ночь в аптеке была тяжёлой. Снаружи стояла тишина, нарушаемая лишь редкими стонами, доносящимися с дальних улиц. Ливия, лёжа на холодном полу между полками, не могла сомкнуть глаз. Каждый шорох, каждый скрип казались ей сигналом опасности. Часы шли медленно. Где-то за стенами скрипнула вывеска, раскачиваемая ветром. Ливия уже почти задремала, когда вдруг услышала: скрип, шаги… Кто-то или что-то медленно подходило к аптеке. Она подняла голову, глядя в сторону двери. Эд тоже не спал — он уже сидел, сжимая в руке нож. София и Мия насторожились, затаив дыхание. Питер, который дремал у входа, медленно поднялся и жестом велел всем сохранять тишину. Шаги были тяжёлыми, шаркающими. Кто-то топтался прямо у двери. Потом тихий, почти неразличимый скребущий звук — будто когти или ногти царапали металл замка. Оскар подполз к витрине и осторожно выглянул наружу через трещину в разбитом стекле.

— Один, — прошептал он. — Оживший.

— Снять его тихо? — спросил Питер. — Он может привлечь остальных.

Эд кивнул.

Питер медленно, не издавая ни звука, подполз к задней двери, где замок держался на честном слове. Он надавил на ручку, бесшумно её открыл и вышел в ночь. Остальные затаились, держа оружие наготове. Прошло несколько томительных секунд. Потом — тихий глухой удар. Ещё один. Всё стихло. Через минуту Питер вернулся, отряхивая руки.

— Готово, — шепнул он. — Даже не пикнул.

Они облегчённо выдохнули, но оставались настороже до самого рассвета, дремая по очереди, пока серый свет не пролился в пыльные окна аптеки.